Вячеслав Владимирович Шалыгин 
Агрессия

Сезон Катастроф – 2

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5019935
Аннотация

19 октября 2015 года навсегда останется в истории как «День Страха». И причиной этого страха стало нечто неопределённое, но зловещее. Оно прорывалось через разломы бытия то в одном, то в другом месте и устанавливало вокруг точек прорыва свои, порой совершенно непонятные людям правила игры. Сначала правительства пострадавших государств пытались сопротивляться, но очень скоро стало ясно, что справиться с новым стихийным бедствием им не под силу. В этом кромешном ужасе выжить, а тем более извлечь выгоду, могут только сильнейшие. Опытному сталкеру Андрею Луневу, по кличке Старый, пришлось вновь взяться за дело…
Наступил «Сезон Катастроф»!

Вячеслав Шалыгин
Агрессия

© Шалыгин В.В., 2013
© Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

19.10.2015. Этот день навсегда останется в истории как «День Страха». Ведь после 19 октября 2015 года именно страх стал главным мотивом поступков всех людей на планете. Кого-то он вогнал в депрессию, кого-то довел до отчаяния, а кого-то, наоборот, обозлил и настроил на сопротивление. И причиной этого страха стало Абсолютно Неведомое, к чему даже не подобрать существительного, которое принялось медленно, но верно расползаться по планете. Бесформенное, неопределенное, но зловещее Нечто прорывалось через разломы бытия то в одном, то в другом месте и устанавливало вокруг точек прорыва свои, порой совершенно непонятные людям правила игры. 
Сначала точка прорыва (это место назвали «зоной разлома») была одна – посреди кенийской столицы Найроби вдруг взметнулся гигантский грязевой фонтан. Но затем появился другой разлом, третий, десятый… 
Бангкок, Новосибирск, Дубай, Каракас, Детройт, Москва… это лишь часть списка крупных городов, которые вошли в двадцатку пострадавших вскоре после начала ползучего светопреставления. Меньше чем за год, к началу осени 2016-го, число пугающих аномальных зон увеличилось до полусотни и продолжило расти. 
Нереальные амплитудные землетрясения, странные «застывшие» извержения вулканов, и невообразимые по силе и продолжительности песчаные бури. Необъяснимые стремительные наводнения в маловодных регионах, и тлеющие без пожаров земли. Болота, полные невозможных тварей, и странные территории, где время меняет свой ход. Города, в которых нельзя было найти нужный дом, потому что здания постоянно перемещались, как шашки на доске, и города, в одночасье замерзшие среди жаркого лета. Это лишь короткий список проблем, которые встречались на территориях вокруг разломов реальности. 
Поначалу власти предержащие пытались изолировать аномальные территории и как-то их изучать, но затем плюнули и пустили дело на самотек. Слишком много стало аномальных зон и слишком уж разные, не поддающиеся никакой систематизации события происходили на этих территориях. Ни в одном из мест прорыва Неведомого в нашу реальность сценарии его вторжения не повторялись. Единственным объединяющим нюансом на первом этапе ползучей глобальной катастрофы стало ощущение, что каждый раз из непонятных сопредельных пространств, времен или измерений в наш мир прорывалось худшее, что мог создать или накопить смежный мир. 
И еще два проблемных момента. Первый: никто не мог угадать, где в очередной раз рванет, поскольку не существовало никаких примет-предвестников, что именно здесь образуется разлом. И второй: иногда нельзя было понять, в зоне разлома ты или нет. Даже находясь вблизи ее центра. Ведь бывало, что из разлома бытия не выползало ровным счетом ничего, и законы мироздания вроде бы не менялись, но все равно в зоне вокруг него жить становилось невыносимо. 
Впрочем, со временем вторую проблему удалось худо-бедно решить. В этом помогло знание, которое, как известно, сила. В данном случае – сила, необходимая для выживания. Этим знанием стали общие признаки точек разлома бытия: подавление всех видов радиосвязи, наличие в центре аморфной черной кляксы – собственно места разлома реальности, и загадочные однотипные вещицы – квадратные металлические пластины размером с ладонь, непонятного большинству людей назначения. По одной, две, а иногда и по пять таких штуковин обязательно находили в пределах аномальной зоны вокруг каждого разлома, через который в очередной раз прорвалось Абсолютно Неведомое. Какое-то время спустя этим вещицам придумали название – «пакали», но их назначение и свойства еще долго оставались загадкой… 
Так все и началось. Мир то ли перевернулся, то ли вывернулся наизнанку, не имеет значения. 
Имеет значение другое. 
Наступил Сезон Катастроф. 

Пролог

Россия, Горный Алтай, 12.07.2016. 
Солнце палило немилосердно. На пути солнечных лучей будто бы кто-то поставил линзу, и теперь они выжигали все, чего касались. Трава по берегам пожелтела, а невысокие Алтайские горы, скалы, камни и осыпи раскалились. Гладкие сучья и ветки деревьев, выброшенные по весне на скалы, высохли и теперь напоминали обломки бивней мамонтов, возможно, когда-то живших в этой местности. Зной настигал повсюду, даже в тени, и, казалось, нет от него спасения. К счастью, так только казалось. От жары все же имелось спасение. В пещерах или в реке. Быстрая Катунь даже в самый жаркий период, в середине июля, оставалась холодной. Сегодня это воспринималось как благо.
На очередном пороге экипаж рафта окатило водой и на сосредоточенных и немного испуганных лицах туристов появились блаженные улыбки. Рулевой судна Андрей Лунев видел большинство из них только в профиль, а то и вовсе со спины, но буквально почувствовал, как они на мгновение расслабились. Что ж, на миг можно. Но не больше. Сразу за порогом поджидали каменные ворота, а затем шивера.
– Хорошо идем! – перекрывая шум реки, крикнул Лунев. – Приготовиться! Носовые, внимание!
Ложки в гребень втыкать! Левый борт ход, правый – табань! Теперь все ход! Раз, раз, раз… правый, подтабань! Все малый ход!
Андрей навалился на весло и направил рафт между двумя торчащими посреди русла камнями. Судно слегка накренилось на правый борт, но вскоре выровнялось и пошло плясать по бурунам над этакой водной «стиральной доской». Затаившиеся под мелководьем камни создавали множество мелких волн. Здесь никаких усилий от экипажа не требовалось.
Держать судно в фарватере мог и один рулевой.
– Суши! – скомандовал Андрей. – Молодцы, хорошо прошли. Команда «наливай»!
– Стаканчики в мешке.
– Не вопрос. Кто у нас в парус дует?.. Девушка… Настя, да? Драйбэг откройте. Да, вот этот резиновый мешочек. Кто желает поплескаться на шивере, за борт.
– Вода холоднющая!
– Это вам не Волга, а Катунь. Десять градусов для нее норма. Даже много. Есть смелые?
– Я!
– И я! Сугрев готовьте.
– Не вопрос. Была команда «наливай», кто на раздаче? Вы? Наливайте.
– Уже!
– А запить есть?
– Полная река!
– У нас бутерброды. Будете?
– Конечно. Ну, за сплав!
– Андрей, ваш стаканчик.
– Спасибо. За экипаж! Кто не греется, взяли весла. Правый борт – малый ход. Левый, подтабань. Собираем пловцов.
– Эй, на берегу! – кто-то из туристов заметил загорающую на камнях компанию. – Ваше здоровье! – Бабочку! – донеслось с берега.
– Не пойму, что кричат?
– «Бабочку» просят сделать, – ответил Лунев. – Маневр такой, пополам с пируэтом. Отказывать нельзя, традиция. Сейчас соберем народ, научу. Эй, за леер цепляйтесь! Носовой! Алексей! Подай ему весло, подтяни к рафту. Хорошо. Теперь бери за жилет… правильно… притопил и резко на себя. Молодца!
На обучение пируэту с красивым названием «бабочка» ушло не так много времени, но качественно выполнить его экипаж сумел лишь, когда впереди по правому борту уже показалась песчаная отмель, место, где заканчивался маршрут. Дважды прокрутив рафт вокруг вертикальной оси (правый борт выполнял команду «ход», то есть греб вперед, а левый табанил – греб назад) и хлопнув веслами по воде, мокрые, но довольные туристы выгрузились из судна, вытянули его на берег и принялись снимать нехитрое снаряжение.
Андрей тем временем направился к «уазику», на крышу которого предполагалось загрузить резиновое судно. Шофер, завидев Лунева, тут же двинулся ему навстречу.
– Извлек меня твой мобильник, – шофер вручил Андрею его телефон. – Каждые пять минут тренькал. Я не выдержал, ответил этому… абонементу, да и прояснил ситуевину. В народных выражениях.
– А он? – Андрей вытер руки о майку водилы, взял у него телефон и открыл раздел «вызовы».
Все четыре часа, пока Лунев был на сплаве, ему названивал старый знакомый, услышать которого Андрей хотел меньше всего. Нет, не потому, что знакомец чем-то обидел Лунева. Просто он был одним из тех, кто знал, что в некоторых кругах Андрея называют не только по имени и фамилии, а еще и Старым. – А он обиделся, – сказал шофер. – Пообещал прилететь и шею намылить.
– А ты? – Андрей нажал на кнопку вызова.
– А я говорю, у самолета крылья сотрутся, пока сюда долетит. И шею устанешь мылить, толстая шибко. Как бы, говорю, я тебе не намылил.
– У него шея толще, – усмехнулся Андрей. – И мылить он получше тебя умеет. Все, Боря, спасибо, отчаливай. Алло?
– И тебе алло, добрый человек, – ответил приятель. – Как торчим? Все пороги покорил?
– Какое там. Жара второй месяц, снег в горах давно растаял. Вода на метр упала, всю дорогу ложками по дну скребли. Матрасный сплав получился, никакого удовольствия.
– Понятно. Морской пехоте не место в болоте. Так, может, ну его? Вернешься?
– Куда я денусь, Бибик, вернусь. Через недельку. К вечеру дождь обещают, должен на трое суток зарядить. Как закончит лить, вода выше бровей поднимется. По Башкаусу туристов проведу и сразу вернусь. Не вопрос. Только тебе от моего возвращения никакой пользы не будет, не надейся. Я в Москву вернусь, а не в Киев. С прогулками по зараженной местности я завязал.
– Так-то оно так. А если у тебя особая заинтересованность появится?
– Стоп, полковник! – насторожился Лунев. – Какой-то голос у тебя… не такой. И говоришь загадками. Что-то случилось?
– Вроде того. Ты за новостями из своей Тмутаракани вообще не следишь? Хотя… про эти новости даже в Интернете хрен чего найдешь.
– Вообще-то, Тмутаракань на Таманском полуострове. Прекрати меня мурыжить. Что стряслось? – Как бы это тебе помягче… – полковник взял короткую паузу. – Ты когда крайний раз в кино ходил?
– В смысле? – Лунев прищурился. – Что опять за намеки?
– Один занятный ролик хочу тебе показать. Секретный.
– Не надо мне ничего показывать. Сказано тебе, завязал!
– Когда люди так орут по телефону, становится понятно, что на самом деле ни фига они не завязали, – неожиданно голос Бибика как бы раздвоился. Теперь он звучал и из трубки, и откуда-то сзади.
Лунев дал отбой связи и обернулся. Полковник сидел на ближайшем валуне и смотрел на Андрея.
– Подкрался, как песец, незаметно, – раздраженно сказал Лунев и сложил руки на груди.
– Расслабился ты, Старый, на Большой земле, – усмехнулся Бибик и протянул Андрею «айфон». – Просто взгляни, бесплатно и без всяких обязательств. Трудно, что ли? Тебе интересно будет, гарантирую.
– Не буду ничего смотреть, – угрюмо глядя на полковника, сказал Андрей.
– Зря летел, да? – Бибик деланно огорчился. – Не баранься, взгляни. По-дружески прошу. Мы ведь друзья, да?
– Вот зануда, – Андрей взял у полковника телефон и включил ролик.
Мельтешение кадров на маленьком экранчике вызывало еще большее раздражение, чем навязчивость полковника, но ролик оказался действительно занятным, и на второй минуте Лунев перестал обращать внимание на качество кино, сосредоточившись на деталях. Действие происходило явно в Чернобыльской зоне отчуждения. Отряд юных искателей острых ощущений решил тайно пробраться на радиоактивную территорию, но попал в крутой переплет и выбраться из него не сумел. Стараниями неведомого противника все ходоки превратились в фарш.
– Кошмар какой, – равнодушно сказал Лунев, возвращая телефон полковнику. – И что дальше?
– Ничего не напоминает?
– Нет. Разве что кровищи, как у Тарантино. Что это за фильм? Опять Голливуд постарался?
– Документ в чистом виде. И это лишь один эпизод. За месяц уже пятнадцатый или около того. Мои люди с ног сбились, но самое странное не то, что мы вынуждены терять лицо, а то, что все эксперты в один голос твердят: нелегальные группировки или дикое зверье тут не при делах. Группировки сами страдают.
– Аномалия?
– Ничего такого не наблюдается. В местах скопления людей вдруг начинается бойня, длится минут пять и резко заканчивается. Как выключателем – щелк! – и все, снова тишина и покой. Как на кладбище. Ни угадать, где начнется, ни спрятаться – невозможно. Один реальный способ уцелеть – не собираться больше трех в пределах видимости. Да только не очень-то получается. Не свои, так чужие случайно приблизятся. Зона и ее окрестности ведь не на Луне находятся. Три шага на юг и все, уже Киев. Народу, как муравьев в муравейнике. Короче, практически нет реальной защиты от напасти. И выжить, если вляпался, невозможно. На месте остаются только трупы, никаких раненых.
– Чем убиты?
– Неизвестно. Но девять из десяти кусками валяются. Медики говорят, похоже, что убитых через мясорубку пропускали.
– Тогда точно аномалия.
– Нет, говорю же тебе! Если вот этот ролик в замедленном режиме посмотреть, видно, что тварь какая-то орудует, или несколько тварей. Просто очень быстро двигаются. Мы патрули снабдили специальными камерами, чтобы если увидят замес, сняли в ускоренном режиме. Вот улов.
Бибик открыл фото и вновь протянул «айфон» Старому. Андрей изучил новую картинку и покачал головой:
– Красавцы. Но раньше таких не встречал, факт.
Стрелять не пробовали?
– Было дело. Только мимо все. Пули для этих тварей, похоже, вроде тех комаров. Жалят чувствительно, но летают медленно. Один вариант: разогнаться до скорости тварей и в упор… но на такое мало кто способен.
– И чего ты хочешь от меня?
– Ты не дослушал. В связи с общей проблемой, наметилось потепление отношений между нелегальными жителями зоны отчуждения и властями. Пришлось наладить какие-никакие контакты и вместе искать выход из кризиса. Но толку пока мало. Единственная группа, от которой есть прок – наемники.
Твои бывшие приятели.
– Даже так?
– Я ж говорю – пришлось оскоромиться даже на таком уровне. Самое противное, что наемники реально эффективны. Там, где они появляются, бойня прекращается почти сразу. Потом на одну бучу их не позвали, дело вдвое против обычного затянулось.
И трупов, а точнее – фарша, получилась гора.
– Может, это игра? Одни наемники народ калечат, а другие вас «лечат». В смысле, по мозгам вам ездят, чтоб денежки вытянуть. Ты, кстати, на какую контору теперь работаешь?
– На государственную. СБУ. Ну что, заинтриговал?
– И только. Зачем мне в это впутываться, и что я могу сделать? Кто проблемы решает, с тем и работайте. Мои бывшие братья по синдикату или я, какая разница?
– А такая, что они нам не подчиняются и даже не сотрудничают. Только бабки трясут.
– Ах, вот почему их «на одну бучу не позвали».
Денег пожалели, да?
– Не знаю. Может, пожалели денег, а может, вроде показательной порки нелегалам устроили. Чтоб они поняли, наконец, где живут и почему лучше бы им убраться подальше от зоны. Короче, не знаю, я в политику не лезу, этим генерал занимается.
– Остапенко?
– Он самый. Потом адъютант генерала кейс с бабками посреднику вручил, уладил дело, и на следующий вызов наемники как штык.
– Но идея сэкономить вас не покинула, и вы решили нанять меня?
– Не в экономии дело, в надежности.
– Нет, Бибик, не согласен я. Разбирайтесь сами, не впервой.
– Старый, ты меня знаешь. Я ведь не меньше твоего повидал и страху натерпелся – аж бояться разучился. Но в этом деле есть какое-то второе дно, и на нем притаилось что-то пострашнее неведомых тварей. Я нутром чую, совсем худо дела обстоят.
– Понимаю и сочувствую, но ты меня не убедил.
– Я знал, что ты так скажешь.
– А если знал, к чему была вся эта увертюра? Эх, Бибик, Бибик, каким ты был бестолковым дипломатом, таким и остался. Пора козыри выкладывать, полковник. Что припас?
– Ладно, раскусил. Я сказал, что на месте каждый раз куча трупов остается. Только это не все. Примерно столько же людей после каждого инцидента просто пропадает. Без моря крови. И необязательно в зоне отчуждения, в приграничье тоже, вплоть до Дымера. А иногда и вовсе с окраины Киева люди исчезают. Причем именно исчезают, как в фокусе цирковом. Буквально вот только что был человек, пил с тобой в баре, ты на миг отвернулся, поворачиваешься обратно – нет его! Или еще круче – ехали, допустим, с тобой в машине пассажиры и вдруг – бац! – нет никого. Могут вещички остаться или документы, но самих – как корова языком. Понимаешь?
– Не тяни ты кота под хвостом!
– Уж не знаю, насколько для тебя это важно… вы ж, как я понял, расстались… не так давно, – полковник протянул Андрею еще один телефон. – Вот.
Телефон был тот самый. Лунев подарил его Татьяне год назад, за три дня до размолвки, после которой Старый сбежал куда подальше, в мучительной надежде действительно завязать и с зоной, и с бесперспективным романом.
Во всяком случае, такой была «официальная версия». На самом деле, возвращение Андрея на Большую землю из Чернобыльской зоны отчуждения было предрешено еще четыре года назад. «Плановый рецидив» дела четырехлетней давности требовал присутствия Лунева 29 февраля 2016 года в одном из сибирских городков. Впрочем, это отдельная история. Хотя именно этим и объясняется тот факт, что в конце концов Андрей очутился на Алтае. Уладив старые дела, Лунев вдруг понял, что ему лучше всего остаться в этом регионе.
Андрей активировал мобильник, пролистал раздел «имена» и вернул его Бибику.
– Где нашел?
– А вот тут начинается самое интересное, Старый. Этот аппарат нашел не я. Местные нашли. В кустах пиликал, на берегу Припяти, недалеко от Дымера.
– А к тебе он как попал? – с нотками сомнения в голосе спросил Лунев.
– Татьяна человек серьезный, и ты у нее в телефонной книге не каким-нибудь «пупсиком» значишься, а по имени-фамилии. Вот ребята, которые нашли телефончик, сразу и сообразили, куда и кому его переправить.
– Когда это случилось?
– Два дня назад. Я позвонил бы раньше, но тебя не так-то просто было найти, Старый. Пришлось налаживать международные контакты по линии спецслужб. ФСБ отмолчалась, но полковник Грачев из ГРУ, спасибо ему, помог тебя найти.
– Интересно, как это ты на него вышел?
– Земля круглая, Старый. Оказалось, мы служили когда-то в одном полку. Еще в Советском Союзе.
– Татьяна точно исчезла, а не попала в мясорубку? – Лунев зачем-то пролистал телефонную книгу до буквы «О», закрыл ее и уставился на значок роуминга на экране.
«Киев-стар» в Алтайских горах не ловился, что и понятно. Роуминг обеспечивала компания «МТС». Интересно, а почему не другой оператор? Или просто здесь, выше устья Эдигана, сигналы других операторов не ловились? Андрей поймал себя на том, что мысли сбились на всякую мелочь. Что это, защитная реакция? Чтобы не сильно расстраиваться, подсознательно решил переключиться на посторонние темы, пока в голове укладывается все, что сказал Бибик? Неужели «поезд ушел, но рельсы не остыли»? Неужели заноза «имени Татьяны Сергеевны» еще сидит в сердечной мышце? Или действительно расслабился на Большой земле, слишком чувствительным стал?
– Вблизи реки мясорубок не было, – вернул Андрея к теме разговора полковник. – Да и вообще, я ж говорю, бесследно люди исчезают не там, где возникает бойня. Связь другая. Люди исчезают в то же время, когда неизвестные твари выходят на охоту. Отовсюду исчезают. Бывает, что прямо из собственного дома. Никакой системы или связи с каким-нибудь нехорошим местечком не прослеживается. Улавливаешь? Ну, так вот, Татьяна исчезла, когда твари орудовали под Копачами. Но находилась она в это время, если ориентироваться на мобильник…
– Если ориентироваться на трубку, и ежу понятно, где она исчезла, – раздраженно перебил его Андрей. – Только верится с трудом. Что она забыла в Дымере?
Бибик кивнул:
– Если честно, я тоже засомневался, когда услышал про Дымер. Делать ей там было нечего. Но другой отправной точки для поиска у нас нет. В последние две недели у Татьяны не было определенного задания. Получилось что-то вроде отпуска. Могла забрести куда угодно.
– Ясно.
Лунев окончательно выкинул из головы посторонние мысли и взял под контроль эмоции. Это, кстати, оказалось несложно. Все-таки великое дело закалка, приобретенная за долгие годы в горячих точках и на опасных территориях. За год ее не растеряешь. Даже за три вряд ли. А если приплюсовать закалку, обретенную до горячих точек… Короче, Лунев всем организмом ощутил, что возвращается в привычный боевой режим, и это ему, честно говоря, понравилось. Он мог еще сутки убеждать Бибика и самого себя, что не хочет возвращаться, но подсознательно был уже в деле. Верно говорит народ, сколько волка ни корми, а он все в лес смотрит. В лес, полный всевозможной нечисти. И необязательно в переносном смысле.
– Какие шансы, что она жива?
– Пока не знаю. Но не нулевые, точно. Есть у меня подозрение, что она специально телефончик выкинула. Например, перед тем, как злодеи в свое логово ее затащили. С головой Татьяна Сергеевна всегда дружила, хоть и женщина.
– Значит, людей каким-то образом похищают в то самое время, когда в другом секторе буйствуют какие-то твари, – задумчиво произнес Андрей и снова поймал себя на том, что рассматривает ситуацию уже с позиции бойца, а не консультанта. Этот факт поставил точку в его внутренней борьбе. Внешне Лунев никак не обозначил, что принял окончательное решение, но Бибик обо всем догадался. Это нетрудно было прочитать по довольной физиономии полковника. – Похоже на отвлекающий маневр.
– Похоже, – согласился полковник, – только непонятно, какой из маневров на самом деле основной, а какой отвлекающий.
– Отвлекающий тот, в котором меньше логики.
Мясорубка.
– В похищениях тоже маловато логики. Я понимаю, утаскивали бы тех, за кого можно запросить выкуп. Однако, по нашим данным, исчезают все подряд, и важные персоны, и босяки. И насчет географии похищений не все понятно. Ни одной реальной зацепки.
– Если так, получается, надо искать корни проблемы в приграничье или вообще далеко за пределами зоны.
– Нет. Далеко за пределами искать бесполезно. В Чернобыле все корни, как обычно. Максимум – в Дымере. Супермаксимум – на окраине Киева. Вернемся, поймешь, о чем я толкую.
– Я готов, – после недолгой паузы сказал Лунев. – Утром вылечу, только соберу вещи.
– Да плюнь ты на гражданские шмотки. Все реально нужные вещи у меня. Те, что ты бросил в своем бункере в Припяти. Все сохранил. Цени.
– Ценю.
– Вылетаем сегодня. Рейс из ближайшего аэропорта в девять вечера, надо бы успеть. Мне за сутки приказано команду собрать и снарядить. Пока в строю только мы с тобой и тот, кто отвечает за вооружение. Остались как минимум двое, с кем ты в рейд отправишься.
– Вечно у тебя авралы.
– Там люди гибнут, Старый. И не только те, кто в зону отчуждения по дурости забрался или работает там. Я даже военных в расчет не беру. О простых гражданах речь, которые даже близко к забору не подходили. И чем дольше мы тянем, тем больше их гибнет. Опять же Татьяна… может, жива еще?
– Не дави, – буркнул Лунев. – Сам все понимаю.
Вылетим сегодня, не вопрос. Чего расселся? Погнали!

Часть первая
Сталкеры

1. Украина, Киев, 13.07.2016. 
Бросить все, чтобы уйти, и бросить все, чтобы вернуться. Казалось бы, какая разница? И в первом, и во втором случае ты чем-то жертвуешь ради новой цели в жизни. Но так лишь кажется. Особенно заметна разница, когда ты уходил, пытаясь вычеркнуть из биографии значительный кусок своей жизни. Тяжелой жизни, опасной и нервной, но настоящей, полноценной и пронизанной смыслом. Резкий переход к жизни размеренной, без адреналина и без особой труднодостижимой цели вгоняет в депрессию, а то и вовсе может убить.
Другое дело, когда ты возвращаешься. Новая жизнь еще не пропитала тебя насквозь, привычки не укоренились, да и вообще ты мало изменился за какой-то год затянувшегося отпуска. Немного потерял форму, немного проветрил голову, совсем чуть-чуть изменил взгляд на жизнь. Это все не вопрос. Форму восстановить – раз сходить в рейд, а от остального только польза.
В общем, главное отличие заключается в настрое. Когда уходишь, на сердце, в любом случае, остается тяжесть, а в душе осадок, пусть и понимаешь, что иначе было нельзя. Совсем другое дело, когда ты возвращаешься. Особенно, если тебя позвали. Ты полон сил, настроение отличное, а в организме бурлит энергия.
Горы можно свернуть!
– Вижу, как глаза сверкают, – вместо приветствия сказал генерал Остапенко, протягивая Андрею руку. – Рад видеть тебя, Старый. С возвращением.
Генерал лично встретил Старого и Бибика в аэропорту «Киев», и не в терминале, а у трапа. Это выглядело довольно странно. И то, что самолет сел не в Борисполе, а в городе, и то, что целый генерал национальной Службы безопасности встречает бывшего наемника, как высокого гостя. Будь Старый хотя бы военным, пусть и отставным, еще туда-сюда, понять можно. Но ведь он формально был именно наемником, то есть человеком с весьма сомнительным прошлым. Встречая его, Остапенко светился в полный рост. Прямо-таки открыто признавался, что в прошлом вел дела с наемником и, следовательно, мог иметь отношение к некоторым акциям тайного синдиката, с которым довольно долго был связан Старый. Мягко говоря, Остапенко подставлял сам себя. Зачем? Что это за игра? Перед какой закулисной публикой генерал разыгрывал спектакль? Очень странно все это выглядело. Более чем странно.
Впрочем, Лунев не стал ломать голову над этой загадкой, а по привычке спросил прямо:
– С чего вдруг такая честь, господин генерал? Совсем плохи дела? Кризис жанра?
– Как посмотреть, – Остапенко отвел взгляд. – Садись в машину.
– За рулем, в связи с кризисом, тоже сами?
– Пошути у меня, – проворчал Остапенко. – Кризис это для бизнесменов. У нас ничего такого не бывает, только чрезвычайные ситуации.
– Зато почти каждый день, – негромко проронил Бибик.
– Иди в машину, – приказал ему Остапенко. – И ты, Старый, садись.
Водитель в генеральской машине имелся. Да и машина генерала никак не тянула на «антикризисный» вариант. Черный немецкий внедорожник «Ауди» смотрелся на летном поле почти так же уместно, как и самолеты. Видимо, дела у Остапенко шли действительно неплохо, и встречать Старого он приехал исключительно из каких-то своих вечно секретных соображений, а не из уважения к легендарной персоне наемника.
– Много воды утекло, – Андрей уселся на заднее сиденье и проводил взглядом Бибика.
Полковник в машину Остапенко не сел. Впрочем, и пешком из Киева в Дитятки он тоже не отправился. Неподалеку его поджидал внедорожный красавец той же марки, модели и цвета, что и у Остапенко. Почему-то Андрей решил, что за воротами аэродрома к ним присоединится как минимум еще одна такая же машина.
– Немало, – буркнул Остапенко, усаживаясь рядом.
– Как вы тут поживаете на самом деле?
Андрей обернулся и бросил взгляд в окно. Он не ошибся. Едва внедорожники выехали за ворота режимной зоны аэропорта и покатили по Воздухофлотскому проспекту в сторону Кольцевой дороги, к ним присоединились даже две машины.
Дальше вереница черных, наглухо затонированных немецких внедорожников двинулась быстро, то и дело меняя местами направляющий экипаж и замыкающий. Все в полном соответствии с правилами сопровождения важных персон.
На кой черт сдалась такая конспирация, Лунев спрашивать не стал. Но на заметку этот факт все же взял.
– Мы тут поживаем… когда как, – запоздало ответил Остапенко. – Еще полгода назад было пусто, теперь вот снова густо. Вроде бы и звери шустрят, тревожно на территории, а народ нахлынул. Только все какие-то потерянные, с памятью поврежденной. Ходят, озираются, словно вчерашний день ищут. И другая крайность, новички-энтузиасты тоже будто бы сговорились, волной пришли и не уходят. Словно фестиваль у них тут. На тему ролевых игр. Они ведь, сам знаешь, новички эти, сходят в пару турпоходов к саркофагу, прославятся чем-нибудь – преимущественно глупым – и думают, что им все теперь по плечу, что они теперь великие сталкеры. Потом их, конечно, жизнь проредит: кого группировки ухлопают, кого зверье сожрет, а кого просто зона отторгнет. Но на все это время требуется. Вот и получается, что пока у нас тут столпотворение, хаос и мясорубка в одном флаконе. Короче, работы прибавилось существенно.
– А старички что ж порядок не наводят?
– Разбрелись все старички. Они ведь не у дел остались. Профессор Пригорович, который главный артефакт изучал, бросил без присмотра аппаратуру в разгар эксперимента и уехал в Киев. В результате объект изучения раскололся, аномальная энергия резко пошла на убыль, и зона с тех пор круто изменилась. Слышал эту историю?
– Я на тот момент еще в Припяти отирался.
– А-а, ну да. Припоминаю. Короче, старички в большинстве своем в Москву подались, там сейчас для них работы больше, чем тут. Некоторые возвращаются, но редко и ненадолго. Так что, особо картину они не меняют.
– А группировки? Или тоже разбежались и в Москву подались?
– Кое-кто остался, но они тоже ничего не меняют. И вообще, на самом деле больше от гражданского начальства проблем, чем от нелегалов. В Киеве ведь свои взгляды на зону отчуждения. Им хочется, чтоб в ней все теперь, как на кладбище было: понятно, предсказуемо и строго по программе. Как говорится, умерла, так умерла. Очень хочется начальству сделать так, чтобы поскорее забыл народ о Зоне с большой буквы. Стирают чиновники из памяти людской любые упоминания о недавних проблемах, желают, чтобы только Чернобыльская авария восемьдесят шестого года осталась в истории и ничего больше. Даже рапорты и отчеты о больших заварушках… ну, ты помнишь, о каких… под сукно засунули, а над старым саркофагом новый хотят возводить. Вроде как все по плану, никаких аномальных проблем не было, и нет. А-а… ладно… пусть это на их совести остается. У нас свои дела, у них свои. Совпадают интересы – хорошо, а нет… и суда нет.
– Все понятно. Чиновничий заговор молчания, столпотворение, прорывы зверья из зоны… это реальная головная боль, но в целом-то обстановка под контролем, разве не так?
– В целом, да.
– Чего ж вы меня выдернули, если все настолько замечательно?
– Отставить. Я не сказал, что все замечательно. И насчет новых тварей неясно. Откуда они прорвались – большой вопрос. Так что комплекс проблем еще тот, потому тебя народ и потребовал. Без Старого, говорят, никак не обойтись.
– И давно вас мнение народа стало волновать? – усмехнулся Старый. – В депутаты не метите, случайно?
– По какому округу? – поморщился Остапенко. – По зональному? Нет, Старый, можешь не беспокоиться. Я позвал тебя не для рекламной поддержки своей предвыборной кампании. Действительно твоя помощь требуется. Бойцов у меня много, спецы имеются высшего класса… ты и сам в курсе. В общем, выбор есть, но сейчас мне нужен именно ты.
– Вам?
– Нам всем, – не моргнув, исправился Остапенко. – Опасаешься, что снова подставлю?
– Было такое опасение, – кивнул Старый. – Но раз вы об этом так вот прямо спросили – больше не опасаюсь. Теперь я в этом уверен.
– Тяжелый ты человек, Старый, – вздохнул Остапенко. – Но пусть будет так, думай что хочешь. Главное – проблему реши. Бибик обрисовал тебе ситуацию?
– В общих чертах. Но пока на месте не осмотрюсь – не уляжется в голове. Так что выводов у меня пока нет.
– Их и у меня пока нет. Знал бы я, с какой стороны к проблеме подойти, сам бы размотал клубок этот змеиный. Но намек я понял. Грузить вводными и ценными указаниями не буду. Только одну установку озвучу сразу, как говорится, на берегу. Если ситуация не осложнится до предела, играй по правилам, Старый. Как бывший морпех, а не как наемник, понимаешь меня? Много будет глаз за тобой наблюдать.
Остапенко указал взглядом вверх. Это можно было понимать двояко: и как «держать руку на пульсе будут высшие чины», и как «наблюдать будут компетентные органы с помощью спутников». В любом случае, просьба была ясна – обойтись без гражданских жертв.
На самом деле Старый никогда не жертвовал гражданскими. Даже в бытность наемником. Разве что перегибал палку и «зачищал» некоторых негодяев, чью вину перед обществом еще лишь предстояло доказать. Вот на недопустимость подобной практики и намекал Остапенко.
– Это вас в Киеве попросили?
– Это уже не твоя забота. Просто сделай, как я сказал, и будет тебе счастье. Понимаешь меня?
– Если ситуация не осложнится, – повторил Старый слова генерала, делая акцент на «если», и кивнул: – Хорошо. Но ведь не все зависит от меня, за желающих осложнить ситуацию я не в ответе.
– О чем и речь. Соображаешь по-прежнему быстро. Это хорошо. А теперь давай поговорим о чем-нибудь постороннем. Как там на Алтае?
Старый покачал головой:
– У меня тоже один предварительный вопрос имеется. Что делала Татьяна в Дымере?
– Может, лучше про Алтай? – вздохнул Остапенко. – Мы ведь не хотели раньше времени забивать тебе голову работой.
– Ответьте, и поговорим о чем угодно, хоть об Алтае, хоть о политике, хоть о конце света.
Генерал вдруг уставился в окно:
– Коля, ты это видишь?
– Так точно, жмется к нам кто-то, – ответил шофер. – Четвертая машина взяла его на заметку.
Когда машины вырулили с Воздухофлотского проспекта на полосу разгона Кольцевой, Андрей тоже увидел, что в стройные ряды черных «Ауди» настойчиво пытается вклиниться серый «Ленд Крузер». При этом серый «японец» вел себя не совсем так, как это делает «дорожное быдло». Он не «наезжал», не сигналил и не моргал фарами. Просто ехал, словно приклеенный, в левом ряду, не позволяя замыкающей машине группы себя отсечь или притормозить. «Крузер» будто бы готовился к финишному спурту: «вот вырулим на Кольцевую, я вам покажу, как умею ускоряться!» И все же Лунев был уверен, что «Тойота» готовится не к гонкам, а к чему-то другому.
– Лучше на прицел его возьмите, – посоветовал Старый. – Он не жмется, он позицию занимает.
– Мы в броне, – заявил водитель. – Уровень защиты «Б шесть». Пусть хоть из «калаша» лупят, если мозгов нет.
В этот момент группа выехала на Кольцевую, и «Крузер» вполне ожидаемо резко ускорился. Замыкающая машина попыталась прижать его к разделительному ограждению, но «японцу» вполне хватило мощи протиснуться и даже «отбортовать» черную машину к обочине.
Андрей вдруг заметил, что глухая тонировка стекол «Крузера» стала чуточку светлее. Отчего вдруг?
На поиски ответа ушла треть секунды.
– Тормози! – крикнул Лунев.
– Чего ради?! – нервно спросил шофер.
– Они окна открыли!
– Ничего они не открыли, – возразил шофер, бросив взгляд в боковое зеркало.
– Вот ты баран! – Лунев бесцеремонно толкнул локтем Остапенко в бок: – Они с другой стороны стекла опустили, понимаете, что это значит? РПГ у них!
– Коля, притормози, – приказал Остапенко. – Всем машинам, атака слева с тыла! Серая «Тойота Ленд Крузер». Приказ – обезвредить!
Сопровождающие не успели никого обезвредить. Пока Остапенко приказывал шоферу тормозить, правое переднее окошко «Крузера» тоже поползло вниз, а в тот миг, когда генерал назвал марку опасной машины, в окне «Тойоты» показался гранатометчик с РПГ-18 «Муха». Старый не ошибся.
Выстрел с двадцати метров из гранатомета это гарантированный конец фильма. Рисковали при таком раскладе и сами стрелки, но, видимо, в данном случае противник решил, что дело стоит любых жертв. Лунев лихорадочно попытался сообразить, что можно предпринять, но никакого приемлемого варианта не нашел. Только один – смириться и достойно встретить смерть.
– Первый, на обочину! – прозвучало из гарнитуры водителя Остапенко. – Остановиться!
Коля почему-то замешкался, но его оплошность исправил водитель, который сидел за баранкой ближайшей машины сопровождения. Он резко вырулил влево и занял позицию чуть позади и слева от генеральского внедорожника, встав щитом между «Крузером» и «Ауди» генерала Остапенко.
И в ту же секунду хлопнул выстрел.
Что произошло дальше, Андрей запомнил частично. Сначала слева полыхнула вспышка, а затем послышался оглушительный грохот. Машина сопровождения взорвалась и врезалась горящим бортом в борт генеральского внедорожника.
Машину Остапенко сильно тряхнуло и буквально смело с дороги. Громыхнули, ломаясь, ограждения автомобильного моста, душераздирающе застонало сминаемое железо, затрещали бронестекла, хлопнули, надуваясь, занавески и подушки безопасности, а дальше последовал краткий миг полета. А вернее – падения прямиком на железнодорожные пути под виадуком.
Мир перевернулся, а через секунду Старый крепко приложился затылком к потолку и отключился.
Правда, как раз в эту секунду он все же успел поймать за хвост одну замечательно своевременную мысль:
«Говорят же, не возвращайся туда, где был когда-то счастлив, но нет, дернул меня черт…»

2. Украина, недалеко от Чернобыля, 14.07.2016. 
Нудный и по-осеннему прохладный дождик в середине июля был как бы неуместен, но кого он спрашивал, когда ему идти, а когда нет? Дождик явление свободное, когда захотел, тогда и пошел. И где захотел, там и поливает. И каким ему быть – моросящим, крупным или вовсе грозой – это он тоже сам выбирает, ни с кем не советуется. Разве что с ветром. Тоже, кстати, с тем еще вольным казаком. Не хуже дождя. Где ему вздумается, там и гуляет.
Да что там говорить, свободнее этой парочки – дождя и ветра – в зоне отчуждения никого не сыщешь! Никакие вольные сталкеры и рядом не стояли. Пусть эти граждане думают о себе что хотят, а реальной свободы они не видели и не увидят. Настоящей свободы, без дураков, такой, как у ветра и дождя.
Ведь что такое «воля» для сталкеров? Да всего-то возможность выбора, куда отправиться за смертью. В какой из уголков затоптанного пятачка зараженной изотопами территории. И все, больше никакой свободы. Даже способ умереть они не могут выбрать. Зверье, радиация, пуля, несчастный случай… да просто болезнь какая-нибудь… никто даже угадать-то не сможет, как умрет и когда. А уж о выборе нечего и говорить.
Так что «вольные сталкеры» это одно название. Пустой звук. Самообман. На самом деле, никакие они не вольные. Они либо бестолковые, поэтому их не принимает ни одна группировка, либо слишком гордые – поэтому сами ни с кем не желают кооперироваться, либо чокнутые. Последнее самый частый вариант.
«Такие, как я, – вольный сталкер по прозвищу Скаут невесело усмехнулся. – У меня в этом плане вообще все четыре туза в рукаве. Мало того, что из военных проводников вытурили, так еще две ходки в психушку за плечами и подозрение в том, что я скрытый мутант. Послужной список что надо. Кто будет с таким типчиком работать? Только такие же долбанутые изгои. Вот, вроде Мухи», – Скаут покосился на спутника.
Михаил Мухин имел целых три прозвища, которые применялись его знакомыми в зависимости от ситуации. Если он был в относительном порядке, то есть более-менее соображал, узнавал знакомых и поддерживал разговор, то его называли Мухой. Если он впадал в тихое помешательство, то Михой Тормозом. А вот когда он начинал буянить – Михамухиным. Эта нехитрая градация помогала коротко и внятно доводить до знакомцев информацию о текущем состоянии этого чокнутого сталкера. «Видел Муху», значит, все в порядке. «В Копачи не ходи, там Михамухин» – значит, в Копачи лучше действительно не ходить. Буйный Михамухин проявлял чудеса изобретательности по части устройства всяких гадостей окружающим. И что хуже всего, в этом состоянии его никто не мог обезвредить. Очень уж ловким становился сталкер.
Теоретически можно было дождаться, когда он перебесится и впадет в ступор, но в состоянии безобидного «зависшего» Михи Тормоза убивать его было как бы грешно. Да и когда он откликался на Муху, тоже не находилось особых причин с ним ссориться. Парень был, как парень. Не подойдешь же к человеку и не влепишь ему пулю между глаз просто так, ни с того ни с сего. Просто потому, что тебе было слабо завалить его в состоянии Михимухина. Это все равно, что спящего убить. Полное западло.
Так что Муха мог ничего не опасаться, когда был более-менее в норме. А окружающим, получается, оставалось терпеть и надеяться, что появится в окрестностях Чернобыля умелец, который положит Михумухина в период обострения. Надеяться и держаться от Михи Тормоза Мухина подальше. На всякий случай.
Как Скаута угораздило связаться с этим типом, да еще пойти с ним на поиски добычи? Вот как-то так. Реальные мотивы, наверное, одному богу известны.
Столкнулись ходоки совершенно случайно, на рынке. Остановились у одной и той же палатки с приличной, хотя и до спазмов в желудке дорогой шведской снарягой. Более того, потянулись к одним и тем же ножнам для «Феллькнивена». Скаут уступил, Муха повертел ножны, вздохнул и протянул их Скауту. Тот тоже повздыхал и положил ножны на лоток. За такие бабки можно было купить десяток китайских ножен. О чем Скаут и заявил. Торговец, конечно, начал приводить веские аргументы в пользу фирменных вещей, но на сторону Скаута встал молчавший до сих пор Муха.
Потом они еще побродили вместе по рынку, прицениваясь к одним и тем же товарам. Потом посидели в баре, в самом дальнем темном уголке, куда, не сговариваясь, забились, чтобы не видеть косые взгляды и не слышать неприятные реплики в свой адрес. После, выпив по соточке «Хортицы» и чуток расслабившись, попробовали завязать разговор.
Получилось так себе, не слишком информативно, но для начала, в принципе, нормально.
Миха Мухин половину своей жизни попросту не помнил, поскольку именно столько времени либо спал, либо был неадекватен. А о том, что помнил, рассказать ему было, по сути, нечего. Все у Мухи шло, как у всех, по стандартной схеме. Ушел неглубоко в зону, собрал немного хабара, которого с каждым днем становилось все меньше (ведь новому уже давно было неоткуда взяться; «Спасибо Пригоровичу, который уничтожил источник», – как зло шипели оставшиеся не у дел сталкеры), или подстрелил какую-нибудь ценную дичь, вернулся. Продал добытое, купил продукты и патроны. Остатки денег пропил, выспался и снова потопал в зону отчуждения. Серая обыденность. Ни тебе романтики, ни приключений, ни хотя бы занятных эпизодов. Ничего такого, о чем мечтают наивные компьютерные мальчики. Зато и без особого риска.
Скауту о своей жизни и вовсе нечего было рассказать. Ведь эпизод накануне последней ходки в психушку полностью перечеркнул все героическое прошлое Скаута. Одна кличка осталась. А в остальном Скаут начинал жизнь заново, с чистого листа. Разве что не зеленым сталкером, а опытным ходоком. Только теперь на быстро скудеющих вольных хлебах, а не за государственное жалованье военного проводника. И без друзей. Это было хуже всего.
Возможно, Муха знал печальную историю Скаута или догадывался, что опытный военный сталкер неспроста вдруг очутился на самом дне, но с расспросами не приставал, довольствовался тем, что Скаут все-таки удосужился рассказать. А свой текст Муха вставлял после того, как Скаут делал паузу минуты на три.
Казалось бы, очевидный тормоз! Толку с такого мизер, а проблем – мама, не горюй! Общение с ним Скаут должен был закончить прямо здесь, в баре! Но… именно в баре случилось то, после чего Скаут не только рискнул продолжить общение с Мухой, но даже пошел с ним в Зону. Получается, рискнул «в квадрате».
Нет, Муха не сотворил никакого чуда, и не поведал по секрету, что знает, где расположено «поле чудес». Все вышло проще. И потому убедительнее.
Какие-то пьяные уроды, явно из новичков, наслушались у барной стойки небылиц про сидящих в уголке изгоев и решили лично высказать Скауту и Мухе свое «фу». Ну, бывают такие странные люди. Скучно им без громогласного объявления своей жизненной позиции. Желательно, чтобы с последующей дракой.
Новички, не выпуская из рук кружек с пивом, подошли к столику и один из них сделал вид, что расплескал напиток потому, что запнулся о ногу Мухи. Естественно, он пожелал дать за это Мухе в табло. Муха драться не хотел, о чем прямо заявил провокатору, но спокойный ответ лишь раздразнил подвыпившего новичка. Он вдруг взял, да и выплеснул свое пиво Мухе в лицо.
Пивной водопад основательно подмочил стол, дощатый пол, стену и… репутацию провокатора. Но совершенно не навредил Мухе. Все потому, что за неуловимо короткий миг, когда пенный водопад находился в воздухе, Муха успел покинуть свое место и переместился за спину новичку.
Очутившись на такой выгодной позиции, Муха в полной мере воспользовался своим преимуществом. Он от души врезал провокатору ногой в промежность, а затем кулаком в затылок. Гражданин рухнул прямиком на залитый пивом стул Мухи, опрокинул его и свалился в промежуток между столиком и стеной. Там и замер.
Муха, сохраняя невозмутимое выражение лица, помог Скауту перенести рюмки и горшочки с рагу на новый стол, уселся, как и раньше, спиной к стене и вопросительно уставился на Скаута, как бы спрашивая нового приятеля: «На чем мы остановились?»
Скаут усмехнулся и тут же предложил Мухе сходить вместе в зону. Почему? Вот почему-то… бог знает, почему. Может, Скаут решил, что ему пригодится проворство Мухи, а может, понравился лаконичный стиль боя, который продемонстрировал Муха. Или же опыт и чутье подсказали Скауту, что в зоне отчуждения Муха будет скорее полезен, чем вреден? Трудно сказать, что конкретно убедило Скаута. Наверное, все вместе. Так и состыковались два одиночества.
А что до приступов безумия, которыми якобы страдал Миха Мухин… в первый раз, что ли, общаться с такими кадрами? Взять ту же Ольгу, сестру Скаута по несчастью. Тоже была стукнутая во всю голову. И ничего, сработались. Значит, есть шанс сработаться и с Мухой. Почему нет? Только надо изучить его получше да выяснить, по какой причине он может превратиться в Михумухина. Провокации явно не вышибали его из колеи. Тогда что?
Собственно, над разгадкой этой тайны Скаут и ломал голову за минуту до того, как начал накрапывать холодный дождик и мысли сталкера съехали на посторонние темы вроде свободы дождя и ветра, и на воспоминания о странном знакомстве с Мухой…
Вышли приятели два часа назад, как только забрезжил рассвет, топали по хорошо известной тропинке вдоль левого берега Вересни, но за это время успели добраться всего-то до старого мостика через речку, примерно на полпути от развалин Андреевки до утонувшей в лесах Иловницы. А все потому, что присматривались. Нет, не к местности, а друг к другу. Да еще ненужные размышления притормаживали.
Скаут заставил себя встряхнуться и резко взвинтил темп. Зачем? Да просто, чтобы переключиться. Раздумья и воспоминания хороши, когда сидишь в теплом баре или у костерка в приграничье. В зоне надо смотреть в оба и думать только о деле.
Тропинка поползла в горку, затем нырнула вниз по склону и оборвалась у заросшей молодняком, но все равно заметной просеки. Местечко было примечательно еще и тем, что просека отделяла сосновый лес от смешанного. Хороший ориентир. И опасный. Скаут не раз проходил этим маршрутом, и почти всегда просека у старого мостика становилась первым барьером. Если здесь не отдыхали ходоки или бойцы одной из местных бандитских группировок, то бродило зверье. Да не просто бродило, а стадом. На водопой, что ли? Скаут для себя так и не уяснил, почему безмерно расплодившееся в зоне отчуждения зверье всех мастей так любит эту дорожку.
Когда до опасного участка оставалось метров сто, Скаут сбросил темп так же резко, как взвинтил. Муха ориентировался на местности не хуже Скаута, поэтому никаких вопросов не задал. Дальше оба двинулись медленно и по возможности бесшумно.
Но незаметно прокрасться сталкерам не удалось, и это обернулось для них вполне ожидаемыми неприятностями. Как только они углубились в молодняк на просеке, над головами у них басовито прожужжали несколько пуль. Затем прилетели еще несколько, теперь с другой стороны. При этом треска выстрелов ходоки не услышали. Обстреливали сталкеров из бесшумного оружия.
Скаут упал на четвереньки и рванул вперед, уже не заботясь о маскировке. Муха падать не стал, просто пригнулся и бросился вправо, в самые густые заросли. Кусты и молодые деревца возмущенно заколыхались, и невидимые стрелки тут же полоснули из своего бесшумного оружия по зарослям справа. Пули срезали несколько веток и чисто срубили две молоденькие сосенки, но Муху не задели. Сталкер вновь продемонстрировал отменную реакцию. Срубленные ветки и верхушки еще не упали на землю, а Муха уже мелькнул где-то далеко впереди Скаута, почти за спасительным частоколом из старых берез.
Новые очереди выкосили часть молодняка практически над головой у Скаута. Сталкер вжался в землю. В ту же секунду из березняка донеслись наконец-то отзвуки нормальных выстрелов, затрещал «калаш». Стрелял явно Муха, но такое огневое прикрытие не улучшило положения Скаута. Один из стрелков продолжал «косить лес» над головой у Скаута, а потому сталкеру оставалось только ползти.
«Ползти, так ползти, – Скаут вновь поднялся на четвереньки и что было сил рванул к березняку. – Не застрять бы только. Вон, какие заросли…»
Скаут не застрял и вообще добрался до безопасного места без проблем. Заметив в траве свежие гильзы, понял, что можно подниматься, встал и замер в недоумении. Мухи на позиции не оказалось. Вот только что он стрелял, прикрывая товарища, и стрелял именно отсюда, и вдруг исчез.
Скаут с опаской оглянулся, снял с плеча автомат, осторожно щелкнул переводчиком огня и медленно, постоянно озираясь, двинулся вглубь березового леса.
В лесу царила подозрительная тишина – ни тебе выстрелов, ни других громких звуков, только шум дождя в листве. То есть скоротечный конфликт подошел к какому-то промежуточному финишу. К какому? Муха замочил стрелков и осматривает трофеи? Стрелки замочили Муху и теперь притаились, ожидая, когда появится Скаут?
За правильным ответом далеко идти не пришлось. Скаут сделал всего-то два десятка шагов, и его взгляду открылась «картина маслом».
Муха стоял на коленях, раскинув руки в стороны. А позади него стоял какой-то тип в камуфляжной куртке с капюшоном. Тип надежно фиксировал Муху, а для верности держал у горла сталкера окровавленный нож. Скауту бросилось в глаза, что нож выглядит знакомо, но в первый момент он не придал этому значения. И на то, что нож окровавлен, он не обратил внимания.
Скаут рефлекторно вскинул автомат, но в следующую секунду одумался и опустил ствол к земле. Человек, переигравший Муху, был мельче сталкера и прикрывался им очень грамотно. Срезать его и не зацепить Муху представлялось Скауту нереальным. Тем более, после долгого перерыва в стрелковых тренировках.
Незнакомец никак не отреагировал на телодвижения Скаута. Он, как и прежде, просто стоял, удерживая Муху «на кукане», и ни словом, ни жестом не прояснял своих намерений. Будто бы предлагал Скауту самому догадаться, чего он хочет.
«Нашел ясновидящего! Или что, есть какие-то подсказки? Какие?»
Скаут вновь перевел взгляд на клинок и вдруг понял, что подсказки действительно имеются. Первой подсказкой был нож. «Феллькнивен А-1». Такой же, как у самого Скаута, и такой же, как был у Мухи. Скаут опустил взгляд и обнаружил, что китайские ножны на поясе у Мухи пусты. Значит, этот нож принадлежал Мухе. Но теперь его держал неизвестный. И нож был окровавлен.
В голове у Скаута будто бы сложились кусочки пазла и получилась более-менее достоверная картинка. Муха пробрался в тыл к стрелкам и убил одного ножом. Но дальше ему не повезло. Второй сумел подловить лазутчика, обезоружил его и теперь держал на крючке. Зачем? Чтобы устроить показательную казнь? Или поменять Муху на что-нибудь ценное?
«Чего гадать-то? Надо просто спросить. Иначе вечно будем тут стоять».
– Чего ты хочешь, парень? – негромко спросил Скаут.
«Догадайся, – пришел ответ. – Парень…»
Именно так. Скаут не услышал ответ. Слова незнакомца прилетели сразу в извилины и обожгли, словно удар плетки. Представляете, плеткой по мозгам? Ощущение непередаваемое. Скаут поморщился, стиснул зубы и еще раз окинул взглядом фигуру человека, задержав взгляд на ноже.
«Не может быть, – мысленно ответил Скаут. – Это… ты?»
– Я, – вслух ответил человек.
– Твою мать, – хрипло проронил Муха. – Баба!
– Привет, сестренка, – Скаут вовсе опустил автомат. – Муха, расслабься! Свои.
– Баба! – Муха поморщился и сплюнул.
– Да не переживай ты, – усмехнулся Скаут. – Не баба тебя скрутила, а сам Смокер. Так тебе легче? Оля, может, уберешь ножик? Муха не карандаш, его точить не надо.
– Уберу, когда Муха остынет.
– Нет, ну баба же! – Миха Мухин больше не выглядел злым, теперь он выглядел просто огорченным.
– Вот заладил, – вздохнул Скаут.
– Умеешь ты выбирать напарников, – Ольга убрала нож, выпустила Муху из жесткого захвата и сделала пару шагов назад. – Вместе из дурдома сбежали?
– Это отдельная история, – махнул рукой Скаут. – Ты чего в нас стреляла? Обозналась, что ли?
– Нет, не обозналась, – Ольга усмехнулась и откинула капюшон. – Проверила, насколько вы в форме.
– Ну, и как?
– Годится.
– А еще мы из дурдома! – Скаут вздохнул и покачал головой. – Ты, Оля, в этом плане впереди на три корпуса.
– Блин, баба поимела! – Муха так и не поднялся с колен. Он по-прежнему сидел и теперь раскачивался из стороны в сторону, будто бы читая мантру. – Баба! Поимела!
– Спорный вопрос, – Ольга воткнула нож в землю в метре перед Мухой. – Но так и было задумано. – Ты что… неслучайно тут появилась? Искала нас?
– Тебя, – уточнила Ольга. – Но Муха тоже пригодится. Пусть отрабатывает, раз такой ловкий, и моего напарника грохнул. Есть дело, Скаут.
– Серьезное? – насторожился Скаут. – В форме-то я в форме, но год перерыва…
– Серьезное дело, Саша, – вдруг сказала Ольга.
Вообще-то, приемчик был запрещенный. Называть Скаута по имени не полагалось никому, даже самым близким товарищам. Они и не знали его настоящего имени. Никто не знал. До определенного момента даже старый друг Бибик не знал. Но от Ольги как скроешь имя? Она ж почти телепат. При желании Ольга могла выудить из памяти Скаута что угодно. Кроме того, имелся в далеком прошлом эпизод, когда они встречались, еще не будучи Смокером и Скаутом. Короче, обращение по имени в данной ситуации явно имело скрытый смысл. Ольга подчеркивала, что Скаут просто не сможет отказаться от дела, которое она хочет предложить. Как никогда не сможет он отказаться от своего настоящего имени. А потому не стоит тратить драгоценное время на уговоры и словесные маневры.
– Ну, понятно, – вздохнул Скаут. – Хотя бы в двух словах… просвети.
– Старый в беде, – подчеркнуто серьезно сказала Ольга.
– Вопросов больше нет, – заявил Скаут и тут же задал вопрос: – А почему я? В прошлый раз помощник из меня получился так себе… на два с минусом. С чего вдруг опять такое доверие?
– В прошлый раз ты ошибся, я знаю. И Бибик знает. Поэтому и дает тебе шанс реабилитироваться.
– Премного благодарен, – криво усмехнулся Скаут. – Ладно, с тобой, допустим, ясно. У тебя свой личный интерес к Старому, чисто женский. Но я-то в Старого не влюблен… давно и безнадежно.
– Сейчас в нос получишь, – Ольга строго взглянула на Скаута.
– Погоди! – Скаут поднял руки и сделал полшага назад. – В нос всегда успеется. Сначала ответь, какое мне  будет счастье от реабилитации? Восстановление в отряде военных проводников?
– Такого отряда больше нет. Как нет и прежней зоны. Бибик дает нам шанс выжить, Саша. Нам с тобой. Ведь без подпитки аномальной энергией мы скоро можем загнуться. Бибик знает, как все исправить. – Хороший стимул, – Скаут сделался, наконец, серьезным. – Хотя, на самом деле для Лунева и задаром не жалко попотеть.
Что-то бормотавший Муха вздохнул и перешел на нормальную речь:
– Ножик себе забирай. Твой трофей.
– Не откажусь, – Ольга взяла нож и сунула в универсальные ножны на бедре. – А ты, Муха, с нами?
– Смотря, куда вы собрались, – Мухин взглянул на Ольгу исподлобья. – И зачем.
– Наш старый товарищ попал в беду. Надо выручать.
– Дело святое, – Миха перевел взгляд на Скаута. – Стоящий товарищ?
– Сказано тебе – Старый, – Скаут многозначительно поднял брови.
– Тот самый?
– Тот самый. Андрей Лунев. Бывший наемник.
– С вами. – Мухин прыжком поднялся на ноги и снова обернулся к Ольге: – «Вал» у твоего напарника заберу? Ему ведь больше не пригодится.
– Твой трофей, – пожала плечами Ольга. – Только быстро. Время не ждет.
– Погоди, – встрепенулся Скаут. – А когда вернулся Старый? Он же уехал куда-то… далеко.
– Он вернулся недавно. Но не факт, что сюда. Просто есть такое предположение… у компетентных источников.
– Погоди, Оля, ты хочешь сказать… что Старого может и не оказаться в зоне? Но ведь если это так… мы не сумеем ему помочь. Нам с тобой нельзя уходить далеко! Это верная смерть! Никакой Бибик не поможет.
– Верная, но не мгновенная, – спокойно сказала Ольга. – Пусть хоть на другую сторону планеты занесет, неделю точно продержимся. А где-нибудь поблизости окажемся, то и на месяц сил хватит.
– А дальше?! А вдруг не сумеем вернуться? Подыхать прикажешь? Хотя бы страховать нас Бибик будет?
– Вряд ли. У полковника своих дел полно. И вообще, выручим Старого, не жалко и подохнуть.
– Не подохнете, – вдруг сказал Муха.
– А ты откуда знаешь? – Скаут удивленно взглянул на нового товарища. – Ты вообще в курсе, о чем мы толкуем?
– Надолго застрянете за пределами зоны отчуждения – погибнете, – Муха уставился в одному ему видимую точку в глубине леса. – Такая у вас мутация образовалась. На радиоактивной территории вы живете без проблем, но без радиации теперь не можете. Значит, вам надо при себе изотопы таскать, и все дела. В Киеве можно раздобыть. Я знаю где.
– Если б все было так просто, – вздохнул Скаут. – Мы не от радиации зависим, Муха. От аномального излучения.
– Чушь, – отрезал Муха. – Аномального излучения не существует. Просто наука плохо изучила варианты реакции организма на обычную радиацию.
– О чем ты говоришь?! – Скаут возмущенно вытаращился на Мухина. – Какая еще обычная радиация?!
– Обычная, – пожал плечами Муха. – Аномальный источник исчез, а вы до сих пор живы. Значит, в обычной радиации все дело.
– Логично, – кивнула Ольга и вопросительно посмотрела на Скаута.
– Не верю! – заупрямился тот.
– В любом случае, неделю продержимся где угодно без всякого излучения, – закруглила тему Ольга. – Саша, ты идешь? Или еще немного подумаешь?
– Иду, – сказал Скаут. – Чего тут думать? Выручим Старого, а там пусть они с Бибиком нас выручают.

3. Украина, окрестности Дымера, 14.07.2016. 
Ольга шла уверенно, словно опытный проводник, хотя вряд ли часто бывала так далеко за пределами зоны отчуждения. Как выражались жители чернобыльских окрестностей – «за забором». Сталкеры часто забредали в Дитятки и Андреевку, но Дымер и тем более Киев были для них, соответственно, краем земли и концом Вселенной. Особенно для таких привязанных к зоне субъектов, как Ольга и Скаут. Что бы там ни говорил Муха насчет отсутствия аномального излучения, раньше проверять это на практике сталкерам не хотелось. Но теперь они все-таки шли, смело удаляясь от забора, и даже не оглядываясь.
Как только «закончился глобус», то есть ходоки углубились в совершенно незнакомые леса, Ольга достала из кармана устаревший, но надежный смартфон и включила навигацию. Выяснилось, что GPS тут почему-то не работает (как и обычная связь), но это не мешало просто воспользоваться картой местности. Пункт назначения был обозначен зеленым флажком, а маршрут выделен лиловым. Это означало, что либо Ольга, либо прежний владелец телефона уже ходили по невидимой тропе. Поэтому скорость передвижения не снизилась. Проводница шла все так же уверенно.
Ее спутников это устраивало, но лишь Скаут воспринял уверенность Ольги, как повод расслабиться.
Муха остался сосредоточенным и слегка угрюмым. И, видимо, по этой причине именно Миха Мухин первым заметил опасность, которая теоретически не должна была встретиться ходокам за пределами зоны отчуждения.
Сначала Миха схватился за свой автомат, затем передумал и сменил его на трофейный «Вал», но в результате обошелся без стрельбы, просто упал на землю и жестом потребовал того же от спутников. Оно и понятно. Это в зоне можно стрелять и не думать о последствиях. За забором действовали другие законы, так сказать, «светские».
Радиоактивная парочка без лишних вопросов растянулась чуть позади Мухи, взяла на изготовку оружие, но и только. И не потому, что тоже опасалась последствий. Стрелять было не в кого. Или же Скаут и Ольга просто не видели целей, в отличие от Мухина.
– Там кто-то есть, – выдержав паузу, сообщил Миха и указал стволом «Вала» в сторону зарослей, метрах в сорока прямо по курсу.
– Много? – не нашел лучшего вопроса Скаут.
– Не пойму, – сказал Миха. – Быстро двигаются.
Ушли вправо, теперь вернулись.
– Люди?
– Н-нет… Слишком быстрые.
– Здесь нет зверья, – уверенно сказала Ольга. – Это чистая территория. Военные не выпустили бы.
– Блокпосты остались только на дорогах, – заметил Скаут. – Звери могли через забор сигануть. Они ведь те еще… мутанты.
– Потому и не могли, – Ольга приподнялась, чтобы получше рассмотреть обстановку. – Зверье, как и мы, не любит чистые земли. Без радиации долго не живет.
– Могли просто на кормежку выйти.
– И чистое мясо им не по вкусу, – Ольга встала. – Эта активность местного происхождения. Идем дальше.
– Не нравится мне эта активность, – Скаут не спешил подниматься.
– Люди так быстро не бегают, – повторил Мухин, но тоже встал. – Вон там, например, сидят и даже не шевелятся.
Он указал вперед и влево. Ольга обернулась, изучила заросли на указанном направлении, затем сверилась с картой и кивнула:
– Туда и пойдем. Скаут, вставай.
– И эта пассивность мне не нравится… – вздохнул Скаут.
– А что тебе вообще нравится? – вдруг спросил кто-то, возникший в трех шагах позади ходоков.
Муха отреагировал на пять баллов. Просто как на учениях спецназа. Атаковал непрошеного гостя без раздумий, стремительно и применяя все, что имел под рукой. Но Муху подвело чувство дистанции. Едва он начал атаку, гость сделал два неуловимо быстрых шага вперед, заблокировал руки Мухина, выхватил у него автомат, а затем сместился влево и одним ударом под колени сбил бойца с ног. Второго поражения за один день Миха перенести не смог и дернулся было отыгрываться, но получил ощутимый тычок стволом «Вала» в глаз. Причем толстый ствол автомата будто бы воткнулся Мухе в глазницу. Ходок отпрянул и уселся на пятую точку, а победивший гость чуть подался вперед и зафиксировал автомат в положении «в глаз в упор».
– Муха, сиди! – приказала Ольга.
– Фонарь будет, – хмыкнул Скаут.
– Вот я и прижал холодненькое, – сказал гость. – Прыткий юноша. Где вы его нашли?
– Известно где, в Андреевке, на рынке, – Скаут, наконец, тоже поднялся с земли. – Привет, Бибик. – Я сам… примочку подержу, – буркнул Муха.
– Ну, держи, – полковник Бибик поставил автомат на предохранитель, бросил «Вал» Мухину, а затем смерил насмешливым взглядом Скаута. – Как здоровье, бродяга? Вставили тебе доктора… мозги на место?
– Все в порядке, – махнул рукой Скаут. – «Права», сказали, не дадут, но в остальном я снова человек разумный. Хомо сапиенс.
– Годится, – Бибик обернулся к Ольге. – Как дошли? Без проблем?
– Нормально, – Ольга покосилась на дальние заросли. – А у вас тут как? Мы видели кого-то… но не поняли – кого.
– В этом и загвоздка, – Бибик погрозил пальцем Мухе. – Даже не думай.
– Чего? – Миха насупился и взглянул на полковника исподлобья.
– Оружие на ремень возьми.
Мухин убрал палец с предохранителя, для блезира выдержал секундную паузу и забросил «Вал» на плечо.
– Здесь ведь не может быть зверья из зоны, – продолжила Ольга.
– Но люди так быстро не бегают, – сказал Мухин, все еще недовольно косясь на Бибика.
– В этом и проблема, голуби мои, – повторил Бибик. – Если вкратце, появились в этих местах какие-то… твари, лучше не скажешь. Не из зоны, это гарантия… не «излучают» ничего вообще, мы замеряли уровень… но и не местные. Чудят эти гады в полный рост. Рвут народонаселение, как мойву. И нет на них никакой управы. Ну, то есть, поискать – найдется, мир не без серьезных людей, да только где их искать? Поблизости таких людей нет, в Киеве свои дела, а в зоне… кто там остался?
– Много кто пока остался, – буркнул Миха. – Наемники. Или мы, например.
– Не спорю, – кивнул Бибик. – Потому вас и позвал. Но наперво я позвал… Старого.
– И его порвали эти твари?! – искренне ужаснулся Скаут. – Но тогда… нам вообще ничего не светит!
– Угомонись, – полковник махнул рукой и поморщился. – Не каркай! Старого порвать никаким тварям не под силу. Класс не тот. Однако ж за любой видимой силой обычно стоит невидимая, и вот она, как правило, бывает гораздо круче штурмового авангарда. Короче… рассказываю вкратце, но по порядку, как все было, а после говорим дальше. Годится?
– Это и есть твой «компетентный источник»? – спросил Муха у Ольги.
– Он самый, а что тебя не устраивает?
– Красноперый, – Муха скептически скривился. – А тебе кто нужен? Синий?
– Не знаю. Старый ведь наемником был, насколько я знаю. Какая связь между ним и этим фараоном?
– Нормальная связь, – усмехнулся Бибик. – Когда в зоне – личный дружеский контакт, а за ее пределами «Киевстар» или «МТС». Ты слушать будешь? Если что-то не устраивает, не держу. Ты здесь человек случайный, Старому ничем не обязан.
– То есть вы чисто из этих… дружеских побуждений мутите? – удивился Муха.
– А ты сразу не въехал? – в свою очередь удивился Скаут.
– Денег не будет, – добавила Ольга. – Только такая же дружеская помощь. Если тоже вдруг потребуется.
– Как раз это я понял, – Мухин уставился куда-то вдаль. – Буду слушать, потом решу. Излагай вводную, красноперый.
Бибик «изложил вводную» достаточно внятно и без лирических отступлений. Информация насчет неведомых тварей впечатлила только Скаута, поотвыкшего от стычек с мутировавшим зверьем, а вот история с аварией, в которую попала автоколонна генерала Остапенко, заинтриговала всех. Мухин, правда, попытался скрыть возникший интерес.
– Получается, кому-то выгодно, чтобы твари здесь буянили? – спросил Скаут. – Чем хуже, тем лучше?
– И этот кто-то в курсе, что Андрей способен утрясать подобные проблемы, – добавила Ольга. – Интересно. Машина упала с виадука… а дальше?
– А дальше… закрутился вентилятор, на который тотчас было вылито ведро дерьма, – невесело усмехнулся Бибик. – В обломках не нашли тел. Ни Остапенко, ни Лунева, ни Коли, водителя. Понимаете, что это значит?
– Аномалия, – уверенно ответил Скаут.
– Вроде того, – согласился полковник. – И киевские чиновники сразу же запретили муссировать аномально-мистическую тему. Сказали: после стабилизации обстановки в зоне отчуждения народ начал тему забывать, вот и незачем ее снова поднимать. Появление тварей и загадочные исчезновения людей и так всколыхнули прежние страхи, а если окажется, что исчезать начали люди служивые, да еще пачками, обстановка может накалиться.
– Как обычно, – усмехнулся Скаут. – От всех страхов прячемся под одеялом. И от выдуманных, и от реальных. А ты что?
– А что я? Мне приказали разобраться в недельный срок. Вот я и разбираюсь. И чем дальше в лес, тем больше дров. Тварей все больше становится, а о пропавших гражданах ни слуху ни духу. О Старом в том числе. Вот я и решил привлечь к делу резерв, то есть вас.
– Одну минуту, – Скаут с подозрением уставился на Бибика. – Ты ведь и других мог привлечь, сейчас такие зубры без работы остались… не хуже Лунева. Но тебе потребовались именно мы. В чем фишка?
– Покушение на тех, кто занимается проблемой тварей, было единственным, – Бибик многозначительно посмотрел на товарища. – Не въезжаешь? Единственным за месяц с момента появления тварей!
– То есть, покушались не на Остапенко, а именно на Старого?
– Если вообще покушались, – проронил Мухин.
– Ты опять не слушал? – усмехнулся Скаут.
– Вообще-то Муха прав, – неожиданно сказал Бибик. – Очень уж странно все вышло. Особенно настораживает исчезновение всех людей из машины. Очень похоже на спектакль.
– Крутой спектакль! – Скаут помотал головой. – Не понимаю! Зачем?!
– Вот это и требуется выяснить. А выяснить это можно, только если сыграть в этом спектакле свои роли. Мне кажется, свою роль я нащупал. Дело за вами.
– И все равно я не понял, почему мы?
– Да потому, что мы хорошо знаем Андрея, – вздохнув, сказала Ольга. – Не тупи. Может, мы и не зубры, но найдем Старого даже на полюсе.
– Если до того нас твари не сожрут.
– Не сожрут, – заявил Муха. – Я с вами.
– Проникся? – Бибик смерил Миху изучающим взглядом. – Гонорар не обещаю. Ольга все правильно обозначила. Без генерала сейфом распоряжаться некому.
– Будешь должен, – пожал плечами Муха. – А я потренируюсь. Если эти твари такие быстрые, как ты говоришь, мне полезно будет на них потренироваться. А то вон… даже Ольге продул.
– Ты просто… не в форме был, – заметил Скаут. – Так-то ты быстрый, не угнаться.
– Когда невменяемый, – кивнул Муха. – А я хочу научиться и в нормальном состоянии быстро работать. Твари – самый подходящий вариант для тренировок.
– Ну-ну, – Скаут обернулся к Бибику и Ольге, округлил глаза и покрутил пальцем у виска. – До осени два месяца, а гуси уже летят.
– Риск велик, но по большому счету Муха прав, – возразил Бибик. – Если не ставить сверхзадач, не добиться и высоких результатов.
– Вот оттяпают твари ему башку, будет тогда результат.
– Слушайте дальше, – полковник пропустил брюзжание Скаута мимо ушей. – Упреждая вопрос, где искать, отвечу однозначно: в Дымере.
– Там больше всего тварей? – спросила Ольга.
– Нет.
– Там больше всего исчезновений?
– Тоже нет.
– Тогда почему?
– Там больше всего стукнутых пыльным мешком.
– Это кто?
– Никто не знает. Какие-то граждане. Откуда взялись и почему кучкуются именно там, объяснить не могут. Их пытались эвакуировать, но помешали твари. В Дымер эти звери не заходят, но вокруг носятся стаями. Власти сбрасывают людям с вертушек еду, нанятые еще Остапенко проводники выводят по одному, по два человека, но на следующий день после эвакуации стукнутые уходят обратно в Дымер и твари их почему-то не трогают.
– То есть, кроме бесследно исчезнувших, есть еще эти вот… стукнутые. Интересно.
– Исчезнувших как раз нет, ведь они исчезли.
– Совсем запутал, полковник, – заявил Скаут. – Лично я уже теряюсь.
– В трех соснах? – усмехнулся Бибик. – Есть предположение, что эти стукнутые тоже исчезли, только где-то в другом месте, и попали в Дымер. А из поселка, соответственно, люди переместились в местность, откуда исчезли стукнутые. Обмен произошел. Теперь понимаешь?
– Теперь понимаю. Значит, мы вроде живца пойдем в Дымер, и если нас по пути не стрескают твари, у нас будет шанс исчезнуть и очутиться там, где сейчас Старый? Зашибись перспектива.
– Может быть, удастся что-то выяснить и без исчезновения, – развел руками Бибик. – Не попробуешь, не узнаешь.
– Крайний вопрос, Бибик, – Ольга подняла смартфон. – Как выглядят твари?
– Зачем тебе? Просто стреляй во все, что движется быстрее нормы, и будешь права. А еще лучше – беги.
– Спрашиваю, значит надо, – Ольга упрямо поджала губки. – Есть фото? Сбрасывай, если есть.
– Будь по-твоему, – вздохнул Бибик. – Любоваться, прямо скажем, нечем. Но если так хочется… Только не получится передать. Связь тут не работает.
В моем телефоне посмотри.
Бибик протянул Ольге свой «айфон». Ольга зависла над телефоном, пытаясь увеличить полученную картинку. Скаут склонился у нее над плечом.
Любоваться и впрямь оказалось нечем. Тварь выглядела творением художников, создающих монстров для компьютерных игр. Человекоподобное существо, бронзовокожее, сутулое, мускулистое, с длинными руками и крепкими ногами имело уродливую морщинистую морду, покатый лоб, широко и глубоко посаженные неестественно красные глаза, хищно прижатые заостренные уши и приплюснутый нос. А главной особой приметой являлась пасть, полная крупных и острых зубов. Хищная обезьяна какая-то, да и только. Но с чистой совестью записать тварь в разряд неразумных приматов мешало одно существенное обстоятельство. Тварь не имела шерсти и была одета. Непонятно во что, в какой-то странный костюм из лоскутов, ремешков и роговых пластин, но одета. А еще существо сжимало в руках загадочные предметы явно боевого назначения. В левой тварь держала что-то похожее на морского ежа, только с иглами разной длины, а в правой – изощренного вида тесак с дополнительными лезвиями на гарде.
В целом ничего сверхъестественного в облике врага не было и это внушало надежду, что не так страшен черт, как его описывает народная молва и конкретно полковник Бибик. Эту мысль озвучила Ольга, и Скаут с ней согласился. Только внес одно уточнение: «Еще бегали бы помедленнее».
А вот Муха не проявил к «облику врага» никакого интереса. Он скинул с плеча «Вал» и настороженно уставился на заросли слева от тропы. Заметив его интерес, Бибик снова погрозил пальцем:
– Не пальни, чумовой! Там мои бойцы засели.
И машина спрятана, продырявишь еще.
– Там… нет твоих бойцов, – понизив голос, сказал Мухин. – Там… эти… блин! Братва, атас!
Дальше события начали разворачиваться настолько стремительно, что Скаут, например, не только пропустил старт и середину, но едва не опоздал к финалу.
Твари выскочили из леса со скоростью пули. Если бы не Муха… то есть, Михамухин… бог знает, чем закончилась бы эта неожиданная встреча. Но ходокам повезло. Миху очень вовремя «переключило» и он за доли секунды превратился из нормального, пусть и слегка мутноватого типа, в человека-молнию, который обожает носиться по лесу наперегонки с кровожадными тварями.
Несколько темных фигур мелькнули между деревьями, приблизились к группе ходоков, но вдруг резко сменили направление движения и накинулись на помеху справа. Этой помехой оказался Михамухин. Он подлетел к тварям с фланга, полоснул короткой очередью из «Вала», и одна из тварей замерла, пришпиленная пулями к дереву.
Еще три темные фигуры бросились в разные стороны. Михамухин рванулся за крайней слева тварью. Уже через полсекунды он догнал противника, ударом приклада уронил его на землю, и на пинках с диким воплем покатил перед собой. Тварь визжала, но послушно катилась кувырком. Метров через десять Мухе надоел «футбол», и он пристрелил врага.
Две оставшиеся твари тем временем развернулись и помчались прежним курсом – прямо на ходоков. Бибик и Ольга взяли оружие на изготовку, но тут в дело опять вмешался Михамухин. Он успел засунуть в пасть одной из тварей разрядившийся «Вал», а с другой сцепился в яростной борьбе. Первый противник выплюнул вместе с автоматом десяток зубов, зарычал и снова ринулся в бой, но тут его достала Ольга.
К покатившейся между деревьями сцепке из Михимухина и неведомого зверя бросился Бибик. Разнять дерущихся у него не получилось, поэтому он двинул прикладом. Если честно – наугад. Но попал Бибик довольно точно: вскользь по темени Михемухину и прямиком в висок твари.
Тварь на пару секунд обмякла, а Миха Мухин, наоборот, вернулся в сознание. Обнаружив рядом мутноглазую тварь, Муха заметно вздрогнул, отполз в сторону и схватился за резервный автомат, но его опередил Бибик. Полковник пригвоздил тварь к земле, и в ритме хаотичного танца несколько раз сменил позицию, одновременно изучая через прицел автомата окружающую местность.
Чуть левее примерно тем же занималась Ольга, а «проснувшийся», наконец, Скаут маневрировал в тылу. Муха в танцах не участвовал. Он просто сидел, положив ладони на землю, и прислушивался.
– Чисто, – выдохнул Бибик, останавливаясь и опуская ствол.
– У меня тоже, – сказала Ольга.
– И у меня! – Скаут вскинул оружие на плечо.
– Не расслабляйтесь, братишки, – вдруг сказал Муха, не глядя на товарищей. – И сестрички тоже. Цокает уже подмога к этим уродам. Полверсты до них. С юга заходят.
– Ты услышал? – Скаут удивленно и недоверчиво посмотрел на Муху.
– Я чувствую, – Миха похлопал ладонью по земле, а потом неожиданно вскочил и заорал во всю глотку: – Жопу в горсть!
В следующую секунду всем товарищам стало предельно ясно, почему так возбудился Муха. Лес наполнился басовитым жужжанием. Складывалось впечатление, что с юга в заросли влетел огромный рой очень крупных шмелей. Так гудел воздух, разрываемый телами нескольких десятков тварей, несущихся во весь опор прямиком на группу Бибика.
Все отлично понимали, что бежать бессмысленно, а принимать бой, даже если Муха снова переключится, вообще дохлый номер. Но что-то третье на ум никому не приходило. Не стреляться же. Поэтому все, не сговариваясь, подняли оружие, готовясь исполнить «дохлый номер». Оркестр, музыку!
Вместо оркестра в просвете деревьев, точно на пути у стаи тварей, вдруг возникли несколько серых силуэтов. Один из «серых» оказался достаточно близко, чтобы сталкеры сумели его разглядеть. Увиденное озадачило их гораздо больше, чем внешний вид твари. С уродливыми мутантами жители зараженной территории сталкивались не раз, поэтому восприняли облик тварей без эмоций. Да, мерзкое существо, кто бы спорил? Но видали и похуже. А вот новый персонаж выглядел… никак! Ни мерзко, ни красиво, ни обыденно. Никак. Словно силуэт военного корабля в штормовом море. Серая клякса среди серых волн, так и этот странный человекоподобный. Вроде бы все у него было на месте, руки, ноги, голова, но серый маскировочный комбинезон из странной ткани и такая же серая шапочка-маска (причем без прорезей для глаз и рта, сплошная) делали его не человеком, а какой-то серой «заготовкой», за которую решительно не желал цепляться взгляд. В первую очередь озадачивало именно это.
Во вторую очередь выглядело странным появление «серых» незнакомцев на пути у тварей. Что они о себе думали? Что великие тореадоры и сумеют остановить этих двуногих быков? И какими такими шпагами они собирались их протыкать?
И это было странно «в третью очередь». Ничего похожего на оружие у ближайшего «серого» не наблюдалось. Разве что им был какой-то «фонарик» сантиметров сорока длиной, который держал в руке «серый».
В общем, странно было все.
Единственным, кого не озадачил ни внешний вид, ни сам факт появления «серых», был полковник. Он мгновенно сориентировался, сгреб троицу ходоков в охапку и потащил в заросли, где стояла замаскированная машина. Вокруг машины, как и предсказывал Муха, не оказалось никакой охраны, трое бойцов Бибика были фрагментарно разбросаны по ближайшим кустам. Но не оказалось здесь и засады. Хотя бы это радовало.
– Гоните прямо в Дымер, – приказал Бибик, вручая ключи Мухину. – Через поле, а там по лесной дороге до упора. И железку в пол, ферштейн?! Пошел! – А ты?! – спросил Скаут.
– Я уйду запасным маршрутом. Так надо. Валите!
Скаут был знаком с Бибиком не первый год и отлично разбирался в его интонациях. Сейчас именно на уровне интонаций Бибик намекал, что у него действительно есть запасной маршрут, но посвятить в детали он не может даже старого друга Скаута.
Машина у полковника была мощная, в меру проходимая и без меры маневренная. Для слалома по лесу и скоростного заезда по грунтовке она вполне годилась.
– Давай, – Скаут кивнул Мухину и указал на просвет между деревьями, в котором виднелось поле.
Исчезновение Бибика в зарослях, странный, похожий и вместе с тем непохожий на выстрел хлопок где-то позади и старт утробно рычащей машины – все это случилось одновременно.
Беглецам вполне хватило созданной «серыми» форы, чтобы пересечь поле. Но когда машина вылетела на дорогу и, безбожно пыля, помчалась в сторону Дымера, с той стороны пылевой завесы начали мелькать темные силуэты преследователей. Муха выжимал из транспортного средства все, что оно умело, но сбросить хвост ему не удалось. Твари нагоняли, окружали и грозили очень скоро перекрыть беглецам путь к поселку.
Между тем, контуры окраины Дымера уже виднелись в просвете лесной дороги.
Мухин вполне предсказуемо попытался добавить газу и тут…
Никто не понял, откуда вдруг на дороге появилась особо крупная тварь. Даже Муха не успел этого заметить. Сутулый, скалящийся урод, на две головы переросший своих соплеменников, будто бы сконденсировался в одно мгновение прямо из воздуха.
В общем-то, ничто не мешало Мухину ехать, как ехал. Но это будь он на танке. На скорости за две сотни километров в час столкновение с таким крупным препятствием могло дорого обойтись не только твари, но и экипажу громко ревущего немецкого болида, низко летящего над тихим украинским проселком. Вот почему Миха сначала ударил по тормозам, но… осознав, что столкновения не избежать, наоборот, добавил газу. Пассажиры поняли Муху правильно. Они вцепились в ручки и спинки, а Ольга даже успела пристегнуться.
В последний миг перед столкновением все трое увидели, как что-то отбросило яркий блик. Словно какое-то зеркальце поймало солнечный луч. Нюанс был странный – какое могло быть солнце, если третий день шли обложные дожди? – но факт подтверждала общая реакция троицы. От этого блика все трое зажмурились. Хотя насчет Скаута – вопрос, от чего он зажмурился, от блика или от страха. Но эта оговорка не имела принципиального значения. Блик перед столкновением увидели все, это факт.
А вот столкновения не почувствовал никто. То есть все трое могли поклясться, что передняя часть машины и тварь пришли во взаимодействие, но удара не последовало. Такой вот парадокс. Вместо звука удара, толчка, звона разбитого стекла и отчаянной борьбы за устойчивость машины последовало экстренное, но при этом в меру плавное, чтобы не убить экипаж, торможение, а на смену реву мотора пришла тишина. А вместо серого света пасмурного утра по глазам ударила щедрая порция солнечных лучей. И эта резкая перемена вызвала эффект сродни тому, что вызывают свето-шумовые гранаты. На какое-то время экипаж завис, пытаясь справиться с эмоциями, а затем начал вываливаться из приземлившегося болида и оглядываться по сторонам.
То, что увидели ходоки, не поддавалось никакому объяснению. Даже со скидкой на испытанный стресс. Троица, как и хотела, попала в населенный пункт, но это был явно не Дымер.

Часть вторая
Красный

«…15 июня получил развитие медленно ползущий по планете апокалипсис. Не успел мир разглядеть, какие же опасности кроются за облаками вулканического пепла, повисшими над Каирской аномальной зоной с порядковым номером 28, пришло очередное тревожное сообщение, теперь из Киева. Наш источник в Службе безопасности Украины сообщает, что двадцать девятая зловещая язва на теле многострадальной планеты образовалась всего в нескольких километрах от печально известной Чернобыльской зоны отчуждения. Что это, злая ирония Судьбы или зловещий знак? С чем нам придется столкнуться в новой загадочной зоне? Чем, наконец, чревато соседство и даже частичное наложение опасных территорий? Пока ответов на эти вопросы нет ни у кого. Тот же источник сообщил, что сформирована правительственная комиссия, и к изучению опасной территории подключены опытные кадры, успешно работавшие ранее в зоне отчуждения вокруг ЧАЭС, но о каких-либо результатах говорить пока рано…» 
www.tophotnews.ua/
новости из первых рук/16.06.2016.

«… Совет Безопасности ООН принял согласованную резолюцию по ситуации вокруг Аномальных зон, Выработаны единые подходы к пониманию происходящего и классификация терпящих бедствие территорий. Приняты официальные термины «Зона №…», «Аномальная зона» и «Зона разлома», а также установлены координаты и количество таких участков – по состоянию на 1 июля их зарегистрировано 34. Все члены Совбеза признали необходимость международной инспекции опасных территорий. Вопрос о помощи населению пострадавших регионов и введении в некоторые из них миротворческих сил вынесен в отдельную повестку. На следующем заседании Совета Безопасности планируется обсуждение проекта нормализации взаимодействия национальных экстренных служб и силовых структур на перекрытых Аномальными зонами пограничных участках, таких, как Зона разлома № 14 на границе Израиля и Сирии, или Зона № 29, частично перекрывшая приграничные территории Украины и Беларуси…» 
Газета «Мировые события», выпуск 371 от 05.07.2016.

«… Сегодня в 21–00. В очередном субботнем выпуске «Аномального [репортера]»: глобальная катастрофа; что происходит на самом деле и почему никто не берется предсказать, где возникнет очередной разлом? Почему во многих Аномальных зонах меняется физика пространства и течение времени? Куда ведут загадочные тоннели, скрытые за черными кляксами разломов пространства и времени? Что произойдет, если агрессивные существа вроде тех, что устроили террор в Зоне 29 под Киевом, вырвутся за пределы аномальных территорий? 
Не найдутся ли желающие помочь им в этом? Что ищут люди, которые замечены в зонах? Если это мародеры, почему их не останавливают военные, а если ученые, где их выводы и отчеты, способные пролить хоть какой-то свет на суть происходящего? Автор и ведущий программы Аркадий Мамонов поговорит об этом с гостями студии. Специальные гости – писатели-фантасты, предсказавшие именно такое развитие событий еще несколько лет назад…» 
Анонс программы «Аномальный [репортер]», телеканал Р-1, прямой эфир 09.07.2016.

4. Зона разлома 29 (Киевская), правый берег Припяти, 13.07.2016. 
Старый приходил в себя медленно и мучительно. Ему очень долго не удавалось вынырнуть из муторного и болезненного состояния, похожего на тяжелую полудрему, в которой пребывают пациенты после наркоза. И все эти мучительные минуты, а быть может, и часы, в мозгу пульсировала одна и та же навязчивая мысль. Та самая, с которой Андрей, как тонущий капитан с флагом в руках, погрузился в темноту беспамятства.
«Не возвращайся в места, где был когда-то счастлив. Я вернулся и дорого заплатил. Глупо».
Андрей открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Получилось не сразу. Во-первых, перед глазами все плыло, а во-вторых, фокусировать взгляд было практически не на чем. Лежал Старый на спине и смотрел в бездонное синее небо.
Андрей пошарил рукой и посмотрел. Под ним была трава, но не такая, как на обочинах шоссе – короткая и пыльная, а нормальная, чистая, полевая.
Да и воздух – Лунев глубоко вдохнул – казался кристально чистым, как в хвойном лесу или в горах. Никаких выхлопных газов, никакой пыли или характерных городских запахов.
Старый приподнял голову и обвел взглядом видимое пространство. Оно оказалось довольно обширным. Слева в поле зрения попали какие-то развалины, справа – лес, зато прямо по курсу обзору не мешало ничто. Андрей медленно сел, одновременно анализируя ощущения, и осмотрел раскинувшийся перед ним незнакомый луг. Выглядел он сочно, по-летнему, и для идиллической картинки не хватало только коров. А за лугом, километрах в двух, Лунев разглядел широкую, поблескивающую на солнце реку.
Вывод Лунев сделал однозначный: находится он в совершенно незнакомых краях. Вряд ли далеко от места катастрофы, но уж точно не там, куда его вез генерал Остапенко. Возможно, где-то поблизости от тех проклятых мест, но не в Чернобыльской зоне отчуждения. Слишком тут было красиво и спокойно.
«Ошибочка вышла, – Лунев невесело усмехнулся и бросил взгляд по сторонам. – Я выжил. Только радости от этого мало. Ведь как попал сюда, я не помню, и кто меня сюда притащил, я не в курсе. И зачем притащил – тоже непонятно. И, главное, куда это «сюда»? А если загадок слишком много, ничего хорошего не светит, пусть и красиво вокруг. Это точно, к бабкам не ходи. Да еще, как в том кино, один и без оружия. Вообще жесть получается. Вроде бы выжил, да только надолго ли эта радость?»
Неожиданно откуда-то с юго-запада донеслись продолжительные раскаты грома. Будто бы подтверждая опасения Старого по поводу обманчивого спокойствия окружающей местности, погода резко испортилась. Синее небо стремительно заволокли серые тучи, но у земли движение воздушных масс почти не ощущалось. Мертвый штиль над землей никак не вязался с игрой грозовых фронтов, поэтому перемещение облачности выглядело подобием объемной картинки.
Эта странность не показалась Луневу чем-то необычным, он видел фокусы и покруче, но отмахиваться от занятного факта не стал. Вроде бы, что может натворить грозовой фронт? Вымочить до нитки, жахнуть молнией в дерево, под которым задумаешь спрятаться от дождя, организовать непролазную грязь? Мелочи жизни. И все-таки Старый зафиксировал в подсознании это «приветствие» незнакомой местности. Андрей давно привык замечать и принимать к сведению любые странности, даже, казалось бы, такие далекие и незначительные. Вот и сейчас он почувствовал, что вскоре ему придется принимать какое-то важное решение с учетом изменившихся погодных условий.
Андрей сел, затем поднялся на ноги и помассировал шею. Муторное состояние улетучилось, в глазах просветлело, и шум в ушах прошел. Словно и не было никакого полета с моста. Теперь осталась лишь одна проблема – понять, что происходит и как на это реагировать. Стоя на месте, этого не выяснишь. Надо двигаться. Куда? К ближайшему ориентиру. Допустим, вон к тем строениям на берегу реки.
Андрей пошел сначала неторопливо, затем бодрее, а когда небо окончательно помрачнело, задул настойчивый ветер, и упали первые капли дождя, Старый побежал. Не то, чтобы он боялся вымокнуть до нитки, летом это не страшно, просто видел, что почва впереди голая и когда ее развезет, придется брести по колено в грязи. Так уж лучше пробежаться сейчас по сухим рытвинам и кочкам, чем потом шлепать по скользкой жиже.
Забег наперегонки с дождем был ожидаемо проигран, но утешительный приз Андрей все-таки получил. В тот момент, когда на землю обрушился ливень, Старый выбежал на дорогу, покрытую выщербленным асфальтом. Лунев мог больше не опасаться, что увязнет в грязи.
Дорога шла вдоль реки, но имелся и проезд к строениям на берегу. Асфальтовая ленточка проезда была прикрыта сводом из сосновых крон. Казалось, что дорожку бросили между деревьями, не вырубая просеку и без всякой подготовки почвы, прямо на хвойную подстилку. В длину она была всего-то метров двести, и заканчивалась у распахнутых настежь ворот. В просвете ворот Андрей разглядел три домика унылого вида и непонятного назначения. Вроде бы жилые, но в то же время какие-то не основательные, типа летних корпусов. Лагерь или база отдыха?
Старый по привычке отошел к деревьям и еще раз оценил обстановку. Местечко было заброшенное, это факт, и ему вполне соответствовало состояние дороги, в том числе подъезда к базе. Лес тоже выглядел неухоженным. По нему никто даже не бродил в последнее время, трава и подлесок были целы и невредимы.
Вроде бы никакого подвоха. И все-таки что-то Андрея беспокоило. Он словно что-то видел даже за пеленой дождя и слышал сквозь его шум. И это «что-то» находилось достаточно близко, не на территории базы, а в лесу, прямо напротив, по ту сторону проезда.
Старый наблюдал и прислушивался минут пять. За это время ливень превратился в средней силы дождь, видимость улучшилась, а шум больше не мешал, но Андрей никого и ничего так и не обнаружил. Перестраховался? Вроде бы да, но… ощущение присутствия поблизости какой-то угрозы не отпускало. А верить таким ощущениям Лунев привык безоговорочно.
Интуиция не раз выручала его в трудные минуты.
Дождь окончательно определился с интенсивностью и ритмом. Что называется, монотонно зарядил. Пришла пора определяться и Луневу. Он сдал еще немного в лес и бесшумно двинулся к заброшенной базе отдыха. Невидимый попутчик на той стороне проезда поступил так же.
В какой-то момент попутчик вдруг сделал неловкое движение и выдал себя, но Андрей готов был поклясться, что произошло это неслучайно. Незнакомец на той стороне дорожки поступил так намеренно. И не для того, чтобы обозначить себя, а чтобы подать Луневу сигнал.
Старый замер и поднял голову, словно обращаясь к кронам деревьев с какой-то просьбой. На самом деле, так Андрей лучше улавливал звуки, отраженные от раскидистых сосновых веток. Лунев поймал губами несколько капель дождя, но не проглотил, они так и стекли по губам и подбородку. Сейчас нельзя было отвлекаться даже на глотки. Андрей смежил веки, полностью концентрируясь на звуках.
Капли дождя барабанили по веткам, с шелестом пробивали кроны сосен и редких берез, глухо постукивали о мягкую лесную подстилку на земле и булькали в лужицах. А брызги от капель шуршали, орошая стволы деревьев, все ту же листву и хвою, и земляную прель. Часть небесной влаги, не сразу упавшей на землю, стекала по стволам, а часть зависала тяжелыми каплями на ветвях и дополняла звуковую палитру дождя громкой капелью. Мокнущий под дождем лес звучал гармонично, так, как и полагается.
Нарушалась эта гармония лишь там, где стоял Андрей. Капли дождя разбивались в водяную пыль не в прелой хвое и листве, а на плечах и голове замершего посреди леса человека. Что-то похожее звучало и по ту сторону дорожки, но звуки были искажены, будто бы капли дождя падали под острым углом на гладкую поверхность и стекали по ней мельчайшими ручейками. Примерно так «звучали» люди, одетые в качественные плащи. То есть Андрей все-таки не ошибся и звук, которым выдал себя наблюдатель, не был плодом воображения.
Но зачем все-таки незнакомец себя выдал? Ответ нашелся скоро.
На пределе слышимости возник новый звук, и Андрей чуть повернул голову вправо. Звук шел именно оттуда, из глубины леса. И этот звук не только нарушал гармонию дождя, но и вообще не вписывался в нормальный фон смешанной лесополосы. В нем было что-то от человеческого топота, и этакие протяжные нотки от движения воздуха вокруг крупного низколетящего объекта.
Воображение нарисовало человекоподобное существо, бегущее очень быстро – чересчур быстро для человека – прямиком на Лунева. По всем раскладам это мог оказаться один из тех, о ком говорил Бибик. Один из кровожадных и неуловимых мясников, с которыми могли справиться только профессионалы из синдиката наемников. И значит, Лунев все-таки попал по назначению. Именно туда, куда его собирались забросить полковник Бибик и генерал Остапенко.
«Интересно, не один ли из «работодателей» сидит в кустах с той стороны дороги? Если так, я даже знаю, кто это. Остапенко. Устраивать такие вот проверки и разминки – без оружия против вооруженного головореза или против зубастой жути – как раз в его стиле. В этом случае, правда, возникают вопросы по экстравагантному способу прибытия в эту местность. Если Остапенко тоже уцелел и неплохо себя чувствует, не инсценировкой ли была авария? А если так, зачем был поставлен этот спектакль? Замести следы? Тогда в игре серьезные ставки».
«Саундтрек» бегущего существа звучал все ближе, полнее, объемнее. Вскоре Андрей расслышал множество дополнительных нюансов, например, бряцанье оружия или доспехов, но лицом к бегущему так и не повернулся. А между тем существо явно заметило стоявшего спиной к нему человека и скорректировало маршрут. Еще три секунды, и оно могло врезаться в Лунева на полном ходу. Две секунды. Существо сделало широкий шаг и замахнулось. Одна секунда. Рука врага пошла вниз, послышался свист рассекающего воздух клинка…
Андрей шагнул в сторону и чуть назад, одновременно приседая и делая отмашку. Попал он чуть ниже уровня, на котором у существа находился центр тяжести. Не ожидавшее такого оборота существо не успело ни подпрыгнуть, ни остановиться. Оно разрубило клинком воздух, кувыркнулось через голову и рухнуло на спину.
Существо дернулось, чтобы вскочить, но Андрей успел нанести второй удар, точно в горло противнику. Существо захрипело, откатилось в сторону на пару шагов и врезалось в сосну. Андрей тут же прыгнул на него сверху, коленом прижал оружие врага к земле и зажал голову и шею противника в жестком захвате. Когда задыхающийся враг почти перестал сопротивляться, Андрей резким движением свернул ему шею.
Выпустив обмякшее тело, Старый поднялся и окинул иноземного врага взглядом. В том, что это враг из чужих земель, можно было не сомневаться. Родная природа такую фауну не производила. Да и экипировка с вооружением были хоть и понятными, но явно не местного производства.
Лунев поднял холодное оружие врага. Полуметровый основной клинок имел рациональную форму и полуторастороннюю заточку. Дополнительные лезвия на гарде тоже были полезными, а не декоративными, а рукоятка удобно ложилась в ладонь, хотя формой и размерами рука у Андрея сильно отличалась от конечности врага.
Разминая кисть, Андрей сделал несколько движений и выпадов, но вскоре замер, вновь прислушиваясь. Он снова слышал звуки. И это были звуки уже нескольких бегущих существ. От трех до пяти. Совсем другой расклад. На трюк «зазевавшийся чайник» такую шайку уже не поймаешь.
Андрей бесшумно выскользнул на дорожку и с максимальной скоростью припустил к воротам. То, что он светился перед наблюдателем, не имело значения. Реальный враг приближался с другой стороны. И очень скоро этот враг должен был обнаружить труп сородича. Следовало поскорее выбрать место и встретить врага на удобной позиции. Забег по лесу получился бы дольше на пару секунд. Сейчас это был существенный запас времени.
Враги выскочили на дорожку как раз в том момент, когда Андрей пулей влетел на территорию базы. Из всех позиций в поле зрения более-менее удачной выглядела одна. Между корпусами стоял ржавый остов военного «уазика» на спущенных колесах и без брезентовой крыши. Таким образом, машина могла служить в предстоящей схватке большим стационарным щитом, а три корпуса базы отдыха прикрывали фланги и тыл.
Старый занял позицию и развернулся лицом к врагам, но атаки так и не дождался. Когда чужаки были уже почти у ворот, произошло нечто странное. Андрей увидел, как струйки дождя вдруг сначала выгнулись, словно турецкие сабли влево, а затем их просто смело и швырнуло в лес. Вместе с дождем, который внезапно превратился в горизонтальный шквал, с дорожки смело и врагов. Выстрел из неведомого оружия зафутболил четверку иноземных монстров далеко в заросли. Захрустело в лесной чаще так, словно несколько толстых деревьев переломились пополам. Что произошло с переломившими их телами, страшно было представить.
Андрей отсалютовал невидимому помощнику клинком и проворно убрался с позиции. Вряд ли помощником был Остапенко – откуда у генерала могло взяться такое странное оружие? Но кто бы ни помог Луневу избавиться от преследования и зачем бы это ни сделал, сейчас Андрею был важен сам факт разрешения конфликта. Детали позже.
Территория базы оказалась совсем небольшой и пустой, как и опасался Андрей. Никаких местных жителей, средств связи или транспорта, хотя бы «лодочно-весельного», здесь не обнаружилось. Один плюс – выйдя на берег, Андрей сумел достаточно точно сориентироваться на местности. Противоположный берег реки был ему знаком. Слева, вдалеке, через реку, находился Горностайполь. А справа, на том же берегу – Страхолесье. И большой остров справа, напротив Страхолесья, Лунев тоже узнавал. Это был остров Хильча. А в целом, Андрей находился в устье реки Тетерев. В паре километров от места ее впадения в Киевское водохранилище и примерно в семи-восьми километрах от Дитяток – блокпоста на границе Чернобыльской зоны отчуждения. А ближайшими к турбазе населенными пунктами были крохотные поселки Пилява и Богданы. Километрах в двух – один, и в трех другой, по дороге вдоль реки.
«Что ж, когда определена диспозиция, чувствуешь себя бодрее, – подумалось Старому. – Лишь две вещи смущают. Дымы над Горностайполем и островки прямо по курсу. Насколько помню, ни того, ни другого раньше в этих местах не наблюдалось. Горностайполь во время попытки расширения зоны в тринадцатом году почти сровняли с землей, а мелкие островки в устье Тетерева видели только в особо засушливый сезон. Судя по дождю, сейчас не тот случай».
Андрей вдруг уловил движение справа. Нет, это были не чужаки. Нормальные люди двигались с нормальной скоростью, наивно пытаясь остаться незамеченными. Когда они пропали из вида (и, соответственно, для них из вида пропал Андрей), Старый бесшумно покинул позицию, обошел один из корпусов и очутился у доморощенных разведчиков в тылу.
Двое вооруженных дробовиками дядек с новой позиции мучительно пытались высмотреть гостя, но не видели его и по этому поводу поругивались громким шепотом:
– Говорил тебе, надо было там остаться! И оттуда нормально было видно. Вот куда он делся? Выскочит сейчас из кустов и откусит нам бошки!
– Это ж человек был!
– Ты видел у него тесак? Я слыхал, есть твари, которые как люди выглядят. Может, это как раз такой экземпляр.
– Брехня! Все они как черти выглядят. А тесак у него просто похожий.
– Даю подсказку: тесак трофейный, – негромко сказал Андрей. – И спокойно, мужики. Ружья на ремень. Молодцы. Теперь медленно обернулись.
Мужики невольно втянули головы в плечи, и взяли ружья на ремень, как и приказал Лунев. А затем синхронно повернулись кругом. Правда, один через левое плечо, а другой через правое. На Лунева оба смотрели исподлобья, чуть испуганно и почему-то виновато.
– Расслабьтесь, мужики, – усмехнулся Андрей. – На кого охотитесь?
– Так, на кого придется, – пробурчал один. – Тут заповедник, много всякого зверья вольготно живет.
– Даже чересчур вольготно, как я погляжу, – Андрей коротко взмахнул трофеем. – Добыли кого?
Хоть одну тушу?
– Швыдкие больно, – признал второй «охотник».
– Надо на номера загонять, – Андрей сунул тесак сзади за пояс. – Есть номера-то? Вижу, что есть. А значит, и лагерь есть. Ведите. Мне связь нужна.
Я вам за это трофей подарю.
– Предложение заманчивое, – первый вздохнул, – только со связью тут беда. И трофей твой из зоны не вынесешь. А так… пошли, чего ж не пойти. Тут недалеко. Только тебе сапоги надо бы. Болотные, как у нас. В твоих говномесах шнурованных мокро будет.
– Уже и так промок, – Андрей вновь усмехнулся. – А зачем сапоги-то по яйца? Тетерев вброд переходить?
– Навроде того, – второй мужик указал на островки. – Вон тудой. Там наши номера сидят.
– На островах? – удивился Андрей.
– Так, – кивнул второй. – Самое безопасное место. Твари бродов не знают, а плавать не умеют.
Ты не знал?..
Болотные сапоги вряд ли могли принести пользу. Брод оказался условным. Какое-то время гость и проводники брели в воде по колено, затем погрузились по пояс, а когда до ближайшего островка осталось метров десять, и вовсе поплыли. Хорошо хотя бы, что дно у берега было песчаным, не пришлось скользить по илу или по грязи. Без проблем обошелся и переход с первого островка на второй. Здесь брод оказался настоящим, не выше щиколотки. Здесь же и закончился маршрут.
Лагерь охотников был хорошо замаскирован. Заросли тальника покрывали островки очень густо, а дождь быстро смывал все следы, поэтому спрятаться здесь не составляло труда. Главное было не ломать кусты. А состоял лагерь из трех палаток и кострища. Все уместилось на площади в полста квадратов. И охотников здесь было всего десять человек, вместе с разведчиками.
Тем не менее, командующий этим партизанским отрядом гражданин выглядел в лучших традициях предков, пускавших под откос фашистские поезда. Был одет в кожаную куртку, подпоясанную старым офицерским ремнем с портупеей. Он же был единственным, кто имел нормальное оружие, потертый АКМ. Почти все остальные довольствовались дробовиками. Только один, хмурый бородатый громила, был вооружен карабином. В общем, отряд выглядел грозно только для себя самого. Наверное, поэтому и не высовывался из своего островного партизанского рая.
Андрея партизаны встретили с настороженным интересом, но когда он без всяких разговоров отдал командиру отряда трофейный клинок, настороженность почти улетучилась. Партизаны сгрудились, разглядывая диковинное оружие, а командир снизошел до скупой похвалы и соизволил представиться: – Грищенко, Герман, но для своих просто Комиссар. А вас, товарищ, как зовут?
– Товарищи зовут Старым, – Андрей сдержал усмешку.
«Комиссар» Грищенко и впрямь вошел в роль отважного партизана. Вот только духу для подвигов ему не хватало. Забраться в опасные места (наверняка безопасным путем по воде) он еще смог, а дальше смелость закончилась. Вот и застрял на островках. И вернуться без трофеев нельзя, засмеют, и добыть их боязно. И вдруг такая удача, трофей сам пришел в руки. Судя по лицам партизан, а в первую очередь – самого Комиссара, именно на такую удачу они и рассчитывали.
– Если поможете со связью, забирайте клинок себе, – сказал Андрей.
– Спасибо, – Комиссар вновь приклеил к физиономии слегка надменное выражение. – Мы и сами собирались провести операцию. Дождь помешал. Но… все равно спасибо. А вот со связью не помогу. В зоне не работает никакая связь. Разве что проводная. Но это надо идти в крупные поселки, вроде Дымера. Сами понимаете, по суше – самоубийство.
– Интересно. И спутниковая не работает?
– Никакая. Это одна из характерных особенностей всех зон, вы разве не слышали?
– Всех зон? – такой неожиданный поворот Андрея заинтриговал. – А сколько их? И какие еще характерные особенности имеются?
– Вы это серьезно? – Комиссар даже слегка растерялся и вновь забыл о своей роли. – Вы не слышали о зонах разломов? Вы недавно с Луны?
– Получается, вроде того, – Старый кивком указал в направлении Чернобыля.
– А-а, вы из зоны отчуждения? – догадался Комиссар. – Заработались так, что за внешним миром перестали следить? Вы на строительстве нового саркофага трудились? Что-то затянулась ваша вахта.
– Так получилось, – Андрей на всякий случай не стал возражать.
Мало ли. Если Комиссар сумасшедший, лучше его не провоцировать на обострение, от греха подальше. А если он говорит правду… тем более, лучше не перебивать.
– На сегодняшний день аномальных зон тридцать четыре или тридцать пять, и все имеют три главных признака. Не работает связь, есть центр – разлом, и ничто, появившееся в зоне после ее образования, нельзя вынести за пределы. Вернее, можно, но надо изолировать, поместив в герметичный контейнер.
– Постойте, – не выдержал Андрей. – Разлом чего?
– Ученые говорят, что это разломы пространства и времени. Но, по-моему, они сами не знают, с чем имеют дело. Знают только, что из этих разломов выползают всякие напасти. У нас это твари с тесаками.
В других зонах что-то еще.
– И как называется наша зона?
– Двадцать девятая, Киевская. Центр примерно в Дымере, радиус почти сорок километров. И ваш Чернобыль прихватывает, и окраины Киева, и кусок Гомельской области.
– Очень интересно.
Андрей не знал, что и думать. При всей своей экстравагантности, на сумасшедшего Комиссар не походил. Да и все остальные суровые дядьки не тянули на пациентов дурдома. А между тем, раз они все здесь собрались, для этого имелась веская причина. Нет, могло быть и так, что Комиссар чокнутый, а остальные в норме и знают об истинном положении дел. То есть знают, что Зона в мире лишь одна и не ведают ни о каких разломах. Но почему никто не возражал Комиссару или хотя бы косился на него иронично, либо сочувственно? Все отлично слышали политинформацию Грищенко, но никто даже ухом не вел. Почему? Потому, что Комиссар говорил чистую правду? И как ее состыковать с правдой, которую знал он, Андрей?
– Вы и о тварях не слышали? – спросил Комиссар.
– Как раз о тварях я слышал, – Андрей задумчиво посмотрел на клинок. – И в этом главная загвоздка. А вы слышали о сталкерах и чернобыльских мутантах?
– Конечно, – кивнул Комиссар. – Мой сын до сих пор любит эту игру. И книжки по этой теме читает.
– Игру? Вы о какой-то компьютерной игре?
– А вы о чем?
– Выходит, о том же, – недолго подумав, сказал Андрей.
Если честно, Старый пребывал в полном недоумении. С одной стороны, он готов был отнести все нестыковки на счет своей оторванности в последний год от мировых событий (касательно и Чернобыля, и сталкеров) и на счет успешной промывки мозгов чиновниками местному населению. Ведь Остапенко так и говорил: в Киеве сильно хотят, чтобы все забыли о сталкерской Зоне и помнили только о первой чернобыльской трагедии. Но в эту теорию никак не укладывались еще тридцать с лишним аномальных зон, полных собственных причуд, ловушек и ужастиков. Откуда они вдруг взялись? Какая промывка мозгов может дать такой странный эффект? Какая спецслужба способна на такой масштабный вброс дезинформации?
«Что-то здесь не то, – Андрей оглянулся. – И, кстати, острова откуда-то появились, и Горностайполь возродился из пепла. Трижды – не то».
Сформулировать бесформенные догадки Лунев не успел. Партизанский повар, уходивший за топляком для костра, вломился на территорию лагеря и сообщил, что твари вышли на берег. И что теперь «просвечивают» какими-то сканерами воду, явно выискивая брод.
Не поверив повару, на первый островок перебрался бородач с карабином. Минут через пять он вернулся и подтвердил слова дежурного по кухне. Твари сновали по берегу (кстати сказать, с нормальной скоростью), в воду пока не лезли, но и уматывать тоже не собирались.
– Придется уходить, – заявил Комиссар, настороженно озираясь. – Если найдут брод, окажемся в ловушке.
– Лодки-то на дальнем острове, – заметил бородач. – Твоя была идея там их оставить.
– Правильно, для подстраховки, – Комиссар оглянулся. – Снимаемся! А ты иди, Макар, следи за тварями.
– Куда снимаемся-то? – бородатый Макар возмущенно фыркнул. – Глянь на небо. Туча заходит. Сейчас гроза заново начнется. Нельзя в воду соваться, жахнет молнией и амба.
– Так, может, и твари не сунутся? – с надеждой спросил один из разведчиков.
– Разумнее иметь в виду худший вариант, – подсказал Андрей. – Дайте тесак, помогу Макару, если что.
– Вы уже помогли, – раздраженно заявил Комиссар. – По вашим следам твари сюда вышли.
– Мне показалось, выше по реке еще и «серые» мелькали, – сказал Макар.
– Еще и «серые»! – Комиссар всплеснул руками. – Только их нам для полного счастья не хватало!
– А «серые» это кто? – в очередной раз озадачился Лунев.
– Да отстаньте вы! – Комиссар отвернулся. – Федор, брось палатку! Вещи берите! Уходим! Макар, что стоишь?
– Пошел, – бородач пожал плечами и смерил взглядом Андрея. – Так ты со мной?
– С тобой, – Андрей понял, что тесак ему никто не вернет, но настаивать не собирался.
В зарослях на первом островке куцая группа прикрытия появилась как раз в тот момент, когда в небе оглушительно загрохотало, и на землю вновь обрушился ливень. Теперь еще и в сопровождении молний. Ветвистые разряды проскакивали между тучами и лесом, и двигался грозовой фронт явно в сторону реки. Макар угадал. Минут через пять-семь вода могла стать источником смертельной опасности. Если отряд не успеет перебраться на дальний остров, то на какое-то время окажется в ловушке. И тогда все будет зависеть от двух вещей: решимости тварей и надежности прикрытия.
Очень скоро выяснилось, что кроме решимости, чужаки имеют в распоряжении такое качество, как изобретательность. Андрей выглянул из зарослей, мгновенно оценил обстановку в районе первого брода и сдал назад. Макар не пожелал слушать его объяснения, тоже высунулся и тоже сразу же попятился.
Твари с пользой расходовали минуты, оставшиеся до начала грозы. Они строили мост. Их тесаки отлично справлялись с ролью топоров, и в воде лежали уже три достаточно толстые и длинные сосны.
Еще три-четыре дерева, и переправа будет налажена. – Дай карабин и уходи! – потребовал Андрей.
– Шиш тебе с маслом, – помотал головой Макар. – Не дам!
– Тогда сам стреляй!
– Их пули не берут!
– Просто надо целиться получше! Стреляй!
– Сам стреляй, если найдешь из чего, – Макар попятился. – Ты привел, тебе и кувыркаться!
– Вот ты жлоб, – Лунев махнул рукой. – Вали отсюда! И скажи Комиссару, чтоб все бросал, три минуты у вас на отход!
Макар снова попятился, но почему-то так и не ушел. Несколько секунд помявшись, он вернулся и присел рядом с Андреем:
– Хер с тобой, золотая рыбка. В кого стрелять?
– Лучше дай…
– Я сам! – отрезал Макар. – Я жлоб, забыл?
Моську свою никому не доверяю!
– Клади лесорубов. Сколько успеешь. И сразу галопом назад.
– А ты?
– Я ближе к броду подберусь. На случай, если кто прыгнет. Считай до десяти и открывай огонь.
Андрей успел подобраться к сооружаемой тварями переправе ровно в тот момент, когда Макар сделал первый выстрел.
«Моська» у партизана была неплохо пристреляна, да и сам он, видимо, имел немалый браконьерский опыт. Первая же пуля пригвоздила одну из тварей к сосне. И никакие пластинчатые доспехи, в которые был облачен чужак, от тяжелой винтовочной пули не спасли. А вот следующие четыре выстрела пропали даром. Твари перешли в «ускоренный режим», начали хаотично метаться по берегу, словно крупные мухи, и стрелять в ответ.
Причем в случае чужаков, слово «стрелять» следовало понимать буквально. То есть, если Макар на самом деле «пулял», то эти именно стреляли. Их дальнобойное оружие отправляло во врага острые черные стрелы длиной сантиметров двадцать пять. Но летели эти стрелы почти со скоростью пули и прошивали насквозь любые посильные для тех же пуль препятствия. Но хуже всего, что стреляло оружие врага не только последовательно, а еще и залпом.
Из тальниковых зарослей послышался тихий вскрик. Похоже, Макар не внял рекомендациям Андрея и не успел отойти.
Лунев сдал назад, прополз до дальнего края островка, поднялся на ноги и с чистой совестью припустил ко второму броду. Все, что возможно, группа прикрытия сделала. Твари задержались на большом берегу до подхода грозы. Теперь, даже если они воспользуются переправой, отряд им было не догнать. Даже в ускоренном режиме. Ведь партизаны по всем раскладам должны уже перебраться на третий островок и выйти к припрятанным в его зарослях лодкам.
Поскольку Андрей не знал, где находится третий брод, ему пришлось проложить маршрут через бывший партизанский лагерь. Уходя к противоположному берегу второго острова, отряд наверняка наследил, и Лунев был намерен двинуться именно по этим следам. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что никто никуда не ушел! Прижимисто-хозяйственные партизаны до сих пор собирали вещи и снимали палатки.
– Да вы чокнулись! – заорал Андрей. – Бросайте все! Через минуту здесь будут твари!
– Вы же прикрываете! – Комиссар строго уставился на Лунева. – Почему покинули пост? Где Макар?
– Бегом отсюда! – Андрей бесцеремонно схватил Комиссара за воротник кожанки, развернул и дал ему коленом под зад. – Все бегом!
Комиссар нервно дернулся, резко обернулся, и схватился за автомат. Но что-либо существенное сделать он не успел. Островок содрогнулся от оглушительного громового раската, и между черной тучей и верхушкой самой высокой сосны на том берегу проскочила здоровенная молния. Ее отсвет разорвал грозовые сумерки и прописал очертания нескольких фигур на первом островке. А в следующий миг сквозь шум ливня и отголоски грома пробились новые звуки: треск расколотой в щепки верхушки сосны и свист летящих стрел. Сразу трое партизан повалились на землю, утыканные стрелами, как подушечки для иголок.
Комиссар застыл с раскрытым ртом.
Андрей снова его развернул, подтолкнул в спину, и при этом ухитрился снять с шеи у Комиссара автомат.
– Бегом!
На этот раз команду Лунева выполнили все без исключения.
Андрей тем временем упал, откатился далеко влево, и быстро прополз к самой воде. С этой позиции он хорошо видел и первый островок, и второй брод. Андрей прицелился и короткой очередью срезал двух мелькнувших над бродом тварей авангарда. Потертый АКМ работал без былой четкости, но по-прежнему безотказно. И пробивной силы патрона оказалось вполне достаточно. Если врагов и не брали какие-то пули, так это из охотничьего оружия с дальней дистанции.
Лунев снова откатился, вскочил на ноги и быстро двинулся к дальнему берегу второго островка. Партизан к тому моменту простыл и след, но Андрей без труда рассмотрел место, где они входили в воду. Начало брода было обозначено проломленными напротив него кустами, а на середине торчала в качестве ориентира большая коряга. Последний ориентир был зеркальным отражением первого – тальник на третьем островке тоже был поломан.
Андрей на миг поднял взгляд к черным небесам. Молнии лупили настолько часто, что вспышки последующих накладывались на отсветы предыдущих. И какие-то удары наверняка приходились в воду. Риск был очень велик, но не меньше рисковал Андрей и оставаясь в зоне поражения залповой стрельбой противника.
Лунев вскинул АКМ на спину, и побежал, высоко поднимая ноги, словно изображая легкоатлета-барьериста. Только вместо барьеров у него на пути была метровая толща воды.
Громкий плеск, шум ливня и раскатистый гром не позволяли услышать топот преследователей, но Андрей буквально спиной почувствовал, что они выбежали из тальника на берег. Луневу в тот момент оставалось форсировать последние десять метров водной преграды. Андрей невольно пригнулся, ожидая выстрелов в спину, однако твари почему-то не выстрелили.
Он чуть повернул голову и увидел, что враги бросились за ним следом. Неужели получили приказ взять особо опасного человека живым? Вряд ли. Скорее они хотели изрубить его на куски. Вероятно, этого требовал их «кодекс мести».
Уровень воды упал до колен, потом до щиколоток, Андрей сильно оттолкнулся и прыгнул…
Он только-только успел выскочить из воды и находился в коротком полете к берегу, когда в обозначившую центр брода корягу ударила молния.
Приземлившись на берегу, Старый кувыркнулся, одним движением снял автомат, развернулся и занял позицию для стрельбы лежа. Но стрелять оказалось не в кого. Из пятерых преследователей лишь один метался по берегу второго островка, словно разъяренный тигр по клетке. Остальные, не подавая признаков жизни, медленно уплывали по течению к большой воде.
Враг на том берегу вдруг остановился и вытянул в сторону Андрея обе руки. В правой у него был тот самый залповый игломет – непривычного вида оружие, отдаленно напоминающее большую, утыканную иглами перчатку, а в левой – стандартный для всех тварей тесак с дополнительными лезвиями. Все это оружие тварь нацелила на Андрея, но стрелять не спешила. Просто скалилась и рычала, словно бросала вызов на поединок. Так сказать, как мужчина с мужчиной, один на один, лицом к лицу.
Лунев воспользовался этой благородной, но глупой паузой врага и влепил пулю ему прямо в лоб.
– Извини, как-нибудь в другой раз, – проронил Андрей напоследок и быстро скрылся в кустах…
Честно говоря, он не рассчитывал, что выжившие партизаны дождутся его на другом берегу третьего островка – самого крупного в архипелаге и поросшего, кроме прибрежного тальника, невысокими елями в центре. Наверное, будь на то воля Комиссара, обе деревянные лодки с навесными моторами давно отчалили бы в серую пелену дождя, вновь сменившего ливень. Но воле Комиссара неожиданно воспротивились разведчики.
В чем суть их претензий, Андрей понял не сразу. Разведчики обвиняли Комиссара в присвоении какого-то ценного трофея и грозили оставить его на берегу, если он не сдаст упомянутый предмет в фонд отряда. Без автомата Комиссар выглядел не слишком уверенным в себе, поэтому разведчики имели все шансы добиться желаемого результата.
– Не за хлопцем твари пришли, – грозя Комиссару пальцем, заявил второй разведчик. – Это ты виноват! Выкладывай!
– Нет у меня ничего! – из последних сил сопротивлялся Комиссар.
– Я видел! Ты когда споткнулся, выронил его и снова в карман сунул. Доставай, пока я не помог!
Разведчик замахнулся, целя прикладом ружья Комиссару в лоб.
– Что за шум, мужики? – Андрей встал между спорщиками.
– Ты, Старый, отойди, – потребовал первый разведчик. – Мы сами разберемся.
– Вы пока разбираетесь, твари и сюда перепрыгнут.
– Их ведь не осталось, – покачал головой разведчик. – Я видел, как ты последнего укокошил. Кстати, спасибо. И отойди.
– Не за что, – Андрей не двинулся с места. – В чем проблема, объясни.
– В его заначке проблема, – неохотно ответил первый разведчик. – В пакале. Этот сукин сын, оказывается, нашел пакаль там, на турбазе, и прикарманил.
– А мы теперь страдаем, – добавил второй разведчик.
– А что такое пакаль?
– Куча денег, – коротко пояснил первый. – Местная драгоценность. Всего по пять штук в каждой зоне можно найти. Да и то… если крупно повезет. – Артефакт? – перевел для себя Андрей.
– Вроде того.
– Да при чем тут деньги! – ожил Комиссар. – Не собирался я его продавать! В первую очередь, это научная ценность!
– Ага, значит, признаешь, что пакаль у тебя?!
– Вот он! – Комиссар достал вещицу из кармана.
– Ишь ты, красный, – разведчик протянул руку. – Дай-ка…
– Нет! – Комиссар отдернул руку и сделал шаг в сторону, прячась за спину Луневу. – Вот вы-то его точно продадите каким-нибудь барыгам! А я в Академию наук его сдам!
– Слышь, ты, академик, – второй разведчик перехватил поудобнее ружье. – Ты кому тут баки заливаешь? Сдаст он его, халтурист нашелся!
– Альтруист, – невольно поправил Андрей. – Что это за вещица?
– Ценная, сказано же! И этот соловей наверняка заранее нашел покупателей. Чего бы он сейчас ни насвистывал. То-то, думаю, он так в зону рвется. Тему придумал – про партизанское движение, Комиссаром отряда заставил его называть. Сука.
– Да, на святой теме спекулировать нехорошо, – Андрей покосился на Комиссара.
– Я не спекулирую! Я, между прочим, в компартии состою! Имею право! А пакаль… случайно нашел. И показывать никому не стал, потому что вы все волки мелкобуржуазные! Только бы чего урвать, нажиться на чем угодно! Продадите пакаль, а его изучать надо. В Академии наук!
– Снова завел свою шарманку, – поморщился первый разведчик.
– Дай, я ему все-таки… – второй опять поднял ружье.
– Постойте, – вмешался один из троицы молчавших до сих пор партизан. – Если твари из-за пакаля нас преследуют, пусть Комиссар его выкинет и все дела.
– Стоп! Тайм-аут! – потребовал Андрей. – Или вы объясните, что такое этот пакаль, или я сваливаю, и дальше разбирайтесь с тварями сами. Они, кстати, уже мастерят второй мост. Слышите?
– У нас лодки, вообще-то, – первый разведчик смерил Андрея недовольным взглядом.
– А у них иглометы. Слушаю. Коротко и внятно.
– Я и говорю, – сдался первый разведчик. – В каждой зоне есть разлом, из которого кроме всяких непонятных напастей и диковинных зверей появляются эти вот пакали. В зависимости от цвета и рисунка, они могут управлять зоной. Одни слабее, другие сильнее.
– И, возможно, есть такие, которые могут ее вообще закрыть, как было с Зоной номер пять под Новосибирском, – вмешался Комиссар. – Поэтому пакаль выкидывать нельзя! Надо его изучить! Или просто дойти до разлома и попытать счастья. А вдруг получится закрыть?
– Покажи еще раз, – обернулся Андрей к Комиссару. – Что это за рисунок?
– Вроде тигра, – Комиссар повертел пакаль и вдруг вздрогнул.
Вещица исчезла. Не выпала из рук, не выскользнула из пальцев и не улетела, на манер вишневой косточки. Просто исчезла.
Правда, тотчас возникла уже в руке у Андрея. Лунев изучил рисунок, пожал плечами и сунул пакаль в карман. И никто не возразил, даже Комиссар. Наверное, потому, что всем стало наконец-то понятно, насколько глупо спорить с человеком, который умеет так быстро двигаться, мочит на раз грозных тварей и вооружен «калашом».
– Значит, так, товарищи и господа партизаны, – Андрей строго взглянул на притихших мужичков. – Если тварям нужна именно эта штука, а не вы, как пищевая масса, считайте, что проблема решена. Я уведу противника на другой край островка, а вы отчаливайте и газуйте в открытое море. Вопросы есть? Вопросов нет. Погнали!
– Ты… Старый, погоди… – растерянно пробормотал Комиссар. – Тебе это зачем?
– Долго объяснять. Считай, я тоже коммунист в душе. По вашим понятиям, человек человеку брат, правильно? Вот и валите, братишки. Я прикрою.
– Я с тобой! – Комиссар вдруг вытащил из-за пояса трофейный тесак, гордо выпрямился и окинул торжественным взглядом остальных. – Есть еще смелые?
– Мы беспартийные, – первый разведчик махнул рукой, и партизаны начали усаживаться в лодки.
Толку от Комиссара Андрей не предвидел. Он годился разве что в качестве ложной цели. Но заставлять его уйти вместе со всеми было некогда. Твари наверняка успели наладить обе переправы. Лунев взмахом указал Комиссару, где тот должен находиться, а сам двинулся обратно к броду, но теперь в обход, по левому краю острова.
До брода Андрей не дошел. На полпути он обнаружил противника и притаился в зарослях. Авангард перебравшихся на третий остров тварей выглядел теперь более чем внушительно. Десятка два бойцов и офицер. Лунев определил это сразу. Командир чужаков был гораздо крупнее сородичей, облачен в более удобную броню (и не роговую, а металлическую), и вооружен красивым тесаком, который отличался от солдатских, как парадная сабля отличается от мясницкого ножа.
Весь этот авангард относительно медленно, даже по человеческим меркам, двигался точно по следам партизан. Более того, прямиком на застывшего в кустах Комиссара.
Лунев прицелился и выстрелил в офицера. Пули звякнули по броне, и ушли в заросли. Твари тут же ускорились и ринулись к Андрею.
Лунев сдал назад и помчался вдоль берега, стараясь увести тварей и от Комиссара, и от места старта лодок.
К сожалению, никто не отменял и никогда не отменит «фактор дурака». И этот фактор вечно будет срывать даже тщательно продуманные планы. Неизвестно, какая жидкость ударила в голову рулевым партизанских лодок, но оба почему-то решили провести суденышки именно вдоль левого берега. Хотя они могли спокойно уйти прямиком на фарватер и уже там маневрировать.
Андрей даже остановился, понимая, что ровно через секунду, когда орда чужаков вывалится на берег, наступит кирдык всему и всем.
Старый приготовил автомат для последнего боя, но произошло вовсе не то, что он ожидал. Точнее – не произошло ничего. Где-то вдалеке раздался отчаянный вопль Комиссара, а затем наступила тишина, которую нарушали только шум дождя и плеск воды.
Прошло полминуты, не меньше, прежде чем Андрей услышал новые звуки. И снова эти звуки издавали не твари. Их издавал бегущий к берегу человек.

* * *

В руках у застывшего в ужасе человека было оружие воина, но Лидер Большого передового отряда Армии Огня не поверил, что трофей добыл именно этот человек. Он был слишком слаб и труслив, чтобы сразиться с воином и победить его. В то же время, оружие ему отдали, значит, какой-то авторитет среди своих товарищей этот человек имел. Может, он был особо умен или родовит? Почему же его оставили здесь?
Лидер отбросил лишние вопросы. Чтобы понять людей, следовало хотя бы на время стать человеком. Лидер умел это делать, но никак не мог себя заставить. И сама процедура была не из приятных, и загружать память ненужной информацией не очень-то хотелось. Но, похоже, выбора не оставалось.
Люди все чаще побеждали в схватках, вот как сегодня. Воины тратили драгоценную Ускоренную Жизнь (которой, между прочим, у каждого было не так уж много в запасе), но и это больше не помогало. На пути то и дело возникали люди, способные думать и действовать очень быстро. Практически так же быстро, как и воины, растрачивающие невосполнимые запасы Ускоренной Жизни, а значит, сокращающие срок своей жизни в целом! Если так пойдет дальше, поход Большого передового отряда Армии Огня может закончиться раньше, чем будет достигнута цель. И не потому, что люди победят, а потому, что воины превратятся в медлительных стариков, растратив на борьбу с быстрыми людьми всю Ускоренную Жизнь.
С этим надо было что-то делать. И опыт подсказывал, что найти решение, как победить врага, можно, лишь поняв, как он мыслит.
Воины отняли у обомлевшего человека трофейное оружие и подтолкнули его к Лидеру, который навис над жертвой, как гибельная волна над утлым суденышком. Лицо человека исказила гримаса ужаса.
Похоже, он понял, что сейчас произойдет.
И он ошибся. Того, что произошло дальше, он не мог представить себе и в худшем сне. Человек завопил, но скоро захлебнулся кровью и умолк. Воины тотчас оттащили его тело в сторону и принялись самозабвенно кромсать на мелкие кусочки.
Лидер отряда тем временем достал из кармана отполированный до зеркального блеска пакаль и взглянул в него, как в обычное зеркальце. Отражение его вполне устроило. Оно ничем не отличалось от облика прототипа.
– Комиссар Грищенко, – произнес Лидер, привыкая к человеческой артикуляции. – Прошу любить и жаловать.
Несколько воинов поблизости оскалились и склонили головы, выражая восхищение способностью Лидера так точно имитировать даже чужеродных существ. Лидер кивком указал на большой берег и условным жестом обозначил место встречи.
Этим местом был поселок Дымер.
Воины двинулись в обратный путь по переправам, а «Комиссар Грищенко» побежал к левому берегу островка.

5. Зона разлома 29 (Киевская), остров Хильча, 13.07.2016. 
Выбежавшим на берег человеком оказался Комиссар. Он был без тесака, бледный, с выпученными глазами, но вроде бы целый и невредимый. Андрей тут же вскинул автомат на спину, обернулся и махнул рукой рулевым: «причаливайте».
– А вот теперь газу, – проронил первый разведчик, когда в лодку запрыгнули Андрей и Комиссар.
Андрей на всякий случай опять взял оружие на изготовку, но твари на берегу так и не появились. Это было очень странно и даже подозрительно, но еще более странным и глупым представлялась попытка объяснить с помощью человеческой логики поступки тварей из чужого мира. Отвязались, и хорошо.
На этом пока и следовало остановиться.
– Это ты орал? – разведчик взглянул на Комиссара. – Мы думали, тебя порвали. Как ты увернулся?
– Сам не знаю как, – Комиссар стер с мертвенно-бледного лица дождевые капли. – Когда окружать начали, я ка-ак сиганул! И вот…
– Держитесь крепче, волна идет! – крикнул Андрей. – Правь на волну, не подставляй борт!
– Вторую лодку топит! – вдруг заорал мужик в тельняшке, сидевший на носу лодки. – Мать моя!
Кильнулись!
– К ним! – крикнул Андрей рулевому. – На волну держи, сказано! Всем сидеть на месте, не валиться на один борт! Комиссар, сидеть на месте, я сказал! Носовой, вылавливай пловцов!
Разведчик подрулил вплотную к перевернутой лодке.
– Давай руку! – крикнул носовой ближайшему пловцу, это был второй разведчик.
– Сюда подгребай, – Андрей выловил еще одного, самого молодого из партизан.
Третьего из воды вытащить не удалось. Его и найти не смогли, видимо, он ушел на дно сразу, как только лодка перевернулась. Рулевой сделал для очистки совести круг, но третий так и не вынырнул. Оставаться на месте было опасно, шторм разыгрался нешуточный, поэтому рулевой принял грех на душу и покинул место трагедии.
Лодка шла медленно. Когда ее поднимало на очередной волне, винт молотил по воздуху, да и перегруз был явный, но рулевой упрямо правил в дождевую мглу, соединившую в единый серый занавес устье Тетерева с низкой облачностью.
– Не уйдем далеко по такой волне! – крикнул Андрей. – Только бензин спалим! Надо чалиться!
– Куда чалиться? – пожал плечами разведчик. – На этом берегу твари, а до того не дойдем, волны прямо в борт, перевернемся на раз!
– Кормой к волне держись! Как раз на остров вынесет! Вон там, видишь, очертания? Это Хильча.
Постарайся вон к тем деревьям подойти. Видишь?
– Вижу! Там волна пониже!
– О чем и толкую. Дотянем?
– Дотянем!
Приблизились к острову и высадились почти нормально. Потрепало, конечно, на волне, промокли окончательно, но хотя бы обошлось без новых потерь. А через пять минут после прибытия отряда на остров фортуна сжалилась и указала на ветхий сарай неподалеку от берега. Дыры в стенах и крыше сарая были такими, что сквозь них хоть баллистические ракеты запускай, но зато внутри было полно сена под огромным куском достаточно нового и крепкого брезента. Трансформировать брезентовую накидку в подобие палатки не составило труда.
Теперь, когда стены защищали от ветра, брезент от дождя, а сено от холода, жизнь, можно сказать, наладилась. Для полного счастья не хватало костерка и сухпая, а еще лучше котелка горячей каши с тушенкой и чая, но, как говорится, не до жиру, быть бы живу. На том и сошлись.
– Меня больше всего радует, что это остров, – сказал первый разведчик.
Выяснилось, что его зовут Степан.
– Освоили мосты, освоят и лодки, – скептически заметил второй разведчик, Демид. – Быстро учатся, сволочи. Комиссар, много их было?
– Двадцать… или тридцать, – Комиссар поежился. – Не считал. Но лодок у них не было.
– Там, может, и не было, а на пристани есть, – Демид кивком указал на восток. – На правом берегу, аккурат напротив Хильчи, пристань.
– Не рискнут они в такую погоду новый транспорт осваивать, – убежденно заявил Степан. – Видишь, отвалили. Значит, решили поберечь бойцов.
– Правильно. Мы ведь никуда не денемся, не век нам на острове сидеть, все равно на берег выберемся. Там и сцапают.
– Типун тебе на язык, – Степан откинулся на пышную сенную подстилку. – Федька, у тебя курево осталось?
– Все в кашу, – огорченно ответил мужик в тельняшке. – Семен, а у тебя?
– Я ж не курю, дядь Федь, – откликнулся самый молодой из партизан.
– А, ну да, ты ж доктор, – усмехнулся Федор.
Оба разведчика засмеялись. Комиссар реплику не услышал, он думал о чем-то своем. Андрей обернулся и вопросительно взглянул на Семена.
– Лобанов, – пояснил парень.
– И что?
– Вы что, «Интернов» не видели?
– Нет.
– Странно, я думал, ими уже весь мир задолбали, – Семен вздохнул. – Меня точно задолбали.
– То ж мир, – Федор снова усмехнулся. – На Луне ТНТ по Интернету не смотрят. Да, Старый?
– Не смотрят, – Андрей задумчиво посмотрел на Комиссара, а затем на Степана. – Остров, говоришь? А вот с моей Луны было видно, что отсюда к левому берегу затопленная дамба тянется. Раньше метра два над ней было. Теперь и в локоть может оказаться глубина. Чем не брод?
– Так-то оно так, – лениво согласился разведчик. – Только на левом берегу Тетерева никаких тварей не было. Они все на правом.
– Ты уверен? По моим данным, они везде бродят.
– С Луны в телескоп видел?
– Вроде того. Пойдем, проверим?
– Это ж почти километр топать.
– Береженого бог бережет, – Андрей поднялся и двинулся к выходу.
– Неугомонный ты, человек с Луны, – вздохнул Степан.
– Потому и живой до сих пор.
– Это да, – Степан тоже поднялся. – Хочешь жить – умей вертеться. Комиссар, при твоей советской власти, кажется, так говорили?
– Другое имелось в виду, – Комиссар проводил взглядом Старого. – Зря вы распыляетесь, силы тратите. Скоро шторм утихнет, надо будет выбираться.
– Тогда и заберете нас, – пожал плечами Степан. – Семь верст не крюк. Только Демиду руля не давай. Еще и эту лодку утопит.
– Ой, ой, судоводитель нашелся! – Демид фыркнул. – Иди, прогуляйся! Старый ждет.
– Интересно, почему он Старый? – проронил Семен. – Вроде бы молодой, лет тридцать.
– Но опытный, – заметил Федор. – Повоевать у него запросто получается. И в морском деле разбирается. По ходу, военный моряк. Не пойму только, чего он на станции забыл?
– Может, он подводник, по атомным реакторам специалист? – предположил Семен и тоже поднялся. – Я с ними пойду.
– Сиди! – приказал Комиссар. – Посоветоваться надо, лишняя голова не помешает. А они без тебя справятся, ноги бить – не велика наука. Да и Степан тоже не лыком шит, достойную компанию морячку составит, если дело кисло станет…
Надежность островного положения была иллюзией, Андрей в этом не сомневался ни секунды. Практически такой же, как иллюзия, что сарай сможет укрыть от дождя и ветра. Но в сарае нашелся еще и брезент, поэтому иллюзия все-таки худо-бедно превратилась в реальность. Чтобы такое же превращение случилось и в островном масштабе, требовалось взять под контроль затопленную дамбу. Все просто.
Степан довольно скоро поборол свою лень, и поскольку у него не осталось причин отрицать очевидное, согласился, что Лунев прав. Перестраховывается, но все-таки прав. Когда тебе противостоит такой необычный враг, расслабляться нельзя.
На острове почти не было дорог и даже приличных тропинок, но было мало и леса, поэтому заплутать разведчики не боялись. Шли уверенно, по прямой, и вскоре действительно очутились на северо-западной оконечности острова. Напротив затопленной дамбы. Ну, то есть, как бы затопленной. Длинная песчаная коса выглядела, как городская улица в сильный ливень. Лужи, ручьи, местами неглубокие проливы. Но в целом дамба, как и островки напротив турбазы, торчала из воды. На всем протяжении от берега до Хильчи.
– Давно здесь все настолько обмелело? – Андрей уселся на поваленное дерево.
– Всегда так было, – Степан сел рядом. – И что теперь? Будем тут дежурить?
– Будем, – кивнул Старый. – Закончится гроза, вернемся и двинем дальше. К границе этой вашей зоны. Хватит бензина?
– Если не хватит, на веслах дойдем, в лодке две пары. Слушай, Старый, раз уж мы тут надолго, может, замаскируемся, шалаш из лапника соорудим?
– Давай просто вон туда, под елки. И капает меньше, и маскировка.
Когда разведчики сменили позицию и устроились, как смогли, на новом месте, Степан почему-то вдруг вспомнил о реквизированном Андреем пакале:
– Я эту штуку в руках ни разу не держал, честное слово. Дашь посмотреть?
– Смотри, – Андрей достал вещицу и бросил Степану. – Но услуга за услугу. Расскажи все, что знаешь об этих штуках, зонах и тварях. И еще… кого там упоминал Макар?
– «Серых»?
– Вот и о них расскажи. Заинтриговали меня ваши дела.
– Потому что с твоими не бьются? – усмехнулся Степан.
– Как догадался?
– Очень уж ты озадаченным выглядел, когда мы все это начали излагать. Короче, ладно, Старый, слушай. Я эту тему хорошо изучил… насколько это возможно, если пользоваться только Интернетом, без доступа к совсекретным документам. В прошлом октябре все началось. В разных частях света начали возникать аномальные зоны. Комиссар уже описал, какие у них всех особые приметы. И возле каждого разлома, который обязательно имеется в центре любой зоны, начали находить вот эти штуковины. Поначалу никто их всерьез не принимал, а потом, когда ими заинтересовались серьезные люди, возник интерес и даже легкий ажиотаж. Народ озадачился, зачем эти странные пластинки богатым бизнесменам? Для коллекции? Поначалу версия всех устроила, но потом выяснилось, что существует некая доска, на которой должны уместиться все найденные пакали.
– И что дальше?
– Что в этом случае произойдет, до сих пор непонятно. Самая популярная версия – закроются все зоны. Но тут есть загвоздка. Даже две. Неизвестно, какого размера и формы эта доска. Говорят, что тринадцать на тринадцать клеток…
– Сто шестьдесят девять пакалей? Значит, столько же зон? Если равномерно распределятся, серьезную площадь захватят.
– Вот именно. Но это не все. В каждой зоне находят до пяти пакалей разного цвета, но с одним рисунком.
– И что это значит?
– Если следовать логике, это значит, что существует пять досок. Или это не доски, а какая-то объемная фигура, допустим, трехгранная пирамида.
– У нее четыре грани.
– Это для нас. А для тех, кто из разломов приходит, их может быть и пять, и шесть, и десять. Зависит от количества измерений в потусторонней реальности. Так ученые говорят.
– Твари появились из местного разлома?
– Так точно.
– Однако не вижу в них особых отличий. Время для тварей движется немного с другой скоростью, но физически они почти, как мы.
– Это да. Но ведь из тех же разломов появляются, допустим, и «серые». Тоже вроде бы на людей похожи, а физики нашей не признают. Могут, например, в один миг на километр переместиться… если по-умному выражаться – телепортируются. А могут и покруче фокус выкинуть. Допустим, время остановить ненадолго или вовсе назад события вернуть. Правда, не сами, с помощью пакаля. Но ведь и пакали они сюда подбрасывают зачем-то. Доказанный факт. – Сплошные загадки.
– А то! Как ты мог об этом не знать? Не в тайге ведь… Хотя, если на станции, значит, тоже в зоне. Связи-то не было, да?
– Не было, – согласился Андрей. – Пару раз приезжали друзья, один из Киева, другой из Москвы. Но ничего такого не рассказывали.
– А в Киеве ничего «такого» и нет. Разве что на окраине, где наша зона начинается. А про Москву… теперь ты меня удивил. Как это ничего там «такого»?
– Вот как-то так. Есть там проблемы, и некоторые из них можно считать аномальными, но не такие, как здесь. Без разломов. А у тебя какая информация?
– У меня информация, что под Москвой почва просела, вроде котлована получилось. А потом такой дождь зарядил, что еще и затопило всю Москву, вместе с новыми районами. Буквально за месяц выше звезд кремлевских вода поднялась, ближе к окраинам – помельче, но тоже прилично затопило. Правительство российское теперь в Казани сидит.
– Чудеса, – Андрей недоверчиво посмотрел на разведчика.
– Таких чудес знаешь, сколько? Над Каиром облако пепла вулканического стоит. Но вулкана-то никакого там нет! Говорят, прямо из разлома поднялось, аж до стратосферы, и не развеивается. А над Дубаем пятый месяц песчаная буря кружит без остановки. А под Архангельском вроде как зомби бродят. Нормально, да? Где-то муравьи все сожрали. Где-то вдруг температура упала, и город замерз среди лета. А у нас вот твари объявились. Везде разные проблемы, но суть одна – аномалии. И не из пальца высосанные, а натуральные, да в полный рост. Народу полегло!
– Плохо дело. И что теперь в мире? Паника, бардак и новый глобальный кризис?
– Ты знаешь, нет. Удивительно, но нет. Как-то мобилизовались все, на особое положение страны свои перевели, вроде военного или осадного. Биржи эти сраные и другие лавочки спекулянтские позакрывали, в основном, мировые цены временно зафиксировали, и ничего, пыхтит глобальная экономика, как пони в битюговой упряжке, но тащит пока. Правители утверждают, что, если расчеты подтвердятся и зон действительно будет сто шестьдесят девять, а не больше, выжить реально. К тому же, есть шансы как-то уменьшить нагрузку. Ведь Пятая зона, под Новосибирском, закрылась. Сама собой, или помог ей кто-то – непонятно. Но факт доказанный. Закрылась, как и не было ее. Может, и другие получится законопатить. Понять бы – как?
– Пакалями на досках?
– Возможно. Только, гляди, какая штука получается. Если Пятая зона закрылась, когда и четверти пакалей не было собрано, может, и не нужны для этого полные комплекты?
– Логично, – кивнул Андрей и задумчиво уставился на дамбу. – А в Чернобыльской зоне отчуждения, значит, тишина? Никакой аномальной активности, ловушек, мутантов и сталкеров. Только вахтовые бригады ученых и технического персонала.
– Так и есть, – согласился Степан. – В последнее время еще строители наведываются. Они давно хотели новый саркофаг построить, но лишь теперь у них руки дошли. Представляешь? Кругом кризис, ползучий апокалипсис, если можно так сказать, а они о новом саркофаге думают. Делают вид, что ничего не происходит и жизнь идет своим чередом. – Может, правильно делают?
– Правильно? – Степан на пару секунд задумался. – А может, и так. Может, и верно. Чтоб не было паники. А что, в твоей зоне мутанты были? Вроде этих вот тварей?
Андрей кивнул:
– И мелкие аномалии. А с недавних пор люди начали пропадать без следа. И, похоже, теперь я знаю, куда они пропадают.
– Сюда? – предположил разведчик.
– Соображаешь, – опять кивнул Андрей. – Понять бы еще, куда – «сюда»?
– И откуда – «оттуда», – поддержал его мысль Степан. – Из другого мира? Параллельного?
– Смелая версия, но другой пока не вижу.
– Занятно получается. Выходит, твари не единственная фишка нашей зоны? Еще и переход в другой мир имеется?
Андрей не ответил. На какое-то время он крепко задумался. Беседа с разведчиком оказалась крайне полезной. Так часто бывает: мучаешься в догадках или мысленно решаешь задачу, и ничего не выходит, но стоит проговорить условия задачи вслух, как тут же появляется ответ. Или понимание, насколько верными были предположения.
Выводы из собранной информации Андрей мог сделать лишь предварительные, но ему было ясно главное. Он повторил «подвиг» многих людей, в том числе Татьяны, и очутился в мире, куда перемещались люди, когда в Зоне или рядом с ней появлялись твари. Как это происходило? Это предстояло выяснить. Вполне вероятно, что технология процесса была простой: действовал закон сохранения массы, сколько тварей проникало в родной мир Старого, столько людей из него изымалось. Зачем в сталкерскую Зону и ее окрестности проникали твари и изымались оттуда люди? Первое, вполне вероятно, было связано с неведомыми планами тех, кто обитал по ту сторону разлома, а второе могло происходить автоматически – точно не узнать.
«Ясно одно, это действительно ДРУГОЙ мир. Параллельный, перпендикулярный, смежный, или не целый мир, а лишь пространственно-временная петля, как тринадцатый сектор в Зоне… или наоборот – петля это Зона, а здешний мир главный – термины и детали не столь важны. Важнее другое, в этом мире Чернобыльская Зона с большой буквы существует только в играх и книгах, зато все остальные зоны реальны. И что лучше – большой вопрос».
– Вот я и говорю, – продолжил вслух Андрей. – Люди исчезают с той стороны, и теоретически должны появляться здесь. Вот, как я появился. Ты слышал о таких случаях?
– А то. Как раз в Дымере уже целая колония образовалась. Или как там?.. Резервация. Много народу скучковалось. Все какие-то потерянные, и не хотят уходить никуда, хоть ты тресни. Может, ваши?
– Очень может быть, – согласился Лунев. – И твари могут буянить из-за того, что нет им выхода из вашей зоны, только на нашу сторону, а там… нет того, что им нужно.
– Пакалей?
– Вот именно.
– Видишь, все не настолько загадочно, как ты сначала думал, – усмехнулся Степан. – Если, конечно, раздвоение не брать в расчет.
– Людей жалко. И там, и тут.
– А что поделаешь? Пока разлом не заткнешь, твари так и будут сюда лезть. И отсюда к вам. Хотя вам, возможно, проще.
– Почему?
– Не думаю, что у тварей дар такой – между мирами шастать. Наверняка есть секретный способ или аппарат, которым какие-нибудь главари владеют. Ну, в книжках обычно так бывает. Я в юности много читал. Фантастику, в основном.
– Я заметил. Теперь это тебе явно пригодится. В такой-то «фантастической» мировой обстановке.
– Уже пригодилось, и не раз. И если все обстоит, как я думаю, вам надо этот аппарат уничтожить, и доступ тварям в ваш мир закроется.
– А если нет аппарата?
– Тогда, милости просим, помогайте нам заткнуть разлом.
– И, скорее всего, именно за этим меня сюда и забросили, – сделал вывод Андрей.
– Да? – Степан заинтересованно взглянул на Лунева. – То есть ты неслучайно сюда попал? Я так и подумал. А кто забросил?
– Забудь, – Андрей похлопал разведчика по плечу. – Сболтнул лишнего. Отдыхал долго, форму потерял.
– Хорошая была форма, если все, что я видел, это ее остатки. Кем, ты говоришь, на той стороне работал?
– Я не говорил, – Андрей погрозил разведчику пальцем.
– Вот уже и форма в норме, – Степан расплылся в улыбке. – Тем более, милости просим…
Ливень вновь сбросил обороты до обычного дождя, но это вовсе не означало, что грозовой фронт иссяк. Он просто ушел на вираж, обещая вернуться минут через тридцать. Теоретически за это время было вполне реально убраться с острова, но практически уходить было некуда. Гроза ушла именно в сторону границы зоны. Бросаться вдогонку не имело смысла. Логичнее было дождаться, когда она развернется и снова зайдет на цель, и уж тогда удирать. То есть план у разведчиков был простой: просидеть на месте еще двадцать пять минут, а потом устроить километровый забег наперегонки с грозой.
План, как уже повелось, был сорван, но теперь не Комиссаром или разведчиками, а Семеном Лобановым. Парень примчался на десятой минуте обратного отсчета и попытался сначала жестами, а, отдышавшись, и словами довести важную информацию. Комиссар подговорил Демида и Федора, они взяли лодку и собрались сваливать втроем. Когда Семен бросился к разведчикам, предатели еще не отчалили, забарахлил мотор, но Федор пообещал все исправить за пятнадцать минут. Так что времени было в обрез. Обычно Федор, профессиональный механик, озвучивал реальные сроки.
Остаться без лодки на острове означало – оказаться в ловушке. Ведь то, что с Хильчи имелся выход на левый берег, положения не облегчало. Топать по берегу Тетерева до моста в Ораном или до знакомой цепочки островков с бродами, и потом пробиваться через территорию, кишащую тварями… это был не вариант. А добыть лодку в Страхолесье, что располагалось напротив острова, по утверждению Степана, было и вовсе нереально. В поселке не так давно окопались какие-то «разбойнички», с которыми лучше не связываться. В общем, выбора не было, только успевать к отходу лодки Комиссара, поэтому медлить разведчики не стали.
Время подлета, как позже выразился Степан, составило около пяти минут. Для бега по пересеченной местности – вполне приличный результат. Федор к тому моменту как раз заканчивал ремонт, поэтому его трогать не стали. Степан лишь отвесил ему крепкий подзатыльник. Поскольку до появления Андрея главным специалистом по военно-прикладным наукам, включая рукопашный бой, в отряде считался именно Степан, наказанный моторист даже не возмутился. И опасно было, и получил за дело. Примерно с такой же обреченной покорностью принял свою порцию тумаков и Демид. А вот Комиссар отпрыгнул в сторону и пару раз махнул веслом, демонстрируя боевой настрой.
– А чего?! Почему все должны вас ждать?! Назад, не то зашибу!
С Комиссаром пришлось разговаривать Андрею. Для начала, чтобы разговору не мешали эмоции и предметы, Старый легко перехватил весло. Затем плавно качнул вцепившегося в деревяшку Комиссара на себя и резко двинул веслом противнику в лоб. Комиссар, как стоял с веслом в руках, поднятым вертикально, словно флаг, так и сел. И только после разжал пальцы и выронил «флаг».
– Успокоился?
– А? – Комиссар поднял плавающий взгляд на Андрея.
Почему-то Старому показалось, что в легкий нокдаун Комиссар провалился частично. Как такое может быть, Андрей не знал, но мысль у него возникла именно такая, нестандартная. Во взгляде у партизанского командира будто бы просвечивало «второе дно». И та часть разума, что смотрела на Лунева со «второго дна», была в полном порядке. Более того, она была готова в любой момент занять место «поверхностной» части разума. Той, что слегка поплыла от удара деревяшкой в лоб. Эта необычная раздвоенность сознания Комиссара выглядела опасной, поэтому Андрей на всякий случай сделал шаг назад, на удобную дистанцию.
– Вставай, – приказал Старый Комиссару. – В лодку!
– Не готово еще! – предупредил Федор. – Доделать надо.
– На ходу доделаешь, – Андрей бросил весло Демиду. – Садись первым. Комиссар, тебя упрашивать?
– Иду, – Комиссар поднялся и торопливо направился к лодке. – Мне куда сесть?
– На весла, – Андрей кивком указал Семену место на носу, а Степану жестом приказал подтолкнуть лодку. – Пока волна слабая, вы с Демидом поможете бензин экономить.
– Вы поверьте, это не со зла… – Комиссар с готовностью занял место второго загребного.
– Верю, Комиссар, – спокойно и вполне серьезно сказал Андрей. – В трудных ситуациях многим башню сносит. Главное, чтобы в этот момент кто-нибудь ее на место поставил. И дальше все нормально с человеком. Хоть в разведку с собой бери.
– Я говорил, офицер, – проронил негромко Федор, обращаясь к севшему рядом Степану. – Наш брат говорит – «с ним иди в разведку», а этот «с собой берет». Морской диверсант, «дельфин», точно тебе говорю.
– Ты не отвлекайся, мазута, – Степан строго зыркнул на Федора. – Починил?
– Вроде того.
– Ну, так заводи.
– У нас ведь галера, – Федор взглядом указал на работающих в поте лица загребных.
– На пробу, – пояснил Степан и взглянул на Андрея: – Правильно?
Старый кивнул и Федор с чистой совестью провел испытания. Мотор пару раз чихнул, завелся, но тут же был заглушен. Наказание за бунт на корабле никто не отменял. До подхода грозы «галера» шла в экономичном и экологически чистом режиме, на веслах. Суровый капитан смягчил приговор только с приходом очередной полосы больших волн. За руль снова уселся Степан, а Лобанов, моторист и усталые загребные сползли на дно и принялись вычерпывать из лодки дождевую воду.
Тучи вновь нахмурились, сгустились сумерки, а главными звуками вокруг опять стали шум дождя, укоризненный гул перегруженного мотора и плеск волны. Саундтрек получился так себе. Чуть позже в звуковую дорожку добавились барабаны – зазвучали громовые раскаты, но песня так и не стала лучше. Тянула от силы на бронзу «Евровидения».
«Интересно, что слушают в этом мире? И вообще, есть ли серьезные отличия, не считая «Интернов» на ТНТ? Люди здесь те же, образ мышления один в один, как у нас. Хотя… второго дна в глубине взгляда я прежде не видел. Но это может быть единичным случаем».
Андрей невольно взглянул на Комиссара и вдруг обнаружил, что этот гражданин в кожанке скорее доволен своей ролью галерного раба, нежели огорчен. И вообще у Андрея вновь возникло странное ощущение, что Комиссар говорит и делает вовсе не то, что задумывает. Вот сейчас он был доволен результатом, хотя у него не вышло сбежать. Почему?
Может быть, он не столько хотел сбежать, сколько хотел заставить Андрея отправиться дальше, а не пережидать грозу на острове?
«Получается, Комиссар все подстроил? Все это было большой провокацией? От засылки Лобанова, до имитации поломки мотора?»
Что ж, в этом случае логичное объяснение получали все последние эпизоды: и заминка с мотором, и пассивность бравых партизан при получении тумаков от Степана. Но почему они и впрямь не улизнули, зачем потребовался спектакль? Вряд ли дело было в опасениях Комиссара, что впоследствии за этот трюк можно поплатиться. Он прекрасно понимал, что даже если брошенный на произвол судьбы Андрей выберется, искать партизан не станет. Не тот масштаб проблемы, чтобы за нее мстить.
«Значит, Комиссару нужен был я. Или пакаль. Это вероятнее. А на границе зоны его встречают приятели, с помощью которых он надеется вернуть пакаль. Все просто».
Лунев наклонился к Степану и приставил ладонь сбоку ко рту, чтобы рулевой лучше слышал. И чтобы другие партизаны не прочитали ничего по губам.
– Не забыл, куда идем?
– Помню, – Степан покосился на береговую линию. – А дальше все равно не получится, горючки не хватит. Лишь бы звери нас не опередили. Хотя вокруг Дымера и без этих тварей целое стадо пасется.
– Наших не трогают?
– Не-а. В поселок вообще не заходят. Им для пропитания и наших хватает. Военных, там, ученых всяких, квестеров.
– Кого? Квестеры, это кто?
– А увидишь, – уверенно кивнул Степан. – Обязательно там будут. У них в Дымере местечко прикормленное.

* * *

Степан косился на береговую линию на всякий случай. Просто чтобы свериться с ориентирами и не подойти к ней слишком близко. Ведь у тварей имелось стрелковое оружие, против которого, как против радиации, имелась только одна реальная защита – расстоянием.
И косился Степан совершенно оправданно. Будь рулевой более зорким и внимательным, он непременно разглядел бы то, что хотел. Твари действительно шли по берегу в режиме Обычной Жизни, под прикрытием зарослей, и периодически посматривали в сторону скрытой за пеленой дождя лодки, будто тоже сверялись с ориентиром.
А еще, будь Степан и вовсе зорким соколом, он мог бы увидеть, что в полукилометре от береговой линии, строго параллельным берегу маршрутом движется некто в сером. И не только движется, но еще и удерживает тварей на прицеле необычного оружия. Того самого, что выручило Старого у ворот турбазы.
Жаль, что Степан ничего этого не видел, да и о стычке у ворот базы не знал, ведь он встретил Андрея чуть позже. Будь все иначе, кто знает, какой поворот совершили бы события двумя часами позже, когда полная дождевой воды и потерявшая моторный ход лодка подошла на веслах к берегу.

6. Зона разлома 29 (Киевская), Дымер, 13.07.2016. 
От места, где причалило партизанское судно, до поселка Дымер оставалось около трех километров по прямой. Андрей морально настроился пройти эти километры с боем, но твари почему-то не появились ни на берегу, ни в поле, через которое отряд двинулся легкой рысью. Чужаки замелькали на горизонте лишь когда партизаны цепочкой втянулись в редколесье, по другую сторону которого уже начинались картофельные участки и огороды жителей Дымера.
Старый ожидал, что твари воспользуются моментом и подойдут ближе. Под прикрытием леса сделать это они могли незаметно. И враги действительно тоже вошли в лес, но атаки почему-то так и не последовало.
Так и добрались обе группы до поселка Дымер. На почтительной дистанции, но имея друг друга в виду. А на окраине расстались. Твари в поселок не пошли, затерялись где-то в перелесках у околицы.
Партизанам оставалось лишь в очередной раз удивиться этому факту и временно выкинуть его из головы. К чему лишние заботы? И вообще, возможно, все было не так уж плохо. Гроза прекратилась, до более-менее спокойного места добрались, кругом мелькали люди. Прямо-таки тонкая белая полоска на проблемном черном фоне. Глупо было тратить время на тревоги. Вот закончится белая полоса, тогда и придет время вновь тревожиться. А пока можно было немного расслабиться.
Примерно так рассуждал Степан. Остальные партизаны были с ним согласны, даже Комиссар. Возразил только Андрей.
– Соглашусь с тобой, если ответишь на один вопрос, – сказал Старый, рассматривая дома и палисадники на главной улице поселка. – Это ведь центр зоны? То есть разлом находится где-то здесь, а твари появились именно из разлома. Почему же они сюда больше не заходят?
– Мало ли, – пожал плечами Степан. – Может, не положено им. Возвращение к разлому приравнивается к попытке дезертирства.
– Или не могут, – выдвинул свою версию Федор. – Система ниппель. Сюда дуй, а обратно х… хрен войдешь. Даже не приблизишься.
– Тогда понятно, почему они такие злые, – заметил Лобанов. – А почему местные от нас шарахаются?
– Лучше спроси, почему они какие-то заторможенные, – сказал Степан и подмигнул Луневу. – Что я говорил?
– Надо спросить, где тут пришлые живут, – Андрей свернул с дороги, и подошел к ближайшей калитке.
– Пришлые? – Комиссар вопросительно взглянул на Степана. – О ком это он? Об ученых?
– Почем мне знать? – Степан отвернулся и прищурился, всматриваясь в перспективу улицы. – Слышь, Старый! Не стучи. Это все равно, что по аквариуму стучать. Не откроют. Я и так вижу, где тут эпицентр местных событий.
– Где? – Андрей проследил за взглядом разведчика.
– Вон там, на перекрестке. Дом большой, а напротив еще три усадьбы. Там и толпа, и машины, и квестеры. Видишь, в униформе пятнистой, черно-желтой?
– Странный камуфляж.
– Это у них форс такой босяцкий. Те, которые на кирсановский ЦИК работают, в нормальном камуфляже ходят, а эти выеживаются. Но в остальном приличные хлопцы, с понятиями, договориться можно.
– ЦИК это что?
– Центр изучения катастроф. Только ты его не упоминай. У них сразу настроение портится. И про пакаль молчок, – Степан обернулся к партизанам и обвел всех строгим взглядом. Остановился на Комиссаре и повторил: – Молчок, ясно?
– Сам знаю, – Комиссар насупился. – Зря мы вообще сюда пришли. Лучше бы гребли до самой границы. Что вы здесь забыли?
– Не твое дело, – Степан двинулся дальше по улице.
К нему присоединились Андрей и Лобанов. Остальные с минуту помялись на месте, но тоже двинулись в сторону центра. Не потому, что проснулась совесть, и они решили поддержать товарищей в трудные минуты разговора с квестерами, а потому, что квестеры вполне могли вырулить из какого-нибудь переулка, и тогда первой под раздачу попадала группа Комиссара.
Степан угадал. Вся жизнь поселка, странная, в чем-то смахивающая на будни отделения для тихих помешанных в крупном дурдоме, концентрировалась в районе большого перекрестка, посреди которого стоял старый, но крепкий нежилой дом. Вывески над его дверью не было, но и так было понятно, что это бывший поселковый «магазин-почта-телефон». Теперь в этом доме, как и в большинстве других домов центра, проживали «пришлые-помешанные». Многие из них, в связи с улучшением погоды, вышли на улицу и отправились бесцельно бродить по улочкам поселка. Вид у них, надо признать, был и впрямь не фонтан. Чисто клинический. В глазах у «пришлых» не отражалось никакой работы мысли.
«А меня так не приплюснуло, – подумалось Андрею. – Почему? Я попал сюда другим способом, в щадящем режиме? Да тоже, знаете ли, шоковым получился способ, и от «щадящего режима» до сих пор шишка на темени. Особенности организма? Но ведь не один я такой морально стойкий. Если какие-нибудь сталкеры сюда попали, они тоже должны сохранить адекватность. После Зоны никакой шок не страшен. Где же они? А в первую очередь, где тут искать Татьяну, в каком из дурдомов?»
– Накачали их, что ли? – удивленно спросил Демид. – Или в пайки чего-то добавляют?
– Бром, – усмехнулся Федор.
– Правда, что ль?
– Брехня. Ничего им не подсыпают. Они сразу такие.
– Есть экспериментальные приборы… – неуверенно сказал Лобанов, – психотронные излучатели.
Они, говорят, могут зомбировать…
– Зомбировать можно только мертвых, – сказал Андрей, – с помощью магии вуду. А психотронные излучатели действуют на живых. Но действуют чаще всего не так: вызывают безотчетный панический страх, который заставляет бежать, куда глаза глядят.
– А-а, понятно, – кивнул Лобанов. – А эти все подавлены до полной апатии. Может быть, массовый гипноз?
– А также массовый склероз, тупоз и затормоз, – с усмешкой заявил возникший справа человек в необычном камуфляже и с расстегнутой кобурой на поясе. – А у меня «вопроз». Вы кто такие, граждане?
– Мы сами не местные, – спокойно ответил Андрей, оборачиваясь к незнакомцу. – А вы?
– А вопросы тут задаю я, – протяжно и с блатной гнусавинкой сказал человек. – Ты, что ли, командуешь? Документики есть? На оружие разрешение?
Незнакомец приблизился настолько, что при желании мог толкнуть Андрея животом. Или боднуть.
Второе было вероятнее.
– Есть, – Андрей неуловимо быстро сдвинулся влево, одной рукой заблокировал правую руку незнакомца, а другой… схватил его, как говорится, за яйца.
Глаза у человека в камуфляже медленно, но верно поползли из орбит, а дыхание почти остановилось. Он дернулся, пытаясь дотянуться до кобуры, но ведь его правую руку Старый предусмотрительно заблокировал. Незнакомец попытался схватить Андрея левой рукой за горло, но Старый усилил нажим, и до «пятнистого», наконец, дошло, что лучше не сопротивляться.
– От… пус… ти… – багровея, прохрипел незнакомец.
– Ты квестер? – спросил Андрей, даже не думая отпускать «языка».
– Да…
– Начальник твой где? – Там… у разлома… – Как зовут? – Иван… Сергеич… – А тебя?
– Витя…
– Хорошо, Витя, – Андрей ослабил хватку, и квестер хрипло выдохнул. – Проводишь?
Витя часто закивал. Андрей вынул у него из кобуры пистолет и отпустил, наконец, несчастного квестера. Тот скрючился, но вскоре нашел в себе силы более-менее выпрямиться и проводить гостей к разлому.
– Умеешь ты с деловыми людьми разговаривать, – хмыкнув, сказал Степан.
– Опыт.
– Липовые квестеры мстительные, учти.
– Только не шавки, вроде этого Вити. Поверь, Степан, все эти «деловые» одинаковые. В Зоне, НА зоне, или на воле в перекрашенном виде. На волков не тявкают.
– Ну, смотри, – разведчик снял дробовик с предохранителя и положил на сгиб локтя.
– Это лишнее, – покачал головой Андрей. – Гражданские кругом, нельзя стрелять. Если что, я так справлюсь. Возьми на ремень.
– Ладно, – немного подумав, сказал Степан и повесил оружие на плечо.
Но на предохранитель не поставил…
Пятно разлома находилось во дворе дома в центре поселка. Выглядело оно… занятно. Огромная черная клякса неопределенной формы хаотично меняла очертания, словно амеба, которая куда-то лихорадочно спешит, но при этом не двигается с места. На поверхности кляксы не было никаких волн или кругов, и вообще было непонятно, какую консистенцию имеет черное вещество разлома. И вещество ли это в принципе. Свет от разлома не отражался, поэтому ничего конкретного об этой аномалии сказать было нельзя.
Андрей повидал в своей жизни немало занятных явлений и предметов, и разлом был не самым впечатляющим в этом списке. Но в то же время, Старый без колебаний признал, что потенциал у аномалии огромный. Если это был действительно разлом реальности, то уходил он в такие глубины мироздания, что лучше себе и не представлять. Чтобы не перегреть воображение.
А вот с бригадой квестеров Андрею, наоборот, все стало предельно ясно. И тоже с первого взгляда. Даже раньше, еще с того момента, когда Старый только увидел Витю. Экипированы бродяги были неплохо, имели приличный транспорт и специальное оружие российского производства, но в целом тянули от силы на ягдкоманду. Вроде тех, что во время войны набирались немцами из бывших уголовников и отправлялись в леса под видом партизанских отрядов для охоты на настоящих партизан. Только сейчас речь шла об охоте на реальных квестеров.
Кирсановские квестеры, если ориентироваться на информацию Степана, изучали зоны почти официально, делились отчетами с властями, а пакали добывали как бы параллельно основной деятельности и с риском для жизни. А их конкуренты, вроде этих вот черно-желтых, по большей части «шакалили». Ничего не изучали, только гонялись за цацками, стараясь добыть их всеми правдами и неправдами. Чаще неправдами. В первую очередь, методом банального гоп-стопа. Они и в униформу рядились, и квестерами себя называли только ради понта и простейшей маскировки. А вернее, чтобы сбивать с толку доверчивых граждан.
Вид и манеры командира квестеров целиком и полностью подтвердили теорию Андрея. Нет, тот не загибал пальцы и не сыпал жаргонными словечками. Он вел себя как типичный псевдокультурный авторитет. Встречаются такие волки в овечьей шкуре. Наверное, потому ему и была доверена эта миссия. Для простых обывателей главарь шайки липовых квестеров вполне мог сойти за приличного человека. Для обывателей, но не для Андрея. Даже наличие в отряде наукообразной личности (в очках и с профессорской бородкой), изо всех сил изображающей великого исследователя, не пошатнуло уверенности Старого в том, что эти квестеры обычная банда. Разве что спонсор у банды был хороший, не у каждой шайки-лейки такой найдется. Скорее всего, это был кто-то из высоких чиновников с сомнительным прошлым.
Командир «деловых» тоже сразу понял, кто есть кто в делегации гостей, и уставился исключительно на Лунева. Словно всех остальных не существовало. Лишь разок взглянул на Степана, который грамотно занял позицию за спиной у Андрея – прикрывая, но так чтобы не дышать ему в затылок и не помешать, если ситуация осложнится.
– Наше вам здравствуйте, люди добрые! – Главный квестер скользнул взглядом по Витиному пистолету.
Андрей держал трофей за ствол.
– И вам здоровья, уважаемый, – Старый протянул квестеру пистолет. – Обронил ваш боец.
– Однако не в пыли, – мельком осмотрев оружие, сказал командир. – Меня Иваном Сергеевичем зовут. А вас как величать?
– А меня, Иван Сергеевич, лучше не величать. Старым зовите, будьте так любезны. Других позывных в этих краях не имею.
– Старый, значит, Старый, – согласился Иван Сергеевич. – И каким ветром сюда? По делу или по любознательности?
– По личным делам. Заодно и на разлом взглянуть. Вы не возражаете?
– За просмотр денег не берем, – усмехнулся квестер. – Хотя мысль хорошая. Но пока бесплатно, смотрите, коль есть интерес.
– Иван Сергеевич! – проблеял наукообразный, выглядывая из распахнутой дверцы полноприводного микроавтобуса. Тоже, кстати, раскрашенного маскировочными пятнами, но обычных «летних» оттенков. – Прошу на минутку!
– Простите, гости дорогие, дела, – командир едва заметно кивнул своим бойцам и скрылся в машине.
Квестеры как бы невзначай заняли позиции вокруг гостей и, тоже как бы случайно, перевели автоматы в удобное, почти боевое положение. Один Витя остался вне игры. Пистолет ему Иван Сергеевич пока не вернул.
– Не надо было сюда идти, – испуганно шепнул Комиссар. – У них в машине аппаратура. Запеленгуют пакаль, отнимут!
– Язык проглоти, – процедил Степан.
Иван Сергеевич вернулся к гостям. Вид у него был довольный, как у кота, поймавшего мышку. Причем, как настоящий кот, он не собирался сразу давить жертву, он собирался с ней поиграть.
– Так на чем мы остановились? – Иван Сергеевич сделал вид, что вспоминает тему разговора. – Ах, да, разлом! Мы так давно изучаем эту аномалию, что воспринимаем ее, как свою собственность. Забавно, да? Ну и все, что она выдает, автоматически тоже наша собственность.
– Твари, например?
Андрей уже понял, к чему клонит этот квестер. Видимо, Комиссар не напрасно обеспокоился. Аппаратура каким-то образом «запеленговала» пакаль в кармане у Старого. Но сдаваться Лунев не собирался. Для этого он не видел пока никаких существенных причин.
– Ха-ха, – квестер мотнул головой. – Смешно. Твари! Нет, гражданин Старый, не твари. Этих существ наш разлом выпустил в те далекие времена, когда мы еще не получили на него моральных прав. Речь идет… о пакалях. Все они появились из разлома, а значит, принадлежат нам.
Иван Сергеевич уставился на Старого, как удав на кролика. Видимо, он надеялся, что его холодный взгляд, вид угрюмых квестеров с автоматами и эффектная пауза произведут на Лунева неизгладимое впечатление, почти загипнотизируют его. Однако Андрей без напряжения выдержал взгляд квестера и сказал с усмешкой:
– Поздравляю. Хотя и не представляю, зачем вы это нам говорите.
Иван Сергеевич опешил. А квестеры, да и партизаны заметно напряглись. Иван Сергеевич не выглядел человеком, который прощает подобные выходки. Возможно, шутку он поймет, но шутить над собой не позволит. Тем более – глумиться! Но Иван Сергеевич оказался умнее, чем можно было предположить. Он вдруг смягчил тон и снова напялил маску командира солидного исследовательского отряда:
– Возможно, вам будет интересно взглянуть на пакаль?
Андрей мысленно ему поаплодировал. Хорош гусь! Прокачал ситуацию в одну секунду.
– Интересно, – ответил Андрей «любезностью на любезность».
– Великолепные вещицы, – квестер вынул из кармана пакаль. Следовало понимать, что по классификации это был черный, хотя выглядел он скорее темно-синим, матовым. – И по качеству исполнения, и по эстетике, и по свойствам. Взгляните. Ничего лишнего, идеальная форма, каждая черточка рисунка имеет выверенную глубину и ширину.
– Да, красиво, – согласился Андрей. – А какой рисунок?
– Крадущийся тигр, – Иван Сергеевич показал рисунок Старому. – Эффектно, не так ли?
– Так. Я слышал, пакали имеют необычные свойства и возможности. Чуть ли ни время вспять пускают. – Это сказки, – убежденно сказал квестер. – Но кое-какие необычные фокусы они проделывают, не без того. Впрочем, все их возможности пока не изучены. Да что там «все», мы не знаем о пакалях пока и десяти процентов. Вот, почему наши научные экспедиции несут неустанную вахту…
– Пахан, на берегу лодку нашли! – неожиданно вмешался в проникновенную речь Ивана Сергеевича запыхавшийся квестер. – И еще какие-то подходят! Может, с гуманитаркой?
– Пахан на зоне, сколько можно говорить? – процедил сквозь зубы главный квестер. – Я шеф. Пошел вон, я занят.
– Дык перехватят же чифан, шеф! Или местные зомби, или красные. Непорядок, на!
– Пошел вон, я сказал! Пусть с этим Кент разбирается! – Иван Сергеевич вновь обернулся к партизанам и вновь сделался любезным: – С кем приходится работать! Огромные кадровые проблемы. Очень мало желающих помочь науке.
– Да, – вздохнул Комиссар. – Измельчал народ.
Нет энтузиазма.
– Так вот, о пакалях! Думаю, их свойства гораздо разнообразнее, чем мы можем себе представить. А когда пакали соединяются, эти свойства становятся поистине безграничными! И эти свойства непременно следует изучать. В связи с чем и предлагаю вам, граждане, помочь науке в изучении пакалей. Какие у вас? Красный, белый, золотой? Или, может быть, вовсе не из этой зоны?
– Никаких! – выпалил Комиссар.
– И все-таки, – квестер вновь уставился исключительно на Старого.
– А возможно с помощью пакалей заблокировать разлом? – вдруг спросил Андрей.
Иван Сергеевич слегка замялся. Он явно не ожидал такого вопроса. Почему-то забеспокоился и Комиссар. Он даже сделал пару шагов вперед, словно собираясь шепнуть что-то Луневу на ухо.
– Заблокировать? – Квестер удивленно поднял брови. – Зачем?
– Чтобы из него больше не выползали твари, – просто ответил Андрей. – Разве не очевидно? Останется зачистить территорию, и зона будет в порядке. Пусть не исчезнет, но станет практически безопасной.
– Это интересная мысль, – квестеру, похоже, надоело изображать борца за вселенское благополучие, но пока он крепился.
– Так давайте попробуем, – Андрей вдруг проделал почти тот же фокус, что и с Комиссаром на островке в устье Тетерева.
Он выхватил из руки у Ивана Сергеевича пакаль, а в следующий миг очутился у квестера за спиной и приставил ему к затылку ствол автомата.
Квестеры отреагировали довольно быстро, но все равно опоздали.
А еще на очередную выходку Старого отреагировал Комиссар. Он вдруг выхватил из другой руки у квестера пистолет и направил его Ивану Сергеевичу в лоб. Помощь получилась сомнительная, но Андрею было некогда корректировать действия Комиссара.
– Вы… совершаете ошибку, – проронил главный квестер.
– Увидим, когда соединим, – Андрей поднес черный пакаль к боковому карману, в котором лежал артефакт красного цвета. – Что мы теряем?
Андрей прекрасно понимал, что рискует, но иначе возникшую проблему было не разрешить. А еще иначе было не понять, зачем его вообще перебросили в этот мир и помогли ему добыть красный пакаль с тигром. Да и намерения Андрея вполне соответствовали изначальному заданию – остановить тварей. Раз они лезли из этого разлома, а потом переходили в смежный мир, значит, следовало попытаться заткнуть разлом. Скорее всего, попытка была обречена на провал, но и сделать хуже Андрей (тоже «скорее всего») не мог. Если соединение пакалей было чревато проблемами, об этом каким-то образом вот прямо сейчас должны были сообщить те, кто наблюдал за Старым с самого начала. С момента появления его в этом мире.
Да, да те самые неизвестные, что помогли ему у ворот турбазы, а затем скрытно двигались параллельным курсом до самого Дымера. В отличие от Степана, опытный в подобных делах Лунев четко отслеживал все перемещения незнакомцев. Он даже сумел их разглядеть, насколько это было возможно: уже на подходе к поселку увидел мелькнувший в зарослях серый силуэт.
– На счет три? – Андрей наполовину засунул пакаль в карман. – Один… два…
– Нет! – вдруг сказал Комиссар и направил пистолет на Лунева. – Брось пакаль на землю!
Во взгляде у Комиссара вновь появилось «второе дно». И то, что находилось там, в глубине, смотрело на Лунева с нечеловеческой злобой.
– Иван Сергеевич! – вдруг завопил «наукообразный», вновь выглядывая из машины. – Детекторы видят тварь! Прямо здесь! Отойдите от разлома!
Крик испуганного квестера стал своего рода сигналом к действию. Но не только для тех, кто замер в напряженной немой сцене вблизи разлома. По стечению обстоятельств, в этот же момент решил действовать и тот, кто находился совсем в другом месте. Нет, это были не следящие за Луневым «серые», и не твари, затаившиеся у околицы поселка. Появления на сцене именно такого нового участника действия не ожидал никто. Возможно, кроме того, кто смотрел на Андрея из глубины взгляда Комиссара.
Выстрелы Комиссара и автоматные очереди квестеров прозвучали почти одновременно, и, что удивительно, целились все стрелки в одного и того же человека. В Старого.
Почему в Андрея стрелял Комиссар, было еще туда-сюда понятно. А вот какого черта начали палить квестеры, стало для Лунева загадкой. Ведь они рисковали попасть в своего командира. Более того, они наверняка понимали, что обязательно попадут в командира! И все равно открыли огонь. Может быть, на этот случай существовала жесткая инструкция? Тот, кого сцапала тварь, все равно не жилец, поэтому им можно пренебречь, лишь бы уничтожить врага? То есть крик ученого квестеры поняли буквально – кто ближе всех к разлому, тот и тварь? Идиоты. Но, с другой стороны, молодцы. Такое четкое выполнение инструкции делало честь даже профессиональным военным, а бывшим уголовникам и подавно.
В общем, если бы не мгновенная реакция, и не прикрытие в виде Ивана Сергеевича, Луневу пришлось бы туго.
Андрей на сантиметр разминулся с пистолетной пулей, упал, перекатился, вскочил и спрятался за машиной. На все ушла ровно секунда. В эту же секунду из черной бездны разлома величаво и стремительно поднялся неопознанный летающий объект серого цвета, вытянутый и заостренный на концах, словно пучок сосулек, и имеющий металлическую обшивку. Последний факт подтвердили характерные звуки рикошетов. Все предназначенные Андрею пули попали в стартующий из бездны летательный аппарат. Некоторые предварительно прошили насквозь Ивана Сергеевича, но затем все равно попали в новую цель.
Возможно, пилота НЛО возмутил факт обстрела – только сунулся и сразу такое «приветствие»! – но летательный аппарат взмыл в небо, выполнил мертвую петлю и зашел на цель, как настоящий штурмовик. И квестеры, надо снова отдать им должное, не раззявили рты, а вскинули оружие и попытались встретить серый НЛО-штурмовик дружным зенитным огнем. Толку было мало, но квестеры стреляли до последнего.
Штурмовик выкосил автоматчиков за один проход. При этом было совершенно непонятно, каким оружием пользуется летающая машина. Квестеров просто разносило в клочья, а затем эти клочья еще и размазывало по земле. А еще штурмовик успел отсортировать цели и уничтожил только тех, кто держал в руках оружие. К сожалению, в список целей попали трое партизан.
Вовремя сообразили, что надо бросить оружие, лишь Комиссар и Лобанов. Возможно, фишку уловил и Степан, но врожденное упрямство не позволило ему расстаться с дробовиком, и он стрелял по штурмовику до самого последнего момента.
Могло достаться и Андрею, но Старый успел отпрыгнуть и тоже бросил автомат на землю.
Прежде чем повторно зайти на цель вблизи разлома, штурмовик сделал круг над поселком и уничтожил почти всех вооруженных квестеров из патрульных групп. Андрей это понял, когда увидел, как по главной улице улепетывает безоружный Витя, а за ним пытаются угнаться двое «пятнистых» с автоматами. Штурмовик «взорвал и размазал» обоих автоматчиков, но не тронул Витю. А еще он не тронул… несколько десятков тварей, которые довольно медленно (по их меркам) двигались от окраины поселка к его центру!
Этот странный нюанс смешал все карты. Андрей вдруг понял, что снова ничего не понимает в местной политике и тактике. НЛО-штурмовик был серым, и его курсовые орудия работали почти по такому же принципу, что и стрелковое оружие «серых». Вывод напрашивался однозначный, штурмовик принадлежал «серым». Но ведь на турбазе «серые» спасли Андрея как раз от тварей. А теперь они будто бы и не замечали, что крупный отряд двуногих зверей снова прет точно на Старого. Что изменилось, почему «серые» не захотели помочь во второй раз? Даже больше, фактически они прикрывали с воздуха атаку тварей. Возьмись сейчас кто-нибудь за оружие, чтобы оказать сопротивление зверью, и ему кранты! Парадокс какой-то!
Штурмовик вновь зашел на разлом, и Андрей вдруг понял, что предыдущий парадокс был цветочками. Ягодки в виде окончательного «выноса мозга» были еще впереди.
Неожиданно НЛО-штурмовик заметно дрогнул, клюнул носом и… с громким хлопком развалился на множество разнокалиберных запчастей. Куски разлетелись настолько далеко, что почти ни одна деталь не рухнула на дома, все улетели за околицу Дымера. И снова Андрею было предельно ясно, какое оружие могло так чисто уничтожить штурмовик. Опять оружие «серых»!
Вдалеке прозвучала серия похожих хлопков, и Андрей снова выглянул из ворот в просвет улицы. Вместо крадущегося отряда тварей он увидел только несколько мечущихся фигур. Все остальные были уничтожены выстрелами оружия «серых».
Тот факт, что «серые» уничтожили тварей, поддавался объяснению с большим трудом. А уж причина дружественного огня «серых» по НЛО была вообще непонятна! Что это за междоусобица, «серые» против «серых» на чужой территории?
Ответов на вопросы Старый не дождался. Уцелевшие твари исчезли в боковых улочках, но «серые» так и не появились в поле зрения. Шагать победным маршем по главной улице Дымера почему-то не входило в их планы. Объяснять Старому тонкости «серой политики» – тоже.
Но Андрей и не расстроился. Всему свое время. На данном этапе он знал достаточно, чтобы начать действовать не наугад, как раньше, а более-менее осмысленно. В первую очередь, теперь он ориентировался в общей обстановке, и знал, почему все так стремятся заполучить пакали. К тому же, он добыл целых два!
«Что с ними делать? Соединить, конечно! Если на попытку соединения пакалей последовала такая бурная реакция, значит, в этом есть какой-то особый смысл. Возможно, и впрямь закроется разлом. Но так это или нет, можно выяснить лишь экспериментальным путем. Только позже. Для начала все-таки найду Татьяну, а после придумаю, как нам вернуться домой, в свой мир».
Андрей отлично понимал, что последний пункт программы невыполним без «серых» – думай, ни думай. А чего реально хотели эти существа, было пока неясно. Скорее всего, ни спасение Татьяны, ни возвращение Старого в родной мир в их планах не значились. Но ведь, пока они не подсказали, что делать дальше, Андрей был волен поступать, как ему вздумается. Кто мог ему помешать?
Как выяснилось чуть позже – кое-кто мог и даже страстно этого желал.
– Верни пакали! – прозвучал голос Комиссара за спиной у Андрея.
Старый резко обернулся и, не теряя времени, прямо с разворота ударил ногой точно в грудь… нет, не Комиссару, а крупной, облаченной в офицерские доспехи твари. Похоже, той самой, которую Андрей видел на островке. Удар не причинил чужаку особого вреда, но отбросил его на пару шагов. Тварь вытянула из ножен на бедре парадный кинжал и приняла боевую стойку.
– Отдай пакали и уходи, – прорычала тварь голосом Комиссара.
Только теперь до Старого дошло, в чем был фокус. Вот кто смотрел со «второго дна»! Это тварь маскировалась под Комиссара. И, надо признать, делала это на твердую пятерку. Но почему не напала раньше? Ждала удобного момента? Знала, что у квестеров есть еще и черный пакаль, и хотела незаметно, без потерь, подобраться к нему поближе? Подобраться, натравить квестеров на Лунева, а затем, уже при поддержке своего отряда, отнять оба пакаля у квестеров? Что ж, самоуверенно, но грамотно. Да только и твари не семи пядей во лбу, совершают те же ошибки, что и люди. Не учитывают случайных факторов. Например, таких, как несвоевременные внутренние разборки «серых».
– Подойди и забери, – Андрей подбросил черный пакаль на ладони. – Слабо?
«Комиссар» вновь зарычал и ринулся в атаку. Андрей тут же сунул черный пакаль в карман, где лежал красный, и…
Ничего не произошло! Пакали касались друг друга, но никакого видимого эффекта их соединение не произвело. Пришлось Андрею вступить в схватку.
Двигался противник очень быстро, а стиль боя чужака серьезно отличался от всех известных Старому. Тварь рационально использовала все свое тело и оружие, нанося удары длинными комбинированными сериями, под разными углами и с разной силой. Пару раз Андрей пропустил, а в какой-то момент едва не попался на уловку. Тварь атаковала ногами, затем немыслимым способом извернулась, ударила головой, подтолкнула снизу бедром, затем добавила локтем и завершила комбинацию коротким ударом кинжала сверху вниз. Такая «объемная», будто бы со всех сторон, атака была для Андрея в новинку. Но Старый успел отпрянуть, и клинок прошел в сантиметре от носа, а затем и от груди.
Андрей тут же ответил, восстановил удобную для себя дистанцию, и вдруг засек боковым зрением приближение какой-то фигуры. Это был квестер Витя. И в руках он держал автомат Старого.
Что хотел сделать квестер, осталось загадкой. Но вряд ли он намеревался помочь Андрею. Скорее всего, одуревший от страха квестер собирался избавиться сразу от двух источников проблем.
Квестер вскинул автомат, но в этот миг в него врезался Лобанов. Семен был крупнее и тяжелее Вити, и набрал приличную скорость, поэтому квестер не удержался на ногах и рухнул навзничь. Прямиком в разлом. Каким чудом на краю кляксы удержался Семен, было непонятно.
«Комиссар» тем временем снова бросился в атаку. Теперь он начал сразу с удара кинжалом. Старый успел заблокировать руку врага, но клинок все-таки полоснул по одежде. Как раз по карману, в котором лежали пакали. В ткани образовалась большая дыра. Черный артефакт лежал ближе к наружной части накладного кармана, поэтому удар клинка пришелся именно по нему. Вещица брякнула о красный аналог, выскользнула из кармана через дыру и спустя мгновение упала прямиком в разлом.
Что произошло дальше, не понял никто из оставшихся вблизи разлома. Из двоих оставшихся. Ведь третий – Андрей – вдруг исчез…
Лидер Большого передового отряда Армии Огня нанес удар кинжалом, но, что называется, «провалился», и был вынужден шагнуть вперед. Лидер выпрямился и повертел головой. Кроме отползающего Семена, он никого не увидел. Старый не мог отпрыгнуть настолько далеко, а значит, либо он вернулся в свой мир, либо… красный пакаль переместил его куда-то еще. В любом случае, Лидер оставался при своих интересах: черная вещица сгинула в разломе, а красную утащил с собой Старый. Насколько далеко? Тоже непонятно.
Оставшись ни с чем, Лидер взревел с такой силой, что Лобанов схватился за уши. Рев Лидера услышали воины Большого передового отряда, и очень скоро к разлому подтянулись остатки разгромленного «серыми» авангарда, а следом за ними и все остальные.
«Искать! – приказал им Лидер. – Обычные пакали не могут переносить далеко. Найдите человека! У него вторая часть ключа!»
«Нам мешают «серые», – заметил один из воинов, полукровка, постоянно пытающийся доказать, что крови Лидеров в нем больше, чем крови воинов. – У тебя есть зеркальная часть ключа. С ее помощью мы можем отыскать любую другую красную пластину, пусть и не из этой зоны».
«Ключ состоит из определенного набора пластин! Выбитые на них знаки описаны в предсказании! Мне нужна красная пластина с крадущимся полосатым зверем и никакая другая! Ищите!»
«А если помешают «серые»…»
«Убейте их!»
«Но ведь не все «серые» нам враги».
«Друзья не станут нам мешать. Выполняйте приказ, воины! Отец Хрустального Огня ждет результата».

* * *

Простые воины всегда были тупым пушечным мясом. Чем дольше Лидер Большого передового отряда Армии Огня командовал ими в реальной боевой обстановке, тем больше убеждался в справедливости этого утверждения. В отличие от Лидеров или Следопытов – армейской элиты, воины могли только стрелять и махать мечами. Выследить противника было выше их способностей. И это на территории, которую за местную луну они исходили вдоль и поперек!
Ну, хорошо, пусть на удвоенной территории. Но ведь удваивалась только площадь. Основные ориентиры на дублирующей местности оставались теми же, что и на основной!
Лишь к восходу Светила и как раз на дублирующей территории, на той, где не было разлома-перехода, одна из поисковых групп наткнулась на троицу людей, стерегущих в лесу черную машину. Среди них не было Старого, но чуть позже выяснилось, что след все-таки взят. Мгновенно разорвав троицу, воины двинулись дальше, и вышли на новую группу людей, но вдруг получили отпор. Да такой, какой не смогли бы дать и «серые». До сих пор настолько серьезно сопротивлялись лишь загадочные люди в синей униформе, видимо, из подразделения, аналогичного Клану Следопытов, да ускользнувший Старый. Но эти четверо были одеты как обычные бойцы, и все равно им удалось перебить всех воинов. Несмотря на то, что воины использовали Ускоренную Жизнь!
Другие поисковые группы уловили сигнал тревоги, бросились на выручку товарищам, и вот тут-то наткнулись на «серых», которые вновь взялись прикрывать людей.
Откуда появилось так много «серых»? Что это был за аврал? Понять было трудно. Вполне вероятно, имелась какая-то связь между появлением такой крупной группы «серых» и атакой штурмовика, но этот инцидент случился вчера и не здесь, а на основной территории, поблизости от разлома. Почему «серые» появились здесь, на дублирующей местности, где прежде они вообще не появлялись? Почему они прикрывали этих людей? Неужели они опять прикрывали Старого, как на турбазе и в поселке?
Вопросов было так много, а ставки настолько высоки, что Лидеру вновь пришлось лично вмешаться в дело.
И поначалу он решил, что поступил верно. В памяти одного из умирающих воинов Лидер нашел упоминание о Старом. Это прозвище не раз прозвучало из уст четверки опасных людей перед самой схваткой с воинами. Получалось, что либо эти четверо знают, где Старый, либо один из них и есть этот хитрый враг. Если это так, наконец, появлялось внятное объяснение, куда мог подеваться Старый из окрестностей разлома в центре Дымера.
«Конечно же, в свой мир, куда еще?! – Лидер мысленно себя обругал. – Я тупица, как выражаются люди! Я ведь сразу это предположил. Этот вариант следовало рассматривать сразу, а не под утро! Видимо, в случае Старого не имеет значения, какого цвета пакаль, ведь Старый из этого мира».
Вывод на миг вдохновил Лидера, но уже в следующий момент ему пришлось себя осадить. Доступ в «отщепленный» мир мог открывать исключительно зеркальный пакаль – так утверждал один авторитетный консультант, тот самый, который и помог Лидеру добыть зеркальный пакаль. И не имело значения, из какого мира существо, владеющее артефактом. Главным в такой ситуации был именно пакаль, а не владелец. Старый завладел красным и мог переместиться только в пределах зоны разлома. Или нескольких ближайших зон. Но никак не между мирами. Этот нюанс склонял чашу весов на сторону версии о знакомых Старого.
И все равно Лидер бросился в погоню. Сам Старый или его друзья – в тот момент не имело значения. Лидер был обязан догнать людей и если не отнять пакаль, то допросить и узнать, где Старый.
Люди удирали на машине, поэтому погоня затянулась. Лидеру пришлось не просто перейти на Ускоренную Жизнь, а броситься с максимальной прытью, чтобы обогнать беглецов и выскочить на дорогу почти перед машиной. По всем раскладам, водитель должен был затормозить и рефлекторно вывернуть руль вправо. Так подсказывал трофейный разум Комиссара, припрятанный Лидером в подвале собственного сознания. Дальше, теоретически, машина вреза́лась в одно из деревьев, пассажиры впадали в полубессознательное состояние и превращались в легкую добычу. Выбить из них нужную информацию становилось плевым делом.
Но все снова пошло не так. Сумасшедший водитель не затормозил и не свернул. Лидер, конечно, был закован в броню, но… как там говорили люди?
Бог бережет только того, кто побережется сам?
Лидер выхватил из кармана свою главную ценность, такой полезный зеркальный пакаль, и выставил его перед собой, как щит. Пакаль сверкнул, отбросив блик, Лидера швырнуло назад, и он почувствовал, что катится по горячему асфальту. А затем последовал удар в стену, и Лидер погрузился в темноту и тишину.

Часть третья
Зеркальный

«… Правительство Беларуси до сих пор официально не подтвердило образование тридцатой Аномальной зоны, которая возникла четвертого июля на окраине столицы и в ее пригороде. Между тем, зона перекрыла площадь, сравнимую с площадью самого Минска. 
В центре города прошла манифестация сторонников оппозиции. Вновь ключевыми требованиями митингующих стали: обнародование информации о происходящем на отчужденных территориях, свободный доступ представителей неправительственных организаций и независимых наблюдателей в зоны разломов, а также признание властями факта, что они не контролируют происходящее в Аномальных зонах. 
Поскольку в этот раз митингующие не требовали отставки президента и смены режима, мероприятие до определенного момента проходило относительно мирно. Когда несколько десятков граждан попытались приблизиться к границе Минской зоны разлома, милиция применила силу и оттеснила митингующих. Имеются пострадавшие, арестованы до семи десятков человек. 
Еврокомиссия по правам человека уже дала предварительную оценку новому обострению ситуации в республике, в это же время ПАСЕ воздержалась от обсуждения белорусских событий и отказалась направлять своих представителей в Минск, аргументируя это решение отсутствием гарантий безопасности…» 
Из новостного выпуска «Евроньюс», 10.07.2016.

«… Видел Минскую зону. Ужасно. Мертвый город, но никаких признаков катастрофы. На улицах чисто, машины аккуратно припаркованы во дворах, светофоры работают, кругом сочная зелень, небо постоянно синее – ни облачка, солнце как начищенный пятак, ветерок едва заметный… будто бы это все не реальность, а яркая праздничная картинка в стиле социалистической утопии. Кто смотрел «Шпиона», понимает, о чем речь. Вот только ни одного человека на улицах. Не так, как в других пострадавших городах – ни одного живого человека, а вообще никого, будто бы людей там нет, и не было в принципе! Даже если кто-то на твоих глазах вошел в зону – он тут же исчезает не только из эфира (в зонах, как известно, со связью плохо), но и пропадает из вида! 
Но это не самое загадочное. Интересно, что картинка знакомого еще вчера, а сегодня невероятного города постоянно меняется. Не в том дело, что светофоры переключаются или ветки деревьев колышутся. Меняют свое местоположение дома и улицы! И сколько ни старайся, не заметишь, как это происходит. Приходится просто констатировать: пять минут назад это была хорошо знакомая улица Ольшевского, а теперь… кто ж знает, какая это улица теперь? С какой из соседних улиц она обменялась домами, словно нумизмат монетами? 
И куда дальше «ушли» здания, когда та, соседняя, совершила новый обмен, только уже с другой соседкой? 
Видел все это лишь издалека, с крыши высотки, но своими глазами. На вопрос, почему детально не выяснил, что там происходит, отвечу сразу. Кто такой умный, идите… сами и выясняйте. Мне хватило взгляда со стороны. Завтра уезжаю в Брест. Там, говорят, «зеленая территория», как в Казани, на которой никогда не возникнет очередная Аномальная зона…» 
«Живой Журнал», блог общественного деятеля Алексея Верфева, запись от 11.07.2016.

«… Без паники! Фрагмент беседы с подполковником КГБ Владимиром П. 
– Владимир, насколько были готовы к такому развитию событий белорусские органы правопорядка? 
– Мы всегда начеку. Доказательства вы видите. В столице все спокойно, никакой паники, жизнь продолжается, течет в привычном русле. 
– В привычном русле, если не считать митинги, очереди в магазинах и караваны машин на заправках? 
– Митинги часть обычной жизни. 
– А очереди? 
– Тоже. Разве в России не так? 
– Не буду отрицать, есть проблемы и у нас. Связанный с катастрофами глобальный кризис коснулся всех. Чего стоит один только переезд российского правительства в Казань. 
– Вот видите. А наши власти остались в Минске и держат все под контролем. Так что очереди это не самое худшее. 
– Согласна. Предлагаю вернуться к теме. Скажите, Владимир, чем принципиально отличается Минская зона от других, допустим, от двадцать девятой, Киевской? 
– Мы называем Зону двадцать девять Гомельской. 
– Но по общепринятой классификации она Киевская. 
– Мы называем ее Гомельской. 
– Хорошо, чем отличается двадцать девятая Аномальная зона от тридцатой? 
– Не аномальная зона, а зона нестабильности. 
– В этом вы тоже не признаете международной классификации? Или это внутренний сленг? 
– Так правильнее. 
– Хорошо, так в чем же отличия? 
– Вы сами все видите. В Двадцать Девятой зоне нет видимых изменений. Здесь они есть. 
– Зато здесь нет ужасных тварей, которые терроризируют застрявших в Киевской зоне людей? 
– Ничего не могу сказать на этот счет. 
– Не имеете права, или рассказывать не о чем, поскольку в Минской зоне действительно нет никаких странных существ? 
– Ничего не могу сказать. 
– Ходят слухи, что в Минской зоне есть военная база и проводятся зачистки. Это довольно рискованно и необычно. В других пострадавших регионах военные и спецслужбы ограничиваются оцеплением аномальных территорий и эвакуацией жителей. С чем связана повышенная активность белорусского КГБ, в зоне осталось что-то секретное? 
– Без комментариев. Могу лишь сказать, что мы делаем все от нас зависящее, чтобы с Тридцатой зоной нестабильности произошло то же, что и с Пятой. Извините, мне пора. 
– Спасибо, Владимир, удачи! А я напомню, что пятая Аномальная зона возникла под Новосибирском и просуществовала лишь несколько недель. Причины ее исчезновения пока остаются загадкой, но именно возможность подобного «отката»… в хорошем смысле слова… внушает надежду на благополучный исход…» 
Анна Чармен, «Лаборатория Жу®налистики»,
www.replab177.ru, 12.07.2016.

7. Зона разлома 30 (Минская), 14.07.2016. 
Солнце заливало город золотом. Красиво было невероятно. После вечного зонального дождя такое обилие солнца радовало до эйфории. Да и сама смена обстановки будоражила не на шутку, ведь Ольга давно не бывала в подобных местах. Так уж вышло, что значительную часть своей жизни она провела вдалеке от нормальных городов, на природе, а точнее – в одичавших лесах и заброшенных поселках зоны отчуждения. Как выглядит современный город она, конечно, видела по телевизору, но все города на экране почему-то казались ей нереальными. Наверное, потому, что с телевизионной картинкой никак не стыковались личные воспоминания.
Ольга помнила Киев десятилетней давности, который тогда был вовсе не таким, как большинство городов, увиденных Ольгой по телевизору. Киев из воспоминаний нельзя было сравнивать даже с самим собой нового образца. Исторический центр и главные достопримечательности, конечно, остались теми же, но в целом город изменился очень сильно. Стал более современным, стильным, ошарашивающим. Так и прочие крупные города. На экране почти все они выглядели современно и чуждо.
Но вот Ольга видела очередной крупный город, и не испытывала того ощущения отстраненности, которое вызывал у нее современный Киев и прочие мегаполисы двадцать первого века. Может, дело было в личном присутствии? Все-таки, когда стоишь посреди города и не только видишь панораму, но еще чувствуешь тепло нагретых солнцем домов, улавливаешь запахи, слышишь не искаженные динамиками звуки, ощущения совсем другие. Никакой сурраунд и 3 Д-эффект их не вызовет. А еще этот город не казался слишком уж погруженным в двадцать первый век. Нет, он не выглядел старомодным, но и до ультрасовременного явно не дотягивал. И этот факт тоже добавлял уюта и располагал к городу. По крайней мере, первый испуг перед незнакомой местностью прошел у Ольги на удивление быстро.
– Почему-то хочется сказать: «Вот мы и дома», – вдруг произнес Скаут. – Правда, я понятия не имею, где мы. Странное чувство.
– С языка снял, – так же негромко сказала Ольга. – Уютный городок, красивый, ухоженный, только… какой? И почему так пусто?
Они еще раз почти синхронно обернулись и завертели головами, оценивая панораму. Троица стояла посреди небольшой, аккуратно размеченной для кругового движения площади, с которой вели три выезда. Два пути наверняка имели одно название – улица подходила и отходила от площади строго по прямой. Третий выезд – на широкий проспект, стыковался с кругом под острым углом к левому продолжению улицы. Что особенно примечательно, на всех трех въездах на площадь работали светофоры. При полном отсутствии машин, даже у обочин, или бредущих по «зебрам» пешеходов, работающие светофоры выглядели абсурдно. Ладно, мигали бы в желтом режиме, но ведь нет, трудились трехцветные регулировщики по полному циклу.
Дома вокруг площади не производили такого странного впечатления, хотя тоже выглядели несколько сюрреалистично. Разномастные кирпичные пятиэтажки и блочные жилые коробки еще советской постройки были ухоженными, не придерешься, но совершенно не сочетались. Ни друг с другом, ни с инфраструктурой вроде тротуаров, сквериков, низких оград, газонов, лавочек и киосков. Казалось, что некие загадочные архитекторы просто взяли и перетащили сюда некоторые дома из спальных районов, а некоторые, наоборот, из старого центра, поставили рядом и только потом задумались, насколько это сочетание уместно. Подумав, они наверняка решили, что сочетание вышло отстойное, но вернуть все на прежние места у архитекторов не хватило времени или желания.
«Например, вот эту трехэтажную развалюху как будто выдернули из пригорода, где она простояла лет сто, а вон тот шедевр крупнопанельного домостроения занесло сюда из кварталов, построенных в семидесятые, – Ольга обернулась. – А этот дом явно новый, начала двухтысячных, не старше. Но и ему здесь не место. Где площадка? Детям где играть? И машину не поставишь рядом. Хотя… с машинами тут не очень. Как и с детьми».
Ольга вновь обернулась к очевидно не сочетаемой композиции из «панельки» и трехэтажного пригородного барака и… невольно отпрянула. Не то, чтобы от испуга, нет. Скорее, от неожиданности. Панельная высотка стояла на месте, а трехэтажного строения на месте не оказалось. Минуту назад оно было, а теперь исчезло. Но, что удивительно, место барака не опустело. Его занял дом примерно того же пошиба, что и оставшаяся на месте «панелька». Может быть, чуть другой, не в десять, а в одиннадцать этажей, но примерно тех же времен постройки.
– Чтоб меня, – прошептала Ольга. – Вы это видели?
– Чего? – Скаут обернулся.
– Я видел, – сказал Муха. – Даже не заскрипело ничего.
– Я про подмену, – уточнила Ольга.
– А я про что? – Муха кивком указал на высотку, занявшую место барака. – Трехэтажный влево сдвинулся, а этот из-за той высотки вправо и вперед. А трехэтажка назад отъехала и за него спряталась.
Четко, как по рельсам. И быстро. И бесшумно.
– Вот тебе и уютно, – Скаут беспокойно оглянулся по сторонам. – А там, смотрите! Проспект вроде был, нет?
– Был, – согласилась Ольга. – Теперь вон там начинается.
Все трое обернулись вправо. Проспект никуда не делся, но в результате незаметных перемещений домов теперь он начинался гораздо правее прежнего места и шел перпендикулярно обеим улицам, а не под острым углом к левой. Такая странная мобильность недвижимости должна была уже не беспокоить, а откровенно пугать, но… Ольга по-прежнему чувствовала себя спокойно и умиротворенно. Играющий в странные «пятнашки» город ее не пугал, а будто, наоборот, успокаивал. Да, из этого лабиринта, вечно меняющего конфигурации улиц и закоулков, наверняка не было выхода. Да, при желании город мог навеки запереть людей в каком-нибудь глухом дворике. Да он мог и вовсе раздавить их, зажав между стенами домов! Но все это почему-то не беспокоило. Город словно гипнотизировал и убаюкивал, нашептывая, что его игры защищают жителей от всех невзгод, оставшихся во внешнем мире. А на закономерный вопрос – где те жители, которых город уже защитил? – он отвечал новыми сладкими нашептываниями, ловко уводя собеседников от темы.
– Я растворяюсь, – проронила Ольга, хватая за руку Скаута. – Город меня… гипнотизирует.
– А я вообще… никакой, – признался Скаут. – Почему? Мы ведь… сами кого хочешь можем загипнотизировать!
– Наверное, в этом и проблема. Мы слишком… открыты для мысленного эфира. Здесь, наверное, лучше быть непробиваемыми, как… Муха! Вытащи… нас… отсюда.
Ольга обернулась к Мухе, ее примеру последовал Скаут, но на большее их не хватило. Так и зависли, словно известная скульптура с ВВЦ. Разве что руки над головой не подняли.
– Спеклись, рябчики? – усмехнулся Муха. – Чувствительные какие. А в зоне круче стенки были.
Он аккуратно подтолкнул товарищей к машине, но усадить не сумел. Помешали двое вооруженных незнакомцев, которые уже заняли два места: за рулем и одно на заднем сиденье. Вели себя незнакомцы спокойно, оружием не бряцали, смотрели на троицу сочувственно, угонять машину явно не собирались, поэтому Мухе даже не пришло в голову высказать им свое возмущение. Хотя формально повод все-таки имелся. Подсели в машину – полбеды, но за руль-то кто разрешал садиться?
– Хорошо держишься, – человек за рулем смерил Муху одобрительным взглядом. – Новички обычно зависают. Вот как эти двое.
– Отчего?
– Город, – многозначительно пояснил незнакомец и кивнул: – Садись, садись, не бойся. Доставим в безопасную зону.
– Безопасную? – усмехнулся Муха. – А тут чего?
Кого бояться? Пусто вроде.
– Здесь не людей надо бояться, – человек взглядом указал на новую кирпичную высотку на углу проспекта. Минуту назад на этом месте стоял массивный дом сталинских времен, а новостройка торчала в квартале от него.
– Понял, – Муха затолкнул товарищей в машину, а сам сел рядом с водителем. – А вы кто?
– Местные, – водитель включил передачу.
– Это я понял. Место какое?
– Минск, – водитель покосился на Муху слегка удивленно. – Зона разлома номер тридцать.
Мухин хмыкнул:
– Нормально погоняли.
Водитель пожал плечами и направил машину к выезду на проспект.
– С вами больше никого не было? – вдруг ожил второй незнакомец.
– Нет, – Муха взглянул на него через зеркало. – А что?
– Город волнуется, – второй минчанин кивком указал за окно. – Как будто кого-то упустил и теперь никак не может поймать. До вас тут было тихо.
– Втроем мы, братан, зуб даю.
– Оставь себе, верю.
– Теперь внимание, – вмешался водитель. – Пристегнитесь. Задние тоже.
Он коротко обернулся и бросил взгляд на Скаута.
– Опять гонки? – Скаут пристегнулся и вздохнул. – Спокойно никак? Без крутизны через край. – Никак, – покачал головой водитель. – Такие спокойные, как вы, здесь долго не живут. Проверено.
Водителю удалось без проблем вывести машину на проспект, но дальше начались сложности, да еще какие. Даже Мухе, человеку, не блещущему воображением и потому никогда не страдавшему особой впечатлительностью, вскоре начало казаться, что он спит и видит кошмарный сон. Тот самый, типовой, когда ты бежишь или едешь, а вокруг тебя постоянно меняются декорации. И меняются далеко не всегда так, как тебе хотелось бы.
Проспект трансформировался прямо на глазах: дома, словно живые шашки, менялись местами, тротуары и ограждения то и дело выползали на проезжую часть, сужая проспект до ширины второстепенной улочки, а мелкие строения вроде газетных киосков, автобусных остановок и афишных тумб перемещались и вовсе хаотично, разве что не выпрыгивали на середину дороги. Неоднократно дорога вдруг заканчивалась Т-образным перекрестком, и тогда сосредоточенный шофер непременно выбирал левый поворот, в который ввинчивал машину на пределе ее возможностей и на грани разумного риска.
До поры до времени гонка проходила хотя бы в одной плоскости, но когда городу стало понятно, что против него играет опытный противник, правила усложнились. На пути следования начали регулярно появляться двухуровневые дорожные развязки, зачастую связанные между собой в настолько сложные «узлы», что петлять по ним можно было вечно. Конечно, при условии, что ты не имеешь четкого представления, куда тебе нужно попасть. Водитель такое представление имел, поэтому никакие ухищрения города его не обманули. Головокружительные «американские горки» закончились минут через десять и водитель сообщил, что выходит на финишную прямую. Муха отреагировал на информацию сдержанно, а Скаут с заднего сиденья что-то промычал, невнятно, но с явным облегчением. Его, похоже, укачало.
Финишная прямая в действительности оказалась жутким зигзагом, на многочисленных виражах которого пассажиры едва не летали по салону. Город никак не желал отпускать беглецов. Он даже пошел на нехарактерный трюк: частично обрушил дорожное покрытие на приличном участке, превратив улицу в длинный узкий котлован метров пяти глубиной. При этом аккуратный город не забыл обнести аварийный отрезок «фишками», выставил знаки «ремонтные работы» и даже подогнал невесть откуда желтый экскаватор. Но водитель и в этот раз сумел вовремя свернуть во дворы и благополучно объехал аварийный участок.
В последний момент, когда всем стало понятно, что город проиграл этот раунд – безопасная зона уже маячила в спринтерской четверти мили по прямой, – безумный заезд все-таки едва не закончился печально. Город сыграл нечестно, тупо выставив поперек дороги здание. Но шофер был готов и к таким выкрутасам, и опять успел свернуть. Затем, обогнув здание по соседней улочке, он вновь утопил педаль газа, вырубил систему стабилизации и в эффектном управляемом заносе загнал машину в импровизированные ворота безопасной зоны.
Едва утих визг шин и рев мотора, правая задняя дверца машины распахнулась, и на асфальт вывалился Скаут. Был он бледным, как полотно, и ему явно хотелось поблевать. Пару секунд он пытался удержаться, но потом сдался и выложил давно переваренный завтрак на горячий асфальт.
Ольга, Муха и минчане отделались легким головокружением. Мухин выбрался из машины вторым и окинул взглядом территорию. Неизвестно какие конкретно выводы он сделал, но кивнул удовлетворенно.
Ольга тоже мысленно одобрила новое пристанище. Во-первых, ее «отпустило», значит, здесь не действовал гипноз города. Сразу – большой плюс. Во-вторых, на территорию не заползала «движимая недвижимость». Более того, вряд ли сюда могли попасть и другие непрошеные гости, вроде каких-нибудь бродяг с оружием (если, конечно, в этом городе таковые имелись). Территория была огорожена импровизированным забором из тяжелого автотранспорта. И это была, пожалуй, единственная автопарковка в городе. Во дворах машины стояли, но на улицах за все время пути не встретилось ни одной.
Больше сотни автобусов, грузовиков, дорожных машин и даже пара БТР образовали кольцо диаметром около трехсот метров, как раз по окружности площади… практически такой же, как та, на которой очутились сталкеры, впервые попав в Минскую зону номер тридцать. На миг Ольге даже почудилось, что это и есть та самая площадь. Но нет. Дома вокруг были другие, да и улиц к площади подходило не три, а пять. А еще поблизости виднелся вход в метро.
– Хорошо устроились, – заметил Муха, встретившись взглядом с Ольгой, а затем с водителем. – Как в «Безумном Максе». Особенно ворота хороши. А если б не успели открыть?
Мухин кивком указал на «ворота» автомобильного периметра. Роль ворот играл немолодой, но вполне боевой танк Т-72. После того, как машина с гостями и сопровождающими эффектно влетела на территорию, танк натужно загудел, лязгнул гусеницами и вернулся на место.
– Все просчитано, – заверил Муху водитель. – Не в первый раз. Как вам наша база?
– Нормально, – коротко ответил Мухин, оглядываясь.
Внутри безопасной зоны стояли несколько гражданских машин, древний «шестьдесят шестой» с кунгом, над которым колыхались высокие антенны, и пара длинных тентованных прицепов без тягачей. Территории явно не хватало каких-нибудь палаток или дощатых домиков, в которых могли обитать местные жители. А таковых тут было немало. До трех десятков бойцов в одинаковом городском камуфляже и с «калашами» мелькали на крышах и в кузовах машин ограждения, еще дюжина деловито сновала по территории, и десяток толпился у ворот.
– Это лишь верхушка айсберга, – пояснил второй сопровождающий. – Идемте.
– Далеко? – спросил отдышавшийся и порозовевший Скаут, присоединяясь к группе.
– Глубоко, – минчанин усмехнулся и махнул рукой. – Там, посреди площади, вентшахты и технический вход в метро. Правда, под землей нам доступна лишь одна станция и обрубки тоннелей, ровно до территории «живых домов». Но все-таки практически полноценный бункер.
– А почему тут не действуют правила города, что это за аномалия-матрешка внутри аномальной зоны? – как всегда не в бровь, а в глаз вдруг спросил Муха.
– А кто вам сказал, что эта зона аномальная? – вновь усмехнулся минчанин. – Это зона нестабильности. Ничего удивительного, что в ней сохранились стабильные островки.
– Официальная версия? – Муха понимающе кивнул. – Знакомый баян. Ладно, веди нас вглубь островка, Робинзон Бульбо. Позырим, как вы тут окопались.
Белорусы и Муха пошли первыми, Скаут чуть отстал и наклонился к Ольге:
– Не нравится мне это минское гостеприимство. Темнят они. Оружие сдать не потребовали, документы не спросили, все показывают и рассказывают, как туристам в музее. И вообще, откуда в Минске взялась зона, а мы – в Минске?! Не нравится мне такой поворот. Слишком много непонятного!
– Разберемся, – Ольга покосилась на бойцов у ворот. – Топай. И будь готов, ты ведь Скаут.
– Всегда готов, – Скаут как бы невзначай поправил автомат, а на самом деле незаметно снял его с предохранителя и кивком указал вслед Мухе: – Слышь, сестренка, а кто такой Безумный Макс?
– Кино такое старое, – Ольга тоже указала на Муху: – Практически о нем…
За пять минут, которые троица провела на солнцепеке, вспотеть никто не успел, но прохлада запасного технического входа в метро все равно показалась приятной. А простой, чуточку казарменный порядок в подземелье радовал глаз. Во всяком случае, радовался глаз бывшего военного проводника Скаута. Белые потолки, оливковые стены и серый пол вроде бы не гармонировали с подчеркнуто коричневым плинтусом, но это обманчивое впечатление разбилось о ближайшую пару дверей – они тоже были выкрашены в коричневый цвет. На левой была натрафаречена цифра «1», на правой «2». Серой краской. С помощью такого вот нехитрого приема гармония все-таки победила.
Сопровождающие проигнорировали эти двери, и повели гостей по гармоничному коридору дальше. Остановилась делегация только у одиннадцатой, непарной двери в левой стене, на которой вместо цифры было выбито через трафарет целое слово. Или два, как посмотреть. «МА ЧА». Что означало это слово, никто из гостей не мог и предположить. Все, на что хватило воображения у Скаута – выдвинуть версию об ошибочной замене буквы «О» буквой «А». Непонятно только, в первом или во втором слоге.
За дверью с интригующим трафаретом гостей поджидал новый сюрприз. Шагнув через порог, они очутились не в каком-нибудь техническом помещении, и даже не вышли на перрон станции, а попали в самый настоящий кабинет. С массивным столом, стульями, шкафами и даже портьерами на правой стене, где в нормальном кабинете полагалось находиться окну. Всю левую, если смотреть от входа, стену занимала подробная карта города, но не она была главным украшением кабинета. Украшали его (то есть, как и шторы, не несли никакой функциональной нагрузки) два портрета в деревянных рамках. Один на столе, но развернутый так, чтобы его видели все входящие, а другой на стене, над головой у хозяина. Настенная репродукция в рамке была вполне узнаваема, с нее на гостей строго, но мудро смотрел бессменный президент республики, а вот худощавого человека в кожаном плаще и с острой бородкой на втором портрете Скаут не узнал. Ленин, что ли? Нет, не он.
– Доброе утро, граждане, – из-за стола поднялся невысокий, простой на вид, совершенно не запоминающийся с первого взгляда человек. – Подполковник КГБ Пушкарев Владимир Сергеевич. Проходите, располагайтесь.
Гости прошли, но расположились только Муха и Ольга. Скаут так и остался стоять, разглядывая портрет на столе и мучительно пытаясь вспомнить, кто этот человек.
Сопровождавший гостей водитель тем временем что-то нашептал Пушкареву на ухо, получил какое-то указание и удалился. Второй встречавший гостей минчанин остался в кабинете, он занял место ближе к выходу и замер, слившись с мебелью.
«КГБ Беларуси, – в сознании у Скаута начали замыкаться нужные контакты, – славный наследник КГБ СССР и ВЧК… Дзержинский! Вот, кто на втором портрете. Основатель Чрезвычайной комиссии, которая спустя годы превратилась в КГБ, как шутил дед – Контору Глубокого Бурения. Даже символично, что местный филиал этой Конторы забрался в подземелье».
За своими размышлениями Скаут даже забыл поздороваться и представиться. Впрочем, не удосужились этого сделать и Ольга с Мухой. На некоторое время повисла пауза, но Пушкарева ни она, ни поведение гостей не смутили.
– Значит, прямо из Киева пожаловали, товарищи соседи? – подполковник подвинул пепельницу. – Курите?
Сигарет при этом не предложил, да и пепельница имела «декоративно чистый вид».
– Не курим, – ответила Ольга. – Мы не пожаловали. Случайно сюда попали.
– Это как водится, – кивнул подполковник. – Намеренно сюда мало кто забредает. Разве что мы.
– Вы из местной контрразведки, – зачем-то констатировал очевидное Муха.
– Я же представился. А вы? Людей в такой, как у вас, экипировке, я здесь еще не встречал, но… – Пушкарев замялся, словно потерял мысль, затем махнул рукой и спросил напрямую: – Василь доложил, что вы из такого же ведомства, верно?
– Почему он так решил? – спросила Ольга.
– Вы прибыли на машине с номерами столичного управления СБУ. Это ваша машина?
– Нашего начальника.
– Значит, вы сотрудники СБУ?
– Еще чего! – брезгливо проронил Муха.
Пушкарев удивленно поднял брови.
– Мы не числимся в Службе безопасности Украины, – Ольга многозначительно посмотрела на чекиста.
– А-а, понятно, – Пушкарев зачем-то ей подмигнул. – И какова цель вашего… случайного прибытия?
Если не секрет, конечно.
– Мы ищем одного товарища.
– Понимаю, – вновь кивнул подполковник. – Задача не из легких. Здесь гораздо проще найти «то, не знаю что» – помните, как в сказках? – чем исчезнувшего человека.
– А вы откуда знаете, что он исчез? – вырвалось у Мухи.
– Вы ведь сами сказали, – Пушкарев вновь удивленно уставился на Муху.
– Мы сказали, что ищем.
– Если ищете, значит, он потерялся. Или я не так понял?
– Все правильно, – вмешалась Ольга, пока разговор не зашел в тупик. – Мы не уверены, что наш товарищ здесь, но хотели бы отработать эту версию. Вы нам поможете?
– Конечно, коллеги, сделаю все, что смогу, – во взгляде Пушкарева вспыхнула и погасла непонятная искорка. – Но прежде… один вопрос. Для окончательного установления, так сказать, доверительных отношений. Как вы попали почти в центр зоны нестабильности? Вы использовали… пакаль?
Я могу на него взглянуть?
– Чего мы использовали? – шепнул Скаут, чуть наклонившись к Ольге.
Девушка пожала плечами.
– Не настаиваю, понимаю, что у каждой спецслужбы свои резоны и свои тактические комбинации, но… поймите меня правильно, коллеги. Вы на моей территории, с оружием, проводите свою операцию. Да, поисковую, не боевую! Но это все равно незаконное вмешательство в наши внутренние дела. Можно даже сказать, иностранное вторжение.
Пушкарев усмехнулся, немного печально, как бы поясняя без слов, что, конечно же, не собирается давать ход такому надуманному делу. И вообще не считает криминалом появление на своей территории вооруженных агентов спецслужбы сопредельного государства. Дела соседские, легко утрясаются полюбовно. Но все это при одном условии – гости пойдут навстречу.
Ольга, как ни странно, почти не задумалась. Ответила вежливо и быстро. Словно готовилась к такому развитию событий. А какой она выдала текст! От зависти могло вспучить даже матерого бюрократа.
– Мы будем рады ответить на все ваши вопросы и оказать содействие, если получим хотя бы предварительные сведения, подтверждающие целесообразность проведения поисковых мероприятий на подконтрольной вашему ведомству территории.
Пушкарев оказался не завистливым, поэтому его не вспучило. Даже наоборот, он едва не заурчал, как сытый кот, услышав такую «вкусную», по его мнению, формулировку.
Скаут и Муха между тем покосились на Ольгу с недоверчивым удивлением. От кого только нахваталась?
– Деловой разговор, – подполковник перевел взгляд на сотрудника. – Борис, приведи «заплутавшего».
Сталкеры невольно переглянулись, но комментариев не последовало. По взгляду Мухи было понятно, что он не верит в чудеса и потому не рассчитывает, что «заплутавшим» окажется именно Старый. Ольга тоже не особенно на это надеялась. Да и Скаут, при всем желании, не допускал и одного шанса из тысячи, что отправленная Бибиком поисковая группа выполнит задание настолько легко и быстро. Не бывает такой баснословной удачи в реальной жизни. Все на свете имеет причинно-следственные связи, даже лотерейные выигрыши. Но сейчас Скаут не видел абсолютно никакой связи между шухером в окрестностях Киева, исчезновением Старого и этим вот минским подземельем. Даже тот факт, что именно троица ходоков могла стать условной связующей нитью, пока не убеждал Скаута, что в череде событий и мозаике обстоятельств есть какой-то смысл.
Несколько изменилась позиция Скаута, когда Борис доставил «заплутавшего». Это, как и ожидали гости, был вовсе не Лунев, но двое из троицы знали этого парня в лицо. Видели его несколько раз за рулем машины генерала Остапенко.
– О, привет, бродяги! – «заплутавший» едва не бросился Скауту на шею. – Я думал, совсем пропал!
Скаут поднял руку:
– Осади… Коля, да? Ты генерала возишь?
– Ну да!
– И где генерал? – поинтересовалась Ольга.
– Йух его знает! – Коля выглядел искренне огорченным. – Мы в такой замес попали! Из гранатомета в нас, прикиньте! Хлобысь! И как ветром с моста! Открываю глаза – Минск! А вы как сюда?
– Примерно та же фигня, – проронил Муха.
– Тот, кого искали? – поинтересовался у Ольги Пушкарев.
– Нет, – покачала головой Ольга, – но это след.
– Вы за генералом прибыли? – попытался угадать Коля. – Я знал, что нас не бросят! Вас Бибик прислал, да? Мировой мужик!
– Генерал? – еще больше заинтересовался Пушкарев.
– Разве Коля вам не сказал? – Ольга посмотрела на хозяина кабинета чуть устало, как на школьника, который пытается запутать учителя.
– Я говорил! – встрял водитель. – Они не верят!
Обещали справки навести, и молчат уже сутки!
– Дело в том, что навести справки непосредственно отсюда не так-то просто, – Пушкарев вздохнул. – В зонах нестабильности не работает никакая связь, кроме проводной. Но все наши линии ВЧ обрываются, как только город устраивает очередную рокировку зданий.
– ВЧ у них, – Муха скептически хмыкнул. – Каменный век. Про оптоволокно не слышали?
– Слышали, – Пушкарев начал реагировать на Муху слегка раздраженно. – Но восстанавливать поврежденные оптоволоконные линии на порядок дороже, чем линии ВЧ. Тем не менее, справки мы навели. Генерал Остапенко – правильно? – не числится в Киевском управлении СБУ. Есть полковник Остапенко.
– Мать моя, – тихо пробормотал Коля, – разжаловали! А я числюсь еще?
– Николай Гончаренко, водитель, – подсказал Борис, – приписан к третьему отделу.
– Погодите, это я под кем теперь, под Кравченко?! – Коля возмущенно вытаращился на Бориса. – Шутите?!
– Справка, – Борис помахал листком с депешей и положил его на стол Пушкареву.
– Вот я попал! И Остапенко жалко. За что его?
– В первую очередь непонятно, за что вас из гранатомета… хлобыснули, – сказал Муха.
– Так надо генерала найти, у него спросить! Если я тут, он тоже где-то поблизости должен быть.
– И Старый, – негромко сказала Ольга.
– Не факт, – так же тихо возразил Скаут.
Он все еще не верил в удачное стечение обстоятельств, хотя встреча с Колей, пропавшим из той же машины и в ту же секунду, что и Лунев, была доказательством правоты Ольги. И все равно Скаут не верил. Дурной характер или привычка верить только своим глазам, а не версиям, пусть и самым убедительным? Неважно – что. Скаут не верил, и точка.
Подполковник Пушкарев, видимо, тоже не верил, но не в стечение обстоятельств, а в разыгранный гостями спектакль. Ну, то есть, он был уверен, что это все спектакль и потому смотрел на гостей с профессиональным подозрением. Он определенно считал, что коллеги пытаются увести его в сторону от обсуждения вопроса о компенсации за оказанную услугу.
– Итак, коллеги, подведем предварительные итоги?
– Не рано? – нахмурилась Ольга. – Нам пока не все ясно.
– И мне многое неясно. Но мы не будем застревать в деталях. Я выполнил свою часть сделки. Ваш ход… мы, кстати, до сих пор не познакомились.
– Ольга.
– Очень приятно. Итак, Ольга, вы покажете свой пакаль?
– Наглец, – тихо сказал Муха. – Сначала пакаль показать, потом лифчик, а потом что, стриптиз?
– Я бы с удовольствием, – Ольга чуть повысила голос, чтобы замять реплику Мухи, – но не понимаю, о чем идет речь.
– Очень жаль, – Пушкарев развел руками и опечаленно вздохнул. – В таком случае…
Что произойдет дальше, предположить было нетрудно. И, в принципе, избежать этого тоже не составило бы труда. Но Ольга жестом предупредила товарищей, чтобы они не дергались. Устраивать войну с теми, кто знал секреты опасной территории, представлялось неразумным. Ну, победишь тут всех, и что дальше? Как выберешься из этого странного города? С помощью этого, как его… пакаля? А что это за зверь и где его искать?
В кабинете появились четверо бойцов в армейском камуфляже. Они быстро разоружили гостей, сковали им руки за спиной, тщательно их обыскали и удалились, прихватив с собой Колю. Им на смену тут же пришли еще четверо бойцов. Трое поставили стулья напротив стола, вновь усадили гостей и заняли места позади них, а один составил компанию Борису, усевшись у двери.
– Теперь слушаю вашу новую версию, граждане, – строго произнес Пушкарев. – Надеюсь, она будет более правдоподобной. Можете начать прямо с пакаля. Где он?
– Вы же убедились, у нас нет никакого пакаля, – сказала Ольга.
– Убедился. Но проникнуть сразу в центр зоны нестабильности вы могли только двумя способами. При помощи пакаля или через разлом. В первом случае – вы квестеры, и у вас точно имеется хотя бы один пакаль на троих, а во втором случае… вы «серые». И это значит, что у вас три пакаля. Какая из версий устраивает вас больше?
– Никакая, – спокойно ответила Ольга и пожала плечами. – Мы не «серые» и не квестеры. Если вам это чем-то поможет, могу рассказать правду. Мы сталкеры из Чернобыльской зоны отчуждения. И нас действительно наняли люди из СБУ, чтобы найти пропавшего товарища. Пропал этот товарищ одновременно с генералом Остапенко и его водителем.
– Несуществующим генералом Остапенко, – уточнил Пушкарев.
– Не передергивайте. То, что Остапенко теперь полковник, ничего не меняет.
– Еще как меняет, – Пушкарев постучал пальцем по листку с депешей. – Остапенко не «теперь полковник», а всегда был полковником. И никаких сталкеров в зоне отчуждения никогда не было, нет и быть не может. Это зараженная территория. Впускать на нее умалишенных энтузиастов, чтобы те устраивали ролевые игры, а после выносили на одежде изотопы, никто не позволит.
– Это вы так думаете, – усмехнулся Скаут. – Видели бы вы, что там происходит на самом деле!
– Автобусы с туристами? – Пушкарев кивнул. – Это я видел. И в Чернобыле бывал, знаю, что это не такой уж мертвый город, в отличие от Припяти. Люди работают и там. Вахтовым методом. И про строительство нового саркофага наслышан.
– О чем он говорит? – Муха удивленно уставился на Ольгу. – Это такая мощная пропаганда за колючим забором? Люди вообще не в курсе реальных дел?
– Похоже, что так.
– А как реально обстоят дела? – Пушкарев заинтересовался, но смотрел на сталкеров снисходительно, как бы предупреждая, что не поверит ни одному их слову, если оно пойдет вразрез с «пропагандой». – На самом деле, кроме радиации в зоне полно аномальных участков, ловушек, мутантов и нехороших людей, зачастую объединенных в хорошо вооруженные группировки, – выпалил Скаут. – В последнее время, конечно, всего этого стало меньше, исчез источник аномального излучения, но…
– Издеваетесь? – Пушкарев посмотрел на Скаута уже не снисходительно, а угрюмо. – Что вы мне игровые сюжеты пересказываете? Думаете, с такой работой мне некогда поиграть в компьютерные стрелялки?
– Но это правда! – возмутился Скаут.
– Правда? – Пушкарев привстал и ткнул указательным пальцем в карту города на стене. – Вот это правда! Минская зона нестабильности номер тридцать! И между Киевом и вашим Чернобылем тоже «правда» раскинулась, в рулон не скатаешь! Аномальная зона номер двадцать девять! И еще три десятка примерно таких же «правд» по всему миру рассыпались и продолжают рассыпаться по пять штук в месяц. Да в каждой из этих зон такие дела творятся – вашим игровым сюжетникам вовек не придумать! А вы мне про Чернобыльскую зону заливаете. Устарела фишка, граждане сталкеры. Как бы вам ни хотелось посмаковать ее подольше – устарела! Придумайте новую. А еще лучше вернитесь в реальный мир, дурдомы и без вас работают с перегрузкой. Где вы скинули пакаль?!
– Вопрос о дурдоме возникает и у нас, – сказал Мухин.
В принципе, за эту реплику ему полагалось в ухо. Возможно, с ноги. И, возможно, так оно и произошло бы, но в этот момент по всему подземелью разнесся сигнал тревоги.
Пушкарев резко поднялся, бросил конвоирам, чтобы заперли пленных в камере и быстро вышел из кабинета. За ним выскользнул и Борис.
Уже в коридоре гости подслушали, в связи с чем объявлена тревога. С юга базу атаковали крупные силы неведомого противника, предположительно банда мародеров, которым почему-то остро потребовалось срезать путь через площадь…
– Я все равно не понимаю, что за ерунда тут творится, – сказал Муха, когда пленники расселись в тесной камере по двое на двух шконках, почему-то не пристегнутых к стенам, а откинутых. – И это средь бела дня.
– Ага, режим не соблюдают, – согласился Коля. – Но это хорошо, можно хоть сутками валяться. Только жестко.
Он оказался четвертым в камере. Вернее, это троица сталкеров была подсажена к генеральскому водиле. Поскольку подземелье базы не отличалось вместительностью, под следственный изолятор тут была выделена лишь одна комнатенка.
– Я не о том, – махнул рукой Муха. – О каких еще зонах базарил этот «мача»? И что за сказки про нашу зону рассказывал? Туристы, вахты в Чернобыле, новый саркофаг. Что за бред?
– Меня больше три десятка зон заинтриговали, – сказала Ольга и окинула взглядом комнатку. – Удобства здесь же?
– Там, в углу, очко, – ответил Коля и замялся. – Только… тут шторок нет.
– Отвернитесь, – Ольга встала с лежака.
– Куда? – Коля растерялся.
– Встали и мордами в стенку, – скомандовал Муха и подал пример.
– У меня лицо, – Скаут встал рядом.
– Так вот я и говорю… – Коля тоже уткнулся лбом в стенку и продолжил преувеличенно громко: – А о чем я говорил?
– Что тут за дурдом, – напомнил Мухин. – Какие еще зоны? Что за пакли? Почему сталкеров принимают за полудурков?
– За выпавших из реальности игроков, – смягчил формулировку Скаут. – Не то, чтобы обидно, просто хотелось бы понять.
– Да я… тоже не сильно вник, – Коля вздохнул. – Жратва тут фиговая, в этом я убедился. А в остальном… не знаю… люди вроде бы те же, что и везде. Но все равно, ощущение, что они с дуба рухнули. Или я рухнул. Уже и не знаю.
– Три десятка зон… – сказала Ольга, поправляя одежду. – Можете повернуться. И во всех что-то происходит. Здесь город живой. У нас под Киевом твари быстро бегают и народ крошат. Что еще нам известно? Шевелите мозгами!
– Какое-то значение имеют пакали, – подсказал Скаут. – Что бы это ни было.
– Еще «серые», – вспомнил Муха. – Не те ли самые, которых мы в лесу видели?
– Зачет, – кивнула Ольга. – Еще?
– Я слышал, охрана байки травила, – напряг память Коля. – Ну, я так решил, что они просто байки травят. Где-то в России город замерз. За один час температура до минус восьмидесяти упала. Среди лета. Все в шортах гуляли, и вдруг – хлобысь! Короче, все замерзли, никого не спасли. А километрах в двадцати от города ничего такого, по-прежнему лето.
– Аномалия, – уверенно заключил Скаут.
– Наверное, об этом Пушкарев и говорил, – решила Ольга.
– А еще! Тоже в коридоре говорили. Где-то на Урале золото на поверхность выступило. Прямо лужами. И тоже на небольшом участке, километров тридцати в диаметре. Вроде зоны тоже получилось.
– Круто, – Муха заинтересованно обернулся к водителю. – Где-то, говоришь, на Урале? А где конкретно, Урал ведь длинный. Север, юг, с той стороны или с этой?
– Не знаю, – вздохнул Коля. – Эти, в коридоре, шептались, что кружками можно черпать. Не горячее совсем. А когда из зоны выносишь – твердеет, как обычное. И никакой радиации или там аномальных отклонений. Чистяк.
– Офигеть! – Муха мечтательно вздохнул. – Туда бы сейчас.
– Плохо дело, – задумчиво проронила Ольга. – Вот смотрите, пока мы с Бибиком не встретились, все как обычно было, так? У нас зона, в мире норма. Теперь получается, что у нас Зоны практически нет… зараженная территория не в счет… зато в мире кругом сплошные аномалии. Что это за шиворот-навыворот? Как такое могло произойти?
– Не в Бибике дело, – возразил Муха. – Когда мы на его «Кузибене» по лесу мчались, я впереди Дымер видел. Чудеса начались, когда мы с тварью столкнулись. По всем раскладам, машина должна была короче стать на полкапота и подушками в нас выстрелить. А вместо этого мы плавненько затормозили и в Минске очутились.
– Да, да, это точно, – поддержал его Скаут. – Еще сверкнуло что-то, как фотовспышка. А потом сразу Минск.
– И зоны кругом, – добавила Ольга. – Очень странно.
– И так понятно, что странно. Что конкретно думаешь?
– Пока не скажу, дай еще на раз обмозговать, – Ольга снова погрузилась в задумчивость.
– Слышьте, сталкеры, – Коля понизил голос и поманил сокамерников. – Тут на самом деле засов… дунешь – выпадет. Я один не рисковал, но теперь-то. Может, ломанемся?
– И куда? – усмехнулся Скаут. – У тебя, может, карта имеется? Или навигатор?
– Коллектор! – Коля вовсе перешел на шепот. – Думаете, как здешние за пределы зоны выбираются? Ну, за справкой они как сгоняли? Через специальный коллектор! Он еще глубже метро. Чего по нему разведено, какие такие коммуникации – йух его знает. Но местные только по нему и перемещаются. Город до него не достает. Ну… не везде.
– И ты в курсе, где вход в этот спецколлектор?
– Так, пан! – кивнул Коля. – Третья дверь. Сейчас самый удачный момент. Если крупная банда нагрянула, в штабе никого не осталось, все на стенах. Слышь, атаманша, чего скажешь?
– Сидеть нет смысла, – Ольга встала. – Шмотки наши где могут быть?
– Тут не подскажу, – Коля виновато посмотрел на товарищей. – Может, в «матчасти», а может, в любой другой комнате.
– Ладно, разбойнички, погнали, – решила Ольга. – Только не шуметь и сильно не бедокурить! В гостях все-таки.

* * *

Площадь, где впервые появились Ольга, Скаут и Муха, приняла свой нормальный вид не сразу. Город еще целый час подбирал новые комбинации домов, но так и не остановился ни на одной из них.
Все-таки то, что спроектировали люди, было самым уместным, хотя и не слишком рациональным.
Как только движение прекратилось, стало заметно, что не все в городе идеально. Стена полуподвала одного из домов – точно напротив того места, где впервые остановилась машина украинских гостей – была проломлена. И этот пролом был настолько обширным, что можно было подумать – в здание въехала бронемашина. Въехала и исчезла в недрах подвала.
На самом деле, ни то, ни другое. И очень скоро этому появилось наглядное подтверждение. Лидер Большого передового отряда Армии Огня, отброшенный в результате столкновения с машиной ходоков и проломивший стену, выбрался из подвала и помотал головой, приходя в себя.
Еще около минуты у Лидера ушло на изучение местности. Будто бы по заказу случайного зрителя, именно в эту минуту город провел несколько рокировок на прилегающей к площади улице. Лидер фыркнул, словно усмехнувшись, затем замер и в неуловимо короткий миг трансформировался в обычного с виду человека. Отличался этот «человек» от нормального, пожалуй, только некоторыми повадками, и тем, что был одет в потертую кожаную куртку, перепоясанную портупеей. В такую-то жару! Ну, точно, ненормальный, если смотреть со стороны.
Но Лидера не волновали такие нюансы. В целом, маскировка под Комиссара выглядела убедительно, и ладно. А что до жары… в его родном мире Хрустального Огня стояла жара, которая людям и не снилась.
Замаскированный Лидер взглянул на свое отражение в витрине ближайшего магазинчика, удовлетворенно фыркнул, затем принюхался и резво, но с вполне человеческой скоростью побежал по следу машины сталкеров.

8. Зона разлома 30 (Минская), 14.07.2016. 
Коля оказался прав трижды. Дверь не пришлось выбивать, на нее просто навалились и аккуратно выставили в коридор. В подземном штабе по случаю аврала не осталось ни одной живой души, а вход в непонятный тесный коллектор располагался в помещении под номером три. Повезло бывшим пленникам и в том, что именно в этой комнатке помощники Пушкарева перетряхивали снаряжение гостей. Ольге удалось собрать почти все содержимое своего рюкзака. Единственное, чего не нашли беглецы – оружия. Хозяева базы куда-то унесли автоматы гостей. Муха предложил обследовать, пока есть время, и другие комнаты, но Ольга резонно заметила, что на этом можно погореть, и приказала уходить налегке.
Спуск по ржавой лестнице в подземелье второго уровня прошел без происшествий, да и первые сто метров марша «гусиным шагом» запомнились только тем, что непривычный к подобным физическим упражнениям Коля трижды ударился макушкой о низкий потолок. А вот на сто первом метре начались проблемы. Коля так и не признался, действительно ли он слышал, что этот коллектор неподвластен городу или он это додумал, когда узнал, что местные используют этот путь для выхода из зоны нестабильности. Так или иначе, выяснилось, что город контролирует и эту часть территории. Когда группа покинула пределы базы, участок коллектора пришел в движение. Первым это ощутил Скаут. Он раскинул руки, упираясь в стены, и негромко выругался.
– Понеслась… душа по кочкам! Коля, твою в бок, ты ж говорил, здесь безопасно!
– Держитесь! – вместо Коли ответила Ольга.
Путешествие в неизвестном направлении, в полной темноте, внутри бетонной трубы полутораметрового диаметра оказалось пугающим развлечением, куда там поездке по лабиринтам «комнаты страха». Из темноты не вываливались скелеты, и никто туристов не лапал, но зато они не знали, куда вывезет эта «кривая».
Вывезло их в типичный подвал дома, просторное помещение с множеством труб под потолком и с парой тусклых лампочек на стене и над дверью. Ходоки, как по команде, бросились к двери, но выбраться не успели. В движение пришел весь подвал, и начало этого движения оказалось настолько резким, что ходоки дружно повалились на пол. Муха, правда, тут же поднялся на четвереньки и все-таки дополз до двери, однако открыть ее все равно не смог. Куда понесло беглецов вместе с подвалом (и, скорее всего, с домом), определить было невозможно. Скаут почему-то решил, что на юг. Коля озвучил версию, в которой фигурировала новая сторона света – его любимый «йух». На самом деле подвал сместился еще дальше, чем предположил Коля. В этом группа убедилась, когда помещение вдруг принялось трансформироваться, опасно уменьшаясь.
Первым делом вверх ушел потолок вместе с коммуникациями, а левая стена, словно подъемные электрические ворота, поползла вверх и вправо и заняла место потолка. Одновременно три остальные стены сошлись, оставив от подвала крохотный участок – пять на пять метров, не больше. Освобожденное левой стеной пространство не осталось пустовать, откуда-то снизу поднялась широкая лестница в один марш, на которую тотчас упал размытый, но явно солнечный свет.
На этот раз ходоки не бросились сломя голову к выходу, а выдержали паузу, дождались, когда трансформация закончится, и двинулись к лестнице осторожно, на полусогнутых, готовые в любой момент отреагировать на очередную подвижку пола под ногами.
До лестницы добрались нормально, поднялись по ней тоже, а вот покинуть подвал удалось не сразу. Оказалось, что солнечный свет проникает сквозь мозаичные окошки в двустворчатой двери, запертой снаружи. Вид этой двери вызвал смутные ассоциации, но даже Скаут не стал загружаться размышлениями. Сейчас требовалось работать мышцами, а не головой.
С третьего «и-и раз!» створки двери распахнулись, и группа вывалилась на жаркую свободу. И только оглянувшись, ходоки поняли, почему двери показались странными. Это были двери склепа. Партия города в подземные шашки вынесла гостей белорусской столицы на старинное кладбище.
– Надеюсь, это не намек, что тут нам самое место? – отдышавшись, произнес Скаут.
– А если даже намек, тебе не по фиг? – с усмешкой спросил Муха.
– Смотрите, здесь тоже… двигается все! – опасливо озираясь, сказал Коля.
На кладбище процесс трансформации шел, но выглядел не устрашающе. Захоронения менялись местами, как все те же пятнашки, но сталкерам грозило лишь одно – очутиться между пилонами, как между жерновами, что было почти нереально, если только кто-то из ходоков не уснет, прислонившись к ближайшему памятнику.
Маневрируя между памятниками, как между машинами в медленно движущейся пробке, группа подошла к ограде кладбища и обнаружила, что недалеко, всего-то через двухполосную дорогу, находится сквер. После пяти минут наблюдения всем стало ясно, что этот участок нельзя считать островком стабильности, вроде площади с базой Пушкарева, но по городу скверик дрейфовал целиком, как усаженная зеленью баржа по морю с каменными айсбергами. По территории самого сквера перемещались только два колодца ГТС, да и то вполне предсказуемо – они просто сходились и расходились в пределах центральной аллеи.
– Здесь устроим привал, – решила Ольга.
– Да никто пока не утомился, – заметил Муха.
– Думать будем, – пояснила Ольга. – В нормальной обстановке, без спешки и нервов. Спокойнее места в этом городе я пока не видела.
– А как же гипноз?
– Я уже привыкла, справлюсь.
– Заодно и съездим куда-нибудь, – хмыкнул Скаут. – На обзорную экскурсию, например. Покупайте билеты, граждане туристы. Недорого. По одному пакалю за штуку…
Прохлада тенистых аллей и брызги небольшого фонтана. Чего еще желать в знойный полдень? Лоток с мороженым, скамейку и газету? Пардон, планшетный компьютер и бесплатный «Wi-Fi»?
Кроме последних двух позиций, Ольга и спутники получили в свое распоряжение все перечисленное. В подключенном к электросети холодильном коробе под навесом с надписью «Русский холод» нашлось вполне съедобное мороженое, а под ближайшей скамейкой Скаут обнаружил газету всего-то двухнедельной давности.
– Такое впечатление, что город предлагает перемирие, – Скаут усмехнулся и раскрыл газету.
– Разве мы с ним воевали? – недоверчиво осматривая распечатанный пломбир, спросил Муха.
– Значит, ему от нас что-то надо, – сделал вывод Скаут, и по диагонали пробежался взглядом по газетным статьям. – Ого! А Пушкарев не врал. Слушайте, что пишут. «Аномальные зоны разломов, как забытая человечеством оспа, обезображивают лик планеты». Каково! «Лик планеты». Красиво сказано.
– Зоны чего? – заинтересовался Муха. – Что разломалось?
– Не уточняется. Просто зоны разломов. А-а, нет… вот здесь поясняется. Зоны разломов пространственно-временного континуума.
– Чего?! – Муха едва не подавился мороженым.
– Всего, – Скаут подкрепил ответ неопределенным жестом. – Не напрягайся, мальчик, ешь мороженку.
– Мироздания, – пояснила Ольга.
– А-а, – Муха понимающе кивнул.
– «Уникальность каждой зоны… невероятные события… экосистемы, чуждые земной природе», – Скаут продолжил выхватывать цитаты сразу из нескольких статей. – Вот! «Но есть и объединяющие признаки. В первую очередь, это ограниченность территории. Все аномальные оспины первоначально имеют форму круга диаметром от тридцати до ста километров».
– Почти как наша зона отчуждения, – заметила Ольга.
– «Есть примеры, когда зоны, возникшие слишком близко друг к другу, деформируются, но при этом остаются четко в своих границах», – Скаут усмехнулся. – Представляю себе облом. Выбираешься из зоны, выбираешься, вот уже граница, ты такой радостный, шагаешь вперед, а там… новая зона. И непонятно, в какую сторону теперь топать.
– Дальше читай, – потребовала Ольга.
– «Во всех аномальных зонах не работает радиосвязь и центром опасной территории непременно является сам разлом. Как правило, это небольшая аморфная клякса черного цвета, с подвижными очертаниями, разлитая по какой-либо поверхности. Варианты: от поверхности земли или стены здания, до ствола дерева. Известны случаи, когда разломы пространства располагаются в закрытых помещениях или труднодоступных местах».
– Про Минск что-нибудь сказано?
– Ищу. Вот здесь про нашу зону… точнее – про Киевскую зону разлома номер двадцать девять. Все верно. «Агрессивные существа неизвестного вида вот уже две недели терроризируют население пригородов и западной окраины Киева…» Две недели! Это получается, месяц в сумме, газета ведь за первое число. А мы и не в курсе.
– Я слышала, что за забором возникли проблемы, но в зоне твари никого не терроризировали.
– В зоне на них никто внимания не обращал, – внес поправку Муха. – Одной стаей мутантов больше, одной меньше, кому это интересно? Все равно всех мочить, без вариантов.
– А может, и нет их в старой зоне, – предположил Коля. – Шеф говорил, что не оттуда зверье, сто процентов. «Фактура не та» – так он говорил.
– Слушаю вас и удивляюсь, – Скаут опустил газету и обвел взглядом товарищей. – Вы что, не поняли главного?
– Чего конкретно? – Ольга скептически взглянула на приятеля.
– Зоны разломов! – Скаут встряхнул газетой. – По всему миру. Ни слова об аномалиях в Чернобыльской зоне, зато Киевская упоминается, и твари упоминаются. А между тем, никто из нас до этого дня не слыхал ни о Киевской зоне номер двадцать девять, ни о каких-то других номерных зонах. В чем дело? Ну, соображайте! Еще подсказка – Остапенко не генерал, а полковник.
– А я Кравченко вожу, – вздохнул Коля. – Угораздило.
– А он Кравченко возит, – Скаут кивком указал на Колю. – Ну! Теребите мозг!
– Параллельный мир? – неуверенно предположила Ольга. – Или что-то вроде тринадцатого сектора?
– Так, может, он и есть, только чуть дальше? – развил мысль Мухин.
– Вход в тринадцатый сектор закрылся, когда камень разбили, – подсказал Коля. – Вместе с другими аномалиями-ловушками исчез. Я слышал, как шеф ругался по этому поводу.
– Ты не знала? – Скаут удивленно посмотрел на Ольгу. – У тебя ведь ключ от этого сектора был. Ты что, даже не заглядывала туда?
– Был ключ, да сплыл, – нахмурилась Ольга. – В любом случае, теперь нечего этим ключом открывать. Не уходи от темы. Твой вариант?
– Я и не ухожу. Мой вариант – мы не дома. А что это конкретно – параллельный мир, пространственно-временная петля, другая сторона дырки от бублика – мне неизвестно, да и не очень интересно. Главное найти Старого, потом отыскать путь домой и вернуться. Желательно за неделю, пока нас не сплющило без аномальной радиации.
– Все равно получается, это что-то из той же оперы, – уверенно сказала Ольга. – Только открывается не ключом-кристаллом, а… чем? Что-нибудь пишут?
– Паклями этими, наверное, – предположил Муха. – Колян, твой шеф про пакли ничего не говорил?
– Про какие пакли? – Коля похлопал глазами. – Дом, что ли, конопатить? Нет, не говорил. У него дом кирпичный.
– В газете про пакали ничего нет, – завершив изучение СМИ, сказал Скаут. – Но мы и сами уже кое-что знаем. Это явно ценные штуки, их не так уж много, и они могут открывать вход в зону, да прямиком в центр. Одно непонятно – как они выглядят.
– Да, непонятно, – Ольга задумчиво уставилась на ближайшие к скверику здания.
Минуту назад город произвел новую рокировку, но Ольгу заинтересовал не очередной вариант сочетания домов, а что-то другое. Она и сама не могла понять, что вдруг приковало ее взгляд, какая такая архитектурная деталь. Дома подобрались безликие, серые, на их фасадах не было никаких ярких пятен, кроме вывесок заведений и нескольких рекламных щитов. Ольга бездумно скользнула взглядом по вывескам, дошла до последней в поле зрения, затем вернулась к первой… и перечитала получившийся текст уже осмысленно.
– Кафе «Три товарища», – прочитала она вслух. – «Милые дамы, в «Галерее Максима» вы найдете все, что вам нужно». «Банковские переводы «Блиц» – с нами далекий друг станет ближе». «Воспользуйтесь поисковой системой “Город”». «Услуги адвоката: низкая плата, высокое качество и гарантия успеха вашего дела». Художественный салон «Зеркальный квадрат». «Плащи, аксессуары, кожгалантерея». Агрофирма «Летний день».
– Перегрелась? – Скаут удивленно взглянул на Ольгу. – Что ты читаешь?
– Вывески, – не отрывая взгляда от фасадов, ответила Ольга. – Вот послушай еще раз. «Три товарища». «Милые дамы». «Вы найдете все, что вам нужно». «Далекий друг станет ближе». «Воспользуйтесь поисковой системой “Город”». «Низкая плата, высокое качество и гарантия успеха вашего дела». «Зеркальный квадрат». «Плащи, аксессуары, кожгалантерея». Агрофирма «Летний день». Понимаешь?
В глазах у Ольги мелькнула безуминка, очень похожая на язычок пламени. Скаут уже и не надеялся увидеть этот отсвет в глазах у подруги. Все время от начала пути до сего момента она вообще вела себя неузнаваемо спокойно. Скаут даже начал подумывать, что жизнь все-таки перевоспитала неуправляемую поджигательницу, выбила из нее юношескую дурь. Но, похоже, не тут-то было. Ольге просто не хватало достойного вызова и горящего запала. Даже когда Бибик предложил ей серьезное дело, запал не был подожжен, и когда группу занесло «туда, не знаю куда», он только начинал тлеть. И вот, похоже, огонек добрался, наконец, до порохового погреба. Ольга возвращалась к привычной жизни в ритме зажигательного (во всех смыслах) танца.
– Нет, не понимаю, – честно признался Скаут. – Что это за набор слов, какая между ними связь?
– Не тормози! – Ольга и впрямь начала заводиться, как в старые недобрые времена. – «Зеркальный квадрат: плащи, аксессуары, кожгалантерея, агрофирма «Летний день»! Соображай, ты ведь сам этого требовал!
– Первой ты начала, еще в подвале у Пушкарева, – попытался «отползти» Скаут.
– Зеркальный квадрат! Помнишь блик перед тем, как мы сюда попали? Зеркальный квадрат и есть пакаль!
– С чего ты взяла?
– Скаут, ты тупица! – вскипела Ольга. – Составь аббревиатуру из последующих слов!
– Да не буду я ничего составлять! Перегрелась ты! Это точно! Муха, дай ей мороженое, пусть остынет!
– Плащи, ак… акс… с-сексуары, кожгалантерея, агрофирма, летний день, – Муха не отдал свое мороженое, надкусил сам, секунду подумал и выдал: – Если взять первые буквы, получается «пакал». И мягкий знак от последнего слова. Пакаль.
– Точно! – Ольга кивком указала на Мухина. – Даже он сообразил!
– Вот вас накрыло! – искренне восхитился Скаут. – Опять город загипнотизировал?
– Муху гипноз не берет, – напомнила Ольга, временно успокаиваясь. – Это послание от города, понимаешь? Он начал диалог!
– Непонятно только – на фига, – Муха доел пломбир и замахнулся, чтобы выкинуть обертку на газон, но передумал и сунул бумажку в карман.
– Ему нужен пакаль, а в обмен город поможет найти нашего «далекого друга», – подытожила Ольга.
– Сколько с тобой общаюсь, столько и удивляюсь, – Скаут помотал головой. – Это ж надо было додуматься! Вывески в текст сложить! Какой надо иметь извращенный ум!
– Ты не согласен, что это приглашение к диалогу?
– Это приглашение в психбольницу! – Скаут ткнул пальцем в сторону вывесок. – Там! Написано! Только то, что написано! Обычные рекламные слоганы и названия фирм! Никакого послания от города там нет! Понимаешь?! Нет! Оно есть лишь в твоем воспаленном воображении!
– Ретроспектива советской классики кино: «Сталкер», «Уходя, уходи», «Один и без оружия», – вдруг прочитал Муха. – Магазин «Вместе весело шагать: снаряжение для юных скаутов». Ловкий подгон!
– Что? – Скаут растерянно обернулся и пробежался взглядом по новым вывескам. – Это… как?
Их же… не было!
– Теперь есть, – пожал плечами Муха. – И, по-моему, текст вполне понятный. Или ты, сталкер неверующий, уходишь один и без оружия, или весело шагаешь вместе с нами на поиски зеркальной пакли.
– Город даже подчеркнул, что обращается именно к тебе, Скаут, – добавила Ольга.
– Безумие какое-то, – Скаут растерянно поморгал.
– Мороженку хочешь? – Муха усмехнулся и достал из короба еще одну порцию мороженого, на этот раз эскимо.
– Значит, так! – морально победив Скаута, Ольга вновь оживилась, но теперь в позитивно-конструктивном смысле. – Давайте решим, с чего начнем! Где можно найти пакаль?
– Зеркальный, – уточнил Муха.
– А бывают другие?
– Не знаю, – сталкер распечатал эскимо. – С детства не ел. Даже забыл, что это так вкусно. Если нет других, зачем город уточняет, что ему нужен именно зеркальный пакаль?
– Может, намекает, что надо будет его помыть и отполировать прежде, чем меняться? – выдвинул гипотезу Коля.
– Для водилы это главная забота после заправки – помыть и отполировать, – усмехнулся Мухин. – Хотя, может, и так. Машина должна блестеть, факт.
– Пакаль, зеркальный блик… машина! – Ольга вскинула руку, словно цепляя за хвост едва не упорхнувшее озарение. – Если бы мы не столкнулись с пакалем, не попали бы сюда.
– Мы едва не столкнулись с тварью, – уточнил Муха. – У которой почему-то был пакаль.
– Но не столкнулись! А все равно перенеслись в Минск. И это значит…
– Что тварь пожертвовала пакалем, чтобы спастись, – будто бы нехотя закончил Скаут. – Воткнула его нам в радиатор, мы исчезли, а она дальше побежала.
– Гениально! – Ольга вскочила на ноги. – Воткнула! Между никелированными полосками. Поэтому мы его и не заметили. Пакаль в машине! Все сходится!
– Что сходится-то? – заупрямился Скаут.
– Город сразу заметил, что у нас была эта зеркальная фигня. Потому он за нами так упорно гнался. Он видел, что пакаль из-под капота выглядывает. А теперь машина вместе с этим зеркальцем на базе у Пушкарева застряла, там ее городу не достать.
– Дела-а, – Муха озадаченно почесал в затылке палочкой от эскимо. – Поторопились мы сбегать.
– Я не пойму, вы предлагаете вернуться в ловушку? – раздраженно спросил Скаут, обращаясь преимущественно к Мухе.
– Зачем возвращаться? Мы только машину осмотрим и назад. Возвращаться в ловушку нам ни к чему.
– А где гарантия, что город выполнит обещание в обмен на пакаль?
– А есть выбор? – вмешалась Ольга.
– Нет, но… вообще-то, пакаль мог и выпасть по дороге, – Скаут поморщился от неприятных воспоминаний. – На таких-то виражах! По-хорошему, надо от печки танцевать. Вернуться на ту площадь, где мы впервые появились, и оттуда по маршруту… до самого финиша, до базы Пушкарева.
– Потеряйся пакаль в пути, город его давно подобрал бы!
– Точняк, – согласился Муха. – Придется топать обратно в кутузку. Только как найти эту пушкаревскую базу? Может, город нас туда подбросит?
Прямо на этой вот зеленой барже?
– Слишком долго, – Ольга вскинула на плечо рюкзак и решительно направилась к выходу из сквера.
– Найти – полдела, как туда незаметно пробраться? – Скаут не двинулся с места. – Какой у нас план?
– Там один из входов метро остался на территории города, – на ходу бросила Ольга. – Через него спустимся под землю и проникнем на базу через вентиляционную шахту. Я знаю, как пробраться.
– Откуда ты можешь это знать?
– Папа у меня инженером был, ты не помнишь, что ли? Как раз по системам вентиляции. В киевском метро их монтировал. Я с ним часто по тоннелям бродила. Здесь примерно такой же проект.
– Инженера помню, а про киевское метро не знал, – Скаут усмехнулся. – А в Припяти секретное подземелье не он строил?
– Не знаю, – Ольга махнула рукой. – За мной!
Муха запустил пятерню в холодильный короб, выгреб еще пару «мороженок» и окинул взглядом товарищей:
– За ней!
Скаут вздохнул, сунул в карман газету, и покосился на Колю:
– За ними!..
Ольга не знала, верное ли выбрала направление, но город сам скорректировал маршрут. Пока группа шла к выходу из сквера, «зеленая баржа» плавно развернулась градусов на девяносто. В результате «три товарища и милая дама» вышли на широкую, прямую как стрела улицу, по одной стороне которой стояли исключительно создающие тень высотки с бесчисленными магазинчиками на первых этажах. И все магазинчики оказались крайне полезными. Только не в плане вывесок-подсказок, а содержимым витрин и закромов.
Для начала город порадовал гостей распахнутыми дверями оружейного магазина. Ничего серьезного там не обнаружилось. Видимо, все ценное было «украдено до нас», как говорили персонажи известной комедии. Но дробовиков, охотничьих патронов и ножей хватило всем четверым. А затем потянулись сплошь продуктовые лавки, в каждой из которых можно было разжиться провизией, в первую очередь, охлажденными напитками. Шагать по такой улице было сплошным удовольствием.
И еще радовало то, что едва группа проходила мимо дома, он начинал маневрировать, и улица позади ходоков становилась совсем другой. Заметались следы, и надежно прикрывался тыл. Например, оружейный магазин не только захлопнул двери и опустил на них толстые решетки, так еще и уехал в неизвестном направлении. То есть никакие залетные мародеры не могли его грабануть и ради развлечения выстрелить ходокам в спину.
– Нормальная пушка, – разглядывая подаренный городом дробовик «Бенелли», сказал Муха. – Но лучше б он отделение милиции вскрыл. С «калашами» и «макарами» как-то сподручнее.
– Все отделения, наверное, бойцы Пушкарева выпотрошили, – предположил Скаут. – Ничего, в городе и дробовик сойдет. А в этом загадочном городе и подавно.
– Дуешься? – усмехнулся Муха. – Теперь понял меня?
– В смысле?
– Тебя ведь Ольга тоже поимела, только на словах. Ты не дуйся, она ж бывший Смокер, легенда старой зоны. Не в падлу и проиграть. – Муха снова ухмыльнулся.
– Не дуюсь я, – поморщился Скаут. – И не пытайся меня подколоть. С Ольгой у нас особые отношения, вроде родственных, так что… по барабану мне. Сегодня она оказалась права, завтра я окажусь. И не факт, между прочим, что она права!
– Во-от, – протянул Муха многозначительно, – значит, все-таки дуешься! А в чем она может быть не права? Что городу поверила?
– В точку! С чего вдруг этот город к нам так подобрел? Почему предложил нам сделку?
– А кому предлагать? Не с Пушкаревым же ему договариваться? Да и где пакаль, только мы знаем.
Муха вдруг насторожился и уставился куда-то вверх, прислушиваясь.
Заметив это, Скаут резко обернулся и успел заметить, как вдалеке мелькнули несколько силуэтов. Какие-то люди спрятались за угол дома. Причем, этот дом маневрировал, словно пытаясь помешать людям, но с задачей не справился. Люди оказались слишком проворными и успели убраться с пути надвигающейся громадины.
Скаут давно понял, что пугающие своей масштабностью перемещения, если привыкнуть, не такие уж грозные аномальные явления. Город передвигал гигантские фишки с мистической ловкостью, но основных законов физики он при этом не нарушал. Огромная масса зданий обеспечивала им приличную инерцию, поэтому даже мистическим городским механизмам приходилось дозировать тягу и производить рокировки плавно, без рывков и уж тем более без экстренных торможений. Иначе здания могли просто развалиться, не справившись с инерцией. Так что, при определенной сноровке и привычке, по городу можно было передвигаться без опаски, а уж быстро ездить – тем более. При условии, конечно, что хорошо ориентируешься в базовой конфигурации кварталов и знаешь все дома «в лицо».
Скауту не стало легче от осознания этих маленьких секретов большой аномалии, но кое-какую пользу из открытия он извлек. Он перестал думать, что город надежно прикрывает тылы группы, начал посматривать назад и вот результат – засек слежку.
А вот что засек Муха, было непонятно. То ли что-то опасное, то ли просто занятное. Он изучал крыши домов на другой стороне улицы, но при этом не торопился снимать оружие с предохранителя.
– Ты знаешь, кто открыл Америку? – вдруг спросил Муха, не отрывая взгляда от крыш.
– Колумб, – Скаут удивленно посмотрел на Муху.
«Вот ведь подобралась бригада, – подумалось ему. – Все с перекошенными мозгами. Один Коля нормальный. Потому что без мозгов в принципе».
– А знаешь, как переводится?
– Голубь?
– Точно. А где обычно живут голуби? – Мухин взглядом указал на крыши. – Только не бывает таких крупных голубей. Какие-то бойцы в сером камуфляже по крышам идут. Скоро обгонят и спустятся. Понял мысль?
– Понял. А кто идет-то? Пушкаревские?
– Не знаю, – Мухин опустил взгляд на товарища. – И почему этот хитромудрый город их не скинет – тоже не подскажу. Зато теперь лично мне понятна общая обстановка. Могу описать в двух словах. – Полная задница?
– Читаешь мысли. Нас, похоже, решили использовать вслепую, и делает это не только город или те «голуби» на крышах. Кто-то еще идет по следу.
– Я видел.
– Я тоже видела, – притормозив, сказала Ольга. – Но все это не значит, что мы должны остановиться. Вон там база, видите?
Впереди и впрямь уже виднелась «Пушкаревская площадь». Группа приближалась к ней по правой части объездной улицы. Получалось, что главные ворота базы, те самые, в виде Т-72, располагались немного левее. И это означало, что когда «голуби» спустятся с крыш чуть ближе к площади, они легко перекроют путь к воротам.
– Выходит, верхолазы в курсе наших планов, – сказал Скаут. – Или хотя бы предполагают, зачем мы вернулись. Почему город нам больше не помогает?
– На город надейся, а сам не плошай, – заявил Муха. – Вы их отвлеките, а я зайду с тыла. Покрошу всех в капусту, зуб даю.
– Вместе зайдем, – вызвался Скаут.
– Нет! – Ольга вскинула руку. – И не спорить! Вдвоем с Колей мы не справимся.
– Если «голуби» атакуют с фланга и отрежут нас от площади, мы и вчетвером не справимся.
Ольга помотала головой:
– Не «голуби», так те, что сзади атакуют. Или «ворота» в лоб из пушки пальнут.
– Накрылась конспирация! – Скаут занервничал. – Мы не сможем незаметно пробраться на базу, если нас увидят люди Пушкарева. Где вход в метро? – На проспекте, пройти к нему сможем только через последний дворик перед площадью. Или по самой площади, в обход.
– Во дворике точно будут «голуби», – заметил Муха. – А на площади нас засекут с базы. Выбор небогат. Я за дворик.
– За дворик, – кивнула Ольга.
– Но ведь там «голуби», – поморщился Скаут. – Сколько их, Муха?
– Десятка два.
– И вы предлагаете атаковать такую толпу в лоб?
Вы представляете, что будет дальше?
– Дальше махач, – спокойно ответил Мухин.
– И кто победит?!
– Посмотрим. Будет зависеть, сколько сразу накинется, и впрягутся ли те, что за нами следят.
И на чьей стороне впрягутся.
– Отличный план! – Скаут возмущенно фыркнул. – Замечательный! Сплошные допуски, предположения и вечный авось!
– Что ты предлагаешь?
Скаут не ответил, только недовольно поджал губы.
– Вперед! – Ольга приготовила оружие к бою и двинулась к площади.
И снова, как в лесу под Дымером, Скаут оказался в роли догоняющего. Но теперь в знак протеста. Стартовал он даже позже Коли, шоферские рефлексы которого не позволяли выполнять приказы начальства быстро и четко, если только это не приказы вроде «поезжай», «притормози», «здесь поверни».
А первым, конечно же, был Миха Мухин. Когда Ольга дала отмашку, он заметно взбодрился, ускорился, но, как ни странно, сумел удержаться на тонкой грани между нормальным Мухой и невменяемым человеком-молнией. Как ему это удалось, неизвестно.
Может быть, гипноз города на Муху все-таки подействовал, и сейчас именно он слегка притормозил рвущегося на свободу Михумухина?
Муха первым влетел в тесный дворик и… остановился, впустую растратив изрядную порцию боевого задора. Ни с крыши, ни из глубины двора по нему не было сделано ни одного выстрела. Не бросился никто и врукопашную. «Голуби» куда-то упорхнули, а может, затаились, главное, что их не оказалось на пути.
Зато никуда не делись преследователи. Стоило группе исчезнуть из просвета улицы, незнакомцы бросились в погоню со всех ног и вскоре тоже свернули во двор. Хорошо, что к тому моменту почти все ходоки успели пересечь дворик и вырулить на проспект, а передовой отряд в виде Мухи даже нырнул в вестибюль метро.
Ольга успела свернуть за угол, а вот Коле и Скауту толика неприятных переживаний все-таки досталась. Коля заметно отстал от авангарда и стал отличной мишенью для преследователей. И они незамедлительно открыли огонь. Каким чудом Коля остался жив, вопросы к провидению. Лишь одна из нескольких десятков пуль чиркнула Колю по плечу.
Скаут двигался быстрее и грамотнее водителя, зигзагом, поэтому избежал повреждений. Он умудрился прикрыть отход товарища, спрятавшись за углом и наугад опустошив невеликий магазин «Вепря». После чего рванул к метро, в котором уже скрылись все товарищи.
И вот, когда прохлада убежища была уже в двух шагах, Скауту вдруг стало понятно, что план Ольги рухнул. Из-за угла здания на проспект высыпали преследователи, а навстречу Скауту из метро выскочили бойцы Пушкарева.
Дюжина воинов Пушкарева промчались мимо Скаута и, грамотно маневрируя, двинулась навстречу противнику. Еще несколько воинов окружили прижавшихся к стене гостей. Скаута вдавил в стенку лично подполковник Пушкарев.
– Какая встреча! – Пушкарев отнял дробовик и как бы невзначай двинул Скауту кулаком в живот. – А мы вас обыскались! Вы зачем сбежали? А главное, зачем вернулись? Что это за игры?! Ну, отвечай! – Пушкарев рявкнул так, что у Скаута заложило уши.
– Товарищ подполковник, на крышах «серые»! – сообщил боец, занявший позицию у входа. – Разрешите дать команду снайперам?
– Отставить! – крикнул Пушкарев. – Работать по земле! Установили атакующих?
– Так точно! Та же банда вернулась!
– Совсем страх потеряли!
– Уже драпают!
– Твоя банда?! – Пушкарев уставился на Скаута и прижал свой локоть ему к горлу. – Отвечай!
– И какого Хулио моя банда по мне стреляет? – хрипло спросил Скаут.
– Зачем вернулись?!
– Заблудились.
– Нам машина нужна! – послышалось слева. – Не бейте! Больно!
Пушкарев и Скаут обернулись. Один из воинов по горячим следам «прокачивал» Колю. Поставил его на колени и ухватил за простреленное плечо.
– Зачем вам машина?!
– Больно! Отпусти! Нам за нее отчитываться! Ты знаешь, сколько она стоит?!
– Брешет, – воин поднял взгляд на Пушкарева.
– Вижу, – Пушкарев отпустил Скаута, сделал пару шагов назад и окинул взглядом всю группу, наблюдая за реакцией каждого из «дважды пленников».
Никто особо не отреагировал. Ольга молча отвернулась и равнодушно уставилась в сторону эскалатора, а Муха переглянулся со Скаутом и усмехнулся. Скаут, в свою очередь, покачал головой и проронил негромко:
– Ты обещал махач.
– Я думал, во дворике…
– Молчать! – приказал Пушкарев. – Ну, так что, скажете правду или вас без покаяния расстрелять?!
– Себя расстреляй, волчара позорный, – проронил Муха с нахальной полуулыбкой.
– Этого урку – первым, чтоб не хамил, – Пушкарев указал на Муху.
Два здоровенных бойца тотчас схватили Мухина за руки и потащили к выходу.
– Стойте! – крикнул Ольга. – Хорошо! Давай поговорим, подполковник!
– Отставить пока! – приказал Пушкарев бойцам и обернулся к Ольге: – Говори.
– Это не наша война, Владимир Сергеевич. Ни в какие местные дела влезать нам неинтересно и делить с вами нам нечего. Мы просто ищем товарища. Найдем и уберемся. Навсегда и далеко. Отвечаю.
– Допустим, – кивнул Пушкарев. – Почему вы сбежали и почему вернулись?
– Сидя у вас в камере, поиски вести затруднительно. А вернулись… город предложил сделку. Мы ему нашу машину, он нам поможет найти товарища.
– Стоп, стоп, – подполковник скривился. – Так складно все говорила, и вдруг тебя куда-то понесло. Какая сделка, какой город?
– Этот, – Ольга взглядом указала на залитую солнцем улицу по ту сторону распахнутых дверей вестибюля метро.
– Город? – Пушкарев усмехнулся. – Заговорил? И предложил сделку? Не знаю, какую радиоактивную дрянь вы курите у себя в Чернобыле, но…
– Не заговорил, а написал, – перебила его Ольга. – Из вывесок и реклам составил текст.
– Может, хватит? – Пушкарев вздохнул и посмотрел на Ольгу укоризненно.
– Это правда, – Ольга встретилась с ним взглядом.
На какое-то время повисла тишина, а потом Пушкарев вдруг снизошел:
– Хорошо! Поскольку зона здесь аномальная… допустим, что город вступил с вами в контакт. Хотя, например, со мной разговаривать он не пытался. Но допустим! И он предложил вам сделку, обмен. Все понятно. Кроме одного: на кой черт ему сдалась ваша машина? У него их миллион! И наверняка есть в точности такие же.
– У этой пробег всего пять тысяч, – хрипло проронил Коля и усмехнулся.
Пушкарев резко обернулся к бойцу, который удерживал Колю:
– Может, гражданин Гончаренко все-таки расскажет правду?
Боец снова стиснул простреленное плечо водителя, и тот заорал благим матом:
– Не знаю я ничего!
– Оставьте его в покое! – возмущенно крикнула Ольга. – Городу нужен зеркальный пакаль! Мы понятия не имеем, что это за хреновина, но она должна быть где-то в машине!
– Зеркальный?! – глаза у Пушкарева от удивления округлились и едва не полезли на лоб. – У вас был зеркальный пакаль?!
– Да.
– Зачем сказала? – прохрипел Коля и поморщился. – Я потерпел бы…
– Он не потерпел бы, – с усмешкой сказал Пушкарев и кивком указал на Муху. – Замечательно, граждане туристы. Зеркальный пакаль это просто замечательно! Вы заслужили смягчение приговора. Сейчас пройдем к машине, вы покажете, где нам искать пакаль, а сами проследуете в знакомый вам гостиничный номер. Егор, как там обстановка?
Дежуривший у двери боец кивнул:
– Чисто, товарищ подполковник.
– Отходим на базу. Пленных прикрываем. Кроме этого.
Пушкарев указал на Муху и недобро ухмыльнулся. Муха не отреагировал. Ему было не до разборок с Пушкаревым. Он напряженно вслушивался в общий звуковой фон и что-то в этом фоне ему явно не нравилось.
– Муха, не спи, – проронил Скаут.
– Цокает, – прошептал Муха.
– Чего?
– Тварь цокает, как в том лесу! Я слышу. Где-то правее, на восточной стороне площади.
– Ты бредишь? Откуда здесь твари? И, вообще, как ты можешь слышать, что там на восточной стороне творится? Просыпайся, идем!
«Проснулся» Муха или нет, Скаут так и не понял. Миха вроде бы двинулся вместе со всеми, но остался в состоянии глубокой задумчивости. Проще говоря, в состоянии «тормоза».
И «тормозил» Муха ровно до того момента, когда перед штурмовой группой Пушкарева и пленниками открылись ворота базы. Т-72 освободил проход, авангард группы шагнул на территорию, и в эту секунду точно посередине базы прогремел взрыв. Да такой, что и в двухстах метрах от эпицентра некоторые воины повалились на землю. Но самым эффектным в происшествии был почти космический старт машины полковника Бибика на огненной струе. Могучий взрыв подбросил горящую «Ауди Q-7» метров на десять. Нет смысла пояснять, что после приземления машина продолжила активно гореть, и приблизиться к ней с целью поисков пакаля не было никакой возможности.
– Бронированная, – зачарованно глядя на пожар, проронил Коля. – Потому и не разлетелась в клочья.
– Хороший фугас, – сказал Муха, возвращаясь к реальности. – Штатный, не самопал какой-нибудь.
– Диверсия? – уточнил Скаут.
– А то.
– Черт, – Пушкарев утер лицо рукавом. – Пакаль!
– Товарищ подполковник! – вдруг крикнул кто-то со стены. – Вижу движение! До десятка неизвестных, предположительно, квестеры! Уходят на север, в сторону кордона!
– Ах, суки! Кирсановцы! Вот, кто это устроил! Поисковая группа, за мной!
– А этих куда?
Пушкарев бросил короткий взгляд на сталкеров и на секунду задумался.
– С нами пойдут. Если вправду с городом у них сделка, пригодятся. Верните им дробовики.

* * *

Офисное здание на восточной стороне площади оказалось очень удобным наблюдательным пунктом. Оно находилось в границах островка стабильности, и город не мог им управлять. Из окон пятого этажа отлично просматривались три из четырех прилегающих к площади улиц. Плохо, что обзору теперь мешали клубы густого черного дыма от горящей машины.
Лидер Большого передового отряда Армии Огня фыркнул от попавшей в нос сажи, подался назад и выскользнул в коридор. Спустя секунду он без усилий вломился в кабинет на другом конце здания и вновь выглянул в окно. Отсюда были видны только две улицы, зато не мешал дым.
Люди в нестандартной экипировке уходили на север по правой улочке. Пакаль был у них, Лидер видел своими глазами, как они прикарманили бесценную вещицу и заложили под машину фугас. Люди в камуфляже и те, кто прибыл в этот город одновременно с бывшим владельцем зеркального пакаля, выбежали из ворот базы и бросились по следам похитителей.
Лидер вновь подался назад, выскользнул в коридор, затем спустился по лестнице и, очутившись на улице, принюхался. Дым все еще мешал, но характерного запаха человеческой самки – единственной на несколько километров вокруг – он перебить не мог. Запах стал отличным ориентиром.
Лидер на миг замер и восстановил маскировочный облик человека в кожаной куртке. Маскировка не позволяла Лидеру использовать Ускоренную Жизнь, но и обычной человеческой скорости должно было хватить. Лидер был намерен догнать людей очень быстро. Догнать, и… для начала проследить. А там будет видно.
Лидер быстро обогнул здание и рысцой двинулся по следам настоящих людей.

9. Зона разлома 30 (Минская), 14.07.2016. 
Пушкарев, конечно, рисковал, когда принял решение включить гостей в свою поисковую группу. И решение вернуть им оружие тоже казалось, на первый взгляд, рискованным шагом. Но, по большому счету, риск был оправдан. Да и не так уж был велик этот риск. Что могли сделать «заплутавшие»? Выстрелить в спину? Себе дороже. Попытаться отбить пакаль, когда бойцы Пушкарева отнимут его у наглых квестеров? Ну, пусть попробуют. Подполковник неплохо разбирался в людях, особенно в служивых и прочих, привыкших иметь дело с оружием, поэтому не был склонен недооценивать попутчиков. Хоть они себя и не проявили пока, но подготовка у них имелась, и неплохая, это было видно невооруженным глазом. Но ведь и в группе у Пушкарева бойцы подобрались серьезные.
В общем, несмотря на недавние «трения», сводный отряд двигался слаженно, и косых взглядов никто ни на кого не бросал. Разве что Муха держался от Пушкарева подальше. Зато боец, мучивший водителя во время допроса, умудрился на ходу сделать Коле перевязку и теперь всячески его поддерживал. И Коля ничуть не возражал, даже дружески с ним беседовал. Такие вот психологические парадоксы.
Город поначалу вел себя нейтрально, но потом снова начал помогать, открывая удобные лазейки, сокращавшие путь сводному отряду, и двигая дома, чтобы заставить квестеров отклониться от маршрута. Вскоре получилось так, что квестеры были вынуждены идти не к границе зоны, а в ее центр. Темп они при этом не сбросили, что говорило не только о хорошей физической подготовке, но и о психологической устойчивости. Как уважительно заметил Муха, впереди шли настоящие «беловежские зубры».
В конце концов, сводная группа все же нагнала квестеров, но атаковать с ходу Пушкарев не рискнул. После изматывающего марша по жаре бойцам требовалось хотя бы отдышаться. К тому же квестеры успели рассредоточиться и занять выгодные позиции. Почему город им не помешал, стало понятно, когда вернулись высланные вперед разведчики. Оказалось, что противник затаился в одном квартале от разлома. А как ранее выяснили местные товарищи, в радиусе примерно трехсот метров от разлома находился центральный островок стабильности – самый крупный из трех известных, – где город не мог пользоваться своими мистическими способностями.
– Этот – центральный, плюс наш, где база, – южный, и еще один на востоке, но там вообще пятак, в пределах небольшого перекрестка, – пояснил Пушкарев. – Опытные попались бродяги. Никакие они не кирсановские, а «черные», теперь это ясно, но все равно опытные и грамотные. Как только поняли, что город нам помогает, сразу лишили нас этого преимущества.
– И загнали себя в ловушку, – покачала головой Ольга. – Не лучший ход. Если, конечно, за ними вертушки не прилетят.
– Не прилетят, – уверенно сказал Пушкарев. – Над зоной полеты запрещены. Даже наши не летают. Кто сунется, пэвэошники собьют без разговоров.
– Нет у них выхода, – поддержал начальника лейтенант Егоров, или по-простому – Егор. – Только прорываться.
– Или дождаться подкрепления, – высказался Муха. – Я нюхом чую, не те люди эти ваши квестеры, чтобы самих себя в угол загнать по глупости. Время тянут.
– Зачем?
– Это вы мне скажите. Может, ночи ждут. Как у вас тут ночью, город не спит?
– Вообще-то затихает, но спит или нет… не проверяли.
– Я не понимаю, зачем ждать ночи, если у тебя пакаль? – вмешался Скаут. – Он ведь может переносить, куда захочешь. Или нет?
– Не так все просто, – вздохнул Пушкарев. – Вы действительно не знаете, что такое пакали?
– Даже не видели их ни разу, – ответила Ольга. – Нет их у нас дома. И номерных аномальных зон нет. В нашем… мире.
– Так я и подумал, но поверить не мог.
– Это как? – удивился Коля. – «Подумал, но не поверил». Разве так бывает?
– Бывает, – Пушкарев кивком указал на здание, где, по данным разведки, засела основная группа неизвестных квестеров. – Все дело в зеркальном пакале. Когда вы сказали, что у вас он был, все встало на свои места. Ну, то есть, пришлось поверить в ваше нестандартное происхождение. Дело в чем. Зеркальный пакаль это сильно крутая игрушка, которая, вполне вероятно, открывает уровни игры, к которым пока не готовы даже «серые», а не то, что обычные люди.
– Игры? – Муха усмехнулся. – Вы считаете все это игрой?
– Образное выражение, – пояснила Ольга. – Не сбивай человека с мысли. Какие уровни он открывает?
– Неизвестно. Возможно, какие-то особо тонкие уровни мироздания или перемещает в космическом масштабе. Вот, как вас. Ваш мир, получается, параллельная реальность или как там правильно говорить… – Так сойдет.
– Проблема в том, что до сих пор никто этими зеркальными пакалями не пользовался. Видели их, даже, говорят, добыли парочку, но как заставить их работать, никто не знает. Кроме вас, опять же.
– И мы не знаем. Говорю же, мы его даже не видели. В своем мире тварь сбили, пакаль в радиаторной решетке застрял.
– Значит, по нему треснуть надо хорошенько, чтоб заработал, – снова вмешался Коля.
– Пока другой версии нет, – кивнул Пушкарев.
– А какие еще бывают пакали? Чем они отличаются? Какие самые крутые?
– На сегодня известны пять видов: золотые, белые, красные, черные, но самые крутые как раз зеркальные.
– Круче золотых? – удивился Муха.
– Золотые это вообще фантики, – махнул рукой Пушкарев. – Они и не золотые вовсе, если ты об этом. Больше на полированную латунь похожи. И белые не совсем белые, а сероватые, как из алюминия. И красные на самом деле бурые, как охра. Только черные более-менее соответствуют названию, да и то непонятный отлив имеют. Все пакали сделаны из какого-то неизвестного сплава с примесью керамики. Наверное, эта керамика им разный цвет и обеспечивает. А может, состав сплава разный. Не знаю. Весят… граммов сто. Размером чуть больше ладони… ну, как коробка от лазерного диска. Формой – тоже квадратные, только края у них закругленные. Но главное, на всех есть рисунки и линии. С одной стороны, плоской, они исчерчены как попало, а с другой – чуть выпуклой, изображение в индейском стиле. Может, видели такие картинки? Когда истерия с концом света в двенадцатом году в разгаре была, часто показывали что-то похожее – рисунки на календаре майя. Или, погодите, у вас там не было такого?
– Было, было, – кивнула Ольга. – Истерил народ. Просто мы в то время другими делами занимались, за этим шоу не следили. Потом ученые вроде бы новый календарь нашли, на семь тысяч лет конец отложили.
– Та же история, – сказал Пушкарев. – Короче, рисунки в мезоамериканском стиле. В каждой аномальной зоне свои.
– Постой, а сколько пакалей в каждой зоне?
– Судя по всему, как раз по пять штук. По одному каждого цвета. И на каждом один и тот же рисунок. В нашей зоне, например, мужик под пальмой дремлет.
– В позе «лотос»? – уточнил Муха.
– Вроде того, – Пушкарев насторожился. – А говорите, не видели пакаль!
– Не видели, зуб даю, – спокойно сказал Муха. – Просто знакомая картинка.
– Да? И где ты ее видел? В зоне своей? Или сам так любишь подремать?
– Это классическое изображение Будды, – пояснил Скаут вместо Мухи. – У вас есть буддисты?
– Полно. – Ну вот.
– Вообще-то, да, я как-то не подумал.
– Ну, а в чем крутизна каждого вида? С зеркальными понятно. А остальные что могут? Почему золотые – фантики?
– Золотые пакали, сколько их ни крутили-вертели, ни на что, кроме простейших фокусов, оказались не способны. Я не буду подробно, ладно? С белыми пакалями повеселее, они на всякие полезные эффекты горазды, если правильно их сложить или стукнуть друг о друга. Бывало, даже короткие темпоральные петли внутри одной зоны закручивали.
– О, как! – Скаут многозначительно посмотрел на Ольгу. – А в чем суть?
– Я сам не видел, друзья рассказывали. Вроде как грохнули парочку бойцов мародеры, но у третьего воина нашлись два белых пакаля. Он их сложил, и всю ситуацию на полчаса назад вернул. Правда, там еще «серые» были поблизости. Так что не совсем ясно, пакали так отработали или «серые» вмешались.
– А вот эти «серые», они кто… – попытался спросить Скаут, но Ольга его одернула:
– Подожди, дай о пакалях договорить! Белые круче золотых, а дальше какие идут? Красные?
– Да, красные. Есть информация, что с их помощью можно из зоны в зону переместиться. Если недалеко. А вот черные это уже кругосветка. В любую зону переносят, хоть в другом полушарии, хоть на полюсе. Одна проблема в обоих случаях – никто не знает, как их правильно складывать, чтобы переместиться туда, куда тебе надо, а не куда попало.
– А если не складывать? У нас ведь только один пакаль был, и мы все равно переместились.
– Не буду выдумывать, не знаю. Может быть, в одиночку лишь зеркальные пакали умеют работать, или перемещение спровоцировал сильный удар. Не знаю.
– И все-таки, кто такие «серые»?
– Ответ примерно тот же, что и в случае с зеркальными пакалями. Никто не знает толком, кто они такие, откуда берутся, и чего хотят. Сначала мы думали, что они враги – вроде тварей в Двадцать Девятой зоне. Но потом поняли, что чаще всего мы им до лампочки, а иногда они даже помогают – но тут не угадаешь, помогут или нет.
– Нам, типа, помогли, – заметил Скаут. – Там еще, в нашем мире.
– В вашем мире? – переспросил Пушкарев. – Интересно. Выходит, они еще и между мирами шастают. Нет, я подозревал… ведь они в разломы запросто ныряют. Короче, нет полной ясности в этом вопросе. «Серые» есть, а ясности нет. Ладно, сталкеры, хорош прохлаждаться, пора делом заняться. Вечер скоро, а возвращаться на базу без пакаля мне страсть как неохота.
– Крайний вопрос, подполковник! – попросила Ольга.
– Если крайний, задавай, – усмехнулся Пушкарев.
– Откуда берутся пакали?
– Оттуда же, откуда и «серые». Из разломов. Предположительно.
– То есть и в этом вопросе ясности нет?
– Так точно. Но находят их чаще всего поблизости от разломов. В нашей зоне два нашли, золотой и черный. Оба в этом квартале. Теперь вот есть шанс зеркальный найти здесь же.
– Это не ваш пакаль, – заметил Муха. – Киевский.
– Посмотрим, – пожал плечами Пушкарев.
– А что нарисовано на киевских пакалях?
– Точно не помню, кажется, тигр.
– Забьемся, что этот будет с тигром?
– На что? – Пушкарев смерил Муху заинтересованным взглядом.
Заключить пари помешала возникшая на правом фланге суета под аккомпанемент выстрелов. Двое квестеров попытались прокрасться мимо бойцов, но были загнаны обратно под лавку. Тем не менее, Пушкареву пришлось отвлечься, и Муха остался при своих интересах.
– Крутой расклад, да? – Скаут задумчиво посмотрел на Ольгу.
– Не жидкий. И многое проясняет.
– Кроме одного, – встрял Муха. – Зачем эти квестеры залезли в мышеловку?
– Может оказаться, что все версии в точку, – заявил Скаут. – Квестеры ждут ночи, чтобы к ним незаметно пробралось подкрепление, только не в количестве ударной армии, а один человек, но с парой пакалей. Слепешат их и смоются.
– Вариант, – согласилась Ольга. – Но меня больше занимает вопрос, зачем городу зеркальный пакаль?
– Тебе оно надо, голову забивать? – Муха в очередной раз насторожился. – Опять родной помойкой потянуло. Тварью завоняло. Не чуете?
– Да к чему ты все время прислушиваешься и принюхиваешься? – раздраженно спросил Скаут. – Уймись. Это не просто Минск, это вообще другой мир.
– Мир, может, и другой, а твари те же. Если у них нашелся зеркальный пакаль, какие-нибудь попроще, для местных рейсов, и подавно найдутся. Или еще один зеркальный, чтоб напрямую из наших мест – сюда.
– Тихо, спорщики, – вполголоса сказала Ольга. – Сейчас нам все объяснят.
– Кто?
– Вон те танкисты, – вместо Ольги ответил Коля, и неуклюже перехватил ружье, изготавливаясь к стрельбе.
Танкистами он обозвал нескольких квестеров в черной униформе, крадущихся по левому флангу в обход позиции сталкеров…
В городских условиях бой проходит обычно на минимальных дистанциях, с использованием укрытий и в рваном темпе, поэтому дальнобойность и многозарядность оружия не имеют решающего значения. Гораздо важнее пробивная способность и останавливающее действие пуль. Более всего соответствует этим требованиям система «Вал-Винторез», особенно, если используются патроны СП-6. Плюс это оружие почти бесшумное.
К чему это техническое отступление? Да к тому, что квестеры были вооружены именно таким оружием. У бойцов Пушкарева имелся неплохой контраргумент в виде «калашей» калибра 7,62, а вот сталкеры могли противопоставить лишь гладкоствольное оружие двенадцатого калибра, заряженное круглыми безоболочечными пулями и картечью. Останавливающая сила у этих боеприпасов была приличная, а вот с пробивной способностью имелись серьезные проблемы. Поэтому стрелять приходилось наверняка, учитывая, что любая кочка или стенка в полкирпича для противника уже вполне надежное укрытие.
Мухе пришлось метаться, как реактивному, меняя позиции, чтобы выбрать оптимальную. Скаут и Ольга тоже трижды сменили позицию. В результате попытку прорыва квестеров они пресекли, но понесли потери. Несчастный Коля получил очередное ранение, на этот раз тяжелое, и вскоре отдал богу душу. Квестеры потеряли двоих, но общий счет в пользу сталкеров и трофеи в виде двух автоматов не утешили группу.
Квестеры тоже не успокоились, полезли в новую атаку, теперь на позиции бойцов Пушкарева, и почти прорвались, но город успел выставить у них на пути одноэтажное здание без окон. Пришлось квестерам отступить и даже сменить основную позицию. Теперь они были вынуждены укрыться в здании, стоящем вплотную к трехэтажке, торцевую стену которой украшала черная клякса разлома.
– Вот они и попали, – недобро усмехнулся Пушкарев. – Из этого дома нет другого выхода, только этот.
– Как ты собираешься их оттуда выкуривать? – спросил Муха.
– Был бы огнемет… – проронила Ольга и осеклась, словно поймала себя на нарушении какого-то внутреннего запрета.
– Да, с огнеметом было бы веселее, но придется обойтись гранатами.
– Хотя можно и поджечь, – вновь сказала Ольга. – Дом старый, наверняка с деревянными перекрытиями. Даже если не заполыхает, дыму будет достаточно. Как раз и получится выкурить этих гадов.
– Толково, – согласился Пушкарев и отозвал в сторонку Егора.
Получив ценные указания, молодой лейтенант куда-то исчез, но вскоре вернулся с двумя помощниками, которые тащили канистры с бензином. Правильно, с гарантией, подготовить дом к поджогу вызвалась Ольга. Подполковник Пушкарев сначала засомневался, что она справится с задачей, а Скаут некоторое время уговаривал саму Ольгу не вмешиваться и поберечь душевное равновесие, но все-таки девушка ушла с группой диверсантов.
– На самом деле лучше Ольги в поджогах никто не разбирается, – вздохнув, прокомментировал Скаут. – В нашей зоне у нее прозвище было – Смокер.
Одна беда, нездоровая это страсть, может с катушек слететь дамочка.
– В каком смысле?
– В прямом. Заскок у нее такой. Пиромания называется. Она даже лечилась. Если не сможет потом в кучу собраться, пойдет тут все подряд поджигать.
– Ничего, мы ее соберем, – пообещал подполковник. – Сейчас главное – решить боевую задачу. Прикрываем поджигателей. Беглый огонь!
Дом занялся довольно быстро, и дыму оказалось предостаточно. К тому моменту, когда поджигатели вернулись, пожар разгорелся вовсю. Квестеры были вынуждены выбираться из здания, выбивая окна. Но их встречал плотный огонь, поэтому выбираться на самом деле им было некуда.
В конце концов, отряд Пушкарева почти получил желаемый результат. Один из квестеров выкинул из окна зеркальный пакаль, но ни бойцы Пушкарева, ни город завладеть им не сумели. Город не смог его заполучить, поскольку артефакт упал на территории островка стабильности. А подполковник и товарищи ринулись было к пакалю, но внезапно провалились вместе с приличным участком асфальта в какое-то подземелье.
Наверху задержались только сталкеры, несколько квестеров, выпрыгнувших из горящего здания, и какой-то незнакомец в кожаной куртке. Он вдруг возник в тылу сводного отряда Пушкарева. Нежданного гостя первой засекла Ольга, когда обернулась на грохот обвалившегося асфальта. Но поскольку незнакомец не был вооружен, она решила о нем пока не думать. Вопрос, кто станет окончательным владельцем пакаля, по-прежнему оставался открытым.
И теперь все решала скорость.
Самые лучшие шансы были у Мухи. Он стартовал первым и видел сам пакаль, а не ориентировался на место его падения, как квестеры. Но сталкер запросто мог и проиграть этот призовой забег, если бы не Скаут. А вернее – если бы не чутье Мухи, помноженное на внезапно проснувшуюся сообразительность товарища.
Они сыграли, как хорошая связка хоккеистов, вылетающая на полной скорости к воротам противника. Стартуя в сторону пакаля, Муха успел на миг обернуться к Скауту и крикнуть: «Сзади!» Скаут тут же обернулся и навскидку жахнул картечью по летящей над провалом цели. И попал. Цель рухнула вниз, составив компанию Пушкареву и его бойцам. И только в следующую секунду Скаут понял, что это была за цель. Это был тот самый незнакомец в кожаной куртке.
Прикинув, насколько быстро незнакомец добрался до края провала и как сильно сумел оттолкнуться (если бы не выстрел, он запросто перепрыгнул бы широченную яму) Скаут на миг задумался над выдающимися способностями неизвестного, но ситуация требовала не отвлекаться, и Скаут вновь развернулся в сторону главного противника.
Пакаль, как и предполагалось, достался Мухе. Сунув его в карман, сталкер прыгнул в сторону, перекатился и занял позицию за кучей щебня. Квестеры поняли, что проиграли раунд, но все еще имеют шансы выиграть бой, поэтому предпочли временно отойти… и снова рискнули забраться на территорию города. Чем это обернулось – понятно. Нет, город не стал вновь обрушивать асфальт, он повторил свой первый трюк – выдвинул здание с глухими стенами, отрезав квестеров от островка стабильности.
В результате получилось, что на островке, в считанных метрах от разлома, остались только гости из «параллельной» Чернобыльской зоны. И у них был зеркальный пакаль. Кстати, с тигром…
Пушкарев приземлился более-менее удачно, да и сыплющиеся в яму обломки асфальта его не задели. Одна беда – рухнул подполковник в какой-то изолированный отсек подземных коммуникаций, а все остальные ребята приземлились за стенкой, Пушкарев слышал их голоса. В этом и заключалась проблема. Выбраться без посторонней помощи из провала подполковник не мог, а все помощники находились в другом помещении. Оставалось только ждать, когда они выберутся сами и затем помогут командиру, а это была гарантия проигрыша. Пока то, пока другое, либо квестеры, либо сталкеры завладеют пакалем и смоются.
Пушкарев негромко выругался и поднял взгляд к задымленному небу. И как оказалось – вовремя. Над ямой промелькнула тень, грохнул выстрел, и тень рухнула едва не на голову Пушкареву. Какой-то чудак в кожаной куртке упал на обломки, но тут же вскочил и начал ловко карабкаться по стене.
– Эй, мужик! – крикнул Пушкарев. – Меня подожди!
Странный человек замер, потом, не оборачиваясь, спрыгнул на дно ямы и развернулся к подполковнику. Пушкарев никогда не видел этого человека прежде, но это было неудивительно. Мало ли кто забредает в зону нестабильности? Удивило подполковника другое: у человека не было оружия, а еще – куртка была пробита картечью, но человек не был ранен.
Или не показывал вида, что тоже выглядело странно. – Ты командир? – глухо спросил незнакомец.
– Он самый, – кивнул Пушкарев. – Помоги выбраться. Зачтется.
– Зачтется, – неизвестный смерил подполковника задумчивым взглядом и вдруг угрожающе подался вперед.
Пушкарев вскинул автомат, но выстрелить не успел.
Незнакомец в кожаной куртке нанес удар первым… Город будто замер в ожидании, что решат гости. Получалось, он не мог помешать им, если они вдруг захотят вернуться восвояси. Но, с другой стороны, город отлично понимал, что сталкеры не уйдут без товарища, ради которого и явились в Минскую зону.
– Надо было все-таки забиться с Пушкаревым, – Муха вытер пакаль о штаны и вручил вещицу Ольге. – Держи. Теперь будем знать, как эта хреновина выглядит.
– Легкий, – Ольга старательно пыталась сосредоточиться на пакале, но взгляд ее то и дело соскальзывал на пожарище. – Нарисован тигр. Ты был прав, это киевский.
– О чем и речь.
– Дайте сюда, – Скаут достал из кармана найденную в сквере газету, оторвал половину и завернул пакаль. – Ценные вещи должны быть упакованы.
Идем туда?
Он сунул пакаль за пазуху и кивком указал в сторону здания, на стене которого чернел разлом.
Ольга с трудом отвернулась от пожарища и уставилась на кляксу. Черное Нечто производило почти такой же гипнотический эффект, как и полыхающий пожар. Во всяком случае, Ольга больше не оборачивалась в сторону пожарища.
– Чего там делать-то? – спросил Муха.
– Мне кажется, город хочет, чтобы мы бросили пакаль в разлом.
– А мне кажется, он обещал сначала показать, где находится Старый, – напомнил Муха и обвел взглядом фасады зданий на территории города. – Что-то не наблюдаю ни стрелок, ни подсказок.
– Тихо! – вдруг насторожилась Ольга, оборачиваясь в сторону города. – Слышите? Музыка!
– Не слышу, – Скаут с подозрением посмотрел на Ольгу.
– Я слышу, – кивнул Муха. – Песня… старая такая. Этот пел… в очках.
– «Обернись, незнакомый прохожий…» – повторила Ольга услышанные слова песни и тут же последовала совету.
Ничего нового она не увидела. Угол дома, на стене которого колыхался разлом, засыпанный пеплом от пожара газон, тротуар, узкий проезд во двор… Взгляд вернулся к углу дома. На стене висел допотопный почтовый ящик. Да, да, не на «яндексе» или «мэйл, точка, ру», а на стене дома. И не электронный, а настоящий, железный, для бумажных писем. Такая вот невидаль по нынешним временам.
Муха перехватил взгляд Ольги и тут же взялся за дело. Ящик оказался крепким, но Муха справился. Вскоре у сталкеров оказался еще один пакаль. Красный. И вот на нем-то был изображен дремлющий под фикусом Будда.
– И чего дальше? – Муха вручил пакаль Скауту, который сделал с ним то же, что и с зеркальным – завернул в оставшийся кусок газеты и тоже сунул за пазуху, только в другой внутренний карман.
– Может, если их сложить, попадем туда, где находится Старый? – Ольга кивнула Скауту. – Тогда ты поспешил. Разверни оба.
– И брось мне! – вдруг потребовал появившийся из-за угла Пушкарев.
Сталкеры обернулись и дружно вскинули оружие, но тут же его опустили. Бойцы подполковника Пушкарева держали троицу на мушках. Впрочем, Скаута это не смутило. Он медленно достал из-за пазухи пакали и сделал шаг назад, прямо к разлому.
– А если брошу в эту кляксу, что будет? Стволы опустили!
– Опустить оружие, – приказал Пушкарев бойцам. – Ладно, сталкеры, разойдемся мирно. Вам красный, нам зеркальный! Справедливо?
– Не очень, – сказала Ольга. – Вообще-то, нам нужны оба. Красный, чтобы найти нашего товарища, и зеркальный, чтобы вернуться в свой мир. Иначе без аномальной радиации Зоны нам со Скаутом кирдык.
– Понимаю и сочувствую, но и вы меня поймите, – Пушкарев холодно взглянул на Ольгу. – Отпустить вас с обоими пакалями не могу.
– И как быть? – спросил Муха с усмешкой.
– Сваливать, конечно, – Скаут приготовился ударить пакали друг о друга. – Держитесь за меня.
– А успеете до подлета пуль? – Пушкарев спросил без тени иронии.
Бойцы снова взяли сталкеров на прицел.
– Не попробуешь, не узнаешь, – ответил Муха, разглядывая Пушкарева так, будто бы в чем-то заподозрил подполковника.
– Стоп! – сказала Ольга. – Зеркальный еще найдем, если судьба. Ведь их много, а жизнь одна. Скаут, отдай.
– По-женски мудрое решение, – вновь почти без интонаций произнес Пушкарев.
– Как скажете, – Скаут как бы нехотя бросил один из пакалей на землю.
Пушкарев шагнул, чтобы поднять вещицу, но сталкеры направили на него оружие.
– Нет, мы сначала уйдем! – сказал Скаут.
– А вы знаете, как это сделать? – подполковник впервые улыбнулся, но опять холодно и недобро. – Огонь!
Все, что произошло в центре Минской аномальной зоны дальше, уложилось в одну секунду. Бойцы не открыли огонь, поскольку реактивный Михамухин прыгнул к Пушкареву, схватил его и дернул на себя, заставляя подполковника шагнуть на линию огня. Пушкарев потерял равновесие, оперся на землю, но при этом умудрился поднять пакаль. Как только командир наклонился, несколько бойцов все же выстрелили, но почти все пули ушли в разлом, и только одна попала в цель. Этой целью оказался Скаут. Пуля звякнула о спрятанный у него за пазухой пакаль, сталкер покачнулся, ухватился за Муху и Ольгу, чтобы удержаться на ногах и… все трое провалились в ад.
Ну, или в какое-то очень похожее на него местечко.

* * *

Еще даже не подняв пакаль с земли, Лидер Большого передового отряда Армии Огня понял, что Скаут схитрил. Брошенный им на землю пакаль в газете был красным. От злости фальшивый подполковник зарычал и… вернулся в свой истинный облик.
Бойцы вокруг тотчас подались назад и направили оружие на огромную тварь, в которую вдруг превратился их командир.
В тот же миг Лидер бросился на сталкеров, но их у стены с разломом уже не было.
И все-таки чужак успел запрыгнуть на подножку уходящего поезда. Возможно, дело было в некой синхронизации, которую успели произвести пакали, или же причина была другой – кто знает? Так или иначе, Лидер переместился туда же, куда и троица сталкеров. По меркам уроженца мира Хрустального Огня, в сущий рай, а по меркам людей – в ад.
Или в какое-то очень похожее на него местечко.

Часть четвертая
Черный

«(Фото). Я нахожусь в Гатчине, на границе аномальной зоны, в нескольких километрах от невероятной по своим размерам и, пожалуй, самой впечатляющей на сегодняшний день аномалии – Питерской скалы. Гигантский каменный цилиндр поднялся из земли и поднял на себе целый город. По невероятной, злой и необъяснимой иронии гибнущего мироздания построенный на болотах Петербург скоро может стать одним из крупнейших высокогорных мегаполисов. 
(Фото). Выползающая из земли каменная «пробка» имеет в диаметре больше тридцати километров, а высота этого цилиндра с каждым днем увеличивается на несколько метров. Город на плато отчаянно борется за жизнь, но это скорее агония. Шансов почти нет. Скоро циклопическая «гранитная пробка» поднимется под облака, и жить в Северной столице станет невозможно. Это понимают все, поэтому главным словом для питерцев давно стало слово «эвакуация». 
(Фото). Я на эвакуационной площадке. До скалы меньше километра. За моей спиной вы видите один из главных путей эвакуации, уникальную многоканальную канатную дорогу. Она работает круглосуточно. По ней наверх доставляются сотни тонн гуманитарных грузов, в первую очередь, это вода и медикаменты, а вниз спускаются тысячи жителей, не успевших покинуть город до того момента, когда аномалия в полной мере проявила свою сущность и на смену почти непрерывным землетрясениям, мучившим город в первые сутки после образования Зоны разлома № 18, пришло катастрофическое явление, названное «лифт-подвижкой». 
(Видеоролик). Если наберетесь терпения и досмотрите ролик, вы сможете увидеть, что в какой-то момент деятельность на переправе оживляется, а потом резко замирает, канатка останавливается, мастеровые начинают травить канаты, отчего часть вагончиков едва не касается земли. Отчего паника, обычно выясняется скоро. Скала вдруг начинает вибрировать и рывком вырастает почти на метр. Эти рывки и есть лифт-подвижки. Бессистемно, от одного до семи, а то и до десяти раз в сутки Питерская скала подрастает и каждый раз приблизительно на метр. Нет сомнений, что скоро канатная дорога станет слишком короткой, не хватит тросов. Придется полностью переходить на эвакуацию вертолетами, а это не настолько эффективно и очень затратно, может элементарно не хватить горючего и времени. Ведь высота скалы уже более полукилометра и по всем расчетам Питерская пробка вырастет до километра в течение месяца, а к концу года может достичь «нежилой» высоты в 4–5 км. И тогда уже не помогут и вертушки. 
(Фото). В целом же ученые допускают подъем скалы до 10–12 км. Эвакуация жителей, конечно, закончится гораздо раньше, но вот удастся ли вывезти максимум материальных ценностей? И стоит ли вообще тратить на это силы, средства и время?..» 
«ЖЖ», блог Ксении Нарусовой,
фото и видеорепортаж автора, 10.06.2016.

«… В некоторых районах Петербурга для подвоза жителей и грузов к эвакопунктам используется не только автотранспорт, но даже тепловозы. 
Не менее оригинальные способы применяются и для самой эвакуации. Несколько минут назад над Невским прошел транспортный самолет Ил-76, который сбросил на парашютах большие тюки. Спасатели собрали все посылки, погрузили на машины и увезли в сторону ближайшего эвакопункта. Как выяснилось, на парашютах сбросили несколько тысяч… парашютных ранцев. Как только высота стала приемлемой для прыжков дилетантов, спасатели начали эвакуировать часть жителей именно таким оригинальным способом. 
В целом эвакуацию осложняют лишь два момента: лифт-подвижки и типично питерская непредсказуемая погода. Хотя есть и третий – несознательность некоторых граждан, пожелавших нажиться на общей беде. Но с проблемой мародерства, в отличие от капризов погоды или аномальной активности, вполне успешно справляются полиция и специальные подразделения…» 
Телеканал ТВ7, фрагмент ежедневной программы «Аномальные з. о.н. ы», 16.06.2016.

«… И все-таки основная опасность заключается не в факте подъема Санкт-Петербурга на гигантской скальной пробке. До момента, когда плато, на котором теперь находится город, поднимется на недосягаемую для вертолетов высоту, мы рассчитываем эвакуировать сто процентов населения и значительную часть материальных ценностей. Помешать нам способен только один фактор – побочный эффект так называемых «лифт-подвижек». Резкие вертикальные подвижки грозят расколоть «питерскую скалу» по бывшему руслу Невы. Специалисты-геологи отмечают, что особенно заметно расширение ущелья, некогда бывшего руслом реки, на участках от Володарского до Литейного моста и от Дворцовой набережной до залива. Дно ущелья также опускается и уже достигло глубины значительно ниже уровня, на котором проложены тоннели метро. Каждая из лифт-подвижек аномальной платформы усугубляет ситуацию, делая образовавшуюся трещину глубже примерно на метр и шире на десятки метров. Создается впечатление, что над платформой завис гигантский невидимый нож, в который уперлась «питерская скала» и который теперь медленно, но верно разрезает ее, словно она большой торт. Общее горизонтальное расхождение частей плато составляет пока некритическую величину, но по достижении километровой высоты, трещина в платформе может начать аномально быстрое расширение. Развалится ли в результате скала надвое, рухнут ли ее половины или останутся торчать буквой «V», пока непонятно. Это будет зависеть от множества факторов. К первой группе таких факторов специалисты причисляют высоту подъема гранитной пробки…» 
Из выступления руководителя пресс-центра регионального управления МЧС, 01.07.2016.

10. Зона разлома 18 (Питерская), 13–14.07.2016. 
Сосны, редкий кустарник, замшелые валуны и мелкая ягодная поросль между ними. Пасмурно, влажно, низкое небо, зато чистый воздух и тепло.
И тишина. Уютно?
Кому как. Но Луневу пейзаж и атмосфера понравились. Что-то в них было умиротворяющее. Особенно по контрасту с последним напряженным эпизодом в Киевской зоне разлома.
Андрей ощупал припухлость на челюсти и осмотрел порезанный вражеским кинжалом карман. Красный пакаль был на месте, в дыру не выпал, и никаких царапин на нем не осталось. Крепкой оказалась штуковина. И действительно ценной.
Лунев переложил пакаль в другой карман, посильнее прижал «липучки» и еще раз оглянулся. В том, что контакт пакалей все-таки дал результат, можно было не сомневаться. Даже тот факт, что после удара друг о друга пакали разлетелись в разные стороны, не отменил заложенного в их программы эффекта. Клинок твари ударил по черному артефакту, тот ударил по красному, и последний мгновенно перенес Андрея в какую-то новую местность. И значит, вернуться Лунев мог тоже с помощью пакаля. Одна проблема: как это сделать без второго пакаля, Андрей не знал.
«Получается, надо это узнать. Или найти замену утерянному черному пакалю. Похоже, так и задумано. В том смысле, что не верится в случайности и совпадения даже мелких деталей в этом деле. Все в нем идет по сценарию, который продуман до последней запятой. Наверняка опять «серые» постарались. Какие доказательства? Ну, допустим, эта райская местность. Явно не Украина. То есть закинул меня пакаль не в другой уголок Зоны разлома номер двадцать девять, и не домой, а… куда-то за тридевять земель».
Андрей усмехнулся своим мыслям. Как быстро он начал находить нестандартные ответы на любые загадки! Стоило вникнуть в тему и сознание тут же перестроилось, разум начал пользоваться новыми правилами, установками и новой «масштабной сеткой». Тринадцать на тринадцать. Как доска для комплекта пакалей.
Лунев и раньше умел делать необычные выводы и находить оригинальные решения, пока все конкуренты мучительно тормозили, пытаясь побороть стереотипы. В новых же условиях это полезное свойство его разума получило полную свободу и потому многократно усилилось. Андрей легко принимал любые новые «вводные» и без усилий вырабатывал алгоритм дальнейших действий в рамках изменившихся правил.
Например, сейчас он мгновенно, без удивленных возгласов и сбора ненужных доказательств, принял тот факт, что очутился далеко от Киевской зоны разлома (по одному только низкому небу все было понятно), и тут же начал продумывать свои действия в новом антураже. А как все произошло, это теперь был вопрос несущественный. Долго привыкать к подобным фокусам у Лунева не было возможности.
«Привыкнуть» следовало с первого раза.
«Да и покруче фокусы видали, – Андрей прихлопнул на шее комара. – Жаль только, опять гол как сокол. Снова придется с нуля начинать. Вот ведь гады эти «серые», все время норовят с моста столкнуть! Зачем? Чтобы не расслаблялся, позлее был? Или для конспирации?»
Как обычно, лучшим вариантом дальнейших действий выглядела пешая прогулка в интуитивно выбранном направлении. Впрочем, выбор был сделан не совсем интуитивно. Андрей уловил запах костра. Дыма он не видел, но запах улавливал. Тянуло дымком откуда-то с северо-западного направления.
Некоторое время Лунев шел по мягкой хвойной подстилке, затем выбрался на лесную дорожку, протопал по ней около километра, и вдруг очутился на большой ровной поляне. Костром, едой и людьми пахло отсюда. На площади в полгектара расположился огромный туристический лагерь. Или не туристический. Но вид у него был примерно такой. Множество костров, палаток, а то и просто лежек, зачастую даже без спальных мешков, занимали всю поляну и прихватывали опушку. Главным отличием от реального лагеря туристов было не количество собравшихся здесь людей, не отсутствие гитар и даже не то, что не все были в походной одежде. Люди были слишком разные. Мужчины, женщины, дети всех возрастов и физических кондиций. Среди них были такие, которых и не заподозришь в любви к походам или другим подвижным развлечениям. Все это наводило на мысль о каком-то массовом исходе или эвакуации. Почему пешком, а не на машинах или поездах? Пока было непонятно.
Андрей прошел немного вперед, но был вынужден остановиться. Люди между кострами сидели и лежали слишком плотно, чтобы получилось пробраться к центру поляны. И никто не собирался даже шевелиться, чтобы пропустить Старого. Да никто и не обращал на него внимания. Люди выглядели крайне усталыми и погруженными в себя. Лишь изредка они обменивались негромкими репликами с ближайшими соседями или родней и снова «зависали».
Что самое удивительное, пассивно вели себя не только взрослые. Дети тоже старались не шуметь, хотя и не сидели на месте, как их родители. Собственно, кроме передвижения по поляне небольших групп детей, другой активности в этом лагере не наблюдалось. Андрей был, наверное, единственным человеком выше ста пятидесяти, стоявшим на ногах.
– Стой, дружок, – Лунев поймал за руку мальчишку лет десяти. – Давно идете?
– Два дня, – «дружок» смерил Андрея оценивающим взглядом. – Вы чего, подрались?
– Нет, упал, – Андрей кивком указал на ближайший костерок. – Твои родители там?
– Не-а, там, – мальчишка махнул рукой в северном направлении. – Они в городе остались. Я с тетей Валей.
– А далеко до города?
– Вы чего, заблудились?
– Вроде того, – Андрей усмехнулся. – Когда упал.
– А-а, понятно.
– Ну, так далеко до города?
– Километров десять, – авторитетно заявил пацан. – Или двадцать.
– Так десять или двадцать? Разница, между прочим, большая.
– Так-то, может, десять, – мальчишка рубанул рукой воздух, – а если так, может, и тридцать.
Он снова подкрепил слова жестом – очертил рукой полукруг.
– В обход? – уточнил Андрей. – Поэтому вы два дня топаете?
– Ага, – пацан снова помахал рукой, указывая сначала на северо-запад, а затем на восток. – Туда нельзя. Туда тоже. Только сюда. В обход.
– А почему нельзя туда и туда? – Андрей повторил его жесты.
– Вы чего? – мальчишка коротко рассмеялся. – Там же залив! А там Нева теперь и озера. А из города спуститься только с той стороны можно, по канатке. И дальше в обход. А потом сюда.
– Спасибо, выручил, – Андрей пожал мальчишке руку.
Пацан действительно помог в главном – сориентироваться на местности. Теперь Андрей четко понимал, что попал в окрестности Санкт-Петербурга. А лагерь служил подтверждением догадки, что здесь тоже имелась аномалия, от которой и бежали эти люди.
– Вы туда идите, – пацан снова махнул рукой. – Там дядя Леша. Он тут главный.
В указанном направлении Андрей не пошел. Костры на том краю поляны не дымили, все взрослые спали. Но и уходить из лагеря Лунев не спешил. Сгущались сумерки, идти по темноте не хотелось, да и не было особого смысла. Ну, выйдешь затемно к городу, что дальше? Да и сил после приключений в Киевской зоне разлома осталось не больше, чем у местных «туристов». Гораздо разумнее было задержаться здесь и попробовать добыть более полную информацию об оперативной обстановке в этой зоне.
Лунев оглянулся по сторонам и выбрал ближайший тлеющий костерок. Рядом с ним оставалось небольшое местечко. Из пригревшихся у костра ходоков бодрствовала только одна женщина, голубоглазая шатенка лет сорока пяти. Она сидела как раз рядом со свободным местечком, обхватив себя руками за плечи, и, не отрываясь, смотрела на угли.
Андрей остановился:
– Здесь свободно?
Ответа не последовало. Лунев выдержал паузу и сел к костру. Женщина на него так и не отреагировала. Минут десять Андрей сидел, настороженно озираясь. Затем, согревшись, немного расслабился и даже начал клевать носом.
– Это бессмысленно, – вдруг проронила женщина.
Голос у нее был усталым, но приятным. Андрей посмотрел на нее и вдруг понял, что женщина гораздо моложе, чем ему показалось сначала. Лет на десять точно. Она по-прежнему смотрела на угли, но теперь в ее взгляде отражались не только отсветы угасающего костра, а еще и хоть какие-то мысли. Грустные и тревожные, но не пустота, как раньше.
– Что бессмысленно? – тихо спросил Андрей.
– Мы были в Гатчине, когда все началось. Первый подъем был самым страшным. Всего на метр, но столько разрушений! Я не могла и представить, что мир может перевернуться, подпрыгнув лишь на один метр. Сразу же прорвались все трубы, выключилось электричество, начали сталкиваться машины, рушиться дома на краю… Началась паника… все так испугались! Мы успели вернуться домой. Поначалу дороги просто выгнулись, как обычные крутые подъемы. А потом… появились обрывы.
– Это случилось… давно?
– Иногда мне кажется, что прошла целая вечность. А мы все идем, идем… и неизвестно, сколько еще будем идти. Многие до сих пор остаются в городе. Не хотят уходить, надеются на откат. Как в Новосибирске. Я тоже надеялась. Загадала, если поднимется так, что будет видна Луга, уйду, а если нет, останусь до конца. Неделю назад сын показал мне в бинокль Лугу. Прямо из окна нашего дома на Малой Балканской. А три дня назад мы не смогли ее рассмотреть. Город поднялся еще на двадцать метров. Край пробки перекрыл видимость.
– Пробки?
– Платформы, – женщина пожала плечами. – Скалы. Цилиндра. Не вижу разницы. Где-то услышала, как это сравнивают с пробкой, которая рывками выползает из бутылки и поднимает на себе целый город. Представить страшно. Каменная пробка тридцати километров в диаметре. И что будет дальше? Что будет, когда откупорится бутылка? «Брызги шампанского» разлетятся до Москвы и Хельсинки?
– На скальной «пробке» уместился весь Петербург? – Андрей попытался скрыть удивление, но, видимо, у него не получилось.
– Вы не местный? – женщина наконец взглянула на Лунева. – Вы с юга? Такой загорелый.
– Да, – не стал юлить Андрей.
– Я же говорила, мы были в Гатчине. Теперь этот городок на краю зоны, в нескольких километрах от питерской стены. Вернее, то, что от него осталось. Когда скала поднялась выше крыш, на него посыпалось и полилось такое… лучше не вспоминать. У подножия пробки теперь везде огромные отвалы из земли, мусора, деревьев, машин и бог знает чего еще. И с каждым рывком они будто бы оживают, перемешиваются. Это очень страшно выглядит.
– А как вы спустились?
– По канатной дороге. Пока еще можно. Тросов хватает. Потом будут вывозить вертолетами. И сейчас вывозят, но мало.
– А почему вы идете пешком?
– На машинах вывозят ценности. Мы не в обиде. Времени мало, надо успеть. А мы дойдем. Завтра выйдем из зоны и… разъедемся, кто куда. Но это бессмысленно. Нигде не спрятаться. Новая зона может возникнуть, где угодно. И еще неизвестно, какая в ней будет аномалия. Может быть, хуже этой. Вы были в других зонах?
– Был, – кивнул Андрей. – Вы правы, спрятаться не получится. Сколько отсюда до скалы?
– Километров семь-восемь, но это до границы отвалов. Дальше не пройти. Если хотите подняться в город, надо двигаться вдоль отвалов вправо. Канатная дорога там. Вы хотите кого-то найти?
– Почему вы так решили?
– Не знаю, – женщина пожала плечами. – Зачем еще идти в город? На мародера вы не похожи. Или… я неправильно поняла ваш вопрос? Вы ведь в город собрались?
– Да, собрался, – Андрей прислушался.
Вдалеке послышался гул множества моторов. По какой-то дороге за лесом шла большая колонна. Звук медленно смещался на юго-восток.
– Вечером они уезжают, к утру возвращаются, – сказала женщина. – Если запишетесь в ДСБ, могут подбросить до канатки.
– Спасибо за совет. А ДСБ это…
– Добровольная спасательная бригада. В ней ценят таких крепких мужчин. Шоссе там, километра полтора отсюда. Но вернутся они только на рассвете. Оставайтесь. Хотите консервы? Хорошие, калининградские. Я открыла, но даже не притронулась. Не лезет.
Она подала Андрею банку рыбных консервов и складишок.
– Спасибо, но…
– Не волнуйтесь, с этим у нас нет проблем. Консервы и воду привозят два раза в день. Алексей за этим строго следит. Он выводит из зоны уже не первую колонну беженцев. Дети называют его сталкером. Алексом Шухартом. И откуда они это взяли? Ведь Стругацких они не читали, я точно знаю. Но слово это знают все. Даже играют в «сталкеров и квестеров». Забавно, да?
– В общем, да, – Андрей начал есть. – А ваш сын здесь?
– Там, бегает с другими ребятами. У детей батарейки подзаряжаются быстро. Отдохнули пять минут, проглотили что-нибудь, и дальше бегать.
Андрей доел консервы и сказал:
– Спасибо… Как вас зовут?
– Марина.
– Андрей. Спасибо, Марина. И за ужин, и за информацию, и за приветливость.
– Не за что, Андрей. Вы хорошо сказали, «приветливость». Мы разучились быть приветливыми в обычной жизни, и вспомнили, что это такое, когда нам всем стало плохо. Почему?
– Не знаю. Но было бы хуже, если б мы все обозлились. Ведь бывает и так.
– Бывает. Но не здесь. Пока было непонятно, что происходит, люди нервничали, искали виноватых, даже злились. А потом вдруг перестали. Начали помогать друг другу. Один знакомый спасатель… он уже давно работает в аномальных зонах… говорил, что в этом Питерская зона почти уникальна. Есть даже теория, что скала издает какие-то особые колебания, которые успокаивают людей, открывают им глаза на вечные ценности и что-то там еще в этом роде. Не помню, как это назвали… какой-то «голос» или «призыв». То ли «недр», то ли «гор».
– Горы и впрямь действуют на людей по-особенному.
– Вы бывали?
– С них, можно сказать, и спустился, – Андрей усмехнулся. – Вы не устали? Я отрываю у вас драгоценные минуты сна.
– Все равно не усну, – Марина вздохнула. – А вы вздремните. Вам завтра достанется. Командование в ДСБ цепкое, нагрузят работой по самую макушку, и пока не выполните, не отпустят.
– Тогда вздремну, – согласился Андрей.
– Идите сюда, – Марина легла и похлопала себя по бедру. – Не стесняйтесь.
Лунев и не стеснялся. Бывают ситуации, когда это бессмысленно – как говорила новая знакомая. Сейчас была именно такая ситуация. Все условности старого мира канули в лету. Остались только те самые вечные ценности и правила. Первое – все люди братья. И сестры. Как и мечтали с давних времен соратники Комиссара. Первого из его вариантов.
Андрей уснул, едва склонил голову. И спалось ему на импровизированной подушке сладко и спокойно. Жаль, недолго.
В два часа ночи над лесом пронесся грохот, земля ощутимо вздрогнула, а деревья возмущенно зашумели и заскрипели. А через час послышался далекий гул автоколонны. Спасатели возвращались в Питерскую зону досрочно…
Короткий сон восстановил силы, а пробежка по ночному лесу послужила хорошей зарядкой перед новым днем. Андрею удалось добраться до шоссе раньше, чем появилась колонна, поэтому он не только успел отдышаться, но и придумал себе легенду. Но легенда не пригодилась.
Головные машины колонны промчались мимо, не притормаживая, будто не заметили «голосующего» на обочине. Не выказали желания подбирать дармовую рабочую силу и экипажи машин с маячками и эмблемами МЧС. Лишь когда мимо проскочило не меньше полусотни грузовиков, на обочину вырулил большой автобус. Передняя дверца сдвинулась, и какой-то человек в униформе спасателя махнул Андрею рукой:
– Запрыгивай!
– Подбросите до города? – запрыгнув, спросил Лунев.
– Еще и подкинем, – человек усмехнулся. – Пропуск-то есть?
– Нет, – Андрей понимал, что врать бессмысленно.
– Держи, – человек вручил ему легкую синюю куртку с оранжевыми вставками на рукавах и кепку с эмблемой МЧС. – В моей команде будешь. Звать как?
– Андрей. Лунев.
– Я капитан Белов. Вечером сдашь форму и получишь пропуск на сутки. Годится такой обмен любезностями?
– Вполне.
– Вот и ладненько. Добро пожаловать в первую роту пятого батальона ДСБ, боец Лунев. Иди в хвост, там есть места.
Вот так просто, но цепко, Марина не обманула и в этом. Никаких тебе вопросов «кто, откуда и зачем». Видимо, ситуация и впрямь складывалась не лучшим образом, а время поджимало.
Все прочие бойцы ДСБ в автобусе спали, поэтому до самого пункта назначения Андрей ни с кем больше не познакомился. Сел слева на свободный ряд и с удовольствием откинулся на удобную спинку кресла. Какое-то время он просто пялился в окошко на темный лес, потом тоже задремал, но тут автобус свернул с шоссе на раздолбанную второстепенную дорогу, подпрыгнул на кочке и Андрей проснулся.
Как раз занялся рассвет, и Лунев по старой привычке поднял взгляд к светлеющему небу. Он всегда любил рассветы, но… никогда еще не наблюдал в утренних сумерках ничего похожего. «Бриллиантовая пирамида» в Камбодже не в счет, это отдельное воспоминание. А вот увидеть нечто подобное в «гражданской» обстановке Андрею пока точно не доводилось. Автобус ехал на восток и слева от него, во всей красе для сидящего у левого борта Лунева, возвышалась гигантская каменная стена. До нее было не меньше пяти километров, но казалось, что она совсем рядом. Более того, возникало впечатление, что она слегка нависает над дорогой. Андрей знал, что это нормальный оптический фокус, все высокие строго вертикальные строения кажутся немного искривленными, но легче от такого знания не становилось. Ощущение, что стена нависает, не пропадало.
А еще впечатляло обрамление стены. Марина не преувеличивала, отвалы земли, деревьев и всевозможного мусора вокруг нее были гигантскими. Они достигали трети высоты самой стены, а шириной были с километр, не меньше. Но самой впечатляющей деталью были, конечно, дома на вершине цилиндрической скалы. Издалека они казались рассыпанными кубиками детского конструктора, но ведь в глубине сознания все равно сидело четкое понимание, что это настоящие дома, и от этого понимания становилось не по себе.
Андрей сумел оторвать взгляд от нереального, жутковатого, но по-своему и красивого зрелища, только когда автобус притормозил и снова свернул с дороги. На этот раз и вовсе на грунтовку, явно не так давно проложенную грейдерами. Новая дорога шла на север, через лес, прямиком к стене. Теоретически стену можно было увидеть через переднее стекло, если пересесть ближе к проходу, но практически это было нереально. Колонна подняла пыль до небес, и еще минут десять автобус катился по грунтовке, как говорится, «по приборам». Но плохая видимость ничуть не смутила водителя, который, похоже, отлично знал и дорогу, и хронометраж. Будто на определенной секунде мысленного обратного отсчета водитель вывернул баранку влево и лихо объехал замершую впереди грузовую машину. В следующую секунду он ударил по тормозам, и автобус остановился ноздря в ноздрю с грузовиком. А еще через пару секунд слева с той же лихостью припарковался еще один автобус… и так далее. А чуть позже машины начали занимать второй ряд, третий…
Машины выстраивались на равнине, дальний край которой терялся в пыли. До полной остановки и построения колонны в три шеренги народ из машин не выпускали, поэтому осмотреться удалось позже, когда смолк гул моторов и осела пыль. В новом ракурсе стена выглядела грандиозной, а отвалы – ужасными. Ну, и впечатлял фронт работ, развернувшийся от места стоянки и погрузки до самой стены.
Десятки бульдозеров и прочих спецмашин на гусеничном ходу без устали расчищали широкий проход в отвалах, и тянули на равнину сотни тележек и прицепов с тысячами ящиков и мешков. На равнине десятки регулировщиков выстраивали тележки так, чтобы удобно было подъехать грузовикам и погрузчикам – по большей части складским карам и небольшим самогрузам.
На правой стороне равнины приютился небольшой палаточный городок с полевыми кухнями, а на левой дремали бензовозы и тарахтели дизель-электростанции. Они подзаряжали электрокары и подавали напряжение к прожекторам, расставленным по периметру равнины и вдоль прохода к стене.
Несмотря на разномастность техники, транспортно-погрузочный узел работал на удивление четко и слаженно, это было видно с первого взгляда. Хотелось даже сказать что-нибудь вроде «можем ведь, когда прижмет».
Выгрузка, построение и марш батальона добровольных спасателей к стене прошли без заминок. И вот когда Андрей очутился у самой стены, он понял, что удивляться сегодня ему придется с завидной регулярностью. Издалека он видел множество тросов, свисающих со стены, и держал в уме канатку, о которой говорили в лагере беженцев пацан и Марина, но то, что он увидел вблизи, превзошло все ожидания. Канатная дорога была настолько впечатляющей, что захватывало дух. Андрей видел десятки, а может, и сотни подъемников, блоков, бухты запасных тросов, платформы, вагончики, погрузчики, сотни поддонов с наспех прихваченным грузом. И все это обслуживали десятки человек технического персонала и тысячи эвакуируемых граждан, которые дожидались своих проводников.
Кстати, для пеших колонн беженцев сквозь отвалы был пробит отдельный коридор. Сейчас и в нем тарахтели бульдозеры, видимо, проводя расчистку после очередной подвижки скалы и окружающего ее безобразия. Но беженцы не скучали в ожидании. Почти всех мужчин привлекли к работе на погрузке, а женщин и детей отправили по следам бульдозеров, убирать мелкий мусор в эвакуационном коридоре.
И все пошли, никто даже не попытался отлынивать. – Первая рота! – крикнул капитан Белов. – По одному, к подъемникам!
Для подъема спасателей использовались люльки, вроде тех, из которых моют окна высотных зданий, только больше, на восемь-десять человек.
– Еще три десятка прыжков, и амба, – заметил один из спасателей. – Не хватит тросов.
– Тросов-то хватит, – возразил другой. – Расчетную нагрузку на моторы и блоки превысим.
– Молчали бы, – морщась, сказал третий. – Нахватались умных слов. Все нормально будет. Пусть хоть на три километра поднимется. И тросов хватит, и нагрузки.
– После километра штормить начнет даже при легком ветерке, – заметил еще один боец. – Дунет и об стенку. Канатка ведь «мэйд он коленка». Слепили за неделю из того, что было.
– Не в этом дело. Натягивать тросы нельзя. Порвутся во время подвижки, если в натяг будут.
– Это понятно.
– А сейчас какая высота? – поинтересовался Лунев.
– Семьсот, да? – первый боец взглянул на третьего.
– Восемьсот четырнадцать на данную минуту.
– Минуту?
– До десяти подвижек в сутки, – пожал плечами боец. – Бывало, что и вовсе ни одной, а бывало, что две-три укладывались в один час. Никакой системы. Так что тряхнуть может в любой момент. Молитесь, чтобы мы успели подняться. А если не успеем, держитесь крепче. Выпасть во время лифт-подвижки плевое дело.
Бойцы послушно взялись покрепче за поручни и замолчали, поглядывая вниз. Андрей тоже решил временно воздержаться от вопросов. Подъемник был уже на приличной высоте, и перед Луневым открылась достаточно информативная картина. Сверху были видны не только горы земли и обломки деревьев, но и груды хлама, железнодорожные вагоны, машины и фрагменты домов. При взгляде сверху почти все становилось понятно и без чужих пояснений. А то, что оставалось пока загадкой, получало расшифровку по мере подъема.
Например, почему канатную «дорогу жизни» устроили именно в этом месте. Когда подъемник достиг высоты, на которой зияли дыры обрезанных городских коммуникаций, стало видно, что лишь напротив канатки нет никаких срезов тоннелей и коллекторов. Скальный массив тянулся практически до самого верха. Слева и справа край скалы был скошен. Земляная часть отвалов внизу наполовину состояла из осыпавшегося по краям каменной пробки грунта. Так что земляная «крыша» цилиндра на самом деле имела форму усеченного конуса. И только в нескольких местах, где твердая порода пробивала плодородный слой и выходила на поверхность, на краю условного цилиндра уровень почвы оставался таким же, как в городе. Именно в этих местах и были устроены приемные и эвакуационные площадки.
На последних десятках метров спасателям пришлось заткнуть носы. Из зияющих срезов коммуникаций слева и справа до сих пор продолжался слив воды и нечистот, а из некоторых дыр тянуло запахом разложения. Хорошо, что грунтовый слой оказался тонким, да и большая часть коммуникаций была всё-таки засыпана оползнями.
Верхняя площадка эвакуационного пункта выглядела иначе, но деловая активность на ней ничуть не уступала таковой внизу. Что интересно, на этой площадке имелись не только отправляющие участки, но принимающие. В основном, принимались гуманитарные грузы и вода. Все это переправляли на машины и увозили в сторону ближайшего накопительного пункта в Красном Селе.
Спасатели-добровольцы не задержались на краю скалы. Они построились в колонну по четыре и бодро двинулись по бывшему Пулковскому шоссе. Какие-то два часа марша, и колонна была в городе. На ходу капитан Белов пустил по колонне пачку открыток с картой города, на которой были обозначены точки сбора граждан, пути эвакуации и накопительные пункты. Задача у первой роты пятого батальона была простая – рассредоточиться по главным точкам сбора, сформировать группы беженцев и вывести их к накопителям. Потом вернуться и повторить процедуру. И так до заката. На каждую точку сбора уходило одно отделение из десяти человек. Андрей попал в отделение, которому поручалось провожать граждан от сборного пункта на Балтийском вокзале до накопителя в окрестностях Красного Села. Путь был неблизкий, поэтому больше двух рейсов за день от спасателей никто не требовал.
– Народу все меньше, – сообщил командир отделения Симаков (тот самый третий спасатель на подъемнике, самый грамотный из всех в техническом плане). – Тянуться будут целый день. Поэтому делимся на тройки. На каждого бойца по десять беженцев. Набрали три десятка – ушли.
– Один лишний, – заметил кто-то из бойцов.
– Последней уйдет четверка, а не тройка, – пожал плечами Симаков. – И смотрите по сторонам. Пока мы в колонне, кажется, что все нормально.
А когда разделимся, могут начаться проблемы. В последнее время наши все чаще нарываются на мародеров.
– Так, может, не делиться на тройки, всем идти?
– Не вариант. Тройка, десятка – все равно мародеров будет больше. Да и не наша задача с ними бороться. Увидели бандитов – ноги в руки. Мелкой группой убежать проще. А ловит их пускай доблестная полиция.
– Мне говорили, здесь спокойно, – негромко заметил Лунев.
– С чем сравнивать. Если с Подмосковьем или с «золотой зоной», очень спокойно. Там вообще «война и немцы», а у нас лишь изредка постреливают. Да и то на скале. Внизу все действительно мирно. Там ведь мародерам с беженцами делить уже нечего, а колонны хорошо охраняются. В общем, держите ухо востро, мужики.
– Плохо, что оружие нам не выдают, – пробурчал еще кто-то из бойцов.
– Потому и не выдают, что не та у нас задача. – Симаков погрозил спасателю пальцем: – Смотри у меня, Лапиков! Больше отмазывать не стану. Теперь у «краповых» и полиции приказ простой: кто с оружием, тот враг. И никакие документы или форма не помогут. Своих они всех в лицо знают. Не посмотрят, что ты доброволец, наладят пинка, и полетишь со скалы. Наш поворот. Отделение, за мной.
Группа Симакова покинула колонну и направилась по набережной бывшего Обводного канала (а теперь пересохшего желоба, заваленного мусором под самые пролетные строения мостов) в сторону Балтийского вокзала.
– От чего он тебя отмазывал? – негромко спросил Андрей у бойца Лапикова и кивком указал на Симакова.
– Да я «калаш» нашел, укороченный. Удобная же штука. Хотел протащить, а тут менты шмон устроили.
Как почувствовали.
– И где нашел?
– Тут везде можно найти. – Лапиков недоверчиво взглянул на Андрея, но через пару секунд сдался: – За Варшавским, где музей паровозный. Там еще есть. И патронов много. Ты ж понимаешь, мне на Большой земле это дело без надобности, а здесь – в самый раз. Я еще в прошлую смену хотел тайничок прямо тут устроить, ближе к подъемнику. Пришел на службу, достал пушку и ходишь тут спокойно. Назад уходишь – спрятал. Плохой вариант?
– Если на целую банду нарвешься – плохой, – сказал Андрей. – И тебя положат, и других. Один автомат не спасет.
– Так давай пару добудем!
– Я подумаю. А что Симаков про форму и документы говорил?
– Да бродят тут ряженые.
– В полицейских переодеваются?
– Вроде того. Тоже в «городском» камуфляже. Только оружие у них какое-то импортное, да и снаряжение неплохое. Их вертушками и забрасывают, и забирают. Так-то вроде не бандиты, никого не трогают, ничего не тащат, но мутные типы, вот их тоже и записали во врагов народа.
– Квестеры, что ли?
– Здесь? – Лапиков удивленно взглянул на Андрея. – Не знаю. Вообще-то я не слышал, чтобы тут разлом находили. А если нет разлома, что тут квестерам делать?
– Не бывает так, – вмешался еще один боец.
– Ты чего это уши развесил? – недовольно спросил Лапиков.
– Вы еще громче бубните, все отделение развесит, – парировал боец. – Не бывает так, говорю. Если есть аномалия, есть и разлом. Его просто не нашли пока. По всем расчетам, он в центре должен быть, а его там нет.
– Я и говорю…
– Значит, врут расчеты. Я вот свои прикидки сделал, и понял, что не в Центральном районе должен находиться разлом, а в Адмиралтейском или вовсе в Кировском.
– С чего вдруг?
– Да с того, что не по центру зоны скала стоит. Чуть к северо-востоку сдвинута. А ученые как раз на центр скалы ориентируются. Понимаете? А надо на центр зоны. А это две большие разницы. Или четыре маленькие.
– Понятно, – усмехнулся Лапиков. – Так, может, как раз в районе вокзала поискать?
– Оно нам надо? Вечно ты приключения ищешь.
То автомат, то разлом.
– А иначе скучно, – признался Лапиков и вздохнул. – Переписывай этих беженцев, инструктируй, успокаивай, провожай… рутина. Да и не будет сегодня народа. За весь день если три группы соберем – хорошо. Почему не прогуляться по окрестностям?
– Пнет тебя Симаков из отделения, – сказал боец. – Допросишься. Переведут в третью роту, и гуляй, сколько влезет. По подвалам и метро. Вот там-то тебе будет нескучно, с гарантией.
– Ничего ты, Жора, не понимаешь в этой жизни, – махнул рукой Лапиков. – Новенький, скажи. У тебя ведь свежий взгляд. Кто прав?
– Каждый по-своему, – дипломатично ответил Андрей. – Но разлом поискать… можно. Если основному делу не помешает.
– Говорю же, не помешает! Все равно до полудня загорать, даже если Симаков в первую тройку определит. Один народ принимает, двое ищут. А если и вправду найдем, прикиньте, там же поблизости пакали могут оказаться! Это, считайте, что клад найти. Жора, ты что, не мечтал никогда найти клад?
– Авантюристы, – недовольно сказал боец Жора и отвернулся.
– Серега, – Лапиков протянул руку Старому.
– Андрей.
– Держись меня, Андрюха, – Лапиков подмигнул. – Я тут все знаю, на Лиговке вырос. А ты откуда?
– Из Сибири. С Алтая.
– Ух, ты! Ну, тогда нам точно повезет.
– Почему?
– Сибиряки люди фартовые. В ваших краях ведь всего один разлом был, да и тот сплыл. Такая площадь и всего один разлом! Скажешь, не фарт?
– Вроде того, – кивнул Андрей.
– Правое плечо вперед, – скомандовал Симаков, когда группа прошла мимо «Варшавского экспресса».
Отделение вновь свернуло налево и, срезав угол через парковку перед гипермаркетом «Лента», вышло к Балтийскому вокзалу. К вокзалу, от которого больше не отходили поезда дальнего следования, но который между тем отправлял и принимал короткие составы «местного назначения». Тепловозы и, судя по дыму, даже доисторические паровозы, жгли остатки резервного топлива и переводили драгоценную воду, доставляя грузы из центра города к эвакопунктам на краю скалы. Наверное, при взгляде снизу это выглядело почти сюрреалистично: паровоз в поднебесье. Впрочем, чего вы хотите? Питер…
На точке сбора, в затоптанном сквере перед вокзалом, спасателей уже поджидали местные жители.
Как раз три десятка. Прогноз Лапикова не подтвердился. Впрочем, в первую тройку Симаков определил других бойцов, так что, конкретно для «авантюристов» и Жоры, пока все складывалось удачно.
Отправив первую тройку и убедившись, что следующая группа соберется нескоро, Симаков решил занять скучающих бойцов делом и послал две свободные тройки в рейд по ближайшим кварталам, собирать граждан. Сам остался на точке. Лапикову и Старому именно это и требовалось. Жора, конечно, поначалу сопротивлялся, но потом согласился на компромисс. Спасатели двинулись по жилым кварталам до проспекта Стачек, а на дистанцию Балтийского вокзала и на задворки «Варшавского экспресса» решили заглянуть на обратном пути.
«Если разлом действительно расположен в районе вокзала, моя теория о сценарии получит весомое подтверждение, – думал Андрей, глядя на мрачноватые серые дома. – Непонятно только, как этим «сценаристам» удается все настолько ловко подстраивать? И Марина просветила, и Белов вовремя подобрал, и Лапиков кстати подвернулся. Они что же, работают на «серых», как Бибик и Остапенко? Или все мы пешки, которыми «серые» управляют на бессознательном уровне? Внушили генералу, что для решения всех проблем нужен именно я, и Остапенко подчинился их воле. Затем «серые» плотно «поработали» со мной, и вот я уже ничему не удивляюсь, топаю по аномальным зонам, ищу пакали. А ведь изначально хотел всего-то отыскать Татьяну! И люди на пути попадаются все больше душевные, как тому красноармейцу Сухову, или хотя бы полезные. Немного подпортил картину Комиссар, но не его в том вина. Тоже, получается, «серые» виноваты. Недосмотрели, позволили тварям вмешаться. Однако же результата «серые» все равно добились. Вот он я, живой и здоровый, с красным пакалем в кармане бреду по Питерской зоне разлома. Что-то ищу, сам того не ведая. Что? Скорее всего, какой-то из местных пакалей. Почему я? Почему «серым» самим не найти нужную вещицу? Вот это уже вопрос за пределами человеческого понимания. Поэтому забивать голову просто нет смысла. Ясно одно: вернусь в Киевскую зону разлома и получу свой приз только когда завершу текущую миссию. Какой бы она ни была».
Троица спасателей честно дошла до Кировской площади, но по пути бойцам удалось отыскать лишь пятерых желающих эвакуироваться. А между тем, народу на улицах было относительно много, примерно, как раньше бывало воскресным утром. Жора пытался агитировать всех встречных, но самым популярным ответом на его увещевания была фраза «спасибо, чуть позже». Вторым по частоте стал ответ «после километра». На встречный вопрос «а почему именно километра?» граждане только пожимали плечами и торопливо переходили на другую сторону улицы.
В общем, возвращаясь с «уловом» по улице Маршала Говорова, спасатели уже не пытались никого агитировать. Поэтому, когда группа вышла к дистанции вокзала, «авантюристы» покинули Жору и подопечных с чистой совестью. Все, что могли, они сделали, до сборного пункта оставалось всего ничего, Жора дойдет, значит, можно было слегка отвлечься. К тому же, кто сказал, что на путях и в депо не найдутся желающие эвакуироваться?
– Идите уже, – выслушав эти аргументы, сказал Жора. – Так и скажу Симакову. Услышали голоса, пошли уговаривать. Но только недолго!
– Рысью промчимся! – заверил Лапиков. – Еще вперед тебя на вокзале окажемся. Андрюха, сюда!
Серега махнул рукой и нырнул во двор ближайшего здания. Андрей направился за ним, но в последний миг затормозил. Жора и его подопечные – два подростка и три женщины – вдруг замерли. Из лабиринта дворов метрах в ста прямо по курсу выбрались и двинулись точно к беженцам какие-то подозрительные типы.
Вряд ли это были мародеры. Все облачены в серо-бурый камуфляж, поверх которого надеты разгрузки с множеством полезных мелочей в кармашках. А еще все были одинаково хорошо вооружены. Не чем-нибудь, а автоматами «Хеклер и Кох». То есть, если верить Симакову, это были либо полицейские, либо бойцы внутренних войск. Между тем, знаков различия на погонах или кокард на кепках Андрей не видел. И краповым беретом никто не щеголял. Опять же, «Хеклеры». Откуда у наших полицейских импортные автоматы? По всем раскладам получалось, что это те самые «мутные типы», о которых упоминал Серега.
«Выходит, не всем полагается пинок и со скалы. Некоторые все-таки имеют право тут бродить с оружием. Спецназ ФСБ? Вряд ли. Квестеры? Это более вероятно».
Один из квестеров держал в руках небольшую коробку, наверное, какой-то приборчик с экраном, и водил этим приборчиком из стороны в сторону, но в пределах сектора градусов в двадцать. Как раз в этом секторе находились и Жора с подопечными, и Андрей. Когда квестеры поравнялись с замершими беженцами, человек с прибором уверенно кивнул и указал на Андрея. Это Старому не понравилось. Особенно ему не понравилось, что квестеры не только ускорили шаг, но еще и схватились за оружие.
Поскольку Жора и гражданские были в безопасности, Андрей не видел никаких причин задерживаться на месте. Более того, он отлично понимал, что встречаться с «легальными» квестерами ему точно так же невыгодно, как и с липовыми, вроде той бригады в Дымере. «Хорошие» квестеры или «плохие», какая разница? Цель-то у них одна – заполучить пакаль. А Луневу совсем не хотелось расставаться с артефактом. Он был нужен ему самому. Зачем – непонятно, но нужен. Это точно.
Ждать, когда дело дойдет до контакта и, как следствие, до конфликта (это сто процентов), Андрей не стал. Попятился во дворик и уже почти нырнул на территорию, прилегающую к железнодорожной дистанции, но тут из двора вылетел, как ошпаренный, боец Лапиков. А за ним начали по одному выпрыгивать сердитые мужчины в разномастной одежде и с разнообразным оружием в руках.
Теперь можно было не сомневаться, что на сцене появились еще и те самые мародеры. Безоружные спасатели очутились меж двух огней. Серега понял это, как только вернулся на улицу, и настроение у него испортилось окончательно. Андрея же ситуация, наоборот, устроила. Он поставил Лапикову подножку, и растянулся следом за ним на асфальте. В ту же секунду, как по команде, застрочили «Хеклеры».

* * *

Командир пятой усиленной группы квестеров ЦИК Виталий Трофимов сегодня отмечал юбилей. Это была его двадцать пятая вылазка в аномальную зону. Правда, в Питерской он высадился впервые. И надо же, как будто в честь праздничка, дескан, как квестеры называли детектор пакалей, почти сразу обнаружил присутствие артефакта. Первый квест в новой зоне, где до сих пор даже не нашли разлом, и вот, пожалуйста. Не разлом, так хотя бы пакаль. А ведь вишенка от яблоньки недалеко падает, как любил выражаться один из командиров Трофимова в бытность Виталия военным. Есть пакаль, найдется и разлом. Стоит лишь получше поискать.
А все почему? Да потому, что свежий взгляд. Едва бросив этот самый свежий взгляд с высоты на город, Трофимов понял, что остальные группы просто не там ищут. Квестеры не учли маленького нюанса: правый берег бывшего русла Невы на участке от Уткиной Заводи до Литейного моста отошел от первоначального местоположения почти на две сотни метров. А Васильевский, Петроградский и прочие острова на полкилометра «уехали» в сторону Финского залива (теперь – Финской пустоши). Получалось, что центр треснувшей по вертикали скалы больше не являлся истинным центром Питерской зоны. Теперь центр находился где-то между Адмиралтейским и Кировским районами. То есть, не «теперь», а наоборот, разлом изначально располагался не в центре каменной пробки, и аномалия скорректировала эту погрешность, подогнав конфигурацию скалы под местоположение разлома. А квестеры по-прежнему ориентировались на старые карты.
Сделав этот замечательный вывод, Трофимов не замедлил проверить его на практике и приказал пилоту высадить группу во внутреннем дворике Военно-морского института, прямо посреди плаца. Вариант оказался не самым удачным. «Коробка» здания была сильно повреждена и выходы из дворика завалены, но зато удалось высадиться скрытно. Пока группа выбиралась из ловушки, пока переходила по Краснооктябрьскому мосту на другой берег Обводного канала, прошел час, и детектор пакалей за это время ни разу не пискнул, но Трофимова этот факт ничуть не расстроил. Разлом, а значит, и пакали находились где-то рядом, это он чувствовал пятой точкой.
И этот «природный детектор» оказался даже более чувствительным, чем прибор в руках у одного из помощников Трофимова. Стоило группе выбраться на улицу Шкапина, что справа от Балтийского вокзала (куда без видимых причин, чисто интуитивно, решил свернуть Трофимов), как впереди замаячила удача. Аппаратура начала сигналить, что впереди, в пределах сотни метров, находится пакаль. Оставалось только понять, лежит он в кармане у одного из бредущих по улице граждан или находится по ту сторону ряда зданий и спрятанного за ними забора, на принадлежащей железной дороге территории.
Растерянного спасателя и пятерых его подопечных удалось «отфильтровать» почти сразу. Квестеры прошли мимо, но прибор по-прежнему указывал вперед. Значит, пакаль находился либо у еще одного спасателя, либо в одном из ближайших зданий. Трофимов ставил на первый вариант. Очень уж насторожился этот спасатель, завидев квестеров.
«Ой, в пушку у него рыльце, как пить дать, в пушку!»
Трофимов приказал бойцам приготовиться к задержанию, но тут произошло нечто странное. Из ближайшей к спасателю подворотни вылетел еще один боец МЧС, а за ним полезли, как тараканы из-под плинтуса, натуральные бандиты.
С подобными кадрами у квестеров разговор всегда был короткий, поэтому подчиненные Трофимова вскинули оружие чисто рефлекторно. И Виталий не стал им мешать. В таких ситуациях выигрывал тот, кто стрелял первым. А что до бойцов МЧС на линии огня… не повезло им… на войне, как на войне.
Спасатели между тем оказались сообразительными и проворными. Упали на землю и отползли куда-то в сторону за миг до того, как квестеры открыли огонь по бандитам.
Горячая встреча пришлась банде не по вкусу, и лихие людишки поспешили скрыться в той же подворотне, из которой выползли.
Трофимов, абсолютно уверенный, что спасатели вжались в асфальт у ближайшего поребрика, вразвалочку приблизился к месту их предполагаемой лежки, но никого там не обнаружил.
– И как это понимать? – проронил он себе под нос и оглянулся по сторонам. – Куда они могли уползти, Док?
– Прибор показывает, что пакаль рядом, – обязательный по штатному расписанию для любой квест-группы «Док» (так квестеры называли любого ученого) взглядом указал на экран детектора.
– Прямо здесь? – Трофимов снова огляделся. – Врет ваш детектор, Док.
– Это дескан новой модели, он врать не может! Пакаль рядом… вон там, – Док указал на середину улицы.
А если точнее, на крышку колодца с эмблемой горводоканала.
– Черт! – Трофимов махнул бойцам. – Колодец! Спасатели ушли вниз, в коллектор. Двое вниз! Куда они двинулись, Док?
– Туда, – Док указал влево. – К Нарвской заставе.
– Остальные, по верху за мной, – Трофимов взглянул на экран детектора. – Не упустите его, Док!
– Да, да, я слежу, – кивнул ученый.
Трофимов обернулся к одному из бойцов:
– Финн, ко мне! Покажи запись.
Боец снял «стрелковые» с виду очки с желтыми стеклами и толстыми дужками и отдал их командиру. Трофимов надел очки, нащупал на дужке нужные кнопки и переключил приборчик в режим просмотра. Гаджет был совсем новый, изображение в нем проецировалось не только на стекла, как в предыдущих моделях видеорегистраторов, но и прямо на хрусталик, поэтому потери качества изображения почти не было. Трофимов «отмотал» запись на пару минут назад. Когда в кадре появился второй спасатель, командир остановил и увеличил картинку. Затем достал из кармана бесполезный в зоне смартфон и открыл раздел «фото». Устройства синхронизировались быстро, программа поиска соответствий тоже не подкачала, но толку от этого было мало. Ни в одной из полицейских ориентировок заснятый субъект не значился.
Не проходил он и по спискам нелегальных квестеров.
– Новичок, – заметил боец по прозвищу Финн.
– Не факт, – Трофимов задумался. – Очень уж ловко смылся. Подозрительно это.
– Шпион?
– Чей? – Трофимов вернул бойцу очки-регистратор. – Вот что, Финн. Дуй к вертушке, слей эту картинку в комп и отправь нашего летуна на Большую землю. Нечего ему прохлаждаться. Как только появится связь, пусть зависнет, передаст эту запись в центр, дождется ответа и сразу назад. Мне нужны любые зацепки. Все, что вообще можно узнать по этому типу.
– Понял, командир, – кивнул Финн. – А чем тебя озадачил этот спасатель? Тем, что ловкий такой?
– Тем, что не спасатель он на самом деле, седалищем чувствую. – Трофимов хлопнул бойца по плечу: – Дуй! Встретимся у метро. И смотри, не перепутай ничего!

11. Зона разлома 18 (Питерская), 14.07.2016. 
Ползать под землей до победного конца Андрей не собирался. Тем более, местных ходов он не знал, а заблудиться в его планы не входило. Да и сматываться от преследователей выгоднее было по земле. Больше пространства для маневра. Лапиков имел на этот счет свое мнение, но настаивать не рискнул.
– Наверх подняться, конечно, можно, только там и у них больше места для всяких маневров. Зажмут с двух сторон и все, отбегались. Слушай, Андрюха, а чего они так возбудились?
– Это ты мне скажи, – Старый остановился и прислушался. – Не отстают, архаровцы. Ты ведь местный, Серега, где лучше выйти?
– Лучше не выходить, я ж говорю. Я по этим трубам не лазил никогда, но думаю, метро впереди. По нему можно далеко уйти.
– И глубоко, – Андрей помотал головой. – Не годится. Лишний километраж. И опять же без пространства для маневра. Да и кто сказал, что отсюда можно перебраться в метро?
– Ну, давай, наугад попробуем. Я все равно не понимаю, где мы. Под землей не ориентируюсь.
– Двигались на запад, потом были два поворота направо, теперь, выходит, на северо-запад идем.
– Это сначала в сторону площади, а потом… – Лапиков хмыкнул. – Дык, получается, к Обводному идем. Точно! Это ливневка, получается. В канал должна открываться. Где-то между Борисовым и Таракановским мостами.
– Вот видишь, а говорил, не ориентируешься. То, что надо.
– Надо-то надо, если не завалено все мусором, – Лапиков сплюнул. – И чего они к нам прицепились? – А бандитам от тебя что потребовалось?
– С теми все ясно, им форма нужна, для маскировки.
– Может, и этим.
– Квестерам-то? На фига попу гармонь?
– Думаешь, это квестеры?
– Ты автоматы видел? И упакованы знатно. Точно квестеры. Настоящие, кирсановские. Стой, Андрюха, спина устала. Сколько тут до потолка, полтора метра?
– Ты приседай слегка.
– Тогда ноги устанут. Лучше пусть спина. Эх, жаль, не успели до тайничка с автоматами добраться! Дали бы сейчас прикурить и бандюкам, и квестерам.
Ты умеешь стрелять?
– Пробовал как-то.
– Доберемся до тайничка, я тебя научу. Будешь с пятисот шагов в копеечку попадать.
– Из «калаша»? – Андрей усмехнулся. – Только если ты гастроном имеешь в виду.
– Что ты понимаешь?! Да я в армии с автоматом не расставался. Насобачился сам и пушку пристрелял так, что только держись! «Калаш», если его пристрелять, да компенсатор ему поменять на специальный… зверь!
– Спорить не буду, – Андрей остановился и вновь прислушался. – А теперь, зверовод, молчок. За нами двое идут, и у них тоже «звери» при себе, только импортные. Что бы ни произошло – молчок, понял?
– Ты чего собрался делать?
– Молчок, я сказал.
В голосе у Андрея появились нотки, которых раньше не было. Когда слышишь такие нотки, сразу пропадает желание спорить. Вот у Лапикова оно и пропало. А вместе с ним исчезла и бравада. Серега вдруг понял, что разорялся и хвастался своими армейскими достижениями не перед тем человеком. Вот как-то так, по одним только интонациям вдруг взял и понял. Бывает же такое. Лапикову даже стало неловко.
Потом Андрей исчез, далеко позади в коллекторе послышалась какая-то возня, пара вскриков, а затем напарник опять появился рядом с Лапиковым. И Сереге стало неудобно вдвойне. А еще не по себе.
И даже страшновато.
– Держи, – Лунев сунул в руки Сереге «Хеклер». – Не «калаш», но принцип тот же. Сориентируешься, что к чему?
– Постараюсь, – голос у Лапикова почему-то слегка подсел. – Ты… их… того?.. Обоих?
– Чего «того»? – усмехнулся Андрей. – Задремали чуток. Как проснутся, пойдут назад, от начальства по шее получать. Все нормально, Серега. Пять минут у нас есть. Топаем дальше.
– Ну, ты даешь! – выдохнул Лапиков. – Очуметь!
Ты чего, спецназовец?
– Доброволец МЧС. – Андрей подтолкнул Серегу: – Топай, сказано!
Решетка на выходе из трубы была давно выломана, но все равно пришлось протискиваться. Гора мусора почти перекрыла просвет. Поскольку Лапиков жаждал реабилитироваться за минутную слабость, выполз наверх он первым. Мусор начал осыпаться, но Лунев тоже успел подняться на вершину горы. С нее проще было перебраться на ближайший мост (им оказался Краснооктябрьский), чем вскарабкаться на парапет набережной. Так напарники и поступили. И тут же вновь увидели квестеров.
Загадочный детектор вывел преследователей точно на беглецов. И теперь у спасателей не оставалось никаких шансов улизнуть. Бежать по мосту представлялось чистым безумием, уйти по дну канала тоже не получилось бы при всем желании, не могли они запрыгнуть и обратно в трубу. Затеять перестрелку и отойти с боем? Это был тем более не вариант. Против шести стволов на открытой площадке… Лунев еще мог надеяться на удачный исход подобной авантюры, а вот у Сереги шансов не было.
– Остается опять импровизировать, – сказал, пятясь, Андрей.
– Думаешь, если драпанем, будут стрелять?
– В прошлый раз начали палить, не раздумывая. – Может, рискнем?
– Тебя в армии учили бегать зигзагом и перекатываться?
– Учили.
– Тогда пошел!
– А ты?
– А я сделаю ход конем. – Андрей толкнул Лапикова локтем: – Двигай!
Серега попятился, потом развернулся и дал деру. Перекатываться он не стал, просто побежал зигзагом. Андрей тем временем повесил автомат за спину, чуть развел руки и двинулся навстречу квестерам.
Люди в камуфляже вышли на проезжую часть набережной в тот же момент, что и Лунев. Вышли и остановились. У своего края дороги остановился и Лунев. С чем была связана заминка, он пока не понимал, но видел, что двое квестеров о чем-то активно беседуют. Остальные больше поглядывали по сторонам, чем смотрели на беглеца. Квестеры будто бы видели перед собой некую стену, которой не видел Лунев.
Неужели в Питерской зоне имелись аномальные ловушки, чье присутствие мог обнаруживать приборчик квестеров? Никто из встреченных здесь людей ни о чем подобном даже не заикался. Но другого объяснения поведению противника Андрей не находил.
«Нет смысла гадать, – вдруг решил он. – Надо спросить, да и все».
– Ищете кого-то, граждане квестеры?
Квестер, который беседовал с обладателем детектора, поднял взгляд на Андрея и кивнул:
– Ищем, гражданин спасатель. Но не кого-то. Одну вещицу, которая, как нам кажется, лежит у вас в кармане!
– Это вам кажется, – покачал головой Андрей. – Нет у меня ничего. Никаких вещиц, даже заначки на черный день.
– Мы ведь можем попросить вас вывернуть карманы.
– Они накладные, не выворачиваются, – Андрей опустил руки и сделал шаг назад.
Квестеры напряглись, но невидимую линию не пересекли. Все-таки что-то было на середине дороги. Иначе квестеры уже давно попытались бы лично проверить содержимое карманов упрямого спасателя.
Андрей сделал еще несколько шагов назад и вновь очутился на мосту. Квестеры подняли оружие, но с места так и не сдвинулись. То, что мешало людям перейти дорогу, необязательно должно было помешать пулям, но, похоже, полной уверенности в успехе стрельбы у квестеров не было. Или же им просто запрещалось инструкцией стрелять сквозь аномальные преграды (кстати сказать, очень разумный запрет, в старой зоне на таких мелочах сгорали многие новички). Так или иначе, открывать огонь они не спешили. И вряд ли из опасения, что им придется отвечать за расстрел гражданского лица.
– Андрюха! – вдруг прохрипели сзади.
Андрей чуть обернулся и боковым зрением уловил, что за спиной у него находится не только вернувшийся Серега, но и еще один человек. В форме квестера и с двумя импортными автоматами. Один висел у бойца на плече, а другой был нацелен Старому в затылок.
– Брось оружие, – приказал квестер. – Руки в гору.
Андрей подчинился.
– Андрюха, я не знаю, откуда он взялся… – пробормотал Серега.
Квестер сильно пнул Лапикова под колени и тот рухнул на асфальт.
– Теперь левой рукой достань пакаль и на колени!
– Чего достать? – Андрей изобразил на лице удивление и еще чуть-чуть развернулся.
– Не придуривайся! – квестер сделал шаг вперед и почти ткнул коротким стволом «Хеклера» Луневу в скулу.
Этот шаг он сделал напрасно. Сам сократил дистанцию, значительно облегчив Андрею задачу. Ровно через секунду квестер уже негромко рычал от злости, поскольку превратился из хозяина положения в заложника. Андрей заломил ему руку за спину и сунул ствол отнятого автомата квестеру под нижнюю челюсть. Упрямый боец пытался незаметно нащупать ножны на левом бедре, но свободная рука его не слушалась. Отнимая автомат, Старый успел коротко прижать и временно «выключить» плечевой нерв.
Теперь уходить на правый берег можно было с чистой совестью. Больше не имело значения, была невидимая преграда проницаемой для пуль или нет. Квестер стал отличным щитом.
– Серега, не спи, прячься за меня, – приказал Андрей.
– Я только пушку заберу, – Лапиков пополз в сторону брошенного Андреем «Хеклера».
– Отставить! У нас и так две!
Лапиков не послушался. Он схватил автомат, поднялся на ноги и только тогда собрался спрятаться за Андреем. В тот же миг один из квестеров прицелился и, не обращая внимания на окрик командира, выстрелил в Серегу.
Никакой преграды на середине проезжей части не оказалось. Пуля свободно пролетела там и прошила спасателя Лапикова насквозь, войдя ему под лопатку, и выйдя в районе грудины. Серега судорожно дернулся и рухнул ничком.
Если бы Андрей сейчас убрал ствол от головы заложника и открыл ответный огонь, он точно проиграл бы. Пленный боец непременно попытался бы упасть, чтобы оставить противника без прикрытия. Да и квестеры, сообразив, что никакой невидимой ловушки перед ними нет, уже пересекли дорогу и рассредоточились, прячась за парапетом. Так что пришлось Луневу отложить месть за Серегу до лучших времен. Прикрываясь пленником, Андрей отошел на правый берег и скрылся в развалинах ближайшего строения.
– Как тебя называть, боец? – спросил Андрей у квестера.
– Да пошел ты! – прохрипел квестер.
– Слишком длинно, – Лунев убрал автомат. – Короче. Скажешь, отпущу.
– Финн.
Старый отпустил бойца, отошел, разрядил один из «Хеклеров» и бросил его Финну.
– Места неспокойные, пригодится. Иди к своим. И скажи, чтобы не следили за мной. За вами должок, вы Серегу завалили, поэтому в следующий раз стреляю на поражение, как только замечу. Все понял?
– Понял, – Финн угрюмо взглянул на Андрея. – Странный ты. Не зря командир напружинился. Я бы сразу грохнул заложника, как только Бармалей выстрелил.
– Вот Бармалей пускай и боится. Передай, что я его запомнил. А командир пусть расслабится и все у нас будет хорошо.
– Не расслабится он, пока ты пакаль не отдашь.
– Тогда у нас все будет не  хорошо. Всего-то разницы. Двигай, Финн, пока твои друзья на мост не вышли. Мои условия вступили в силу, а мужики до сих пор не знают. Спасай товарищей.
Финн выбрался из руин не слишком быстро, поскольку явно не верил, что Андрей его отпустит. Но к середине моста поверил в удачу и рванул быстрее ветра. Когда он спрятался за парапетом, Андрей сменил позицию, забрался чуть выше и снова взял на прицел противоположный вход на мост, а заодно окинул взглядом и два ближайших перехода через Обводной канал. Он был уверен, что квестеры попытаются прорваться, и, скорее всего, предпримут попытку обхода. Но для начала отвлекут внимание.
«Интересно, каким способом? Поставят дымовую завесу? Начнут палить изо всех стволов? Оба варианта привлекут внимание. Одиночный выстрел это семечки, большинство свидетелей решит, что показалось. А начнется пальба в полный рост – тут же полиция нагрянет. Квестерам это невыгодно. Значит, пойдут без артподготовки. И мне лучше бы идти отсюда, но ведь просто так, «ногами», от них не оторваться. Найдут по прибору».
Андрей заметил, что двое квестеров выбрались на мост слева, и столько же двинулись короткими перебежками к мосту справа. Изначально квестеров было восемь. Двое остались отдыхать в коллекторе, четверо пошли в обход, значит, прямо остались двое. И один из них с прибором в руках. То есть, не стрелок.
Лунев проверил автомат, сунул в нагрудный карман запасной магазин, и дождался, когда группы квестеров слева и справа окажутся на середине своих мостов. Тут же открыл огонь по парапету, за которым прятались оставшиеся на месте квестеры, и ринулся вперед.
Один из квестеров попытался огрызнуться. Он высунулся и даже выпустил короткую очередь. Но пуля едва не выбила автомат у него из рук, и квестер предпочел спрятаться.
Обнаружив, что противник пошел в лихую контратаку, квестеры слева бросились обратно, а правые открыли огонь, но к тому моменту Андрей уже перемахнул через парапет. Он пинком все-таки выбил автомат у командира группы и присел напротив квестера с аппаратом слежения.
– Финн передал предупреждение? – выдернув из рук у квестера приборчик, и обернувшись к командиру, спросил Андрей.
– Спокойно, парень! – командир поднял руки. – Мы неправильно тебя поняли!
– Я так и подумал, – Андрей спрятал приборчик в карман, поднял автомат командира и выкинул в канал.
Квестеры слева выскочили на дорогу, Андрей тут же развернулся и остановил обоих короткой очередью по ногам. Затем он продвинулся на несколько метров вправо, на миг поднялся над парапетом и сделал два выстрела по бойцам на правом мосту. Финну пуля попала в только-только ставшую послушной левую руку, а вот Бармалея Андрей не пожалел. Пуля прошила этого квестера насквозь. Вошла в районе грудины и вышла под лопаткой.
– Не надо меня искать, – вернувшись к месту, где замерли командир и последний из уцелевших квестеров, сказал Андрей. – Вы ведь приличные люди, как я слышал, зачем нам ссориться?
– Кому это нам? – буркнул главный квестер.
– Вам и тем, кто меня прикрывает, – усмехнулся Андрей.
– Прикрывает? – квестер удивленно вскинул брови. – Да ты сам, по-моему, кого угодно прикроешь.
– Еще подумай, – Андрей постучал пальцем по виску. – Прощайте, квестеры, до новых встреч. Надеюсь, без стрельбы.
Он быстро пересек набережную, затем большой газон и скрылся в двориках между улицами Розенштейна и Шкапина…
Командир квестеров Виталий Трофимов проводил спасателя удивленным взглядом. Этот странный тип опять развил какую-то нереальную скорость, в один миг пересек набережную и скрылся в ближайшем дворике.
– Я не понял, Док, кто его прикрывает? – Трофимов попытался пошевелить ушибленными пальцами левой руки и поморщился.
– Тот, кто внушил нам, что впереди силовая отсечка, – утирая со лба холодный пот, ответил ученый.
– А я решил, что это энергетическая ловушка.
– Это и доказывает, что ничего материального или энергетического перед нами на самом деле не было. Только образное внушение. Каждый подобрал ему свое название. Но я не знаю, кто на это способен.
– Может… «серые»?
– Единственный теоретически допустимый вариант, – кивнул Док. – Если, конечно, из разлома не появились некие существа-псионики.
– Псионики? – Трофимов покрутил пальцем у виска.
– Нет, не психи. Телепаты. Те, кто способен внушать окружающим свои мысли. Но более вероятно, что это были именно «серые».
– Командир! – справа на дорогу выбежал Финн. – Этот гад Бармалея завалил!
– Как и обещал, – Трофимов до хруста сжал правый кулак. – Черт возьми! Да кто это такой?!
– Алло, наверху! Помогите выбраться!
Трофимов встал, перегнулся через ограждение и заглянул вниз. В груде мусора на дне канала возились двое квестеров, которых Виталий отправлял в коллектор по следам загадочных спасателей. К счастью, хотя бы эти двое не имели видимых повреждений, только покачивались, как пьяные.
– Лезьте на кучу, перебирайтесь на мост! – приказал Трофимов. – Док, помогите раненым. Финн, тащи Бармалея на тот берег, уходим на точку высадки! И быстрее, пока полиция не нагрянула!
Группе удалось покинуть поле боя вовремя. Мобильная полицейская группа на четырех машинах появилась на левом берегу Обводного канала спустя пару минут после того, как квестеры скрылись в руинах правобережья. Наспех перевязанный доктором Финн остался в развалинах следить за обстановкой.
Минут пятнадцать он наблюдал, затем спустился и присел рядом с командиром:
– Две новости, командир. Хорошая и плохая.
С какой начать?
– С любой.
– Менты умотали. Походили, потолковали со свидетелями, и уехали. Видать, посерьезнее дела у них имеются.
– Хорошо. А плохая новость?
– Прихватили пару гильз и труп спасателя… – Ничего не докажут.
– Я не закончил. Они твой «Хеклер» тоже прихватили. Не поленились спуститься в канал.
– И как они нашли его в такой свалке? – Трофимов помрачнел. – Дерьмовая ситуация. В центре не одобрят. Да еще один автомат этот бешеный уволок. – И детектор пакалей! – напомнил Док.
– У ментов мы «Хеклер» не отобьем, это стопудово, – сказал Финн. – И с «бешеным» вопрос теперь скользкий. Без детектора трудно будет его найти.
– Вы все-таки хотите его искать? – забеспокоился Док. – Но ведь это опасно! Посмотрите, как он разделался с нами!
– С нами, – Финн хмыкнул. – Вас пожалел, понял, что вы за рыба.
– Обычно говорят, «что за птица», – Док обиженно взглянул на квестера.
– Обычно, – кивнул Финн. – Короче, дело швах, командир. Какие мысли?
– Один запасной «Хеклер», допустим, я найду на базе, – Трофимов задумался. – Даже два, если постараться, можно найти. У Камохина есть в запасе, он не откажет. Не в автоматах проблема. Детектор, вот что важно. И пакаль. Не можем мы уйти, пока все это не вернем.
– Наука говорит, что дело опасное, – Финн покосился на доктора. – Может, отправим Дока с ранеными, когда вертушка вернется? Без детектора он нам ни к чему, только мешать будет.
– Ты и сам ранен, – заметил Трофимов.
– Ерунда.
– Дождемся вертушку – решим. Надеюсь, центр опознал этого типа. Подскажет, на чем его можно подловить.
– Да вон уж вертушка тарахтит, – Финн поднял взгляд к небу. – Вроде наша. Да, точно наша.
Когда вертушка села, Трофимов запрыгнул в нее и хлопнул по плечу пилота, как бы спрашивая: «Какой улов?» Пилот кивком указал на подключенный к системе спутниковой связи компьютер. Трофимов тут же сосредоточился на изучении присланной из ЦИК информации.
К сожалению, информации было немного. Встреченный квестерами «бешеный» не проходил почти ни по каким специальным базам данных. Кроме одной.
Имя и фото «бешеного» спасателя мелькали в особо секретном «конторском» досье, о существовании которого даже в ФСБ знала от силы дюжина человек. А уж о его содержании вовсе трое-четверо. Даже высокопоставленной агентуре ЦИК не удалось выяснить, о чем конкретно идет речь в этом досье. Добытая информация ограничивалась рамками общих сведений о фигурантах и о содержащихся документах. Впрочем, это было не все.
Кроме нереального грифа секретности у загадочного досье была еще одна странность. Материалы в нем имели очень большой разброс датировок. С 1984 по 2008 год. Однако самым странным было то, что в двадцатых числах апреля 2008 года сбор данных для досье был резко прекращен в связи с «бифуркационной шизеодеструкцией». Нормальный набор букв, да? Но именно так было сказано в последней пояснительной записке – единственном полноценном документе, добытом агентурой.
«Сбор данных, наблюдение за объектами и проведение других оперативных мероприятий прекращены до 2020 года в связи с бифуркационной шизеодеструкцией ГП ПВК».
То есть записка не столько проясняла, сколько еще больше запутывала ситуацию. Особенно для Трофимова, человека бесконечно далекого от всякой научной тарабарщины. Пришлось ему звать на помощь Дока.
– Что это значит? – Трофимов ткнул пальцем в электронную копию пояснительной записки.
– Весьма любопытно, – Док снял кепку и почесал залысину. – Дело в том, что это… довольно специфический термин. Вероятнее всего, речь идет о неком расщеплении… разрушительном расщеплении надвое… но вот чего… я затрудняюсь ответить.
«ГП ПВК»… это может быть…
– Главная проходная пиввинкомбината? – с усмешкой предположил Финн.
– Две тысячи восьмой, – Док основательно задумался. – Расщепление и деструкция… ПВК… ПВК. Вообще-то аббревиатура мне знакома, но до прошлого октября речь о деструкции ПВК идти не могла. Хотя это не совсем мой профиль. Возможно, некие признаки надвигающихся проблем были заметны уже тогда.
– В ноль восьмом проблем было полно, – заметил Финн. – Кризис начался, после которого в двенадцатом Евросоюз чуть не загнулся.
– В таком случае, возможно, здесь действительно упоминается о пространственно-временном континууме, – сделал вывод Док. – Я только не могу понять, что такое «ГП».
– Что бы это ни было, – сказал Трофимов, – получается, дело закрыто в связи с расщеплением этого… конти… чего там?
– Нашего пространства и времени, – упростил Док.
– Это что же, был первый разлом? – удивился Финн.
– Нет, – помотал головой Док. – Скорее всего, нет. Скорее всего, имеется в виду расщепление континуума на две ветви. Причем предполагается, что это расщепление, пусть и деструктивно, однако временно. Предположительно до двадцатого года. В дальнейшем единство пространства и времени будет восстановлено.
– То есть, связи с разломами нет? – уточнил Трофимов.
– Может быть, имеется косвенная связь. Все-таки расщепление деструктивно, то есть каждая из образовавшихся ветвей ущербна, поэтому в обеих нарушен нормальный ход событий. Но прямой связи… скорее всего, нет. Кстати! Мне кажется, я понял, что такое «ГП». Это «главная последовательность»! Или можно сказать – магистраль.
– Пространства и времени?
– Да. В таком случае расщепление создало не побочную ветвь, а объездную дорогу рядом с магистралью.
– Зачем?
– Да чтоб эту вот беду с разломами объехать, – Финн кивком указал в направлении Балтийского вокзала. – Кто успел свернуть, тот молодец. Выживет.
– Весьма вероятно, – кивнул Док.
– Понял мало, – признался Трофимов, – но главное, кажется, уловил. И насчет этого «бешеного»… Андрея Лунева… тоже кое-что прояснилось. Очень непростой фрукт нам попался. Тут о нем немного сказано, но с большим уважением. Придется договариваться.
– Ты чего, командир? – удивленно спросил Финн. – Ты это серьезно сейчас? Договариваться собрался? Он же нас носом в дерьмо… и Бармалея замочил!
– Это не я собрался, – Трофимов постучал по экрану компьютера. – Это из ЦИК указание. А наша поруганная честь центру, сам знаешь, по большому африканскому барабану.
– Я не согласен!
– Вертушка позади тебя, – Трофимов махнул рукой, отвернулся и негромко добавил: – Можно подумать, мне это нравится.
Финн какое-то время помолчал, потом кивнул:
– Хорошо. Я потерплю. Жизненно важные органы оставлю ему целыми.
– Ни царапины, – Трофимов холодно уставился на квестера. – Доставить живым и невредимым.
И только по доброй воле.
– Бл… – проронил Финн и сплюнул. – Согласен.
– Хорошо подумал?
– Да.
– Док, вы с нами?
– Я не могу вас оставить, – ученый надел кепи. – Прибор записан на меня. Я несу ответственность.
В том числе материальную.
– Финн, десять минут на подготовку, проинструктируй парней.
– Есть!
– Как вы говорите, Док? – Трофимов проводил взглядом Финна и посмотрел на ученого. – Контину-ум?
– Да. Пространственно-временной. Проще говоря – четырехмерная реальность. Три измерения пространства и время.
– И охота вам голову забивать? – Трофимов вздохнул. – Ладно, отдыхайте, пока есть возможность. Вряд ли сегодня еще раз отдохнуть удастся…
Информируя командира квестеров о неком прикрытии, Лунев откровенно блефовал. И поскольку делал это он с полной уверенностью, что блефует, соврать получилось хорошо, убедительно. Такой вот фокус. Однако стоило Андрею немного задуматься, он понял, что убедительности его словам придала совсем другая уверенность. Подсознательная, но крепкая. Уверенность в том, что этот блеф на самом деле чистейшая правда. То есть Старый врал и не врал одновременно. Просто его сознанию не хватало прямых доказательств, что «серые» его прикрыли. То, что квестеры зависли, не в силах пересечь набережную, было доказательством косвенным. Вот если бы в этот момент Андрей увидел «серого», который испускает зеленые лучи, как в мультиках, и эти лучи создают вокруг квестеров мерцающие световые коконы… тогда другое дело. А так… сознанию оставалось только предполагать и сомневаться. А вот подсознанию доказательства и не требовались, оно вполне довольствовалось предположениями.
В любом случае, ошибалось шестое чувство или нет, квестеры были временно нейтрализованы. Почему временно? Да потому, что не такие это люди, чтобы отступать. Андрей повидал за свою жизнь множество наемных бойцов и научился сортировать их навскидку, с первого взгляда. Из трех квестеров, с которыми Лунев успел пообщаться, лишь один не соответствовал условному «стандарту». Ну, так он и не был бойцом, типичный «обоз». Видимо, как и в группе Ивана Сергеевича, в группах настоящих квестеров тоже имелись свои наукообразные консультанты, которых бойцы были вынуждены таскать по зонам в качестве передвижных источников научных знаний. А вот два квестера-бойца выбраковку проходили без проблем.
Командир явно был из военных, причем с боевым опытом – не суетился, присутствия духа не терял и тактически все делал верно, а Финн «в прошлой жизни» был каким-нибудь омоновцем. Людей с такой закалкой можно заподозрить в чем угодно, только не в малодушии. И приказы оба привыкли выполнять, чего бы это ни стоило. И не волнует, трудно выполнить приказ или нет. Их даже больше устраивает, когда трудно. Весомее победа, больше уважения к себе. Да и среди товарищей авторитет выше. Так что квестеры были нейтрализованы временно.
На час от силы.
Правда, теперь им предстояло искать Андрея наугад, без помощи приборчика «ДПМ-200», что, видимо, следовало понимать, как «детектор пакалей модернизированный… вот уже в двухсотый раз». Хотя, скорее, число означало дальность действия прибора.
Лунев включил детектор и изучил экран. Может быть, расчетная дальность действия и была двести метров, но сетка, которая накладывалась на карту местности, была размечена лишь до ста пятидесяти. Железо модернизировали, а софт поменять забыли? Что ж, в таком случае логично было сделать еще одну поправку и предположить, что реальная дальность действия «ДПМ-200» лишь сто метров. Правда, сквозь любые преграды. Ведь когда спасатели шли по коллектору, квестеры на поверхности почти не отставали.
Присутствие пакаля в кармане у Андрея детектор улавливал, но его метка была помещена в центр масштабной сетки, и рядом мелкими буковками было написано: «Калибровочный образец».
«Ага, вот в чем дело! – до Андрея дошло. – Двести это диаметр. По сто метров в каждую сторону от центра. А разметка до ста пятидесяти по краям это даже с запасом. Прошу у инженеров прощения».
На самом краю масштабной сетки, как раз в районе отметки «150», вдруг слабо зажглась и погасла такая же, как в центре, метка. Андрей насторожился. Возможно, это была какая-то помеха, но… кто знает?
Поскольку метка лишь мелькнула, детектор, скорее всего, уловил сигнал от пакаля, который лежал в кармане у такого же, как Андрей, «счастливого владельца». Интересно, кто это мог быть и куда он торопился? Квестеры остались позади, а сигнал шел как раз с того направления, в котором двигался Андрей. Да и не факт, что у квестеров при себе имелись другие пакали. Даже более вероятно, что не имелись. Вольный ходок? Возможно. Липовые квестеры? Тоже вариант.
Почему бы не проверить?
Андрей вновь почувствовал, что на верном пути. Причем вряд ли это чувство ему внушил невидимый «серый ангел-хранитель». Скорее Лунев сам понял, что все делает правильно. Подсознательно.
Он поднял взгляд, сопоставляя картинку с реальной местностью. Тот, кто таскал в кармане пакаль, находился где-то на задворках главного здания вокзала. На перроне.
Андрей сунул приборчик в карман и двинулся в сторону железнодорожных путей. Кстати сказать, далеко не пустующих. Как и перрон.
Эта часть вокзала вовсе не выглядела пустой и унылой, как привокзальная площадь или билетный зал. Здесь пока теплилась жизнь и даже изредка вскипала деловая активность. В основном, когда из ворот ПЖДП выезжал очередной чахлый тракторок с несколькими почтовыми тележками, нагруженными вместо бандеролей всяким барахлом. Или когда выруливала «Газель» с просевшими от тяжести рессорами. Эти транспортные средства доставляли грузы к нескольким почтово-багажным вагонам, прицепленным к маневровому тепловозу. Перегрузка товара шла быстро, хотя до отправления поезда оставалось гораздо больше пресловутых «пяти минут». Чтобы заполнить вагоны, требовалось еще штук сорок забитых под завязку «Газелей». А до заполнения поезд никуда ехать не собирался.
В кармане пискнуло, и Андрей вновь достал детектор. Метка чужого пакаля как-то чересчур быстро пронеслась по краю «стометровой» зоны позади Лунева. Он обернулся, но ничего не сумел разглядеть. На соседних путях стояла безжизненная электричка, которая перекрывала всю видимость. Владелец чужого пакаля промчался где-то по ту сторону электропоезда. Непонятно было только, на чем он промчался? На тепловозе? Вещицу прикарманил какой-то машинист или сцепщик? Ну, не на своих двоих же так быстро бегал человек с пакалем. Если это, конечно, человек.
Последняя мысль вызвала легкое беспокойство. А что, если по его, Андрея, следам в эту зону перебралась тварь? Добыла из разлома в Дымере тот черный пакаль и… что? Откуда ей было знать, куда переместился Андрей?
«Нет, слишком сложно. Все должно быть проще. Версия с машинистом реалистичнее. А еще лучше – со сцепщиком. Ведь сцепщики бродят по путям, значит, им легче других найти пакаль».
Андрей быстрым шагом вернулся к дальнему краю платформы, обогнул почтово-багажный состав и быстро пролез под электричкой. На третьем пути маневрировал еще один тепловоз. Сцепщики на подножках не висели, а в кабине Старый разглядел только одного измученного машиниста. Он был занят своим делом и никак не походил на обладателя пакаля. Не было в его поведении ничего подозрительного, он не озирался и не ощупывал ежесекундно карман с ценной находкой. Да и детектор молчал, хотя до тепловоза было гораздо меньше ста метров. Андрей решил перепрыгнуть на четвертый путь, но тепловоз начал сдавать в его сторону и Луневу пришлось задержаться на месте.
И в эту секунду снова запищал детектор. Андрей выхватил его из кармана и взглянул на экран. Детектор четко указывал вперед. Получалось – на одинокий пассажирский вагон на запасном пути. Лунев дернулся было туда, но тепловоз дал короткий гудок – «не лезь!» Андрей подался вправо, чтобы сократить время ожидания, но ему опять не повезло. Тепловоз как нарочно остановился, перекрывая видимость. Андрей запрокинул голову и вопросительно посмотрел на машиниста. Тот скользнул по ходоку равнодушным взглядом и отвернулся. Секунд через десять тепловоз начал вновь сдавать к перронам.
Андрей рванул через пути, но именно в этот момент метка на экране исчезла. Не отдалилась, не умчалась в сторону, а просто исчезла, словно выключилась. Лунев остановился и повертел головой. Фокусы фокусами, но даже если у кого-то имелся некий изолирующий контейнер для пакаля, в который он сейчас спрятал вещицу, сам этот «кто-то» не мог спрятаться. Кроме вагона прямо по курсу, укрытий просто не было. По ту сторону запасного пути виднелся пустырь. Слева и справа тоже было открытое пространство. Значит, владелец пакаля по-прежнему сидел в отцепленном вагоне. Как в том стихотворении про рассеянного с улицы Бассейной.
Старый снял с предохранителя оружие и мягко, но быстро двинулся к вагону.
Поскольку вагон был плацкартным, долго искать затаившегося незнакомца не пришлось. Он залез в одном из отделений под столик. Незнакомец не услышал, как Лунев подобрался, а потому чуть не упал в обморок, когда Андрей негромко постучал стволом автомата по столешнице.
– Кто в теремочке живет? Выползай. Лицом ко мне и руки на виду держи.
– Я тут… уронил… монетку… закатилась!
Незнакомец выполз не так, как приказал Андрей, а задом наперед. Но после поднял руки и медленно обернулся. И тут выяснилось, что это не такой уж незнакомец.
– Жора, какого черта ты здесь делаешь? – спросил Андрей, и не думая при этом опускать автомат.
– Я тут… мне показалось, что здесь… кто-то есть, – промямлил спасатель, зачарованно глядя в зрачок ствола.
– Прятал что-то? – Андрей строго уставился на Жору. – Не лги мне. Ложь чувствую сразу.
– Я не лжу… не лгу… я тут… случайно!
– Ну, как знаешь, – Лунев приставил автомат Жоре ко лбу и быстро похлопал левой рукой по карманам спасателя. – Здесь что?
– Здесь… – Жора обмер. – Бутерброды!
– Доставай.
– Андрей! – Жора полез в карман. – Я не хотел! Просто валялись, жалко же! Я не мародер! Они правда валялись!
Спасатель вытащил из кармана три пачки оранжевых купюр в банковских упаковках.
– Тьфу ты, – Андрей опустил ствол и ткнул им Жору в грудь. – Все выкладывай! На стол!
– Жалко стало! – Жора торопливо достал из карманов еще несколько пачек. – Чего им пропадать? А я поделился бы! С тройкой своей – само собой! Где Лапиков? Ему тоже причитается. Тут много! Лимонов… десять!
– Четырнадцать, – окинув взглядом горку упаковок, определил Андрей. – Как ни крути, мародерство это, Жора.
– Нет! Я хотел в полицию отнести!
– Так ты поделить хотел или в полицию отнести? – усмехнулся Андрей. – Уж определись. Что еще нашел?
– Ничего больше, – спасатель честно посмотрел Старому в глаза.
– Где тайник? – Андрей, конечно же, не поверил. Жора смотрел на него слишком  честно. – Выложишь все, как на духу, уйду и забуду о тебе. Обещаю. А дальше со своей совестью разбирайся, куда это все нести, домой или в полицию.
– Обещаешь?! – Жора покосился на автомат.
– Слово добровольца-спасателя, – Лунев демонстративно щелкнул предохранителем и вскинул автомат на спину. – Показывай.
Тайник был устроен в хитрой нише под потолком. В нем были спрятаны две инкассаторские сумки, туго набитые пятитысячными. Кроме того, в тайнике нашлись два «ПМ» и четыре запасных магазина к ним. Андрея заинтересовали только пистолеты. Он выбрал менее потертый из «макаровых» и сунул в карман. В другой карман спрятал магазины, и закрыл тайник.
– Точно больше ничего не находил? – еще раз строго взглянув на потного от волнения Жору, спросил Андрей.
– Ничего!
Теперь он говорил правду.
– Может, видел кого-то?
– Нет, – помотал головой спасатель.
– Жора, не расслабляйся, это важно, – Лунев погрозил ему пальцем. – Вспомни последние три минуты перед моим появлением. Во всех подробностях.
Может, слышал что-то?
– Ничего, клянусь!
– Ладно, – Старый вышел из отделения. – Оставайся, богач. И береги себя. С такими деньгами опасно играть. Это тебе не бирюльки.
– Я же… как лучше! – Жора высунулся в коридор. – Андрей, возьми себе!
– Не надо мне, – Лунев вновь усмехнулся. – Зачем они здесь? Костер развести?
– Так ведь… там пригодятся!
– Там… – Андрей вздохнул. – Там у меня тоже другие ценности. Прощай, Жора.
– А Лапиков где? – запоздало спросил бывший командир тройки.
– И ему деньги больше не нужны.
Андрей выпрыгнул из вагона и осмотрелся.
«Вот такая вот петрушка. Вроде бы ничего не изменилось. Тот же мир кругом, а на одного правильного человека в нем стало меньше. И никто не заметил. Даже он сам. Ладно, лирика позже. Где же тогда источник сигнала?»
За спиной вновь коротко прогудел маневровый тепловоз, и почти сразу пискнул детектор. Андрей достал приборчик. Метка пакаля вновь была в полусотне метров от Лунева, но теперь позади него.
Там же, где и тепловоз.
Старый обернулся и вновь присмотрелся к машинисту. Тот, как был, так и остался скучным работягой. Ничего похожего на возбуждение, вроде того, что охватило Жору, не наблюдалось. Но ведь теперь было ясно, что пакаль где-то в кабине тепловоза. Детектор указывал мимо и терял метку просто по причине несовершенства конструкции. Или же сбои в работе детектора были вызваны огромной массой всевозможного металла вокруг. Причина была неважна. Детектор «глючил», вот и вся причина. Важно было другое. Пакаль находился в кабине, но машинист вел себя так, словно об этом не знал. Мелочь? Да. Но очень уж странная. Почему? Да потому, что тепловоз исправно маневрировал вот уже полчаса, но ничего не подцеплял. И машинист не менял выражения лица.
Андрей вновь приготовил автомат к бою, и двинулся к тепловозу. Быстро и мягко. Машинист, наконец, отреагировал, взглянул на Лунева, но без всякого интереса. Глаза у него были какие-то особенно пустые. У Андрея на миг возникло ощущение, что он когда-то видел подобную «всеобъемлющую пустоту», но где и при каких обстоятельствах, Лунев так и не припомнил.
Андрей схватился за поручень, запрыгнул на подножку, взялся за ручку, но открыть дверь кабины не сумел. В ближайшей перспективе замаячил «план Б» – разбить окно, однако в план уже предсказуемо вмешалась случайность. Сначала с явным запозданием запищал детектор, а затем Андрей услышал топот бегущих по перрону людей. Это были пятеро квестеров и… командир отделения спасателей Симаков.

* * *

Короткий товарный состав, всего в два десятка вагонов и цистерн, стоял у крайней пассажирской платформы. Делать товарняку здесь было нечего, но вряд ли этот факт кого-то смущал. Даже в самом начале, когда народ только-только задумался об эвакуации, никто не следил за такими мелочами. Подвижной состав железной дороги был вычеркнут из списка эвакуационного транспорта на третьи сутки после первой лифт-подвижки. К тому времени Питерская скала выросла на двенадцать метров и все пути были оборваны, как перетянутые струны на гитаре. Вот почему расположившийся от тупика до конца платформы состав никто и не отгонял. Делать, что ли, нечего?
С другой стороны платформы тянулся газон, затем шел высокий сплошной забор. То есть пейзаж был небогатый, всего из трех компонентов: забор, газон и заляпанная мазутом (наверное, одна из цистерн протекла) платформа. Никаких зацепок для глаза. И взять нечего, только мараться. Наверное, поэтому никто и не заглядывал в образованный товарняком закоулок.
А напрасно. Если бы сюда заглянул внимательный человек, знающий о типовых особенностях аномальных зон, он тут же сообразил бы, что платформа «заляпана» вовсе не мазутом. Черное пятно на платформе имело подвижные очертания и абсолютно не отражало свет. Это и был местный разлом.
Необычно высокий и худощавый «серый» отошел от разлома на несколько шагов и остановился.
Некоторое время он стоял, наблюдая за маневрами людей на соседней платформе и словно к чему-то принюхиваясь. Некоторое время спустя «серый» достал откуда-то зеркальный пакаль и зажал его между ладонями. Вещица едва заметно завибрировала, реагируя на присутствие поблизости других пакалей. Именно пакалей, а не пакаля. Это легко определялось по характеру вибрации.
Худощавый «серый» удовлетворенно кивнул, спрятал зеркальный артефакт и двинулся к тому месту, откуда исходила энергия сразу двух пакалей.

12. Зона разлома 18 (Питерская), 14.07.2016. 
В целом, позиция у Андрея была выгодная. На возвышении, частично под прикрытием непробиваемой железной туши тепловоза. Но из-за этой же туши Андрей не видел и правого края платформы. Ничто не мешало кому-то из квестеров спрыгнуть на пути, обойти тепловоз и появиться у Старого в тылу. Вот если бы забраться на крышу тепловоза… но для передислокации не оставалось времени. Значит, квестеров следовало брать на пушку. Во всех смыслах.
Андрей прицелился и выстрелил одиночным. Пуля выбила кусок асфальта метрах в пяти перед авангардом, который состоял из главного квестера и Симакова. Оба резко ударили по тормозам, после чего Симаков попятился, а квестер поднял руки.
– Лунев, отставить стрельбу! – крикнул квестер. – Давай поговорим! Я уверен, мы найдем общий язык!
– Надо же, какое вступление, – усмехнулся Андрей. – Язык у нас и так общий, русский. Скажи Финну, чтоб вернулся на платформу! И остальные пусть остаются в поле зрения!
– Хорошо! Бойцы, ко мне! Так ты выйдешь, Андрей?
– Сам подойди… как тебя называть?
– Трофимов. Виталий. Командир группы квестеров ЦИК!
– Не вижу пятого из твоей группы, Виталий.
– Док! – Трофимов обернулся и хлопнул себя по бедру, будто бы жестом подкрепляя команду «к ноге».
В поле зрения появился наукообразный. В отличие от троицы бойцов, держащих автоматы наготове, этот даже не трогал оружие, оно висело у Дока за спиной. Примерно таким же миролюбивым и слегка испуганным выглядел и Симаков. Но основные дозы лояльности и доброжелательности излучал, конечно, Трофимов. Виталию явно не хотелось нового обострения конфликта. Возможно, так требовала инструкция, а возможно, так решил сам Трофимов, но настроен квестер был именно на переговоры, а не на военную хитрость с последующим штурмом позиции Андрея. К тому же, теперь «на мосту» стояли не Лунев и Серега, а квестеры. Штурм должен был представляться им невыгодным мероприятием.
– Иди, – сказал Андрей. – С платформы не спускайся.
Трофимов подошел и остановился:
– Руки опущу?
– Опусти. О чем хотел поговорить?
– О деле, Андрей. Я навел справки и понял, что человек ты серьезный. Я и раньше это понял, но теперь убедился.
«Подход» был правильный, уважительный, но рассчитанный на людей вроде Финна. Мягко говоря, простых, без фантазии. Это означало, что либо Трофимов врал насчет справок, либо эти справки были куцыми. ФИО, дата рождения, штамп «особо опасен». Или что-то в этом роде. А скорее всего, в роли «справочного бюро» выступал Симаков, который кроме имени и фамилии вообще ничего не знал.
– Короче, Виталий, – сказал Старый. – Тебе нужен детектор? Я верну, обещаю. Не тебе, так твоим товарищам при следующей встрече. Ведь ваши бойцы по всем зонам бродят?
– Хорошо, согласен, – кивнул Трофимов. – Ты собираешься в какую-то еще зону?
– Возможно. Видишь, я откровенен. А ты мудришь. Что тебе еще от меня нужно? Пакаль? Я не нашел здесь пакаля.
– Здесь не нашел, – Виталий понял, что играть с Луневым следует чуть тоньше.
– Здесь не нашел.
– Ты знаешь, что такое пакали?
– В общих чертах.
– Это не просто редкие фиговины, которыми интересуются богатые коллекционеры. Это части мозаики, которая может спасти мир, если ее правильно собрать. Понимаешь, какая это ответственность?
– За судьбу всего мира? – усмехнулся Андрей. – Понимаю.
– А раз понимаешь, почему не хочешь принять участие в спасении мира? Это ведь не фигура речи.
Реальное спасение мира.
– Круто, – Лунев сделал вид, что впечатлен.
«Никогда не мечтал спасать мир, но всегда на это нарываюсь, – подумал он. – Что за судьба?»
– Я понимаю, что затраты требуют компенсации. Ты искал пакаль, рисковал. Мы готовы заплатить.
Ведь ты все равно собирался его продать.
– Почему ты так решил?
– А для чего еще тебе пакаль? – вполне искренне удивился Трофимов.
– Может быть, я хочу собрать свою доску пакалей.
– И что дальше?
– Там посмотрим.
– Ну, во-первых, частным образом собрать полторы сотни пакалей не получится. Даже тебе это не под силу. Во-вторых, одной доски будет мало. И, в-третьих, даже если ты соберешь все комплекты, что ты будешь с ними делать?
– Соберу, а там увидим.
– Не увидишь. Собрать мало, надо еще заставить все это работать. А как это сделать, знает только один человек.
– Кирсанов?
– Да, только он. Поэтому для всех остальных эти штуковины только забавные игрушки, коллекционная редкость, капиталовложения… что угодно, в меру воображения. И только для Кирсанова пакали это детали инструмента для спасения мира.
– Отличная речь, Виталий.
– Она тебя не убедила?
– Убедила. Но временно я воздержусь от вклада в благородное дело господина Кирсанова. Сначала разберусь со своими делами. А потом непременно пожертвую все найденные пакали на благотворительность. Обещаю.
– Вы не понимаете, молодой человек! – рядом с Трофимовым неожиданно появился Док. – У мироздания крайне мало времени! Катастрофа не будет ждать, когда вы закончите свои дела. Пока в мире три десятка аномальных разломов, жить в нем еще можно. Но когда их станет сто шестьдесят девять…
– Сто шестьдесят восемь. Один закрылся.
– Пусть так! Это все равно безумно много! Это может привести к полному уничтожению мира. И все самые важные дела станут казаться глупыми мелочами в сравнении с этой трагедией.
– Понимаю, но и вы меня поймите, граждане квестеры, – Андрей вздохнул. – Я ведь просил, чтобы все оставались на платформе. Трофимов, я просил?
– Все на месте, – Виталий обернулся. Финна на перроне не было…
Трофимов негромко выругался и вновь повернулся к Андрею. Его тоже не оказалось на прежнем месте. Виталий еще раз неприлично выругался и толкнул локтем Дока:
– Куда он делся?
– Я… не заметил, – Док похлопал глазами. – Он так быстро это сделал.
– В кабину спрятался?
– Нет. Впрочем, не знаю. Я не заметил.
– Проверить кабину! – махнул Трофимов двум оставшимся на платформе бойцам.
Квестеры спрыгнули на пути, но сделали это на удивление неуклюже. После приземления на шпалы оба почему-то растянулись в полный рост. А мгновением позже сел на пятую точку Док. И только тогда Виталий понял, что происходит. Питерская скала завибрировала, сообщая о приближении очередной лифт-подвижки – резкого подъема всей гигантской каменной «пробки» ровно на метр.
Опытные ходоки советовали в этом случае лечь или крепко за что-нибудь ухватиться. Трофимов выбрал первый вариант и жестом приказал «делай, как я» бойцам на шпалах. Док и сочувствующий квестерам спасатель Симаков приняли горизонтальное положение без приказов и подсказок. Оставался Финн. Виталий не видел бойца, и отдать ему приказ не мог. Трофимову оставалось только надеяться, что Финн тоже уловил вибрацию и не станет пренебрегать мерами предосторожности.
Трофимов видел, как происходят лифт-подвижки. И на записях, и сегодня утром, когда группа подлетала к скале – своими глазами. Но личные ощущения, когда чувствуешь всю мощь процесса собственным ливером, это совсем другая песня. А добавляет впечатлений оглушительный, пугающий, вытряхивающий душу грохот, который тоже не столько слышишь, сколько чувствуешь. Но главное, конечно, краткий миг пушечного ускорения, от которого тебя вжимает в землю так, что кажется – все, конец. Сейчас размажет или вдавит в асфальт на тот же метр. Хорошо, что ускорение и впрямь длится лишь миг, да и перегрузка в этот момент все-таки не превышает разумные пределы.
А вот когда миг ускорения заканчивается, важно не расслабиться раньше времени. Ведь останавливается скала, но не останавливается все, что легче этой каменной глыбы. То есть все остальное. В результате на смену перегрузке приходит еще один миг – теперь полета, а затем третий – возвращения в исходное положение. Расквасить нос после такого прыжка на животе легче легкого.
Для Трофимова все обошлось, он только громко клацнул зубами. Впрочем, в затянувшихся громовых раскатах, затихших лишь через минуту после подвижки, этого никто не услышал. Виталий вскочил на ноги и махнул рукой бойцам, но… квестеры опоздали.
Тепловоз, вздрогнувший в момент лифт-подвижки, словно пробудившийся мастодонт, вдруг дал короткий гудок и двинулся вперед, быстро набирая скорость. Из кабины на миг выглянул машинист. Это был не Лунев. Но и на рельсах, «остывающих» позади тепловоза, не оказалось ни Андрея, ни Финна, который по всем раскладам должен был подобраться к тепловозу слева.
Теоретически, в аномальной зоне вполне уместны любые странности, но на практике за двадцать пять квестов Трофимов встречался с действительно необъяснимыми явлениями от силы пять раз. Теперь шесть. И противник, и боец группы словно провалились сквозь землю…
Как только отгрохотало звуковое сопровождение лифт-подвижки, Андрей и Финн вскочили на ноги и… одновременно увидели черный пакаль. Вещица лежала между шпалами, прикидываясь раздавленной и покрытой сажей консервной банкой. Андрею тут же стало ясно, почему квестеры до сих пор не нашли этот пакаль.
Во-первых, кругом были рельсы, стрелки, железные костыли и поезда, в окружении такой массы железа детекторы безбожно врали. Во-вторых, пакаль был черный, как сажа, которой также было полно на шпалах и земле. В-третьих, вещицу надежно прикрывал тепловоз с «обмороженным» машинистом в кабине. Кто дал машинисту приказ сторожить артефакт, чего наобещал ему за эту странную услугу, почему этот «кто-то» просто не забрал пакаль? Вот так сразу, без подготовки на эти вопросы было не ответить. Да и не требовалось сейчас искать ответы. Мало ли кто? Может быть, те, кто припрятал в пассажирском вагоне на запасном пути сумки с деньгами. А может, непредсказуемые «серые». А почему не забрали – вообще не имело значения. Не забрали вовремя – их проблема.
Андрей перевел взгляд с пакаля на замершего квестера. Как и Лунев, Финн держал противника на мушке и был готов в любую минуту прыгнуть к артефакту. Он наверняка понимал, что против Лунева шансов у него мало (да еще с простреленной рукой), но отступать не собирался. Парень был с характером.
– Ну, что, спасатель, «кто вперед, кто вперед, тому красный самолет»? – Финн взглядом указал на пакаль и криво ухмыльнулся.
– Черный, – Андрей покосился на платформу. – Твои куда-то смылись, может, и ты отчалишь? От греха подальше.
– Нет уж, – Финн тоже на миг скосил глаза. – Знаем мы ваши фокусы. Больше глаза не замылишь.
– Думаешь, это я?
– А кто?
– Не знаю. Скорее всего, «серые».
– Ага, заливай. «Серые» в наши дела не лезут. Они им неинтересны.
– Значит, не все дела им неинтересны, – Андрей чуть сдвинулся вправо.
– Не двигайся!
– Боюсь, затеку, – Андрей еще немного подвинулся.
– Не двигайся, сказано!
– Слушай, Финн, вечно так стоять не получится, – Андрей сделал полшага вперед. – Или стреляй, или уматывай. До трех сосчитать?
Лунев сделал еще полшага. Финн вдруг опустил автомат, и бросился на Андрея врукопашную. Драться с ним Луневу не хотелось. Полноценной схватки получиться не могло, это ясно, а просто надавать тумаков раненому противнику было как-то… не к душе.
Андрей пропустил Финна мимо себя, схватил за разгрузку и штанину и добавил ему ускорения. Боец перелетел соседние пути, укатился влево и врезался в железный ящик рядом со стрелкой. Ударился он раненым плечом, поэтому от болевого шока на какое-то время почти отключился.
Андрей поднял пакаль и вытер вещицу о куртку. Цвет пакаля особо не изменился, но хотя бы стал виден рисунок. Лунев не сразу понял, что изображено на артефакте. Все-таки эта стилизация под индейские рисунки была хороша, когда требовалось изобразить каких-нибудь лягушек в брачный период. Более сложные рисунки, а тем более пейзажи в этом стиле выглядели малопонятными. Вот один из таких спорных пейзажей и был изображен на пакале.
Андрей долго присматривался и в конце концов решил, что видит горы, по которым идет одинокий путник в большой шляпе и с посохом. Не считая рисунка, пакаль был таким же, как и тот черный, что канул в Дымерский разлом. Синеватый отлив, размер, форма, вес, да и на ощупь такой же гладкий, теплый, даже в чем-то приятный.
Андрей достал красный и задумчиво уставился на оба пакаля. Ну, вот. Он нашел еще один артефакт, и что дальше? Что с ними делать? Сложить? Помнится, в прошлый раз обычное сложение ни к чему не привело. Стукнуть? С какой силой? Бросить в разлом? Дождаться, когда придет «серый ангел-хранитель» и отдать ему?
Последняя мысль вдруг почти материализовалась. Из-за последнего вагона товарного состава, что стоял у крайней платформы, вдруг появился «серый».
Шел он неторопливо, но точно к Андрею.
Лунев зачем-то присмотрелся к «серому» и усмехнулся. Какой смысл присматриваться? Что он хотел увидеть? Никаких особых примет у «серых» не было и быть не могло. Все они выглядели на одно лицо… вернее, и вовсе без лица. Хотел разглядеть серые ангельские крылья за спиной? Тоже вряд ли.
Тут не присматриваться следовало, а прислушиваться. И не к словам или звукам, а к мыслям и ощущениям. Если это и впрямь тот самый ангел-хранитель, он обязан сказать какую-нибудь приветственную речь. Ведь Андрей так много для него сделал. Хотя бы на приветствие наработал, нет?
«Серый» не спешил здороваться. И вообще шел он как-то странно. Будто бы с опаской. Андрей так подходил бы, например, к дрессированному медведю или тигру. Пусть он дрессированный, а у тебя в руках хорошая винтовка, но ведь это все равно дикий по своей природе зверь. Мало ли, что взбредет ему в голову?
Странным было не только поведение «серого». Андрей не чувствовал той необъяснимой и едва уловимой, но вполне дружелюбной ауры, которая раньше сопровождала невидимого ангела-хранителя. Лунев не видел «серого», но всегда ощущал его приближение и присутствие. Сейчас же он не чувствовал ровным счетом ничего. «Серый» поменял правила игры? С чего вдруг?
«А может, это просто другой «серый»? – вдруг осенило Андрея. – Как определить? Ведь если б я хотя бы раз видел того «серого»… Все равно вряд ли смог бы отличить. Чем они могут отличаться? Ростом и телосложением? Этот высокий и худой. А тот? Как узнать?»
«Серый» остановился метрах в десяти от Андрея. Никаким дружелюбием от него по-прежнему не веяло. «Серый» поднял руку, указал на пакали и жестом приказал отдать артефакты. Андрей замешкался.
Тогда «серый» повторил свой жест. Теперь с большей амплитудой и резче, требовательно. Лунев сделал шаг в сторону «серого», но снова притормозил. «Серый» подался вперед, вкладывая в это телодвижение достаточно понятный смысл. Он сердился и даже угрожал. И это окончательно убедило Андрея, что перед ним совсем не тот «серый», который его оберегал. Вот только эта убежденность не подсказывала, что делать дальше. Не отдавать пакали – это понятно. А что тогда? Драться? Бежать? Бить в барабаны?
Из-за крайнего вагона электрички неожиданно вырулил Жора с инкассаторскими мешками в руках. Шел он точно на Андрея, но увидел его только когда до Лунева оставалось метров пять. Наверное, здесь и проходила граница маскировочной завесы-невидимки. Жора от неожиданности вздрогнул, но не остановился. Вскоре он очутился точно посередине между Андреем и «серым», лицом к Луневу.
Похоже, спасатель даже и не заметил «серого».
– Андрей! Ты откуда здесь?! А я все для себя решил! Я в полицию иду! Все до копеечки отдам!
– Жора, уйди! – Андрей сделал шаг навстречу спасателю и протянул руку, чтобы оттолкнуть его в сторону, но опоздал.
«Серый» быстро сместился вперед и в руке у него вдруг появился достаточно длинный продолговатый предмет. Андрей решил, что это табельное оружие «серых», которое легко размазывало тварей, тогда, в Дымере, но это оказался нож из неведомого материала. Видимо, «серый» решил действовать без шума и пыли. Он ударил Жору в спину, и клинок проткнул спасателя насквозь. Парень выронил мешки и попытался обернуться, но в этот момент ноги у него подкосились, и он начал заваливаться на рельсы.
И в ту же секунду слева затрещал «Хеклер» очнувшегося Финна. Пули глухо застучали по комбинезону «серого», а одна брякнула по гарде кинжала. В результате «серый» выпустил нож из руки, и он остался торчать в спине у несчастного Жоры.
Но безоружным «серый» оставался недолго. Непонятно откуда он достал еще один предмет, и на этот раз им оказалось стрелковое оружие, похожее на обычную эстафетную палочку.
«Серый», не целясь, выстрелил в Финна. Над путями взметнулось облако мелкого, смешанного с сажей щебня, и скороговорка «Хеклера» смолкла. Андрей не увидел, что стало с бойцом, но подозревал, что Финн отстрелялся. Больше ждать помощи Старому было не от кого.
Впрочем, уже в следующую секунду выяснилось, что это не так.
Пули не причинили «серому» вреда, но даром все-таки не пропали. Очень похоже, что именно из-за выстрелов Финна «серый» потерял контроль над маскировочной завесой, которая ввела в заблуждение не только Жору, но и группу Трофимова.
Как только исчезла невероятная маскировка, квестеры сориентировались в ситуации и на «серого» обрушился град пуль. На линии огня не было никого, кроме «серого» и Лунева, значит, стрелять можно было с чистой совестью. Вот они и начали поливать изо всех стволов. Даже из автомата Дока. Правда, делал это не сам ученый, а Симаков.
«Серый» развернулся и снова выстрелил. Ударная волна смела квестеров, как порыв ураганного ветра сметает опавшие листья. Все пятеро улетели метров на пятьдесят, затем упали и еще столько же прокатились по платформе кубарем.
«Серый» вновь резко развернулся и прицелился в Лунева. Третий выстрел должен был поставить точку в этой отчаянной схватке. Как бы признавая, что выбора не осталось, Андрей вытянул руки с пакалями перед собой и кивнул: «бери». «Серый» опустил оружие, протянул руку к пакалям, и…
В этот момент Андрей резко соединил пакали. Наугад. И не просто соединил, а треснул ими друг о друга с максимальной силой, чтобы уж наверняка. А что ему оставалось?..
Перемещение в новое место прошло, как и предыдущее, мгновенно и без спецэффектов. И не почувствовал Андрей ничего особенного. Ни тяжести, ни невесомости. Ничего. Он даже подумать ни о чем не успел. В момент соединения пакалей в голове царила полнейшая пустота. Все мысли пришли позже.
«Я не убился об стену, не рухнул в болото с крокодилами и не попал в еще какую-нибудь опасную для жизни местность. Это значит, я соединил артефакты правильно. Но как мне это удалось и что значит «правильно»? Я попал, куда должен был попасть? Серый ангел-хранитель в последний момент прилетел и отправил прямиком в подсознание подсказку, как следует соединить пакали?»
Андрей оглянулся. Если, по мнению «серого ангела-хранителя», он должен был попасть именно сюда, ситуация окончательно запутывалась. Андрей переместился не в Зону 29, как ему хотелось бы, а на борт какого-то судна.
Разглядеть что-то конкретное Лунев не сумел. В этом часовом поясе планеты уже наступила ночь. Все, что он смог увидеть – россыпи звезд на черном небе и невысокую, но плотную стену тумана в кабельтове от борта судна. А еще множество светящихся в воде геометрических фигур, медленно меняющих сочетания, как стекляшки в большом калейдоскопе. И не было никаких сомнений, что к этому «калейдоскопу» следует пристегнуть слово «аномальный». Здесь оно было вполне уместно.

* * *

Человек с пакалями исчез, но худощавый «серый» все-таки выстрелил. Оружие мгновенно поймало новую цель и выдало импульс повышенной мощности. Новой целью оказался маневровый тепловоз. Тот самый, с «обмороженным» машинистом в кабине. В результате прямого попадания сфокусированной ударной волны задняя часть укатившего почти к депо тепловоза поднялась над путями, локомотив медленно встал на передок, а затем с грохотом и скрежетом перевалился на крышу. При этом он не остановился, а так вот, на крыше, колесами вверх проехал по рельсам еще три десятка метров.
«Серый» спрятал оружие и наклонился, чтобы забрать свой нож, но вдруг резко выпрямился и попятился, оглядываясь на здание вокзала. Спустя секунду он развернулся, вмиг переместился к разлому и, не мешкая, нырнул в его черную кляксу.
В это же время со стороны вокзала на платформу вышел другой «серый». Худощавый разминулся с ним на доли секунды. Отчасти в этом ему помогли переломанные, но живые Трофимов и Финн, которые открыли огонь по второму «серому», видимо, решив, что к противнику идет подкрепление.
Второй «серый» не стал стрелять в ответ. Он мужественно дождался, когда у квестеров закончатся патроны (а произошло это почти одновременно и очень скоро), вытащил из тела Жоры серый кинжал и упаковал его в прозрачный мешок, словно вещественное доказательство. Только после этого второй «серый» тоже переместился к разлому.
На краю разлома он чуть задержался и повертел головой, словно пытаясь взглядом отыскать какие-то еще «улики». Ничего не обнаружив, второй «серый» уверенно шагнул в разлом…

Часть пятая
Золотой

«… Кто не читал в детстве знаменитый роман, в котором инженер Гарин с помощью фантастического гиперболоида добывает расплавленные сокровища из оливинового пояса Земли? И вот у нас на глазах фантастика становится реальностью. Более того, сокровища мифического оливинового пояса сами идут нам в руки. В центре Зоны 31, неподалеку от уральских городков Кыштым и Озерск, обнаружены целые моря драгоценных металлов! Да, да, это не опечатка, именно «моря» металлов. И не ртути, а именно драгоценных металлов, пребывающих по неизвестным науке причинам в жидком состоянии без достижения точки плавления. Проще говоря, лужи и озера золота, серебра и платины мирно плещутся при относительно низкой температуре. Подходи и зачерпывай тиглем. Хотя зачем тигель? Достаточно обычной кружки! 
Нетрудно представить, какую реакцию вызвало это открытие у множества деловых людей, но также несложно представить и разочарование большинства уже потиравших руки бизнесменов, когда геологи уточнили, что основная часть этих богатств не просто плещется на поверхности, а находится на дне обезобразивших местность труднодоступных каньонов и оврагов. Это раз. 
Непосредственно вблизи разливов драгметаллов температуру воздуха можно считать приемлемой, не выше сорока градусов, температура почвы и самих металлов также невысока, около шестидесяти – как у свежезаваренного чая, но подступы к этим аномальным месторождениям раскалены до адской температуры и загромождены растрескавшимися скалами. Это два. 
Естественно, никто не запрещает отправиться к местам добычи на вертолетах, но тут существует третья сложность: бешеные по силе магнитные поля просто убивают всю электронику. В чем причина такой электромагнитной активности Зоны 31 – в невероятном скоплении тяжелых металлов на мизерной территории, в необычных свойствах этих металлов или в неведомом аномальном влиянии местного разлома? Пока ученые не знают ответа. Им известно лишь одно: за пределами Зоны 31 металлы становятся твердыми и ничем не отличаются от аналогов, добытых традиционным путем в обычных рудниках или на приисках. 
Вывод напрашивается однозначный: если к непростым условиям Кыштымской аномалии не приспособятся государственные горнодобывающие компании, это сделают частные старатели. И никакое оцепление их не сдержит. Перефразируя изречение времен сталинской индустриализации, можно сказать, что «золото решает все». А ведь в кыштымских оливиновых озерах есть еще и серебро, платина и множество редких примесей…» 
Из доклада д. г. н. М. Русальского на совещании правительства РФ, Казань, 13.06.2016.

«… Особое беспокойство вызывает активизация нелегальных вооруженных формирований в непосредственной близости от Аномальных зон. 
В первую очередь речь идет о Зоне 31 (Кыштымская). Слухи о значительных объемах незаконной добычи драгметаллов и слабом контроле над этим процессом со стороны правоохранительных органов подстегивают ажиотаж среди свежеиспеченных старателей и, как следствие, провоцируют другую часть населения к совершению противоправных действий в отношении нелегальных золотодобытчиков. Четко прослеживаются две основные тенденции: менее криминализированная часть граждан пытается проникнуть к местам добычи, а более склонная к криминалу – организовывает засады в приграничных районах Аномальной зоны, с целью ограбления покидающих зону старателей. За период с 04.07.2016 по 18.07.2016 года зафиксировано 13 случаев грабежа, 4 крупных боестолкновения и одна масштабная операция, в которой с обеих сторон приняло участие до тысячи человек и до 10 единиц легкой бронетехники. Источники снабжения обеих сторон оружием и техникой устанавливаются. 
В связи с нестабильной обстановкой в регионе, кадровым вакуумом в местных органах власти и при практически полном отсутствии руководства со стороны областного правительства, единственными структурами, способными контролировать ситуацию, остаются военные, но их возможности ограничены. Без поддержки областного УВД и Управления ФСБ по Челябинской области военные вынуждены сосредоточиться на контроле основных трасс и оцеплении Аномальной зоны. Блокпосты расположены на границе зоны со стороны Челябинска в Аргаяше и севернее Верхнего Уфалея на дороге в Екатеринбург. При этом без контроля остаются десятки дорог местного значения и участки местности к востоку и западу от Кыштымской зоны, где проходят главные тропы старателей. Именно там наблюдаются основные столкновения вооруженных группировок. 
Практически такая же обстановка складывается и вокруг других зон разломов несмотря на то, что их коммерческая привлекательность в сравнении с Кыштымской зоной не столь велика…» 
Из рапорта директора ФСБ, Казань, 04.07.2016.

«… Кому на углях жить хорошо? 
Фрагмент статьи Алика «Кросби» Джафарова. 
…Итак, мы в общих чертах поняли, в чем изюминка и, не побоюсь сказать, привлекательность Кыштымской аномалии. Наверное, у вас уже возник вопрос: когда рухнут последние мировые биржи? Отвечу: никогда! Во всяком случае, кыштымское золото их не обрушит. Ведь насколько просто его добывать, настолько сложно транспортировать. И дело не только в «адском поясе», окружающем открытые прииски, или в электромагнитных бурях, на раз сжигающих электронику. Дело в десятках заслонов, легальных и криминальных, окружающих Зону 31. Прорваться сквозь них с добычей могут лишь особо везучие, а таковых среди старателей очень мало. Такой вот парадокс. С одной стороны, добытчикам крупно везет, если они умудряются не сгореть заживо по пути к золотым озерам, и даже везет дважды – ведь им удается еще и вернуться, но привычный мир встречает их самым главным испытанием, которое выдерживают далеко не все. Испытанием бандитской дубинкой. 
Так что, до тех пор, пока не найдут оптимальный способ транспортировки, кыштымское золото будет рушить только нравственные устои местных жителей, но никак не биржи. Существующая система добычи и транспортировки напоминает ручное производство и обжиг кирпичей. От силы сотня в день – очень мало, чтобы быстро построить многоквартирный дом. Сотня старателей, которая каждый день уходит в Зону 31, может обеспечить объемы добычи, сравнимые с объемами обычной артели на Колыме, не больше. Ведь из сотни едва ли треть дойдет до центра зоны, а сколько вернется? Десять из ста? И сколько они принесут золота? И сколько «осядет» в мешках грабителей? 
Да, ходят слухи, что есть какие-то особые способы проникать в зоны и выбираться из них. Что-то, связанное с некими «пакалями». Но что это за волшебные ключи, и какие тайные ходы они открывают – доподлинно известно немногим. Вот и остается отчаянным старателям рисковать жизнью трижды за один поход: сначала пересекая «адский пояс» Зоны 31, двигаясь к центру, затем выдерживая это же испытание на обратном пути, а под занавес еще и отбиваясь от бандитов, желающих отнять у них честно заработанное золото и ценные сплавы…» 
Ретростайл ньюспортал «Советский Челябинск»/www.RSNP-sovchel.ru/05.07.2016.

13. Зона разлома 31 (Кыштымская), 14.07.2016. 
Скаут не удержался на ногах и завалился на Ольгу, а следом потянул в партер и Муху. Все трое рухнули примерно с метровой высоты, поскольку в «аду» они появились на краю какой – то неглубокой, но широкой канавы. Перекаленный грунт под ногами осыпался, и троица растянулась на горячем дне. И очень удачно, что растянулась именно здесь, а не десятью метрами дальше по канаве, если смотреть вправо. В этом странном «аду» падение плашмя на горячую землю было не худшим вариантом приземления. Можно было еще и плюхнуться в лужу расплавленного металла. Именно эта неприятность поджидала гостей в десяти метрах правее.
Скаут первым поднял голову и осмотрелся. «Ад» выглядел убедительно. Спекшийся и растрескавшийся грунт, древесная зола и непонятные, тлеющие почти без дыма кочки, раскаленные острые камни и темный песок, местами оплавленный до стеклянных комочков – это была здешняя твердь. «Адский» небосвод просматривался плохо из-за плотной красновато-серой дымки, которую там и тут подпитывали едва заметные струйки дымов и неведомо каких испарений. Из-за этих же дымов, испарений и смога было очень трудно дышать.
Но самое удивительное творилось с местной жидкой стихией – назвать ее водной не поворачивался язык. Жидкостями здесь притворялись всевозможные вещества, которым полагалось быть твердыми даже в адской жаре. Кроме лужиц расплавленного стекла, это были металлы. Причем разные, но непременно благородные или хотя бы дорогостоящие.
Лужа, рядом с которой завалились сталкеры, выглядела как смешанное с медью золото. Хотя, скорее всего, красноватый оттенок металлу придавал местный дневной свет, сочащийся сквозь фильтр багровой дымки. А вот золотистый цвет обеспечивало… само золото.
Скаут проворно встал на четвереньки, подполз к луже, на миг замер, а затем закашлялся и сел на колени, прикрывая нос и рот рукавом.
– Это… золото! Настоящее! Только не горячее!
– Но жидкое, как ртуть, – рядом уселся Муха. – Помнишь, Колян рассказывал… про Урал. Зона… не помню номер.
– Значит, не вранье? – Скаут утер пот со лба. – Жара, как в сауне, даже ноздри обжигает. И кислорода маловато.
– Это верно, – Муха зачарованно смотрел на лужу золота. – Сколько ж тут… литров… двести? А килограммов… тонны три? Или больше?
– Вы лучше… по сторонам… смотрите, – Ольга поднялась на ноги и окинула взглядом окрестности. – Видели, в кого Пушкарев превратился?
– Скаут обернулся и кивнул:
– Я успел заметить.
– А я сразу все понял, – не отрывая взгляда от лужи, сказал Муха. – Взгляд у него изменился. После отсидки в яме это уже не полковник был. Тварь скопировала Пушкарева.
– Раз она такая ловкая и талантливая, могла и сюда за нами прыгнуть.
– Ну да, скопировать кого-нибудь и прыгнуть вместо него. – Скаут хмыкнул. – Муха, ты не тварь?
– А в рог? – скривился Муха. – Могла и прыгнуть. Но пока ее нет поблизости, голову греть незачем. И без того напечет.
– Я вырубаюсь, – признался Скаут. – Засыпаю, как рыба на берегу. Надо искать, где тут можно отдышаться. Ольга, ты не видишь?
– Кругом тот же пейзаж, – Ольга, похоже, чувствовала себя на этой огненной территории вполне комфортно. – Угли, золотые лужи, горячие камни.
Красота.
– В топку такую красоту. – Скаут попытался подняться, наступил на камень, нога у него соскользнула, и ботинок звучно шлепнул по краю золотой лужи.
Брызги разлетелись недалеко, но ботинок и правая штанина оказались заляпаны золотом основательно. Скаут в ужасе отпрыгнул и попытался вытереть налипшее золото о песок, словно это было собачье дерьмо, а не благородный металл. Сразу сделать это не удалось, но чуть позже Скаут понял, что спешить некуда и успокоился. Жидкий металл вовсе не собирался прожигать обувь и одежду. Постепенно он просто стек на землю, не оставив на ткани никаких следов.
– Горячо, – Муха усмехнулся и медленно погрузил в лужу палец. – Как чай, градусов шестьдесят. Терпимо. Даже приятно.
– Выражение «купаться в золоте» обретает здесь новый смысл, – заметила Ольга.
Муха вынул палец из лужи, поднял кверху и уставился на него, блаженно щурясь. Потом вытер густую жидкость о штаны и оглянулся, явно в поисках какой-нибудь тары. Даже останься после катастрофы на этой территории какие-нибудь емкости, их наверняка уже давно подобрали местные старатели, и Муха понимал это преотлично. Он удрученно вздохнул, потянулся за флягой, но передумал. В этом местечке вода наверняка была гораздо ценнее золота. А ведь еще год назад все было наоборот. Вокруг Кыштыма плескалось множество довольно крупных озер. Нормальных озер. С водой.
– Валим, пока не задохнулись, – вновь закашлявшись, сказал Скаут. – Ольга, хоть где-то есть просвет?
– Не-а, – Ольга загадочно усмехнулась.
– Ну да, – пробурчал Скаут. – Откуда в аду просветы?
– Верно. Я всегда знала, что рано или поздно попаду именно в ад, но никак не думала, что спущусь сюда живьем и ради Старого.
– Ничего, прорвемся, – прохрипел Муха. – И не из таких ловушек выбирались. Сталкер он и в Африке сталкер.
– Ну да, – вновь буркнул Скаут. – Афросталкер.
– Туда, – Ольга вдруг махнула рукой. – Просвета нет, но дыма поменьше. Можете еще идти?
– Я… уже… не могу, – Скаут сел на колени. – Это… угарный газ так действует, да?
– Это твой страх так действует, – Ольга помогла товарищу подняться. – Идем. Не думай о плохом, дыши медленно. Мы выберемся.
– Может… опять по артефакту врежем, чтоб… помог выбраться? – предложил Скаут и сквозь ткань дырявой куртки нащупал пакаль во внутреннем кармане.
– Чем врежем? – спросил Муха. – Машины нет, а пулей… ты опять будешь держать? А если промажем?
– И не факт, что переместимся куда-нибудь в более приятное местечко, – добавила Ольга. – Допустим, в Заполярье. Думаешь, при минус сорока проживем дольше, чем при таком же плюсе?
– Хотя б не задохнемся.
– Не задохнемся. Замерзнем. В чем разница?
Скаут не ответил. Уже просто не мог. И идти он не мог, как ни старался. Да и Ольга, при всей уверенности в собственных силах и комфортном моральном состоянии, начинала спотыкаться. Муха шел ровно, но от его прыти не осталось и следа. Он снова погрузился в состояние «тормоза». Наверное, рефлекторно перешел в кислородо– и энергосберегающий режим.
Сталкеры все-таки сумели добраться до места, где было мало дыма и не так першило в глотке от испарений (этим местом оказалась наезженная грунтовая дорога), но отдышаться у них не получилось и тут. С кислородом на горячей территории было катастрофически плохо везде.
Скаут в конце концов потерял сознание, Ольга тоже «поплыла», а потому только Муха успел разглядеть приближение потенциальной опасности. Он оттащил друзей с дороги, чтобы они не попали под колеса нескольких бронемашин, и даже попытался замаскировать группу, но в последний момент тоже «спекся».
Однако старания Мухи не пропали даром. Некто, выпрыгнувший из головного броневика, приложил кислородную маску именно к его лицу. Следующей была Ольга, а Скаута откачивали уже в герметичном бронетранспортере. Удалось с трудом, только после внутривенной инъекции, но все-таки удалось.
То, что за его жизнь боролись не на шутку, Скаут понял сразу, как только пришел в себя. Он без труда вычислил своего спасителя среди незнакомых пассажиров броневика – реаниматор как раз заканчивал паковать медицинский саквояж – и вяло пожал ему руку:
– Спасибо. Обязан. Скаут.
– Не за что, – чернявый молодой человек закрыл чемоданчик и похлопал сталкера по плечу. – Сочтемся. Каспер…
Экспедицию в Кыштымскую зону за золотишком организовал вовсе не Костя Каспер, молодой ушлый типчик, пока не имеющий в известных кругах ни серьезного веса, ни хотя бы репутации перспективного авантюриста. Костиной была только идея, да и то – насколько может быть «твоей» идея, витающая в воздухе. Просто, кроме Каспера, ни одному предпринимателю не хватило смелости заявиться с этим деловым предложением к самому Адамчику. Даже по-юношески нахальному Косте было непросто решиться на такой шаг, но обстоятельства не оставили ему выбора. Касперу пришлось рискнуть, и он не прогадал. И, пожалуй, не прогадал дважды. Чем бы ни закончилась авантюра, которую Костя гордо именовал «экспедицией», он оставался в выигрыше.
Если спонсор миллионер-авторитет по кличке Адамчик получит солидный куш, Каспер автоматически снимет свои сливки, рассчитается с долгами и даже начнет собственное дело. Если же ничего не выйдет – мало ли! – Каспер все равно получит дивиденды. Ведь он сможет предъявить кредиторам такой солидный козырь, как знакомство с Адамчиком. И не просто знакомство. Спонсор доверил Косте собрать бригаду, профинансировал всю подготовку и даже помог с технической частью. Такое доверие авторитетного человека стоило очень дорого. То есть при любом раскладе у Каспера теперь имелась репутация. Оставалось не запороть дело (хотя бы не по Костиной вине), и к репутации добавится вес. Отличное начало карьеры.
Будучи молодым, горячим, но неглупым человеком, Каспер понимал, что у Адамчика имеются свои резоны поставить во главе экспедиции именно зеленого авантюриста, а не какого-нибудь тяжеловеса из числа опытных деловых людей. Скорее всего, спонсор хотел провести разведку боем, и лучшего пушечного мяса для этих целей ему было не найти. Да и зачем искать? Отчасти эту версию подтвердил и тот факт, что смотрящим в экспедицию был назначен Гриша Вяткин, человек из свиты Адамчика, но далеко не первый в этой свите. Поговаривали, что босс давно хочет куда-нибудь сплавить Вяткина, да не может по банальной причине – Гриша был каким-то дальним родственником третьей (действующей) жены миллионера. Так что включение этого кадра в состав экспедиции выглядело логично по всем раскладам. Каспер вел караван и решал проблемы экспедиционного плана, а Вяткин якобы обеспечивал беспрепятственный проход в Кыштымскую зону и к приискам, договариваясь с военными и местной братвой. На деле все карты отдавались в руки Косте. Не понимали этого только двое: жена Адамчика и сам Вяткин.
И все-таки даже при такой вот неоднозначности целей нанимателя и исполнителя, готовилась экспедиция серьезно, тщательно, с множеством предварительных переговоров и с немалыми финансовыми затратами, а значит, с прицелом на однозначный успех. Вот почему колонна из пяти просторных, снаряженных, как для боевого похода итальянских бронемашин и впрямь без проблем миновала блокпосты военных, почти не задержалась на территории, контролируемой местными бойцами криминального фронта, и даже успешно разъехалась на узкой тропинке с примерно равной по огневой мощи группой неизвестных, предположительно – черных квестеров. Тех самых, что сидели как кость в горле у настоящих квестеров из кирсановского Центра изучения катастроф.
Такая терпимость квестеров к новичкам-старателям, скорее всего, объяснялась просто. У первых и вторых были слишком разные цели, чтобы тратить время и патроны друг на друга. Какой смысл бодаться, если одним нужны драгметаллы, а другим непонятные большинству деловых людей артефакты – явные подделки под древние американские цацки? Разве что, показать, кто в этом мире круче всех. Но это уж и вовсе детство. Короче, встреча прошла корректно, без проблем типа «на тропинке утром рано повстречались два барана». Черные приняли вправо, колонна Каспера сбросила скорость и тоже частично съехала на обочину. Когда разминулись, «поморгали» друг другу «аварийками». Пожелали удачи. Вот и все.
Не встретила экспедиция особых препятствий и после того, как пересекла невидимую границу аномальной территории номер 31. Растущая по мере приближения к центру зоны температура воздуха и земли не в счет, поскольку эта проблема была ожидаемой и к ней все машины были подготовлены. Специальные шины, мощные системы охлаждения, кислородные баллоны, теплоизолирующие костюмы экипажей… все это было продумано Каспером «на берегу».
И усиленная подвеска бронемашин была добавлена им в список опций загодя, и емкости с пластиковыми вкладышами, похожими на соты. Ведь жидкое на аномальной территории золото мгновенно твердело за ее пределами. Доставать из бочек многотонные «чушки» или сразу готовые слитки, есть разница? Вот то-то. Соты тоже придумал Каспер. За них он получил от Адамчика особый «респект».
А вот Вяткин был против. Гундел, что несколько слитков можно легко украсть и сказать, что так и было, а чушка гарантированно доедет до заказчика целиком. Каспер поначалу пытался привести простой аргумент: количество сот известно, и если количество слитков будет меньше, не получится сказать, что так и было. Да и утащить за пазухой нестандартный «сотовый» слиток тоже еще та задачка. При размере с трехлитровую банку он будет весить килограммов шестьдесят! Но Вяткин все равно остался при своем мнении. Когда кругом сплошные прохиндеи, лучше перестраховаться. Однако Адамчик принял сторону Каспера и вопрос был закрыт.
В общем, почти до зоны приисков, то есть до тех мест, где начинались золотые озера, экспедиция двигалась, как прогулочный кортеж. И только когда вокруг сгустились краски, испарения и дымы, выяснилось, что не все настолько просто и легко.
Сначала колонна въехала в раскаленный овраг, где температура земли была слишком высокой даже для специальной резины. Развернуться здесь было негде, пришлось сдавать задним ходом, и, как по закону подлости, последний броневик заглох. Пока экипаж разбирался в причинах «потери искры», пока пытался устранить неисправность, колеса изрядно подплавились, а у головной машины одно даже лопнуло. Капризная замыкающая машина в тот же миг завелась (причина «внезапной смерти», как и причина «воскрешения» мотора так и остались невыясненными), колонна покинула горячую территорию, но была вынуждена остановиться, чтобы заменить лопнувшее колесо.
В горячих полевых условиях менять колесо на бронетранспортере – проще бросить машину. Но Каспер не разрешил разбрасываться дорогостоящими транспортными средствами, записал на героев-ремонтников по две дневных нормы, и вскоре бронемашина снова встала в строй.
На объезд опасной зоны пришлось потратить часа три, зато после целый час колонна шла по нормальной, ровной, в меру горячей местности. Жаль, это оказалось только передышкой между испытаниями.
Когда закончилось плато, и начались невысокие холмы, колонна попала на горячую осыпь, и три машины сползли по ней в ложбину с неглубоким озерком серебра на дне. Две машины выбрались сами, а один из броневиков (тот самый, «капризный») угодил в озерко, увяз, и его пришлось вытягивать на тросе. На колеса и броню налипла добрая тонна серебра, поэтому трос лопнул, машина снова съехала вниз, но теперь еще и перевернулась. Да не просто завалилась набок, а встала на крышу прямо посреди серебряной лужи. Экипаж отделался множественными ушибами и одним подозрением на перелом, то есть обошлось без жертв, но машину поставить на колеса так и не удалось.
Разбрасываться машинами по-прежнему не хотелось, но теперь у Каспера не осталось выбора. Людей, имущество и оборудование вытащили, перегрузили на другие борта, и двинулись дальше в усеченном составе.
Потеря машины (скорее всего, безвозвратная) не сильно расстроила Каспера, такие риски были заложены в план экспедиции. Его лишь огорчило, что случилось это слишком рано, на первом этапе, когда колонна еще не прошла раскаленный «адский пояс» – как раз перед местами приисков – и не попала в оазис, узкую долину ближе к центру Кыштымской зоны, где было не так жарко, получалось дышать без кислородных масок и поэтому там расположился целый поселок старателей с непривычным древним названием Посад. Кто и почему назвал его именно так, в официальных источниках не упоминалось, а местные жители только ухмылялись и советовали спросить об этом на месте. «Если раньше сами не догадаетесь», – добавляли некоторые.
Собственно, именно этот поселок, а точнее, посадский рынок, и был конечной точкой маршрута экспедиции. Добывать золото своими руками ни Каспер, ни его «экспедиторы», ни уж тем более Вяткин, не собирались. В Посад они везли достаточно продуктов, необходимых вещей и воды, чтобы в обмен на это реальное богатство старатели заполнили все емкости золотом. План был простой, как все гениальное, и потому имел хорошие шансы на успех.
Одно смущало Каспера. Ведь и до него в Кыштымскую зону приходили серьезные колонны, даже не в пять броневиков, а в десятки подготовленных машин, но обратно выезжала от силы одна. Вот хоть ты тресни! А что происходило с остальными – никто определенно сказать не мог. Что-то происходило. А что… бог его знает. Тот, кто возвращался на уцелевшей машине, как правило, ничего толком не знал, поскольку все пропавшие борта шли позади или другими маршрутами. И что самое печальное, вместе с машинами пропадали люди. Вот откуда и взялась статистика: из сотни старателей возвращались десять, а на второй рейс до поселка и обратно соглашался лишь один.
И вот почему Каспер, не задумываясь, приказал остановить колонну, когда водитель заметил в горячей придорожной пыли троицу погибающих от дыма и кислородного голодания старателей. Тот факт, что эти люди были без кислородных масок и теплоизолирующих костюмов, натолкнул Каспера на мысль, что это экипаж какой-то спецмашины. Выяснить, что случилось, собрать свою статистику и сделать выводы по теме странной нелюбви аномальной зоны к технике – вот какой был мотив у Каспера на самом деле. А вы думали, он поступил так из человеколюбия?..
– За штурвалом Хряк, рядом стрелок Джон. Это База и Ахтунг, тоже водитель и стрелок… считайте, что дублирующий экипаж. А это Гриша Вяткин, представитель заказчика.
Закончив представление экипажа машины, Каспер вопросительно взглянул на Скаута. Тот указал взглядом на своих товарищей:
– Ольга и Михаил… Мухин.
– Можно просто Муха, – сталкер пожал Касперу руку. – Спасибо, что помогли.
– Нет проблем, Мишок, – усмехнулся Каспер. – Как вы так встряли? Тачка сломалась?
– Вроде того.
– Это как «вроде того»?
Каспер сделал вид, что слегка обижен. Ведь он весь такой открытый, а гости темнят. Нехорошо.
Невежливо.
Муха замялся.
– Мы прилетели, – подсказала Ольга.
– Да ну?! – Каспер пока не верил. – Это что, эксперимент такой? Заброска по воздуху?
– И где ваши парашюты? – проскрипел Вяткин, недоверчиво оглядывая снаряжение гостей.
– Нет, ну парашюты ладно, понятно, что таскать их нет смысла. Но почему вас сюда запузырили без спецкостюмов и кислородного оборудования? Или вас так наказали?
– Оружие тогда зачем оставили? – Вяткин покосился на «Вал» в руках у Ольги. – Специальное.
– Вы чего, вояки? – спросил Каспер. – А-а, ну тогда понятно. Спецназу кислород ни к чему, он крутизной надышится.
– Не угадал ни одной буквы, Якубович, – сказал Муха. – С красными не дружим. Сами по себе бродим.
– Каспер, подь сюды, – позвал Хряк. – Зырь, впереди скалы, дорога в проход ныряет.
– Лады, бродяги, – Каспер подмигнул Ольге. – В поселке прошу к нам в гости. Там и договорим.
Каспер протиснулся к водителю, оставив гостей на попечение Вяткина.
– Шустрый малый, – проронил Муха.
– Ветер в голове, – пробурчал Вяткин. – Значит, вы сами по себе… прилетели? Что ж вы так неудачно высадились? До поселка километров десять.
– Не получилось ближе, вертушка зачихала от дыма этого, – честно глядя на Вяткина, соврал Муха. – Ты в чем нас подозреваешь, Григорий? Что мы тебе облом устроим? Конкуренцию? Расслабься.
Нет у нас интереса к вашим делам.
– Откуда ты знаешь, какие у нас тут дела?
– Бочки для чего? – Муха кивком указал на грузовой отсек. – Коню понятно, что за ценной жижей едете.
– Вода в бочках, – недовольно проронил Вяткин и насупился.
– Туда вода, обратно «рыжье», – Муха одобрительно кивнул. – Крутой обмен.
– Внимание, братва, – крикнул Каспер, оборачиваясь к пассажирам. – Есть желающие подраться?
Какие-то фраера на дорогу камни валят!
– Так хорошо ехали, – Вяткин вздохнул и с подозрением посмотрел на гостей. – Не знаете, кто там впереди хулиганит?
– Не знаем, – спокойно ответил Муха, проверяя свой «Вал». – Зуб даю. Каспер, маску одолжишь?
– И что дальше? – Каспер смерил Муху заинтересованным взглядом.
– Дальше эти фраера все камни обратно на гору закатят, – Муха покрутил головой, разминая шею. – Дашь, нет?
– Бери, Мишок, не жалко, – Каспер бросил Мухе маску с компактным баллоном. – Заряжена полностью. Час с гарантией.
– Десяти минут хватит, – Муха подвинулся к двери. – Хряк, притормози, но не останавливайся!
– Мне тоже маску, – потребовала Ольга, – подстрахую.
– И мне! – Скаут с трудом поднялся с кресла.
– Ты сиди, справимся.
– Держи, красавица, – Ольге маску протянул Ахтунг. – И гранаты возьмите.
– Лишнее, – отмахнулся Муха.
– Их там человек десять, – предупредил Каспер.
– Разберемся. Подъезжайте медленно. Стрелять только в воздух, чтоб нас не зацепить. Ясно?
– Лады. Но учтите, если даже очень медленно, минут десять будем ехать, не дольше. Успеете?
– Успеем.
– Оно вам надо? – тихо спросил Ахтунг и сочувственно посмотрел на Ольгу. – Вырулим из-за холма, из пулеметов всех разгоним.
– Долг платежом страшен, – Ольга все-таки взяла пару предложенных Ахтунгом гранат. – Из-за холма вырулите, как на ладони будете. Не успеете пулеметы свои навести, как по три гранаты на борт получите. И не такие вот, ручные, а из РПГ. Спасет эта броня от противотанковых гранат?
– Нет.
– Вот то-то.
Ольга надела маску, махнула рукой Скауту и выпрыгнула из машины следом за Мухой.
Михамухин к тому моменту давно усвистел в сторону завала. Вполне возможно, он даже не маскировался, а бежал прямо по дороге, ведь с его скоростью можно было не опасаться реакции со стороны неизвестных. Ольге пришлось сначала прижаться к крутому склону холма, а затем забраться правее, в лабиринт из больших горячих камней. Минут за пять она прошла этот лабиринт, вскарабкалась почти на вершину ближайшей скалы и заняла там позицию.
Сквозь дымку разглядеть местность было трудно, да еще дело близилось к ночи, но все-таки Ольга увидела силуэты суетящихся внизу людей. Они действительно старательно орудовали ломами, выкатывая на дорогу здоровенные валуны.
Ольга поймала на мушку одного из придорожных разбойников и влепила ему пулю ниже пояса. Разбойник дернулся, схватился за пятую точку и глухо завыл. Его товарищи побросали ломы и взялись за автоматы, но тут еще один, только на другом фланге, споткнулся и схватился за бедро. Муха понял Ольгу правильно, убивать незнакомцев, пусть и разбойников, сталкерам было невыгодно. Кто знает, куда вывезет кривая? Может, еще брататься с ними предстоит. В старой зоне такое случалось не раз. Буквально сегодня враги, а назавтра выгодно стать союзниками. Вот тогда такие акты гуманизма шли в зачет.
Соловьи-разбойники не прочувствовали этого тонкого момента и открыли огонь во все стороны наугад, но сталкеры продолжали гнуть свою линию.
Муха прострелил коленки еще двоим, Ольга удачным выстрелом выбила автомат из рук у одного и ранила в ноги троих. В том числе командира и двоих гранатометчиков, уже собравшихся потратить боекомплект не на колонну, а на снайперов. Только после этого оставшиеся бросились врассыпную. Укрыться за камнями им удалось, а вот уползти куда подальше – нет. Единственным выходом из небольшого каменного мешка, в котором они очутились, была сама дорога, но с юга по ней двигались бронемашины, а северный отрезок хорошо простреливался с возвышений, на которых заняли позиции Муха и Ольга.
– Алло, гараж! – сняв маску, крикнул Муха. – Уберете камни, отпустим!
Для убедительности он сделал три выстрела по камням, за которыми сидели уцелевшие разбойники.
– Будете тупить, закидаем гранатами! – продолжил Муха, обозначил парой выстрелов укрытия еще двоих архаровцев и сменил позицию.
Здраво рассудив, что от сыплющихся сверху гранат камни не прикроют, двое уцелевших выбрались из «засвеченных» укрытий с поднятыми руками, подошли к одному из валунов и поднатужились. Когда к ним присоединился третий, дело пошло. Еще двое взялись за камни помельче.
– Живее! – Муха влепил короткую очередь в скалу над головами у бандитов.
Работнички оживились, насколько смогли, но последние три валуна откатили уже, когда колонна подошла вплотную.
– Теперь мордой в стенку, руки в гору! – крикнул Муха и спустился вниз, к самому краю каменной гряды, а оттуда спрыгнул прямо на крышу головного бронетранспортера.
Ольга дождалась, когда колонна пройдет опасное место, и тоже покинула позицию. Ее подобрал экипаж замыкающей машины. Остатки разгромленной шайки стояли лицом к скале до тех пор, пока вдали не стих гул двигателей.
– Респект и уважуха, – заявил Каспер, когда Мухин вернулся в машину. – Пацан сказал, пацан сделал! Как вы их так быстро перевоспитали?
– Повезло, – пожал плечами Муха.
– Да ладно, повезло! Не скромничай, Мишок!
– Повезло, что босяки попались, – пояснил Муха. – Никакого понятия о засадах и других партизанских премудростях. Кстати, не Мишок, а Миха.
– Извини. А как ты понял, что это босяки? Разглядел кого-то?
– И разглядывать не пришлось.
– А-а, это потому, что они мазилы, да? Я слышал, как они поливают изо всех стволов. Думал, хана вашей парочке.
– Еще проще. Нормальные люди не делают завалов на пути у колонны. Коробочки сами себе завалы. Даешь им втянуться в ущелье, поджигаешь первую, потом последнюю, и вари дальше кашу, какую захочешь. Главное в этом деле фактор внезапности. А завал издалека видать и сразу понятно, что засада. Ну, и какая тут внезапность? Противник приготовится, стволы поднимет, да еще разведчиков вышлет, чтоб сверху засаду обошли. Короче, все, как мы и сделали.
– Да, местной братве еще учиться и учиться. Не умеют пока на Урале воевать. Не привыкли.
– И лучше б не привыкали, – покачал головой Муха. – Затягивает. Когда эта зона исчезнет, чем будут заниматься?
– Думаешь, исчезнет?
– Все когда-нибудь исчезает, – философски изрек Муха, перезаряжая «Вал».
– Пятая исчезла, – заметил Вяткин, невольно соглашаясь с Мухой. – Долго еще ехать? Хряк, долго еще?
– Сразу за поворотом! – откликнулся водитель. – Добро пожаловать в поселок лагерного типа Посад! Что расшифровывается, как «Посреди Ада»! Но местные чаще называют его Пассаж, что значит «Поселок Адская Жопа»!
– А мы-то думали, это Эльдорадо, – сказал Скаут.
– Можно и так, – весело хрюкнув, согласился Хряк. – Но народу больше нравится Пассаж! Туды его… в последнюю букву.

* * *

Раскаленная местность напомнила Лидеру Большого передового отряда родной мир Хрустального Огня, и его охватило воодушевление. Подстегнутый положительными эмоциями Лидер перешел на Ускоренную Жизнь, взял хороший темп и очень скоро нагнал колонну машин, в которой ехали люди-обидчики. Атаковать колонну можно было в районе скалистого каньона, где машины сбросили скорость до минимума, но Лидер не стал этого делать. Зеркальный пакаль давал людям серьезное преимущество. При желании они могли уничтожить противника в одну секунду.
Лидер не знал, насколько хорошо люди умеют обращаться с пакалем, но рисковать не хотел. Ведь они дважды заставили зеркальный пакаль работать. Это не могло быть случайностью. Возможно, люди не знали всех секретов могущественной вещицы, но… что, если знали? В слепке памяти подполковника Пушкарева засело отчетливое подозрение, что сталкеры из «параллельной» Чернобыльской зоны не так просты, как хотят казаться. И Лидер Большого передового отряда Армии Огня верил доводам трофейного разума. Изучив логику и багаж знаний двух добытых слепков разума – Комиссара и Пушкарева, – Лидер пришел к выводу, что люди не такие уж примитивные существа, и зачастую не только их суждения, но даже смутные подозрения оказываются стопроцентно верными. В общем, зеркальный пакаль следовало выкрасть или заполучить обманом. Силовой метод лучше было оставить на крайний случай.
Когда колонна бронемашин въехала в поселок, у Лидера и вовсе не осталось вариантов, как только затаиться в скалах на краю поселка и наблюдать, мучительно пытаясь высмотреть трех нужных особей в толпе таких одинаковых на вид людей. Раньше задачу облегчало то, что среди обидчиков была самка, найти ее по запаху не составляло труда. Но теперь запах нужной самки смешался с запахами десятка других женщин.
Какое-то время Лидер полагался на свои обычные органы чувств, а потом его посетило простое и очевидное озарение. Если люди кажутся такими одинаковыми потому, что они чуждые существа для бронзовокожего в истинном облике, почему не использовать своего рода фильтр? Почему бы ни взглянуть на людей глазами их сородича?
Лидер чужаков трансформировался в копию человека с наиболее острым зрением и слухом – им оказался второй из скопированных субъектов – и окинул взглядом базарную площадь поселка. И почти сразу увидел двоих из троицы сталкеров. Мужчину и женщину. Как подсказывала память подполковника Пушкарева – Муху и Ольгу. Вот только пакаля у них не было. Это, в свою очередь, подсказывал красный «минский» артефакт, лежащий в кармане камуфляжной куртки фальшивого подполковника. Будь у сталкеров пакаль, вещица в кармане у Лидера должна была завибрировать. Это точно. Ведь так настраивать пакали Лидер Большого передового отряда Армии Огня научился не сам. Этому его научил высокий и худощавый серый покровитель.

14. Зона разлома 31 (Кыштымская), 14–15.07.2016. 
Обычно оазис это прохладный, полный свежести зеленый островок посреди раскаленного песчаного моря. Зелень выживает благодаря обильному поливу из какого-нибудь родника или близким к поверхности грунтовым водам. Вот, собственно, и все краткое описание оазиса. Ни добавить, ни убавить.
Если опираться на это описание, придется признать, что к поселку Посад слово «оазис» применялось ошибочно. Ведь на его территории не было ни зелени, ни воды, а значит, и свежести. Но местные жители упрямо заявляли, что Посад это единственный в Кыштымской зоне оазис, приводя последний аргумент: здесь было прохладнее, чем везде. Средняя температура держалась на уровне плюс тридцати. Ах да, еще здесь было не так дымно и душно. При желании и определенной тренировке можно было бродить без кислородной маски. Минут сорок.
От силы час.
«Оазис» расположился на дне долины между двумя невысокими, вытянутыми, как рельсы холмами, а потому и сам растянулся километра на три с хвостиком. Ближе к въезду в долину, а значит, и в поселок, находилась базарная площадь, несколько больших палаток «культурных» и «общественных» заведений, а дальше тянулись серебристые жаростойкие палатки и обшитые термоизоляционными матами хибары. В целом, поселок выглядел даже неплохо, но все равно на «оазис» не тянул. Уж больно уныло выглядело это поселение под красными дымными небесами. Словно прототип марсианской колонии, в которой живут невозвращенцы, то есть добровольцы-мазохисты, навсегда связавшие свою жизнь с Красной планетой. С одной стороны, деваться им некуда, поэтому хочешь не хочешь, а надо обустраиваться. Но, с другой стороны, если негде взять материалы, из чего будешь лепить свой новый быт? Не из песка же. Вот и живут колонисты в ожидании очередной грузовой ракеты с Земли. Или сразу четырех ракет.
Скаут выбрался из машины и осмотрелся. Местные жители едва не плясали вокруг броневиков, наперебой расспрашивая экипажи о дорожных приключениях и содержимом ракетных трюмов… ну, то есть багажных отсеков бронемашин. Большая часть ответов вызывала у местных просто взрывы эмоций.
«Шестнадцать бочек воды?» – «Ура!» – «По сколько литров? По двести?! Ура дважды!» – «Дорогу камнями хотели завалить?!» – «Ах, Гусь, ах, стервец!» – «А тушенка говяжья? Отлично! Покупаю пять коробок! Нет, шесть!» – «Крупа и вермишель в какой машине?» – «Очередь занимайте!» – «Кто здесь не стоял?! Глаза твои бесстыжие! Я первая тут была! Два мешка вермишели мои!» – «Как по мешку в одни руки?! Кто это придумал?! Ага, щас!»
И так далее, и тому подобное. Машины еще не заняли свободные места на краю рыночной площади, как раз для торговли «с колес», а половина товара была уже заочно продана. Касперу оставалось только определиться с ценой. Судя по голодным взглядам окружающих, цена могла быть любой, вплоть до «литр золота за литр воды». Что по весу, между прочим, далеко не одно и то же. Очень далеко.
Чтобы не мешать Касперу и экипажам заниматься коммерцией, Скаут решил прогуляться, но бродить по рынку ему не захотелось. Покупать было нечего, да и не на что. Деньги тут не ценились, а для обмена Скаут ничего не припас – разве что патроны. Но патроны и самому пригодятся. Чем еще мог быть интересен для Скаута местный рынок? Чего он там не видел или не слышал? Все, что нужно, увидят и услышат Ольга и Муха. Они ушли на разведку, еще когда колонна только въезжала на территорию Посада. И вообще, после отравления дымной гадостью Скаут чувствовал себя не очень. Не ходоком. Даже на малые расстояния.
В общем, как в известном фильме, «заняться мертвецу в Денвере» было решительно нечем. Разве что сесть рядом с броневиком прямо на землю и ждать, когда Каспер все распродаст и снова позовет в кондиционированную прохладу машины. Скаут огляделся и вдруг понял, что прогулке по рынку или тупому безделью все же имеется альтернатива. Как и в любом рабочем поселке, одно из лучших мест в центре занимало «культурно-питейное заведение». В здешнем варианте это была огромная многослойная шатровая палатка, мало чем, кроме размеров, отличная от других палаток Посада. Не было над входом в палатку и вывески. Но Скаут все равно с первого взгляда безошибочно определил специализацию заведения. По каким признакам? А черт его знает! По воображаемой синеватой ауре, наверное.
Скаут решительно двинулся к заведению, стараясь не думать, что каждая рюмка выпивки сто́ит здесь, наверняка, как самолет. Не удастся выпить, так хотя бы посидеть удастся не на земле, а на стуле. И не факт еще, что не нальют гостю, который героически прорвался в самую дырку Адской Жопы и привез столько радости местным жителям. Хотя бы чисто символически плеснуть просто обязаны.
И снова Скаут не ошибся. В заведении, обставленном, практически, как нормальный бар, было почти пусто – три завсегдатая и бармен, – поэтому гостя заметили сразу. И сразу же налили «писярик» спирта. Плюс такую же порцию воды «на запивку». Скаут, как и полагается солидному ходоку, медленно выпил спирт, занюхал рукавом, а воду подвинул обратно бармену. Тот уважительно кивнул и аккуратно слил воду в доисторический графин с притертой пробкой.
А дальше к делу подключились завсегдатаи. На пятой минуте разговора Скаут почувствовал себя как дома, а к десятой стал своим в доску. Даже суровый и явно прижимистый бармен проникся к гостю особой симпатией и сделал ему скидку на следующие два «писярика» с «запивкой» – всего по три охотничьих патрона с картечью или по два с пулями. Обычно полста грамм спирта стоили значительно дороже, до пяти «12/76», в зависимости от размера дроби. Скаут оценил жест хозяина заведения и подарил ему остатки минской газеты, в которые был завернут пакаль. Вещицу при этом Скаут ухитрился не засветить.
Бармен искренне обрадовался подарку и тут же принялся читать вслух устаревшие на две недели новости.
– Это чего! – когда бармен взял паузу, чтобы отдышаться, заявил один из местных выпивох. – Дома ходячие или вот, как у нас, жара несусветная и золото жидкое, это семечки. Мне перекупщик один рассказывал про Москву. Вот там дела! Все затоплено! Откуда вода взялась – никто не знает, да только как начало топить, как начало… так и затопило выше крыш.
– Я тоже слыхал, только не понял, как так? – сказал другой. – Там же не везде низины, есть холмы. Ну, там, Воробьевы горы, Поклонная, Теплый Стан. Как так затопило, что и холмы утопли, и Кремль аж на триста метров под воду ушел?!
– На тридцать, – уточнил третий.
– Ну, или на тридцать, неважно. Главное, что про потоп информация верная. И не от перекупщика, а от квестера кирсановского. Помните, давеча забредали, еще до черных? Ну, Фимка еще им красный пакаль подогнал. Я тогда много чего узнал у квестера этого. Солидный человек, врать не будет.
– Да, много рассказывал этот квестер, – согласился первый выпивоха. – Я тоже слышал. Мы с Гогой сидели, а он рядом с каким-то другим квестером, похоже, что ученым, про всякое такое разговаривал. – А про сокровища кремлевские он рассказывал? – Какие сокровища?
– Ну, вроде как вывозили кремлевские сокровища баржами, да все так и не вывезли. Или одна баржа затонула. Тут непонятно. Но с тех пор над Кремлем постоянно кружат странные катера-призраки, а в самом Кремле… как раз там, где самая глубина, бьются за эти сокровища квестеры-водолазы и стерегущие клад зомби-утопленники.
– Ага! – бармен усмехнулся. – А командует этими зомбя ми Ленин.
– А он разве утонул?
– Нет. Но теперь он ведь тоже там, под водой. Мавзолей затоплен.
– Нет, Ленин не может командовать. Он давно умер. Там только те, кто недавно двинул.
– Ты серьезно? Это тебе тоже тот квестер рассказал?
– Люди говорят.
– А ты сам не утонул там, случайно? Какой-то ты бледный и чушь несешь, как тот зомби. Покажи глаза, зрачки на свет реагируют?
– Да уймись ты, Петрович! Люди говорят, зелье какое-то придумали в лабораториях под мавзолеем! Как раз накануне потопа. Ну, чтоб из мумии зомби сделать. С мумие й у них ничего не получилось, зато с новопреставленными все удалось. Когда затопило все, это зелье с водой смешалось и всех утопленников воскресило.
– А почему только в центре?
– Ну, не знаю, может, от концентрации зависит?
– Треп.
– За что купил, за то и продаю!
– Чисто русский бизнес. И треп тоже. Лишь бы языками чесать!
– А еще под водой звезда горит! На Спасской башне. Если донырнуть, ее хорошо видно.
– И куранты бьют?
– В полдень, и в полночь. Только не звонко, а как набат. Такой гул, что рыба пузом вверх всплывает. И водолазы тоже. Не дай бог под водой оказаться, когда бить начинают, сразу кабздец.
– Вообще шняга.
– Скаут, скажи ему!
– Я, мужики, не в курсе.
– Ты ж с Большой земли, про Москву-то должен был слышать.
– Не больше вашего. Я из Киева в Минск, а потом сразу сюда. И все рысью.
– А, ну да, газета ж минская, – спохватился второй завсегдатай. – Немалые концы. Но бизнес есть бизнес. А ты в этой фирме за что отвечаешь?
– Проводник я.
– Ты ж не местный!
– Я вроде следопыта, на любой местности нормально ориентируюсь. Сам не знаю, почему. Как-то само собой получается.
– Это бывает, – уважительно кивнул выпивоха. – Я, вот, когда в Москву в первый раз попал, еще в девяностых, в метро без подсказок сориентировался. Чисто по чутью. Я и пакали чисто по чутью могу найти! Никаких детекторов не надо. Меня квестеры потому и привечали… я их легко на белый вывел, а потом… на красный, только его Фимка, сука, перехватил, а потом…
– Ты заблудился и утонул в яме с зомбя ми, – вставил бармен. – Хватит на сегодня, Кубрик, совсем уже чушь несешь. Баиньки пора.
– Да я еще… в норме! А потом я зеркальный вычислил, понял, да?! Вот явятся квестеры, я им… покажу. А они заплатят. Налей, Петрович!
– Хватит бухать, я сказал! Топай отсюда!
– Налей на ход ноги, – не сдался завсегдатай.
– Хватит! Кто тебя домой потащит?!
– Я угощаю, – заявил Скаут. – И провожу. Далеко?
– Полчаса пилить, почти на том краю Пассажа, – бармен покачал головой, но налил.
– Ты человек, Скаут! – Кубрик отсалютовал рюмкой, выпил и наклонился Скауту к самому уху. – Хер с ними, с квестерами. Я тебе  расскажу, где зеркальный зарыт. Хочешь?
– Давай ты сначала покажешь, где твой дом.
– О-о, у меня дом… – выпивоха многозначительно округлил глаза, потряс кулаком, но сформулировать адрес, описание дома или хотя бы ориентиры не сумел. – Там… за-а горизо-онтом… там, там-тарам… Я покажу…
Каспер не спешил начинать торговлю. Он ждал возвращения Вяткина и сталкеров, которые добровольно вызвались изучить местный рынок на предмет спроса, предложения и уровня цен. Народ, конечно, не одобрял такой неспешности гостей и слегка волновался, но, в целом, отнесся к ситуации с пониманием. Люди впервые в Посаде, даже в Кыштымской зоне прежде не бывали, им надо осмотреться, хоть немного привыкнуть, уладить формальности (которых на самом деле не существовало), ну, и вообще. Последний аргумент приводился многозначительным тоном и успокаивал лучше всех предыдущих. Правда, ненадолго. К очереди пристраивался кто-нибудь еще, и объяснения-аргументы озвучивались вновь.
Каспер не участвовал в живом общении с будущими покупателями, доверив роль пресс-секретаря Ахтунгу. Сам он выбрал позицию чуть в сторонке и позади машин, заодно наблюдая, как водители-экспедиторы готовят товар к продаже, а стрелки бдительно следят, чтобы никто посторонний не приближался к распахнутым люкам. В большинстве своем народ в поселке подобрался приличный, но лучше было подстраховаться. Тиснуть, что плохо лежит (даже в машинах) никогда не считалось у нашего народа зазорным. А плохо лежит (опять же, по народному убеждению) все, что не под замком или не охраняется автоматчиками.
Когда вернулся Вяткин, роль дополнительного наблюдателя перешла к Базе, который, как и Ахтунг, после потери пятой машины остался «свободным агентом». А Каспер и представитель заказчика нырнули в палатку, установленную все тем же Базой неподалеку от машин.
Мобильная климатическая установка исправно фильтровала и охлаждала воздух, а главное, добавляла в него недостающий кислород – за процентным составом воздуха следила умная японская электроника, – поэтому дышалось в палатке, как в Альпийских предгорьях. Особенно этот факт оценил Вяткин, основательно взмокший и слегка позеленевший после бравого вояжа без кислородной маски по рынку.
«А нечего выпендриваться, – подумалось Касперу. – Приехал тут, крутой богатей, решил показать, что самый важный. Хозяин мира. «Хмырь», если сократить и слегка переврать, как это принято делать в Пассаже».
Вслух ничего такого Каспер не сказал. Дал Вяткину отдышаться и вопросительно уставился на смотрящего:
– Ну, как дела?
– Как сажа бела, – Вяткин откашлялся и сплюнул на пластиковый пол. – Все наизнанку. Меня чуть не парализовало, когда я увидел, как они в банках из-под детского пюре, винных бутылках и пивных «сиськах» золото продают. Прямо рядами, будто мед, расставлено. На прилавках баночки, а на земле «сиськи», скотчем перемотанные для прочности! Потому что на прилавок их тяжело поднимать, да и не выдержит он нагрузки, если все выставить. Каждая «полторашка» килограммов под тридцать весит. Прикинь!
– Круто. А цена-то какая? Сколько за грамм… или за что там… за литр?
– Это смотря какая у тебя «валюта». Патроны, спирт, тушенка, вода, тара… еще инструмент и снаряжение в цене. Мне предлагали баночку из-под «Гербера» с золотом за большую банку тушенки. Поторговались, сошлись на обычной, если баночку из-под пюре верну. Она ведь с крышкой, особо ценится.
– А одноразовая тара не ценится? Мы четыре коробки с герметичными контейнерами привезли. Их все расправить – на пять тысяч литров тары получится. Только по второму кругу такие штуки не используешь. Как упаковки для заморозки ледяных кубиков.
– Думаю, и это продадим. Только не старателям. Перекупщикам.
– Слушай, а на воду какой обменный курс? Нам ведь надо бочки освобождать.
– Хороший курс. По весу. Только ты погоди, слушай главное. Все эти чудеса явно на таких, как мы, лохов рассчитаны. Глаза загорелись, слюни потекли, и давай золото в машины закачивать, пока рессоры в обратную сторону не выгнутся. На самом деле, не это здесь ценится. Не за драгметаллами серьезные люди в Посад приезжают.
– Ты чего, дымом надышался? – Каспер удивленно вытаращился на Григория. – А зачем еще? За туманом и романтикой?
– За… – Вяткин осекся, наклонился вперед и закончил драматическим шепотом: – За пакалями!
– За пакалями? – Каспер удивился еще больше. – За этими железками? Это ведь подделки. Или, как выражается твоя двоюродная сестра, «стилизация под мезоамериканские артефакты».
Вяткин поморщился и мотнул головой:
– Она ошибается. Ни фига это не стилизации!
Это реально ценные штуковины.
– Я слышал, на некоторых пакалях рисунки вообще никак с древней Америкой не бьются. Допустим, рука в железной перчатке держит кинжал. Откуда у индейцев майя железные перчатки и кинжалы? Или вообще Будда выбит. Откуда у них понятия о Будде? А птица, на пингвина похожая. Как могли пингвины очутиться на экваторе?! Уважаю твою кузину, Гриша, она художница, и для нее эти пакали, наверное, действительно имеют ценность, но… нет. Новоделы все эти пакали, а не древние артефакты!
Сто процентов!
– Да забудь ты про мою сестру! Она художница от скуки! Мода такая у жен богатеев – строить из себя невесть что, вот она и придумала себе имидж. Я не о сестре говорю, о серьезных людях! Кирсанова знаешь?
– Лично не знаком, но наслышан. Бабла у него немерено, и ЦИК… который Центр изучения катастроф… под ним, а квестеры – его армия. Но среди деловых он не котируется. С гусями мужик. Адамчик тоже так считает.
– Адамчик ошибается!
– Э-э, ты так не говори, – Каспер погрозил Вяткину пальцем. – О кормильце хорошо или ничего. Не может он ошибаться.
– А я тебе говорю – ошибается! Эти пакали… они… такие крутые штуки, что и не расскажешь в двух словах! С ними такие возможности открываются… никакого золота на фиг не надо!
– Гон все это, – убежденно отрезал Каспер. – Народ от скуки сочиняет. На базаре еще не того можно наслушаться.
– А если нет? Знаешь, сколько кирсановские квестеры недавно за пакали отвалили? Один старатель нефтяным магнатом домой уехал, двадцать процентов акций самого крупного месторождения получил. А другой половину автозавода купил!
– Что-то не слыхал я на Большой земле о таких счастливчиках.
– Потому, что первый уехал, да не доехал, где-то в адском поясе сгинул. А второй до сих пор тут ошивается. Бухает на дивиденды, и другие пакали ищет. Сказал, пока на весь завод не заработает, не уйдет из зоны. Можем найти его, сам спросишь.
– Насчет цены, конечно, вранье, – Каспер, наконец, задумался. – Дели на десять. Но все равно, интересная мысль. Значит, два пакаля уже найдены.
Остались три.
– Еще один тоже недавно нашли. Золотой. В палатке у Янычара продается. Я заглядывал, видел его. Точно, местный, с черепами. И вроде не подделка. А где-то в зоне самые ценные остались, черный и зеркальный.
– Зеркальные, как я слышал, пока вообще никто не находил. Ни в одной зоне.
– Откуда бы тогда о них знали? – усмехнулся Вяткин. – Находили, еще как находили. Только не кирсановские, и не вольные следопыты. У «серых» зеркальные пакали народ видел.
– Тогда, считай, что и впрямь не находили. Тот же народ говорит, что с «серыми» лучше не связываться.
– Может, оно и так, но пакали-то существуют, раз их видели! Факт!
– Не только видели, еще и в руках держали, – вдруг заявил Скаут, вваливаясь в палатку. – Уф-ф, как тут у вас… кайфово. Я чуть снова… не того… не задохнулся. Не помешал?
– Э-э, как сказать… – Вяткин недовольно посмотрел на сталкера. – Вообще-то, мы тут…
– Не помешал, – перебил его Каспер. – Так что ты говоришь, Скаут, про зеркальный пакаль? Кто его в руках держал?
– Знакомый один. Я сам видел. В Минской зоне.
– И что, этот пакаль действительно дорого стоит? Вяткин заливает, что все эти штуковины «ваще нереально крутые», как выражается его племянник, а потому почти бесценны.
– У всего есть цена, – Скаут покачал головой и хитровато покосился на Вяткина: – Да, Гриша?
– А что ты на меня смотришь?
– А на кого смотреть? – спросил Муха, забираясь в палатку следом за Скаутом. – Ты разве не торговался с Янычаром? Сколько он просит за пакаль золотой масти?
– Я чисто… ради спортивного интереса у него спросил, – Вяткин заерзал. – А вы откуда знаете?
– Слышали, – в палатку вошла Ольга. – Броневик уже приготовил?
– Да он офигел вообще, морда азиатская! – возмутился Вяткин. – За эту безделушку броневик с боекомплектом! Я так ему и сказал.
– То есть почву ты уже прощупал, – усмехнулся Каспер.
– Я ведь ради пользы дела! Чего доскреблись?! Адамчик предупреждал, что надо все тут досконально изучить. Кто чем дышит, какие кроме золотодобычи темы имеются и все такое. Вот я и… выполнил установку.
Каспер задумался. Ему ничего такого Адамчик прямо не говорил, но у Каспера еще «на берегу» возникли подозрения, что в деле есть второе дно и спонсору требуется не только золото, но и что-то еще. Пресловутые пакали? Планировалось, что экспедиция параллельно выяснит их истинную ценность? Вполне возможно. И Вяткин косвенно подтверждал эту версию.
– И что у этих пакалей за секрет? – Каспер перевел задумчивый взгляд на Ольгу. – Почему так дорого стоят?
– У золотых особого секрета нет, – ответила Ольга. – Их только богатые коллекционеры собирают. Первичная стоимость должна быть – два колеса от бронемашины, не больше. Остальные вроде бы с изюминкой, но в чем она, мы точно не знаем.
– Только рейтинг можем озвучить, – добавил Муха. – По возрастающей. Золотой, белый, красный, черный, зеркальный.
– И самый крутой, зеркальный, вы видели своими глазами? У «серого»?
– У загорелого, – усмехнулся Скаут. – Видели.
Этого достаточно.
– Лады, – Каспер прищурился и, казалось, потянул носом, словно учуял запах удачи. – И какое у вас деловое предложение?
– А у нас есть деловое предложение? – удивилась Ольга и посмотрела на Скаута. – Мы с Мухой что-то пропустили?
– Ничего особенного, – ответил Скаут. – Пока вы по рынку бродили, я с местными спиртяги тяпнул за знакомство, потом прогулялся кое-куда и кое-что выяснил. Дело верное. Три пакаля в этой зоне остались. Золотой… сами знаете где, а черный и зеркальный пока не найдены.
– Об этом и на рынке говорят, – заметила Ольга чуть укоризненно. – Тратиться на спирт было необязательно.
– Предлагаешь купить золотой, пока какие-нибудь квестеры не опередили? – спросил Каспер. – Для раскурки темы пойдет и золотой. Вяткин, дорогу к палатке Янычара покажешь? Я сам пойду. Из тебя торгаш никакой. Стоило восточному человеку цену заломить, ты сразу обзываться и бежать. С азиатами торговаться надо до талого. Они это дело сильно любят, халвой не корми.
– Я знаю, – обиженно буркнул Вяткин. – Просто некогда было торговаться.
– Некогда ему было, – Каспер снисходительно хмыкнул и с интересом взглянул на Скаута. – Но я не понял, у вас-то какой в этом деле интерес, господа хорошие?
– В этом – никакого, – пожал плечами Скаут. – Можете идти, покупать у Янычара золотой пакаль. Мы не при делах. Но если у вас потом не хватит денег, чтобы купить зеркальный, или упустите момент, поскольку найдется другой покупатель, мы не виноваты.
– Вот так вот?! – Каспер вновь «принял стойку». – Зеркальный? И кто продает?
– Я, – Скаут состроил невинную физиономию.
Ольга гневно сверкнула глазами, а Муха удивленно вскинул брови. Что за игру затеял Скаут, они пока не понимали. Единственное, что удерживало их в рамках, так это твердая убежденность, что рехнуться и выставить на продажу киевский пакаль Скаут не мог. Не было провоцирующего фактора. Сто пятьдесят грамм спирта не в счет. Сталкера такими дозами с ума не сведешь. Следовательно, Скаут толковал о каком-то другом артефакте. Тоже зеркальном, но другом. О местном? Но когда он успел его добыть?
– Ты? – сказал Каспер, недоверчиво глядя на Скаута.
– Я, – кивнул Скаут. – И недорого. Будете брать?
– Сначала покажи, потом решим.
– Нет, – Скаут расплылся в вежливой улыбке. – Вечером деньги, утром стулья.
– А можно вечером стулья, а деньги утром? – само собой вырвалось у Каспера.
– Можно. Но деньги вперед, – не сплоховал Скаут.
– Начитанный, – Каспер тоже улыбнулся, как на офисных переговорах. – Редкость в наше время. Лады. Почем?
– Пусть все-таки покажет! – вмешался Вяткин. – Откуда у него пакаль? Его час не было! Люди тут месяцами ищут. Горбатого лепит этот книжный фраер!
– Слышь, смотрящий, засохни, а? – Скаут смерил его уничтожающим взглядом. – Ты еще не понял, что мы люди конкретные? Договоримся, отведу вас к зеркальному артефакту. Точка.
– Ты с кем так… – начал было возмущаться Григорий, но поперхнулся.
Было отчего. Муха стиснул горло Вяткину железными пальцами и, под стать Скауту, вежливо улыбнулся Касперу. Правда, у Мухи получился больше оскал, чем улыбка. Старший экспедиции, в отличие от смотрящего, не нуждался в лишних доказательствах «конкретности» пассажиров, но возражать против действий Мухи не стал. Даже одобрительно кивнул. Если кто и был тут «фраером», лишним на деловых переговорах, так это именно Вяткин.
– Ну, так почем? – переспросил Каспер.
– Две бронемашины в аренду, – ответил Скаут. – То есть с возвратом. Сгоняем в одно местечко, потом вы нас до границы подбросите, если потребуется, и разбежались.
– И все?
– И все, – Скаут снова дежурно улыбнулся. – А ты думал, я нефтяную скважину запрошу?
– Согласен, – Каспер протянул руку.
– Учти, машины с экипажами и боекомплектом! Неизвестно, какая там обстановка. Может, пострелять придется.
– Я понял, понял, – Каспер не убрал руку.
Скаут скрепил договор рукопожатием.
– Но сначала пожрать, – заявил Муха и положил клешню поверх рук дельцов. – Все равно ночь уже, до рассвета спешить некуда.
– Само собой, – согласился Каспер и кивнул Вяткину: – Сгоняй за Базой, пусть поляну накроет. Прямо здесь, на пятерых.
Такой приказ опускал Вяткина с небес на уровень плинтуса, но после массажа гортани, устроенного Мухой, несостоявшийся смотрящий предпочитал не связываться с этими волками. Здесь была их территория. Вот вернется экспедиция во владения Адамчика, там все встанет на свои места. Там и отольются кошке мышкины слезки! Каспер получит сполна за все унижения! А пока…
Гриша выскользнул из палатки и потрусил в сторону машин, передавать Базе распоряжение Каспера. Хорошо хоть на пятерых приказал накрыть, а то вообще был бы позор!
Коротко объяснив Базе задачу, Вяткин сделал вид, что ему надо зачем-то наведаться в бронемашину, обогнул вставшую в ряд колонну и незаметно, как ему казалось, нырнул в толпу. Что бы там ни говорили пассажиры, а золотой пакаль упускать было глупо. Пусть зеркальный круче всех, но ведь и золотой имел немалую цену на Большой земле.
Когда Ольга упомянула частных коллекционеров, Вяткина словно прошило током. Используя связи кузины, Гриша легко мог выйти на богатеньких ценителей «аномального искусства» и впарить им золотой пакаль за приличные деньги. И пусть потом Адамчик обижается сколько ему угодно. Тронуть двоюродного брата жены он не посмеет.
Да и что такого криминального собирался сделать Гриша? Когда Адамчик снаряжал экспедицию и проводил инструктаж смотрящего, слово «пакаль» не прозвучало ни разу. Босс лишь попросил присмотреться и прокачать перспективные темы. Задание было практически выполнено, экспедиция выяснила, что пакали в Кыштымской зоне стоят дороже золота. Если Касперу повезет, и он добудет для босса зеркальный экземпляр, задание будет даже перевыполнено. А что там попутно заработал Вяткин лично для себя, никого не должно волновать. В конце концов, он собирался купить золотой пакаль не за счет Адамчика, а на собственные сбережения.
Григорий нащупал в кармане мешочек с тремя крупными бриллиантами. Просто «аномально» крупными, как теперь модно выражаться. Пока не образовалась очередная зона, по которой будут разбросаны миллионы алмазов, этот товар оставался в цене. И на Большой земле, и в Кыштымской золотой зоне. А уж насколько удобнее выносить на Большую землю эти драгоценные камни, чем выгонять бронемашину или цистерну с золотом, нечего и говорить! Вяткин надеялся, что Янычар поймет всю выгодность сделки без лишних пояснений. Грише оставалось только не прогадать и не отдать второпях за пакаль больше, чем он того стоит.
«Начну с курса один к одному, – твердо решил Вяткин. – Если будет поджимать время, отдам два. Третий оставлю на крайний случай».
Янычар почуял покупателя за версту, поэтому встретил его у входа в палатку. Увидев широкую улыбку и наглый взгляд торговца, Вяткин вдруг понял, что Каспер прав. Коммерсант из него, Вяткина, никакой. Еще не начав торг, Гриша осознал, что обменный курс будет три к одному. И ни бриллиантом меньше. Против азиатского барыги у приблатненного бездельника не было ни единого шанса…
Обсуждение деталей поездки не затянулось. Скаут пояснил, что ехать километров пять, до местечка, именуемого Дальней заимкой, а Каспер уточнил, брать ли с собой товар. Выяснилось, что взять надо только патроны для собственных пулеметов и бочку воды. На том и сговорились. Каспер ушел готовить машины, и у сталкеров появилась минутка, чтобы потолковать между собой.
– Что за цирк? – Ольга строго посмотрела на Скаута.
– Все пучком. Местный следопыт открыл мне по пьяни тайники души. Для надежности я подключил наш с тобой фамильный дар.
– У нас разные фамилии!
– Дар-то одинаковый, – усмехнулся Скаут. – Короче, не соврал бывший матрос по кличке Кубрик. Под гипнозом подтвердил, что местный зеркальный пакаль спрятан на Дальней заимке. Одна проблема: «серые» там мелькают. Или один «серый», я не понял. Кубрик его сильно уважает. Говорит, оружие у него чумовое. Одним выстрелом может два десятка человек на сто метров отбросить. И это в гуманном режиме. В боевом вообще размажет.
– Это хорошо, – сказал Муха и «мечтательно» уставился в потолок. – Против такого оружия я еще не лез. Будет круто. Доберусь, себе оставлю.
– Для тех, кто доберется, у «серого» еще сюрприз имеется, – предупредил Скаут. – Что-то вроде кинжала. Пробивает все, вплоть до танковой брони. Без усилий.
– Чтобы пробить, надо попасть, – заметил Муха. – А я ни хера не танк по габаритам. Короче, там видно будет. Вопрос в другом: на фиг нам еще один пакаль?
– Не в пакале дело, а в машинах. Пешком туда не доберемся. А на броне запросто. И пулеметы никогда не бывают лишними. Так что тут подвоха нет. Касперу пакаль, нам интерес.
– Хватит тянуть, какой конкретно у нас интерес?
– Кубрик сказал, что не только «серый» там бродит. Сутки назад объявился на заимке чужак. Ничего о себе не рассказывает, одет не как мы, но и не для этой зоны. И сразу видно, что серьезный мужчина. А главное – не утомленный местным солнцем. Будто бы не проходил через адский пояс, а сразу прямо на заимке появился. Улавливаете, к чему клоню?
– Это Старый! – прошептала Ольга. – Вот почему пакаль нас сюда забросил!
– Ты думаешь, есть какая-то связь между нашей миссией и пакалем? – усомнился Муха. – Вроде как помогает нам это зеркальце? Зачем же мы через Минск прошли? Почему сразу сюда не попали?
– Может быть, и в Минске Старый побывал, но мы не сумели его найти.
– Вариант, – согласился Скаут.
– Нет, – убежденно заявил Муха. – Глубже собака зарыта. Гораздо глубже. Но Дальнюю заимку проверить надо, базара нет. Не найдем Старого, так хотя бы чуть ближе к зарытой собаке подберемся. Все польза.

* * *

Невысокая скальная гряда начиналась справа от главного въезда и тянулась непрерывной пятиметровой в высоту оградой едва ли не до половины длины поселка. В каком-то смысле это было хорошо, скалы прикрывали поселение и от дымных ветров, и от лихих людишек, но, с другой стороны – именно в этих скалах можно было спрятаться, как в каменном лесу. С какой целью? Это каждому решать самостоятельно.
Лидер Большого передового отряда Армии Огня выбрал это место для наблюдения за поселком, но вскоре понял, что из скал будет удобно еще и совершать вылазки, если потребуется брать пленных, которые смогут рассказать, где люди прячут зеркальный пакаль. Ведь вплотную к скалам прилегал рынок. Появиться на нем в облике Комиссара или подполковника Пушкарева, заговорить жертву и подвести ее к скалам – вот и вся военная хитрость.
Замаскированное под Пушкарева существо почти двинулось воплощать свой замысел в жизнь, но тут в кармане камуфляжной куртки ощутимо завибрировал красный пакаль. Это могло означать лишь одно – человек с другим пакалем сам шел в руки бронзовокожему. Лидер замер, осматривая рынок и принюхиваясь. Вычислить обладателя пакаля оказалось нетрудно. Им был один из гостей, приехавших недавно на бронемашинах.
Владелец пакаля вынырнул из палатки на другом краю рынка, почти у ворот, и поспешил вдоль скальной гряды вглубь поселка. Почему он выбрал эту дорогу, а не пошел по центральной улице, было непонятно. Виртуальный слепок разума Комиссара предполагал, что человек не хочет раньше времени попадаться на глаза товарищам, поскольку купил что-то втайне от них. Слепок разума Пушкарева был согласен с этой версией. И оба слепка в унисон советовали просто набраться терпения и не высовываться из скал. Клиент не свернет, так и будет красться вдоль скального забора, пока тот не закончится, и уже оттуда он подберется к своим бронемашинам. Получается, зайдет с тыла. Если, конечно, никто не перехватит его на полпути.
Оба скопированных разума хорошо разбирались в психологии сородичей. Человек действительно не свернул. Он подошел практически вплотную к засаде, и все, что оставалось Лидеру – протянуть мускулистые ручищи и в доли секунды затащить жертву в скалы.
От испытанного потрясения человек растерялся, а увидев, какой могучий и грозный воин его сцапал, основательно струхнул. Ни о каком сопротивлении не было и речи.
Приняв облик Пушкарева, Лидер склонился над человеком и, не моргая, уставился ему в глаза:
– Ты кто?
– Я… Гриша… Вяткин, – пролепетал пленник. – Я приехал… недавно.
– Пакаль, – Лидер протянул руку.
Вяткин торопливо достал из кармана вещицу и отдал Лидеру. Тот повертел пакаль и разочарованно вздохнул. Пакаль был золотой, с изображением тринадцати человеческих черепов, расположенных буквой «Х»: по три черепа на каждое «плечо» буквы и один – крупнее прочих – в середине, на перекрестье. Изображение было привязано к местной зоне. На всех пакалях других оттенков оно было таким же.
Вообще-то, золотой пакаль с черепами тоже значился в списке нужных Лидеру артефактов, поэтому для глубокого разочарования повода не было. Даже наоборот, Лидер должен был радоваться удаче. Но что толку от этого золотого пакаля без других компонентов ключа? И, в первую очередь, без зеркальной его части.
– Я купил… только что! – у обомлевшего Вяткина от страха подкосились ноги, и он начал медленно оседать. При этом забулькал словами со скоростью кипящего чайника: – Я знаю, где есть еще один!
Зеркальный! Я могу показать! Недалеко! Мы как раз туда собираемся! Утром! Только не трогайте меня, пожалуйста!
– Очень хорошо, – без интонаций сказал Лидер. – Я тоже туда пойду, только переоденусь.
Лидер резко подался к Вяткину, ухватил его за голову и крепко сжал. При этом он смотрел, не отрываясь, в глаза человеку, копируя в свою память его разум. Когда процесс был завершен, Лидер «дожал», и голова человека лопнула, как большая зеленая ягода с красной начинкой. Такие Лидер видел в двойной Киевской зоне.
А через секунду Гриша Вяткин «воскрес». Правда, это был уже не он, а его «слепок». Бронзовокожий «хамелеон» в облике Вяткина помнил и умел все, что помнил и умел прототип. Только не был настолько труслив. А тело настоящего Григория Вяткина Лидер просто зашвырнул подальше в каменный лес.
Лидер Большого передового отряда Армии Огня в облике Вяткина обернулся и окинул взглядом центр Посада. Теперь он точно знал, где прячутся сталкеры с зеркальным пакалем. Но еще теперь он знал, что подполковник Пушкарев не ошибся. Эти трое были очень непростыми противниками. Почти такими же, как их земляк по прозвищу Старый. Не напрасно они упоминали его прозвище. Видимо, его они и разыскивали в Минской зоне, а значит, были из одного боевого клана. Из всего этого следовал вывод, что против них не стоило выходить в одиночку. Это был неоправданный риск.
Лидер взглянул на пакали. Красный и золотой даже в сочетании не имели особой силы, но их связка вполне годилась для возвращения в Киевскую зону. Нет, Лидер не собирался отступать. Он был намерен сделать тактический ход. Уйти и вернуться, но уже с бойцами. Вот тогда у сталкеров не останется шансов.
Только сначала следовало выяснить, куда конкретно собираются ехать утром сталкеры. Ведь пока Лидера не будет в Посаде, они запросто могут изменить планы и двинуться в поход не утром, а ночью. Догнать их несложно, однако тактически более верным будет прибыть на место раньше сталкеров и устроить им засаду.
«Значит, надо сыграть роль Вяткина и все выяснить, – решил Лидер. – А уж после двигать за подкреплением. Когда все отправятся вздремнуть перед походом. За час, который потребуется мне, чтобы привести сюда дежурную группу отряда, отсутствия Вяткина никто не заметит».
Приняв решение, Лидер выбрался из скал и побрел прямиком к палатке сталкеров. Настоящий Григорий так не поступил бы, но Лидер не опасался, что этот нюанс его выдаст. Сталкеры находились в палатке, а другим людям на поведение «Вяткина» было плевать. Внешне отличить Лидера Большого передового отряда Армии Огня от настоящего Вяткина было практически невозможно, и это было главное.

15. Зона разлома 31 (Кыштымская), 15.07.2016. 
Ужин прошел в теплой дружественной обстановке, как пишут в официальных отчетах. При всей авантюрной сущности, Каспер оказался не таким уж примитивным барыгой, и даже наоборот, довольно интересным собеседником. Выяснилось, что перед тем, как ступить на скользкую дорожку теневого бизнеса, парень умудрился получить высшее экономическое образование. А вот Гриша Вяткин, прежде казавшийся личностью всего лишь мутной, наглядно продемонстрировал, что он еще и жадный тупица. Некоторое время он крепился, хотя было заметно, что его распирает от затаенной гордости, но потом не удержался и выложил свой секрет. В прямом смысле. Достал из кармана золотой пакаль и положил его на стол.
– Мой личный, – сразу предупредил Вяткин тоном крупного бизнесмена, прикупившего по случаю Молдавию. – Янычар долго торговался, но я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.
– Надеюсь, не бронемашину предложил, – сказал Каспер. – Ты понимаешь, что Адамчик будет недоволен?
– Это мои проблемы, – небрежно заявил Вяткин. – Разберусь.
– Рискуешь ты, Гриша, – покачал головой Каспер. – Ой, рискуешь. Кузина твоя, конечно, имеет большое влияние на Адамчика, но шеф человек злопамятный, есть вещи, которые он не прощает. Надоест ему нынешняя жена, сменит ее на четвертую, тогда и припомнит тебе эту самодеятельность.
– А что я сделал?! – набычился Вяткин. – Мои деньги! И насчет скупки пакалей босс ничего не говорил. В конце концов, захочет, я ему уступлю… по умеренной цене, как родственнику, со скидкой.
– Яйца тебе он тоже со скидкой отрежет, – хмыкнул Муха. – Левое и половину правого. И гуляй.
– С половинкой яйца в штанах не разгуляешься, – заметил Скаут, пряча ухмылку.
– Завидуете, да?! – Вяткин начал багроветь.
– Чему тут завидовать? – пожал плечами Скаут. – По мне, так лучше иметь прибор в полной комплектации и рабочем состоянии, чем кучу денег, которую можно потратить на все, кроме баб. Или я не прав?
Он обвел насмешливым взглядом всех и остановился на Ольге. Та и бровью не повела.
– Даже мне понятно, что прав, – спокойно сказала она.
– Уроды! – Вяткин от злости скрипнул зубами, но из-за стола не вышел.
– У тебя будильник в кармане? – вдруг спросил Муха. – Или причиндалы от страха перед боссом завибрировали?
– Мобильник, – Вяткин резко хлопнул по карману и вибрация прекратилась.
– Тут связь не работает, – Муха уставился на Вяткина с подозрением. – Темнишь, Григорий?
– Ладно, угадал, – Вяткин поморщился. – В сотовом будильник. Чтоб не проспать. А то знаю я вас! Уйдете без меня, а потом скажете, что раз я с вами не ходил, то и не в доле.
– Не доверяет, – Муха переглянулся с Каспером и Скаутом.
– Конкретно Гришу нельзя в этом винить, – сказал Каспер. – Такое уж гнилое общество этот новый высший свет. Никто никому не доверяет. Четверть века прошло, как из грязи в князи вышли. Привыкнуть к сытой жизни успели, кто уцелел, а мозги бандитские перенастроить времени не хватило. Их потому западные бизнесмены и боятся.
– Они и не хотят ничего перенастраивать, – сказала Ольга. – Им так удобнее. Только Гриша-то не высший свет.
– Ну, полусвет. Все равно. Крутится рядом, видит, как дела ведутся.
– Я, между прочим, здесь! – возмутился Вяткин.
– Ты здесь? – Муха вдруг подался вперед и уставился Вяткину в глаза. – А кто ты такой на самом деле?
– Я… тут… – Григорий опешил, – смотрящий!
– Да? – Муха недобро осклабился. – А может, ты тварь дрожащая, без права голоса?
Вяткин возмущенно выкатил глаза, изображая оскорбленного «полусветского льва», но при этом незаметно отодвинулся, словно заготавливая пространство для маневра в предстоящей драке. И пространства он заготовил, надо признать, ровно столько, сколько нужно, ни миллиметром больше или меньше. Каспер на этот нюанс не обратил внимания, а вот сталкеры его зафиксировали и напряглись.
До сих пор за Вяткиным ничего подобного никто не замечал. До последнего момента Гриша вел себя, как полный профан в военном деле и боевых искусствах. И вдруг такая перемена. Откуда что взялось? Вяткин артистично скрыл, что тоже не лыком шит? Только не от Мухи! Да и у Скаута с Ольгой глаз был наметан. Скольких орлов они повидали на своем сталкерском веку, ни одному орнитологу не снилось! Но даже среди самых гордых и сильных орлов только единицы умели использовать пространство с точностью до миллиметров и время с точностью до десятых секунды. Это считалось высшим пилотажем и всегда бралось окружающими на заметку.
Вот и сейчас, чтобы не провоцировать Вяткина, гости сделали вид, что расслабились, но теперь не выпускали Гришу из поля зрения ни на миг. И тот, в свою очередь, тоже изобразил смирение и вновь стал вести себя, как прижатый к ногтю столичный хлыщ. Заметил Вяткин, что его почти раскололи, или не заметил, так и осталось загадкой.
– Чего вы, прямо… – пробормотал Вяткин, опуская взгляд, – как будто я враг какой-то?!
– Не враг, расслабься, – Муха похлопал Вяткина по плечу. – Но и не встревай.
Окончание ужина, таким образом, вышло скомканным, но никто не огорчился. Технические моменты предстоящего рейда утрясли, голод с жаждой утолили, кислородом подышали – программу на вечер выполнили. Оставалось вздремнуть часа четыре и будет полный порядок, боевая готовность и бодрый настрой на последующие сутки.
– Ну, все, – поднимаясь, сказал Каспер. – Вы устраивайтесь прямо здесь, гости дорогие, а мы в машинах. Подъем в четыре, стартуем в половине пятого. Годится?
– Вполне, – ответил Муха.
– Вы еще сказали бы, куда мы стартуем, – пробурчал Вяткин. – Я так и не понял. Хотя бы в какую сторону?
– Зачем тебе? – усмехнулся Скаут. – За штурвалами будут Хряк и База. Навигатором я. А тебе отводится роль почетного пассажира. Сиди себе, плюй в потолок, любуйся видами. Спокойной ночи.
– Уроды и есть, – едва слышно, но очень нервно проронил Вяткин и вышел из палатки.
– До утра! – Каспер тоже направился к выходу, но его придержал за рукав Муха.
– Не говори ему, куда мы едем, – тихо сказал сталкер, и взглядом указал на выход.
– Ты в чем-то его заподозрил? – так же тихо спросил Каспер. – Почему ты напрягся? Вы все напряглись. Я заметил.
Он обернулся к Скауту, но тот поддержал Муху:
– Просто не говори.
– Лады, – Каспер перевел взгляд на Ольгу, надеясь, что хотя бы она скажет больше.
– Считай, что мы страхуемся от фактора дурака, – пояснила Ольга.
– Чтобы Гриша опять не проявил какую-нибудь глупую инициативу и не запорол дело, – сам для себя закончил ее мысль Каспер. – Теперь ясно. Годится. Приятных снов, уважаемые пассажане… или пассажиры? Короче, спокойной ночи…
Когда Каспер вышел, сталкеры переглянулись и Скаут беззвучно, одними губами, прошептал детскую считалочку. «Вышел вон» Муха. Он подхватил автомат, надел маску и выскользнул из палатки.
Через час двадцать сменить его на посту предстояло Скауту.
Ольге досталась «собачья вахта», последняя, в самый сладкий сон…
Поселок угомонился далеко за полночь, когда экспедиторы, уже в свете фар, распродали остатки привезенного товара. В отличие от сталкеров, Каспер не стал выставлять посты. Экипажи заперлись в машинах и с чистой совестью задрыхли, как сурки. Сам Каспер ненадолго заглянул в местный бар, послушать, о чем говорят люди. Как он входил в большую палатку, которую местные называли почему-то «Ямой», Муха видел своими глазами. А вот куда подевался Вяткин, осталось для Мухи загадкой. В машинах его не было, сталкер умудрился заглянуть в каждую еще до того, как экспедиторы заперлись в броневиках, на опустевшем рынке ему делать было нечего, а в гостях у бармена Петровича – тем более. Таким, как Вяткин, в подобных заведениях было неуютно. Оставался один вариант – Вяткин отправился бродить по засыпающему поселку. С какой целью? Выплеснуть раздражение после ужина в компании сталкеров? Поразмыслить? Изучить местный быт?
Муха занял позицию в тени у борта ближайшей бронемашины, присмотрелся к мельтешению силуэтов в просвете главной улицы поселка и прислушался к звукам. Люди сновали целенаправленно, праздно никто не шатался, да и звуки доносились вполне понятные: топот, короткие реплики, смех. И вся эта активность постепенно сходила на нет. Ближе к часу ночи на улице не осталось и вовсе ни одного человека, а единственным источником приглушенных звуков стала палатка питейного заведения. Получалось, как это ни странно, что Вяткин составил компанию Касперу. Не под машиной же он устроился на ночевку.
Муха покачал головой. Обычно в людях он не ошибался. И Вяткин был не таким уж загадочным, чтобы Муха не сумел его просчитать. Хотя, если вспомнить реакцию смотрящего на угрозу, какой-то секрет у этого кадра все-таки имелся. Во всяком случае, это следовало предполагать. Ведь и на старуху бывает проруха. Раньше Мухин в людях не ошибался, но это не значит, что так будет всегда. Поэтому лучше допустить возможность ошибки и подготовиться, чем убедить себя в своей проницательности и попасть из-за этого впросак. Перед самим собой-то какой смысл выпендриваться, играя роль великого психолога?
Еще примерно полчаса Муха пребывал в неведении относительно того, где находился Вяткин. За это время сталкер успел изучить некоторые особенности ландшафта и отметил для себя, что легкое перевозбуждение местных жителей объясняется не только фактом прибытия каравана, но еще и преобладанием оттенков красного в окружающем мире – даже ночью горизонт и дальние холмы подсвечивались тлеющими углями адского пояса. Еще за эти полчаса Муха трижды напрягался, услышав подозрительные звуки. В скалах по ту сторону рыночной площади что-то шуршало и цокало, почти как в лесу под Дымером или поблизости от базы Пушкарева в Минске. Ясно, что звуки могли быть просто похожими, но Муха на всякий случай поставил их в один ряд с теми, что издавали твари.
И так совпало, что когда Муха насторожился в третий раз, из питейной палатки вышел Каспер.
Один. Без Вяткина.
Усмехнувшись каким-то своим мыслям, или припомнив услышанное в баре, Каспер достал ключ-брелок от машины и двинулся к месту ночлега. Как раз к бронемашине, в тени которой притаился Муха. И в этот момент Муха вновь услышал характерное цоканье. Только теперь источник звуков находился не где-то между скал, а совсем рядом, по другую сторону броневика.
Муха приготовил к бою «Вал» и осторожно выглянул из-за машины.
Каспер ничего подозрительного не услышал, поэтому даже не обернулся. А в следующий миг его сбили с ног две твари. Те самые. Даже в неверных красноватых отблесках местного вечного заката Муха узнал этих существ. Именно они атаковали сталкеров под Дымером. А уж когда на сцене появилась особо крупная особь этого вида, у Мухи отпали все сомнения и вопросы. И не только в отношении того, кто шуршал и цокал в скалах. Куда подевался Вяткин, тоже стало предельно ясно. Ведь крупная тварь появилась на сцене не сразу.
Сначала на сцену вышел фальшивый Гриша.
«Вяткин» склонился над лежащим ничком Каспером, схватил его за волосы и заставил запрокинуть голову.
– Ты так и не ответил, – властным тоном сказал «Вяткин». – Куда вы собрались ехать утром? Отвечай, или умрешь!
– Можно подумать, если отвечу, ты оставишь меня в живых, – прохрипел Каспер.
– Куда вы собрались? – «Вяткин» потянул за волосы сильнее.
– На Дальнюю заимку, – обреченно ответил Каспер. – По этой ложбине дальше. Не сворачивая. От окраины поселка пять километров.
«Вяткин» поднял взгляд на тварей. Десятка два особей вихрем промчались мимо машин в сторону дальней окраины поселка. Сколько тварей осталось с «Вяткиным», Муха не видел, мог лишь предполагать, ориентируясь на звуки. И судя по этим звукам, из скал на базарную площадь выбралось до сотни опасных существ. При желании такая орда могла за полчаса превратить спящий поселок в братскую могилу. А вот если поселок проснется… возможны варианты.
Муха покосился на свой автомат и впервые пожалел, что держит в руках такое хорошее, но бесшумное оружие. В данной ситуации треск «калаша» был предпочтительнее едва слышного «пуканья» специального автомата. Хлопки «Вала» могли не расслышать даже Ольга и Скаут, что уж говорить о дрыхнущих местных жителях в дальних палатках или о галдящих старателях в баре. Мухе оставалось лишь заорать во всю глотку. И он отлично понимал, что это будет его последний крик в жизни.
Муха уже раскрыл рот, но ситуация вдруг изменилась. Во-первых, вожак тварей сбросил человеческое обличье и стал самим собой. Во-вторых, одна из тварей вдруг выросла рядом с Мухой и приставила ему к горлу клинок. Ну, и, в-третьих, еще две твари скользнули в гостевую палатку, спустя секунду вынырнули и подбежали к вожаку. Судя по их поведению, сталкеров на месте они не обнаружили и это тварей озадачило. Вожак обернулся к Мухе и вновь принял человеческий облик. Державшая нож у горла Мухи зверюга подтолкнула сталкера, и ему пришлось выйти из тени бронемашины.
– Где пакаль?! – едва не рыча от злости, спросил «Вяткин».
– В Караганде, – ответил Муха, незаметно направляя ствол автомата (который самоуверенная тварь не удосужилась отнять) в живот конвоиру.
«Вяткин» вдруг исчез, и тварь приняла облик подполковника Пушкарева.
– Он был у Скаута, – припомнил «Пушкарев». – Где твой приятель?
– Я его пасу?
Лидер тварей вновь трансформировался в «Вяткина», достал из кармана сразу два пакаля, красный и золотой, аккуратно сложил их и поднял на вытянутой руке на уровень глаз, словно любительскую фотокамеру. Затем «Вяткин» начал разворачиваться, будто бы выполнял строевой поворот «кругом», только очень медленно. В какой-то момент пакали дружно завибрировали. «Вяткин» поднял другую руку и махнул своим бойцам.
– Он там! – «Вяткин» указал на правую сторону улицы. – Уходит в скалы! Взять!
С десяток тварей помчались в указанном направлении. Остальные уставились на вожака, словно ожидая, что он выдаст им давно обещанный десерт. Муха почему-то был почти уверен, что все так и есть, и что «десертом» станет «мясорубка», в которой погибнет весь поселок.
– Сначала этих, – «Вяткин» кивком указал на бар.
Что ж, вожак тварей был прав. Оставлять у себя в тылу ораву пьяных, но вооруженных старателей было опасно. Алкоголь штука нестойкая. Нейтрализуется адреналином вмиг. Так что, после первого же выстрела, в тылу у тварей может возникнуть вполне боеспособная ударная сила.
Времени на размышления не осталось. Пришла пора действовать. Муха выбрал мизерную слабину спускового крючка, и…
В ту же секунду Каспер вдруг ловко вывернулся из рук у тварей, прыжком встал на ноги и влепил «Вяткину» апперкот. Вожак тварей клацнул зубами, отшатнулся и вернулся в истинный облик. Но главное, еще будучи в облике «Вяткина», он выронил пакали.
Мухин тотчас нажал на спусковой крючок. Выстрел «Вала» оказался для конвоира неожиданным, а главное, смертельным. Михамухин получил относительную свободу действий и больше ни о чем постороннем не думал. В таком состоянии ему было не до раздумий…
Главный чужак сумел поймать красный пакаль, но золотой отлетел под бронемашину. Туда же нырнул и Каспер. И уже оттуда он разрядил по ногам тварей весь магазин своего «Грача». Несколько длинных мускулистых рук попытались вытащить Каспера из-под броневика, но верткого юношу было не так-то просто схватить. В конце концов, твари плюнули на это дело и просто жахнули из какого-то странного оружия. Длинные иглы ураганом пронеслись под днищем броневика, продырявили все колеса, воткнулись в броню, но Каспера не задели. За миг до залпа он выскользнул из-под машины, запрыгнул на лобовую броню и спустился через люк в броневик.
– Что за шухер? – заспанный Хряк уже сидел за штурвалом.
– Заводи! – крикнул Каспер. – Подкачку на полную мощность, колеса пробиты! Джон, к пулемету!
Врубай ночной прицел!
– Да что за беда-то?
– Твари из Двадцать Девятой!
– Ох, епть! Как они сюда попали? Ты уверен?
– Уверен. В Интернете их фотки видел. После вопросы! Разворачивай машину! Маневрируй!
– Тяжело маневрировать, – вздохнул Хряк. – Полную бочку золота закачали. Почитай, четыре тонны без малого.
– Ахтунг, слить можно?!
– Бочку не опрокинуть. Соты надо вынимать.
– База, помогай!
Каспер бросился к бочке и ухватился за ручку-перекладину одной из емкостей. Вынимать ее было очень тяжело, но в четыре руки вполне реально. Другая проблема, куда выливать? Ахтунг попытался открыть боковую дверь, и в нее тут же заглянула уродливая морда. Каспер и База окатили тварь золотом, и она убралась из просвета люка, но повторять эксперимент люди не стали. Следующие «соты» опрокидывали прямо на пол, и золото медленно вытекало из машины через два технических лючка в днище.
Пока Каспер и запасной экипаж сбрасывали золотой балласт, Хряк увел машину подальше от базарной площади, да вот беда, перепутал направление. В результате броневик не покинул Посад, а очутился в центре поселка. Как раз там, где развернулась ожесточенная схватка между тварями и успевшими вооружиться людьми…
Как мочить тупых мутантов, Скаут и Ольга знали досконально. Но в том-то и беда, что мутировавшее под воздействием радиации зверье в Чернобыльской зоне отчуждения было, в основной массе, тупым, а напавшие на поселок твари имели чуждый, но все-таки разум. Да еще двигались как молнии, не уследишь.
Чтобы справиться с таким противником, прежних знаний и умений явно не хватало. Но тем и отличаются хорошие бойцы от плохих, что умеют импровизировать, не нарушая при этом основных правил эффективного боя. Противник слишком силен? Обрати его силу против него же. Слишком быстр? Замани его туда, где быстрота не имеет решающего значения. Слишком умен? Сделай так, чтобы он не смог просчитать твои ходы. Озадачь его непредсказуемостью.
Всеми этими маленькими хитростями Ольга и Скаут владели в полной мере, а еще у них в рукаве был припрятан небольшой козырь. Им была способность чувствовать напарника и даже угадывать мысли друг друга. Тот самый «фамильный дар», о котором упоминал Скаут. Эта почти мистическая мысленная связь и позволила сталкерам импровизировать согласованно и безошибочно.
Троих врагов Скаут выманил на себя и заставил притормозить, чем тут же воспользовалась Ольга – экономно и очень быстро влепила им по пуле в затылок. Еще трех тварей обманула сама Ольга, заманив их в узкую расщелину, где габаритные враги на какое-то время застряли. Оставив тварям на память гранату без кольца, миниатюрная девушка легко выскользнула из каменной ловушки.
Больше не надеясь на свою скорость, оставшиеся твари начали поливать во все стороны из иглометов. Но и эту задачку сталкеры в конце концов решили.
Скаут выбрал позицию, с которой легко было уйти вниз, и «засветился». Две твари дали залп, но промазали, и тут выяснилось, что скала за спиной у Скаута имела особую твердость и нужный угол наклона. Иглы не воткнулись в камень, а срикошетили и умчались влево. Точно в одного из оставшихся в строю бойцов с бронзовой кожей.
Ольга тем временем запрыгнула на скалу и бросила под ноги стрелкам вторую из подаренных Ахтунгом гранат.
Последнюю тварь Скаут достал из партера. Тварь как раз перепрыгивала с камня на камень, никак не ожидая, что в узкой щели будет лежать человек. Мягкая пуля вряд ли пробила бы доспехи твари, если б Скаут выстрелил из дробовика чужаку в живот, но в районе промежности у бойца защиты не было.
Покончив с преследователями, сталкеры бросились обратно к базарной площади, но там для них работы не нашлось. Горящий бар, изодранные в клочья жилые палатки, обломки прилавков, кроватей и всевозможной утвари, три безжизненные бронемашины с измочаленными колесами, десяток вражеских трупов и множество расчлененных человеческих тел – это все, что обнаружила парочка поблизости от места несостоявшегося ночлега. Ни выживших людей, ни буйствующих тварей, ни уцелевших предметов. Только кровь и хаос.
Впрочем, не совсем так. Среди хаоса все-таки имелись два странных, но упорядоченных явления. Первое – золотой след (золоченые отпечатки шин в два ряда и между ними затейливая змейка вытекшего откуда-то золота), который тянулся к центру поселка, откуда доносилась стрельба. А второе… Михамухин, стоящий, как истукан, поблизости от места, где начинался золотой след. Вернее, это был уже не Михамухин, а Муха в нормальном состоянии. Он таращился на золотой след вполне осмысленно.
– Муха, – обрадовался Скаут и в три прыжка очутился рядом с товарищем.
Тот даже не взглянул на Скаута, только протянул ему заляпанный золотом пакаль.
Скаут без лишних вопросов взял вещицу и вытер о штаны. Благородные кляксы исчезли, но цвет пакаля не изменился. Он по-прежнему казался золотым.
– Опять у твари добычу отбили, – сказал Скаут. – Закон парности. Жалко, что этот артефакт такой беспонтовый.
– Без него не будет пути, – проронил Муха, не отрывая взгляда от разлитого по дороге золота.
– Чего не будет? Какого пути? Куда?
– Не знаю, так написано, – Муха кивком указал на дорогу.
Скаут обернулся и в полном недоумении уставился на землю. В отсветах пожара он видел только «змейку» вылитого на дорогу золота и следы шин. Никаких надписей на дороге он не обнаружил. Ольга между тем прошла по дороге чуть дальше, остановилась и махнула товарищам:
– Идите сюда, здесь продолжение!
– Да о чем вы опять толкуете? – Скаут помотал головой. – Снова аномальные подсказки?
– Носом ткнуть? – Муха, наконец, взглянул на приятеля. – Вот здесь встань, боком. Читай между следами. Письменные буквы, видишь?
Скаут встал, как предложил Муха, и лишь тогда до него дошло, о чем толкуют друзья. «Золотая змейка» тянулась вовсе не хаотичной лентой, а выписывала завитушки, которые и впрямь походили на буквы.
– «Золото смерти путь в зеркало откроет…» – прочитал Скаут. – Оля, что у тебя написано?
– «Там черный странник с белой силой в гармонии сольется…» – Ольга прошла еще дальше. – Здесь смазано! Идите сюда.
Скаут и Муха подошли. Убедились, что Ольга права, и двинулись дальше. На участке дороги длиной метров в тридцать «змейка» была размазана, но дальше снова шел «текст». Правда, явно обрывочный.
– «… красный обманет…» – прочитал Скаут. – Кто кого обманет? Блин, там тоже смазано.
Чуть дальше текст снова обрывался. На дороге валялся труп твари, которую, похоже, подстрелили на лету. Рухнув на дорогу, существо по инерции проехало несколько метров и полностью стерло «золотую змейку».
– «… ше разлом», – Ольга остановилась. – Все. Дальше просто ручей.
– Что значит, «ше»? – Скаут потер затылок. – «Дальше»? «Выше»?
– Лучше, – выдвинул версию Муха. – «Ищите лучше разлом», а не тормозите.
– Зачем нам разлом? – пожал плечами Скаут. – Написано же, путь откроет золото. Значит, надо приложить золотой артефакт к зеркальному, и вперед.
К гармонии.
– Не суетись, – осадила его Ольга. – Дай подумать. Может, мало их просто сложить? Надо, чтобы разлом был поблизости. Кто знает, как эти штуки на самом деле работают.
– А где тут разлом? – спросил Муха, оглядываясь. – Мы ведь в центре зоны. Значит, и разлом где-то здесь?
– Возможно, – Ольга посмотрела на Скаута. – Местные об этом ничего не говорили?
– Вроде бы нет, – Скаут обернулся в ту сторону, откуда продолжала доноситься стрельба. – Но я, кажется, видел кое-что, когда Кубрика провожал. Там, на дальнем краю, по левую руку.
– Что ты видел?
– Ограду каменную. Сначала подумал, колодец. Но откуда тут колодцы? И диаметр приличный, с цирковую арену. Может, загон для скота?
– Скоту здесь тоже неоткуда взяться, – Муха решительно двинулся в сторону центра.
– Постой! – спохватился Скаут. – Там же махач идет! Давай обойдем.
– По нашей вине махач, нам и разнимать, – сказал Муха, не оборачиваясь.
– Погоди! Мы-то здесь при чем?! Мы тварей не прикармливали и за собой на веревке не тянули!
– Муха прав, – сказала Ольга. – Твари за пакалем пришли. А он у нас. Значит, наша вина.
– Вы фигню-то не говорите! Тут и без нашего артефакта пакалей полно! И зеркальный имеется. Может, тот человек на Дальней заимке на самом деле разведчик тварей! Нашел пакаль и сидел, ждал, когда эта вот кодла отход прикроет! А если они потом заявятся в зону, где гармония черно-белая? Да раньше нас заявятся. Тоже мы будем виноваты?
– Можешь идти в обход, – пожала плечами Ольга. – Мы идем прямо. Встретимся у разлома.
– Вот вам, – Скаут показал товарищам кукиш, наклонился над трупом твари и осторожно вытащил из-под мертвого тела затейливый тесак.
Оружие было достаточно легким и на удивление удобно легло в руку. У Скаута даже возникло подозрение, что рукоятка слегка трансформировалась под анатомические особенности руки нового владельца. Сталкер пару раз взмахнул оружием, оценивая баланс и прикидывая дистанцию, на которой лучше всего работать таким клинком, и поспешил за товарищами.
– Ну и как? – поинтересовался Муха, когда троица воссоединилась.
– Как влитой, – Скаут сунул тесак под мышку, выгреб из кармана оставшиеся патроны и зарядил дробовик. – Многовато патронов пропил. Сейчас пригодились бы.
– А я… – начала было Ольга, но Скаут ее перебил:
– Ты не предупреждала, ты говорила уже после того! Ничего, справлюсь. Буду бить врага его же оружием. То ли мы не потомки партизан?

* * *

Даже имея в своем распоряжении три достаточно полные базы данных – слепки разумов трех разных человек, – Лидер Большого передового отряда Армии Огня по-прежнему не понимал этих существ. В обычной жизни люди трусливо чтили противоречивые законы, рабски соблюдали нелепые правила, под надуманными предлогами добровольно ограничивали свои естественные потребности и фанатично гонялись за мимолетной выгодой. Они имели полный набор изъянов, присущих слабым, примитивным и недалеким существам, созданным природой лишь с одной целью – служить более удачным ее творениям. Казалось, играй на слабостях этих недоумков, и мир людей рухнет к твоим ногам. Но стоило перегнуть палку, загнать людей в угол, не оставить им выбора, и они становились совершенно другими существами. Непредсказуемыми, парадоксальными, смышлеными и очень опасными.
И ведь, что особенно удивительно, в человеческой истории было множество случаев, когда горстка избранных людей уничтожала миллионы сородичей. И те, смирившись, безропотно шли на смерть. Но перед лицом гораздо более сильного врага иного происхождения люди почему-то преображались и упорно не желали сдаваться. Почему так происходило? В людях просыпалась видовая гордость и они пытались доказать, что чужаки не могут быть сильнее «царя природы», как они сами себя называли? Люди подсознательно опасались за само существование своего вида, если уступят чужим? Видимо, так. Дрались люди отчаянно, даже не помышляя о сдаче на милость победителя.
А воины из мира Хрустального Огня, между тем, были вынуждены почти поголовно перейти в режим Обычной Жизни. У большинства лимит Ускоренной Жизни был исчерпан. Будь это не автономный разведывательный поход, а масштабная война, этих воинов Лидер непременно отвел бы в тыл и призвал на их место новых, полных Ускоренной Жизни и боевого настроя. Но здесь и сейчас Лидер не имел возможности провести замену, поэтому воинам приходилось сражаться в одном с людьми темпе. И это приводило к печальным последствиям.
Правый фланг отряда Армии Огня дрогнул и попятился. Лидер обернулся. Самый опасный из людей приближался справа, ловко орудуя двумя трофейными клинками. Это был один из тех, кто умел двигаться так же быстро, как бронзовокожие в режиме Ускоренной Жизни. Разум Пушкарева вновь подсказал кличку этого бойца – Муха. Можно было не сомневаться, что этот Муха пробивается целенаправленно к Лидеру. Какой в этом был смысл?
Лидер окинул взглядом побоище и зафиксировал внимание на левом фланге. Все верно. Муха отвлекал внимание противника на себя. В это время по левому флангу, под прикрытием уцелевшего броневика, к разлому крались друзья Мухи.
Лидер в очередной раз удивился сообразительности этих людей. Откуда они могли узнать, что для корректной работы пакалей требуется подойти к разлому как можно ближе?
Лидер жестом отдал приказ, и несколько самых сильных бойцов, сохранивших остатки Ускоренной Жизни, бросились наперерез сталкерам. Бронемашина огрызнулась пулеметным огнем и смела троих воинов, но еще четверо прорвались, увлекли за собой еще нескольких бойцов и совместными усилиями перевернули броневик. Из него тотчас выпрыгнул ловкий Каспер.
Расклад особо не изменился, ведь против Ольги, Скаута и Каспера выдвинулась мощная группа из дюжины бойцов. Будь на месте Каспера неудержимый Муха, другое дело. Но Муха сейчас пробивался по правому флангу к Лидеру. Все шансы были за то, что на этот раз сталкерам не ускользнуть. До разлома было еще довольно далеко, соединять пакали рано.
Лидер невольно подался вперед и прорычал приказ немедленно атаковать сталкеров. В первую очередь, того, который нес пакали.
«Он не должен их соединить! – подчеркнул Лидер. – Если попытается хотя бы достать их из складок одежды, стреляйте залпом, пусть даже на пути стрел окажутся ваши братья! Их гибель не будет напрасной. От зеркального пакаля зависит судьба всего нашего мира».
Воины опять рванули вперед, но тут произошло непредвиденное. В борту перевернутого броневика открылась дверца, оттуда высунулся человек (разум Вяткина подсказал, что это запасной стрелок по кличке Ахтунг), который бросил вслед бойцам три гранаты подряд.
Атакующая группа почти в полном составе повалилась на землю, и этим тотчас воспользовались сталкеры. Они собрали остатки сил и ускорились. Трое воинов попытались нагнать беглецов, но их встретил Каспер. Вертлявый тип вдруг ловко перевел из положения «на ремне за спиной» в положение для стрельбы от бедра какую-то короткоствольную барабанную штуковину и выпустил три заряда по приближающимся врагам. Заряды оказались довольно мощными. Атака воинов опять захлебнулась.
«Стреляйте в них! – скомандовал Лидер. – Стреляйте все!»
Вряд ли хоть кто-то из людей услышал команду, поданную в ультразвуковом диапазоне. А если бы и услышал, все равно не сумел бы ее понять. Но сталкеры в ту же секунду остановились, а Каспер развернулся и прыгнул в их сторону, будто бы собираясь повалить их на землю, чтобы уберечь от множества игольчатых стрел, которые с воем понеслись в сторону людей.
Лидер замер в ожидании развязки… и она наступила. Только опять не такая, как ему хотелось. Проклятый ловкач Скаут все-таки успел достать и соединить пакали!
И что было хуже всего, на этот раз Лидер был слишком далеко, чтобы отследить, куда переместились люди.
Лидер Большого передового отряда Армии Огня запрокинул голову и завыл так жутко, что вздрогнули даже его собственные воины.
Не отреагировали на ужасающий вой только два персонажа: Муха и высокий худощавый «серый», наблюдавший за происходящим с холма, который возвышался чуть левее каменного ограждения разлома.
Отчаянный сталкер уже в следующую секунду почти пробился к Лидеру и даже скрестил с ним клинки, но… тут случилось нечто странное.
Время будто остановилось.
Правда, не для всех. Высокий «серый» вдруг исчез с холма и возник в трех шагах от Мухи и Лидера чужаков. Оценив панораму сражения с новой позиции, «серый» удовлетворенно покивал, затем достал откуда-то продолговатый предмет вроде эстафетной палочки или беспроводного микрофона и направил его на Муху.
И тут время восстановило нормальный ход.
Звука выстрела никто не услышал. Ударная волна подхватила Муху и отшвырнула куда-то далеко за холм, на котором недавно стоял высокий худощавый «серый». Главный чужак выставил перед собой клинок, но «серый» спрятал свое оружие и повелительным жестом приказал Лидеру поступить так же.
Поскольку на вид все «серые» были одинаковыми, и приглядываться к ним не имело смысла, чужак принюхался и попытался уловить эмоциональную ауру существа. «Серый» практически ничем не пах (тоже, как большинство сородичей), а вот свою ауру он не скрывал. И Лидер чужаков узнал эту ауру.
Именно этот высокий худощавый «серый» в свое время помог Лидеру завладеть зеркальным пакалем Киевской зоны, и он же научил двум принципиально важным вещам: настраивать пакали на поиск других подобных артефактов и открывать с помощью этих вещиц пути в другие зоны и даже в пространственно-временные карманы. Например, в тот, где Лидер устроил тайный плацдарм и полигон для своей армии.
Лидер чужаков спрятал оружие и склонил перед покровителем голову. Судя по оттенкам ауры, худощавый «серый» не осуждал Лидера за временные неудачи. Даже наоборот, он собирался сделать подопечному очередной подарок. Не в качестве поощрения – за что поощрять? – а исключительно ради пользы дела. Ведь дело-то у них было общее.
«Серый» достал черный пакаль с изображением тигра (тот самый, канувший в Дымерский разлом) и жестом приказал Лидеру собрать воинов. Лидер обернулся и прорычал сигнал отхода. Воины быстро собрались вокруг своего командира.
«Серый», вновь жестом, приказал Лидеру чужаков достать красный пакаль и приложить его к черному. Лидер подчинился, и в следующую секунду он, все его воинство и «серый» покровитель исчезли…
В поселке Посад резко наступила тишина. Полная, гробовая, абсолютная. Но уже через несколько секунд ее в клочья разорвал восторженный рев, который вырвался из десятков человеческих глоток. Выстоявшие в сражении с тварями люди праздновали победу. На вкус победа была горьковата, ведь потери были огромны, но первый эмоциональный взрыв состоял из сплошного ликования. Скорбь и другие отрицательные эмоции были пока отложены. Даже раненые временно забыли о своей боли и радовались со всеми.
Вольный сталкер Муха кое-как заполз на холм и окинул взглядом ликующий лагерь. Если ориентироваться на внутренние ощущения, казалось, что в теле не осталось ни одной целой косточки. Но это не помешало Мухе внутренне присоединиться к всеобщей радости. Он промычал что-то неопределенное, но восторженное, и бессильно уронил голову.
Рядом с Мухой упала размытая тень. Почти неразличимый в красно-серых утренних сумерках серый субъект присел рядом с Мухой и, едва касаясь, похлопал его по плечу. Миха вновь поднял голову и скосил глаза на «серого». Это был не тот «серый», что зашвырнул сталкера за холм. И вообще, было похоже, что этот «серый» явился не ради того, чтобы добить раненого. Хотя бы это утешало.
«Серый» снова коснулся плеча Мухина и достал из кармана зеркальный пакаль. В следующий миг на вершине холма не осталось ни одной живой души. Только следы и один трофейный тесак. Второй трофей «серый» разрешил Мухе взять с собой.

Часть шестая
Белый

«… А теперь срочное сообщение. Две сенсации в одном часе. Японские СМИ сообщают о новой зоне разлома, по их подсчетам – сорок четвертой, хотя официально Совбезом ООН зарегистрированы пока лишь тридцать четыре аномальные территории. Кроме необычного порядкового номера очередная зона имеет еще одну невероятную особенность. Вместо территории она имеет акваторию. Это первый случай образования аномальной зоны разлома вне суши. Значительный участок акватории Восточно-Китайского моря обзавелся тремя основными признаками аномальной зоны. Он имеет форму окружности диаметром более сорока миль, внутри зоны отсутствуют все виды связи, зато наблюдаются необъяснимые явления в виде тумана, свечения воды и дрейфующих по акватории «летучих голландцев». Министерство флота и военно-морское ведомство Японии предполагают, что в аномальной зоне находится до трех десятков судов и кораблей разного водоизмещения и государственной принадлежности. Возникает закономерный вопрос: где, в таком случае, находится сам разлом? На дне моря? На поверхности воды? Или на борту одного из кораблей-призраков? Пока ответов нет, и появятся ли они в ближайшее время, неизвестно. Поскольку зона разлома находится в нейтральных водах, кто займется ее изучением пока не определено. Японские морские власти сообщают лишь о том, что за аномальной акваторией установлено наблюдение». 
Из новостного выпуска регионального телеканала ОСТ-Владивосток, 02.07.2016.

«… Пробы воды из акватории Аномальной зоны 44 в Восточно-Китайском море были изучены в лаборатории прямо на борту научного судна «Академик Малкин». Выводы, сделанные учеными, поражают даже опытных исследователей аномальных зон. В пробах содержится огромное количество мельчайших существ, отдаленно напоминающих хорошо известный всем планктон. Главные отличия этого «аномального планктона» заключаются в его способности светиться в темное время суток и создавать довольно крупные агломерации. И это не бесформенные комки из миллионов микроскопических ракообразных, а достаточно оформленные и даже целесообразные структуры. Некоторые ученые сравнивают эти структуры с живыми организмами, состоящими из миллионов клеток. Неизвестно, на что способны эти загадочные агломерации, и может ли это быть действительно подобием крупных организмов, состоящих из аномальных микросуществ, пока неясно. Исследования продолжаются…» 
www.dobroeutroplaneta/новости часа/07.07.2016.

«…– Постоянный туман, загадочные звуки и странное свечение воды по ночам вполне можно объяснить высокой концентрацией аномального планктона. И тот факт, что из единственной в мире морской зоны не вернулся пока ни один из пропавших кораблей, тоже, в принципе, поддается объяснению. При желании, конечно. Но почему в эту акваторию нельзя проникнуть под водой, вот вопрос, который не дает лично мне покоя. 
– Можно проникнуть, почему нельзя? Наши катера легко входят в зону. 
– Под водой. 
– А-а, извините, под водой… прослушал. Да, это одна из странностей, которую довольно трудно объяснить. Хотя, если честно, происходящее в аномальных зонах вообще редко поддается объяснениям. Взять хотя бы резкое, буквально в течение часа похолодание в Зоне тридцать три, в средней полосе России. В самый разгар лета вымерз целый город… 
– Извините, мы говорим о сорок четвертой, морской… 
– Да, да, простите. Остается лишь признать этот факт. В акваторию Зоны сорок четыре пока не получается войти под водой. Подлодки будто бы попадают в сильное встречное течение и начинают вхолостую работать винтами. 
– Но если они всплывут… 
– В надводном положении входят без проблем. И если погружаются внутри зоны, тоже не испытывают трудностей, кроме одной – чтобы выйти из зоны, приходится снова всплывать. Что ж, таковы особенности этой аномальной акватории. Остается это принять как данность. 
– Хорошо, а много вообще исследовательских судов работает сейчас в этой зоне? 
– Думаю, десятка два, но, в основном, они держатся у кромки тумана. В зону входят лишь катера. Таковы требования службы безопасности и военных. 
– Японских военных? 
– Теперь уже всяких. 
– И все-таки о «летучих голландцах». Известно, что совместными усилиями морские ведомства установили почти все суда, застрявшие в Зоне номер сорок четыре. Их видели? 
– Отчетливо видели самый крупный из них, гонконгский сухогруз «Нью лакки-семь», бесследно пропавший, между прочим, еще четыре года назад. 
– В этих же местах? 
– Да, в Восточно-Китайском море. Считается, что это и есть носитель разлома, если можно так сказать. 
– Почему? 
– Обычно в непосредственной близости от разлома любые аномальные явления теряют силу. Допустим, в Минской зоне… вы ведь знаете, что там происходит? 
– Дома играют в пятнашки. 
– Да, примерно так. Так вот, там клякса разлома находится на стене одного из домов, и он неподвижен, как и любое приличное здание вне зоны. В морской зоне таким «оазисом стабильности» является борт «Нью лакки-семь». Вокруг судна примерно на кабельтов нет тумана, концентрация планктона в воде у его борта минимальна, хотя бывают и «наплывы», и, наконец, это единственный «голландец», к которому удалось подойти вплотную и даже пришвартоваться. 
– Интересно, и что нашли на борту? 
– К сожалению, в этот момент судно по неясной причине дало значительный крен на борт, и квестерам пришлось срочно отчалить. 
– Квестерам? 
– Это условный термин. Так мы называем ученых, которые проводят исследования непосредственно в зонах. Чтобы коротко и точно обозначать, где сделаны исследования, по каким методикам, какой арсенал оборудования был использован… и так далее, мы называем полевые исследования «квестами». 
– Понятно, снова очень интересно. А когда квестеры отчалили… крен исчез? 
– Верно, так и было. 
– Но повторять попытку не стали? От греха подальше, как говорится? 
– Да. 
– Логично. А вот еще вопрос, бывает ли в Зоне сорок четыре штормовая погода? Волны и все такое. 
– Да, конечно, как и везде. Но туман при этом практически не рассеивается. 
– Так, может быть, это не туман вовсе? Ну, в обычном нашем понимании. 
– Как и все остальное, это вполне вероятно. Только не пытайте, что это может быть, если не туман. Фантазирование не мой профиль…» 
Из беседы с профессором А. Броминым,
научным сотрудником Центра изучения катастроф,
телеканал Р-24, программа «Наука 2.1», 11.07.2016.

16. Зона разлома 44 (Восточно-Китайское море), 15.07.2016. 
На пике развития «дикого Интернета» людям стало казаться, что нет ничего загадочнее обычных природных явлений. Стоило им возникнуть не там, где нужно, или задержаться чуть дольше обычного, к ним тут же прилипал ярлычок «загадка». Или, как модно стало говорить – аномалия. И никого не волновали результаты многолетних наблюдений, которые сурово отрицали необычность происходящего.
И дело даже не в том, что у большинства отравленных некачественной информацией людей стало плохо с памятью или раздувание «аномальной истерии» было выгодно малограмотным, но ушлым журналистам. В стремительно меняющемся мире люди жили одним днем, и этот день они хотели прожить нескучно. Поэтому и пытались отыскать загадку даже в простых вещах и событиях, высасывали из пальца хоть какой-то интерес к жизни. Ведь иначе можно было свихнуться от ее стремительного, шумного, напряженного, но при этом парадоксально скучного течения. Вот и развлекали себя люди, чем могли.
Жара! Шок! Аномальная жара накрыла всю страну! Может быть, это даже испытание климатического оружия! Не важно, что бывало жарче! Какой, к черту, 1975 год? Кто его помнит? И 2010-й уже все забыли. Не мешайте!
А какой коварный мороз! Это невероятно! Целый месяц минус тридцать! Так долго нормальные морозы не стоят! Не волнует, что в Сибири! И что раньше по три месяца стояли – не волнует. Здесь и сейчас это аномалия! Мы так решили!
Туман! Почему он так долго не развеивается? Это немыслимо! Что там прячется в тумане? Вы не поверите! Как это ничего? Не может быть! Что-то должно прятаться, ведь это аномальный туман!
Именно так все было до октября пятнадцатого. Сто процентов «аномалий» были придуманы либо от скуки, либо ради раскрутки дешевой сенсации, либо напрямую – ради заработка. А потом вдруг начали образовываться настоящие аномалии, и жить стало настолько «интересно», что временно заткнулись и народные сплетники, и желтая пресса, и профессиональные сочинители сенсаций. Настолько был велик страх от осознания, что теперь все всерьез, все на самом деле, все «очевидное – невероятное» стало вдруг частью реальности. И жара теперь может быть действительно аномальной, а мороз – коварным, да не сибирским, а полярным. Да в любой точке мира. И в тумане теперь действительно может кто-то скрываться…
Примерно такие мысли возникали при взгляде на плотное кольцо тумана, окружившего судно. Куда ни смотри, сплошной туман. Разве что над головой чисто. Синее небо и ползущее к зениту солнце.
Каспер еще раз окинул взглядом стену тумана. Она и впрямь даже не думала развеиваться. Стояла себе двадцатиметровой высоты забором в кабельтове от судна.
Каспер вошел в дверь с иллюминатором и спустился вниз, в длинный коридор, куда чуть раньше ушли на разведку товарищи. Долго искать спутников не пришлось. Они как раз вышли из пятой по счету двери.
– Это кубрики экипажа, – сделала вывод Ольга. – Никого нет. Странно.
– Каспер, гад, что ты натворил?! – Скаут помотал головой. – Мы почти прошли! Обогнули бы разлом, и хрен бы они нас достали!
– Вот и спасай после это людей, – Каспер ответил спокойно, без обиды. – Да если б я тебя не подтолкнул, мы все трое в мелкую дырочку сейчас были бы. Как три куска марли.
– Там же Муха остался! И до Старого не добрались. Нам на Дальнюю заимку надо было, понимаешь, на заимку, а не сюда. Где мы, кстати?
– На корабле каком-то. В море.
– Сам вижу, что на корабле в море! А где это море?
– Судя по солнцу… оно уже высоко, разница с посадским временем часов шесть-семь. Значит, это… Дальний Восток. Море, соответственно, Охотское или Японское. Или какое тут еще… Восточно-Китайское, кажется.
– Офигеть! – Скаут обернулся к Ольге: – Ты слышала? А как же место, где черно-белая гармония? Получается, мы еще и не туда попали? Вообще зашибись!
– Тихо! – сказала Ольга. – Слышите? Стукнуло что-то. Вон там, дверь приоткрыта, видите?
– Сидите здесь, я проверю.
– Скаут, подожди!
– Да успокойся, я только гляну и назад.
Скаут прокрался по коридору и осторожно заглянул в отсек за приоткрытой дверью. Заглянул и замер, словно в детской игре «море волнуется – раз». Ольга неслышно приблизилась к Скауту и тоже заглянула в отсек. И тоже замерла, как парализованная. Что оставалось Касперу? Только присоединиться к спутникам.
Если честно, Каспер не сразу понял, что так поразило товарищей. Отсек за дверью оказался камбузом. Причем действующим. На плите неподалеку от входа закипал чайник, а рядом на сковороде пыхтело какое-то блюдо вполне аппетитного вида. И пахло вкусно. Готовил пищу крепкий молодой мужчина в белом фартуке и поварском колпаке, правда, заломленном на манер морпеховского берета. На застывшую в дверях троицу мужчина взглянул лишь мельком. Пришло время мешать кулинарный шедевр в сковородке, и он сосредоточился на процессе. Закончив, мужчина снял с плиты закипевший чайник, отставил его на соседний с плитой металлический стол и, наконец, обернулся к гостям:
– Завтрак готов. Мыть руки и за стол.
– Е-мое, – тихо сказал Скаут. – Мы все-таки тебя нашли!
– Старый! – Ольга протиснулась в отсек, подошла к улыбающемуся коку, и уткнулась лицом ему в грудь.
– Вы меня искали? – Андрей удивленно взглянул на Скаута. – Зачем?
– Бибик подрядил, – Скаут расплылся в счастливой улыбке. – Ты ведь исчез. Он обыскался.
– И отправил вас? – Старый погладил Ольгу по голове. – И где вы меня искали?
– Да мы не то, чтобы искали, – не поднимая головы, сказала Ольга и шмыгнула носом. – Просто шли, куда пакали вели. И вот… пришли.
– Ну да, – согласился Скаут. – Мы-то думали, ты в Кыштымской зоне. Но там замес начался, Каспер вот… кстати, знакомьтесь… под руку толкнул, я пакали законнектил, и мы сюда попали. Я даже наехал на него. А оно вон как обернулось.
– Значит, все равно сюда попали бы, только после того, как убедились, что нет вашего товарища на Дальней заимке, – сделал вывод Каспер и протянул руку Старому: – Костя. Каспер.
– Андрей. Старый.
– Получается, сэкономил вам время?
– Получается, – согласился Старый. – Понять бы, для чего? Зачем нас всех сюда забросили и кто это сделал?
– Ты тоже не знаешь? – Скаут покачал головой. – Дела!
– Я здесь в режиме бандероли очутился. Как и в предыдущих местных зонах. Вы в курсе, какой здесь ассортимент аномальных территорий?
– А о нашей зоне никто ничего не знает, – сказал Скаут и кивнул. – В курсе. Мы решили, что это параллельный мир. Или петля, вроде тринадцатого сектора. Или, наоборот, у нас там петля. Короче, как-то так.
– А ты много зон прошел? – спросила Ольга, отлипая, наконец, от Старого.
– Эта третья.
– Пакали находил?
– Находил, – Старый покосился на Каспера.
– Он свой, – перехватив недоверчивый взгляд Андрея, заявил Скаут. – Да и куда ему отсюда деваться? Это ж корабль, да?
– Судно. «Нью лакки-семь», порт приписки Гонконг. Дрейфует в открытом море. Кругом туман, связи нет, на борту, кроме нас ни души.
– Круто мы попали, – сказал Каспер. – Реально некуда деваться.
– Ну, с пакалями-то это не проблема, – Скаут похлопал по карманам. – У нас зеркальный и золотой. Страшная сила!
– У меня красный и черный. – Андрей кивком указал на стол: – Садитесь, завтрак стынет.
– Для комплекта не хватает белого, – заметил Каспер. – А что это за блюдо?
– Секретный рецепт, – улыбнулся Старый. – Не отравишься, все свежее. Последняя запись в судовом журнале за пятое апреля двенадцатого года, но такое впечатление, что этот сухогруз всего неделю назад тут застрял. Машины и оборудование в порядке, дизеля молотят, генераторы крутят, холодильники работают, продукты не портятся.
– И никого?
– И никого, – подтвердил Андрей. – Хотя, если верить судовому журналу, экипаж состоял из семнадцати человек. «Летучий голландец», сомнений нет. Я тоже недавно прибыл, только мельком успел осмотреться, но предварительный вывод именно такой. Если в нейтральных водах дрейфует, имеем право поднять свой флаг.
– Что, правда? – глаза у Каспера загорелись. – И сколько такая посудина стоит?
– Много. Но чутье мне подсказывает, что продать ее не получится. Не дрейфует это судно на самом деле. Словно на якоре стоит, хотя оба якоря выбраны до клюзов. Держит его что-то.
– Мель, что ли?
– Нет. На банках суда плотно сидят, а здесь легкая качка ощущается. Другая тут привязь.
– Разлом, – Ольга задумчиво постучала вилкой по столу. – И, значит, белый пакаль тоже где-то на судне. Надо его найти.
– Зачем? – Старый вопросительно взглянул на девушку.
– Так было написано в подсказке. Тебе не встречались подсказки?
– Что-то в этом роде, – кивнул Андрей. – Только мысленные. Хорошо, найдем белый пакаль и что дальше?
– Будет комплект, – сказал Каспер. – По цветам.
– И что с ним делать?
– Не знаю. Но какой-то смысл в этом должен быть. Не зря ведь вас свели в одном месте. Может, когда будет комплект, тогда все и прояснится?
– Логично, – спокойно согласился Андрей. – Ешьте. Завтрак – главный прием пищи. После расскажете, где вас носило.
Рецепт загадочного, но вкусного блюда Старый так и не открыл. Впрочем, этот вопрос вскоре перестал интересовать даже любознательного Каспера.
У невольных пассажиров загадочного сухогруза нашлись и более важные темы для обсуждения. Когда с завтраком было покончено, Лунев изложил свою историю, Ольга рассказала о приключениях ее команды, а Скаут и Каспер добавили кое-что от себя.
– Муху потеряли, жалко, – вздохнув, сказал Скаут. – Такой боец, столько раз выручал! А как соображал, когда не тормозил! Надеюсь, он хотя бы уцелел.
– Там такая свалка была, – осторожно заметил Каспер. – Но будем надеяться.
– Остается непонятным главный момент: зачем и кто нас здесь собрал? – подытожила Ольга и вопросительно взглянула на Андрея.
– У нас четыре пакаля из пяти возможных, – напомнил Каспер. – По-моему, все понятно. Здесь мы найдем пятый. А кому это выгодно, станет ясно, когда соберем комплект. Уже обсуждали это, разве нет? Что еще непонятно?
– Каспер прав, – согласился Андрей. – Если все обдумать и соединить ваши похождения с моими… я имею в виду похождения в этом мире… получается, что за всей историей стоит одна сила. Она направляла и меня, и вас, только разными способами. Вам давала подсказки, а мне… будем считать, шептала на ухо.
– Я думаю, это были «серые», – авторитетно заявил Скаут.
– «Серые», – согласился Андрей. – Но тут есть нюанс. Не все «серые» одинаково полезны. Тоже, считайте, доказанный факт. Если встретите худого и высокого, опасайтесь.
– Здесь-то вряд ли встретим, – Скаут подошел к иллюминатору. – На борту пусто. За бортом тоже. Один туман кругом. Ну, так чего, пойдем обыскивать судно?
– Пойдем, – согласился Старый. – Для начала надо выяснить, где тут разлом. От него и будем плясать. На палубе ничего похожего я не видел. Правда, ночь была.
– Тогда еще разок пройдемся по палубе и вниз, – предложила Ольга.
– Годится. Начнем с бака. Каспер, Скаут, идите по левому борту, а мы с Ольгой по правому. Встретимся на юте.
– В смысле, идти от носа до… хвоста? – уточнил Каспер.
– До кормы, – улыбнулся Андрей. – От маленького флажка до большого. Так понятнее?
– Лады, – кивнул Каспер. – Скаут, идем?
Напарники вышли первыми, Андрей и Ольга задержались на камбузе. Старый обернулся к Ольге и вновь улыбнулся, но теперь тепло, по-дружески. Даже больше, чем по-дружески.
– Зачем ты ввязалась? Бибик наобещал золотые горы?
– Глупый ты, Старый, – Ольга отвела взгляд, а затем вновь прижалась к Андрею. – Умный, но глупый.
Не надо мне никаких гор… без тебя.
– Оля… – Андрей обнял девушку. – Я ведь говорил тебе… на самом деле я очень старый. И поэтому у меня очень много скелетов в шкафу. Из-за них я все время попадаю в странные истории. Рядом со мной опасно.
– Рядом со мной еще опаснее, – Ольга вздохнула. – Я ведь еще и чокнутая девчонка-зажигалка. Ты забыл?
– Это как раз не проблема, – усмехнулся Андрей.
– Тогда в чем проблема? – Ольга подняла взгляд. – Почему ты так старательно избегал меня раньше и избегаешь до сих пор? Дело ведь не в Татьяне. Я вижу твои скрытые мысли. Прости, но это сильнее меня, я не могу заставить себя их не видеть. Ты вызвался ее спасти только из-за того, что вас раньше связывало. Будущего с ней ты себе не представляешь. Да и раньше не представлял. Ваш… роман был ошибкой.
– Это сложный вопрос, – Андрей чмокнул Ольгу в макушку. – Давай, не сейчас. Выберемся, тогда и поговорим.
– Каменное сердце, – Ольга вновь отвернулась и украдкой смахнула слезинку.
«Да и я хороша, – подумалось ей. – Не надо было сбегать в неизвестном направлении два года назад. Надо было сразу бороться за Старого с этой… столичной штучкой».
– Ладно, переживу! – сказала Ольга.
Она собралась и, насколько смогла, придала себе бодрый вид.
– Ты Скауту доверяешь? – чтобы замять лирическую тему, Андрей постарался перевести разговор в практическую плоскость.
– Бибик настоял, – ответила Ольга уже почти деловым тоном. – Я не знаю, зачем ему это. Может быть, рассчитывает использовать Скаута в каких-то будущих делах. Или по старой дружбе хочет помочь ему вернуться в строй. Не знаю. Но пока Скаут не подводил. А ты в нем по-прежнему сомневаешься? – А ты? Что ты видишь в его скрытых мыслях?
– Ничего плохого. Даже наоборот. Вижу, что он почти не трусит.
– То есть теперь на него можно положиться?
– Можно рассчитывать, – уклонилась Ольга от прямого ответа.
– Хорошо, – усмехнулся Андрей. – А Каспер?
Ольга пожала плечами:
– Торгаш и прохиндей. Но ты знаешь, я почему-то ему доверяю. Если он решил, что мы в одной команде, своих он не предаст.
– Честный прохиндей? – удивился Старый.
– Это трудно объяснить, – Ольга неопределенно помахала рукой. – Может, я неправильно выразилась? Не прохиндей, а ловкач… или что-то в этом роде. В общем, глубоко в душе он неплохой человек.
– Понял, – кивнул Андрей. – Тогда погнали?
– Не вопрос, – Ольга попыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Подавленные эмоции оказались все-таки сильнее напускного спокойствия и искусственной деловитости…
Изучение верхней палубы ни к чему не привело. Лунев честно заглянул во все закутки и щели, трижды попытался использовать детектор пакалей, но все было напрасно. В закутках царили чистота и порядок, а «ДПМ-200» молчал, как рыба. Скорее всего, ему опять мешала огромная масса железа, из которого, собственно, и состояло судно.
В какой-то момент Андрею показалось, что он уловил легкую вибрацию, но откуда она исходит, он не понял. Чуть позже он засек боковым зрением движение. И опять ничего определенного. Кто или что двигалось где-то в районе палубных мачт-кранов, он не разглядел.
Отправленный к одному из кранов Скаут изучил технику, даже сумел разобраться, как она работает, но никаких людей или способных автономно двигаться механизмов не обнаружил. Ольга выдвинула версию, что Андрей засек движение покачивающейся стрелы крана. На ней и сошлись. Правда, тревожное ощущение осталось у всех.
Ближе к юту Старый опять увидел мелькнувшую тень, но теперь на уровне борта. Андрей подошел к лееру и заглянул вниз, почти свесился за борт. То, что он увидел в воде, почти объяснило мельтешение теней, хотя само по себе явление казалось труднообъяснимым.
Вся видимая акватория, от борта до стены тумана, была покрыта затейливым узором из светящихся геометрических фигур. Многоугольники, звезды с разным числом лучей, круги, эллипсы и восьмерки плавали на небольшой глубине. Они постоянно менялись местами, хороводили, трансформировались из простых фигур в сложные. Затем они снова делились, опять соединялись и начинали перемещаться в горизонтальной плоскости. Эти танцы загадочных, зеленовато светящихся фигур не просто завораживали, а почти гипнотизировали. А еще они бросали отсветы на борт судна и стену тумана. И это были не просто отсветы.
Андрей обернулся и поманил Ольгу. Она подошла и зачарованно уставилась на игру светящихся фигур в воде. А минутой позже подняла руку и указала на стену тумана:
– Сейчас они пойдут дальше… прорвутся.
– Кто? – Андрей тоже перевел взгляд на стену тумана.
И почти сразу понял, о чем говорит Ольга. Отсветы от фигур в воде не просто подсвечивали туман. Они, словно множество проекторов, отбрасывали на туманный «экран» зеленоватый свет в строго определенной последовательности и под определенным углом. В результате из множества зеленых лучей создавалось вполне понятное изображение. Что-то вроде черно-белого кино, только вместо черного был зеленоватый свет, а вместо белого – сероватый туман. Плюс ко всему, «рыхлая» поверхность тумана создавала иллюзию глубины и даже объемности изображения. Поначалу такое изображение воспринималось с трудом, но довольно скоро Андрей привык, и ему открылась вся грандиозность проецируемой на туманную стену панорамной движущейся картины.
Было невозможно определить, где происходит действие немой серо-зеленой «фильмы», и что за существа играют в ней роли, но одно было понятно – Андрей и Ольга видели масштабную батальную сцену. Две гигантские армии сошлись на поле боя и дрались насмерть. Десятки или даже сотни тысяч бойцов при поддержке причудливых боевых машин атаковали позиции противника, прорывались, откатывались к своей линии обороны, и снова поднимались в атаку. Оружие обороняющихся выкашивало ряды наступающих, а оружие атакующих вскрывало рубежи обороны. Шагающие машины втаптывали бойцов противника в землю, и вскоре падали сами под огнем орудий крупного калибра. С неба порядки обороняющихся атаковали летающие машины, навстречу которым взмывали тучи разнообразных зенитных снарядов. Воздушные атаки захлебывались, но небо не пустовало ни секунды. Следом за разбитой и схлынувшей волной штурмовиков приходила новая, которую так же, как и предыдущую встречали зенитчики. И так далее, и тому подобное. Казалось, что этой невероятной битве не будет конца. Никогда. Во веки веков.
Ольга смотрела на батальную панораму, раскрыв рот. Зрелище полностью захватило ее, и отвлечь от него девушку не смогла бы, наверное, даже вспышка ядерного взрыва. Андрей тоже поддался гипнозу завораживающей картины, но боковым зрением все-таки следил за происходящим в реальности. И, как оказалось, делал это не напрасно.
В тот самый момент, когда иллюзорная армия существ, отдаленно напоминающих людей (четырехруких, но хотя бы прямоходящих), начала теснить врага, в реальности у самого борта судна вдруг вздулись несколько десятков небольших пузырей. Вода под ними не светилась, поэтому поначалу заметить пузыри было почти невозможно. Когда же они вдруг вытянулись, словно созданные из воды щупальца, и поползли по борту вверх, периферическое зрение вновь уловило движение. Андрей заставил себя оторвать взгляд от туманного экрана и посмотрел вниз. Щупальца ползли медленно, но верно, как большие гусеницы. И точно к людям.
Андрей крепко ухватил Ольгу за руку, в полной готовности отдернуть ее от борта, но не стал спешить. Прежде он решил разглядеть щупальца, а если получится, и существо, которому они принадлежали. Первое получилось, второе нет.
Андрей потянул Ольгу подальше от борта, но она вцепилась в ограждение.
– Очнись! – приказал Андрей. – Ольга! Приди в себя!
– Еще минуточку! – не отрывая взгляда от панорамы, взмолилась Ольга.
– Вот так они всех и сожрали! – на выручку Луневу пришел Скаут.
Он схватил Ольгу за другую руку и вдвоем они кое-как оттащили девушку от борта. Спустя три секунды несколько водянистых «конечностей» обвили тросы ограждения, а другие принялись шарить по палубе вблизи борта.
– Заворожили и на дно, – Скаут дернул Ольгу за руку, а затем встал перед ней, перекрывая видимость. – Оля! Просыпайся!
– Что? – взгляд у Ольги прояснился, но она все равно попыталась выглянуть из-за Скаута. – Уйди, ты мешаешь!
– Проснись! – Скаут щелкнул пальцами у нее перед носом. – Это ловушка!
Андрей в это время отошел к пожарному щиту, снял с него багор и ткнул в одно из щупалец. Конечность неведомого морского существа раздраженно дернулась и шлепнула по палубе. Шлепок вышел сочный и звонкий, не то, что щелчок пальцами, и это, наконец, помогло Ольге выйти из транса.
– Гель, – сделал вывод Андрей. – А внутри полно какой-то мелкой крошки. Или планктона.
– Я и говорю, – Скаут еще раз, для верности, встряхнул Ольгу. – Эти водяные именно так и стрескали экипаж корабля. Заинтриговали, подманили к бортам, а потом стянули в воду. А дальше этот планктон их сожрал. Наверное.
– Хорошая версия, – рядом появился Каспер. – Многое объясняет.
– Согласен, – кивнул Андрей. – Не объясняет лишь одно, почему и каким образом это судно вдруг появилось здесь после четырехлетнего отсутствия.
– Черт! – Ольга украдкой бросила взгляд на «туманный экран» и помотала головой. – Надо продолжить поиск разлома. Иначе опять зависну.
– Хочешь, расскажу, чем это кино закончится? – Скаут кивком указал на туман. – Сразу станет неинтересно, и не будешь отвлекаться.
– Не хочу, – Ольга отвернулась от тумана, и решительно толкнул дверь, за которой находился трап на нижнюю палубу. – Идем вниз!
– Стой! – сказал Скаут. – Я только что оттуда.
Пусто там.
– Здесь есть другая лестница, – Каспер указал на трап вверх, в ходовую рубку.
– Значит, надо в грузовой трюм спуститься, – Ольга взглянула на Андрея. – Ты идешь, или…
– Дай ты сказать! – перебил ее Каспер. – А лучше просто идите все за мной. Покажу кое-что.
– Пакаль нашел, что ли? – спросил Скаут.
– Идем, – Каспер прошел ко второму трапу и начал подниматься на капитанский мостик.
В ходовой рубке Андрей все уже изучил, но Каспер и не нашел ничего материального, что пропустил бы Старый. Новый приятель встал слева от штурвала, постоял несколько секунд, словно прислушиваясь, а затем сделал шаг в сторону и поманил Андрея.
– Ты, как я понял, в морском деле кое-что смыслишь, должен и в этом разбираться.
– В чем? – Андрей встал на место, которое уступил ему Каспер, и тоже прислушался.
– А чего там? – Скаут вопросительно взглянул на Каспера.
– Тихо, – приказал напарник.
– Внимание, – проронил Андрей. – Повторяется трижды. На английском.
– Что повторяется? – притормозил Скаут.
– Слово «внимание», – шепнул Каспер. – Тихо, сказано!
– Где повторяется?
– Там, где Андрей стоит. Только там слышно.
Скаут подошел к Луневу и сунул любопытный нос почти ему в ухо.
– Ничего тут не слыхать, – Скаут обернулся к Касперу. – Писк какой-то и все. Не пойму только, что пищит?
Он повертел головой, пытаясь обнаружить источник «писка». Андрей тоже обернулся и указал на одну из дверей:
– Каспер, проверь радиопост.
– Пусто, – заглянув в небольшую смежную каюту, сказал Каспер. – И выключено все.
– И не пищит ничего, – тоже заглянув в радиорубку, заявил Скаут.
– Больше вообще нигде не пищит, – сказал Каспер. – Я все проверил. Шаг за шагом. Только в одном месте сигнал слышен, вот здесь.
– Это место капитана, – Андрей задумчиво взглянул на штурманский столик. – Каспер, видишь бортжурнал? Бери, записывай прямо в него.
– Записываю, – Каспер взял журнал и карандаш.
– А чего записывать-то, «пи-пи-пи»? – усмехнулся Скаут.
– Сам ты «пи-пи», – саркастично сказала Ольга. – Это морзянка. Азбука Морзе. Слышал о такой?
– Ну, да, – Скаут пожал плечами. – Точки, тире. Я знаю. Только думал, что никто ею уже не пользуется, кроме дятлов.
– Умолкни, знаток, – Андрей поднял руку. – Каспер, пиши! «Gold of death will open way to mirror…» – Что? – Каспер растерянно взглянул на Андрея.
– «Золото смерти откроет в зеркало путь», – неожиданно перевел Скаут. – Я когда-то гидом работал, с интуристами в английском насобачился. Пиши, контора!
– А-а, ну да, – Каспер растерянно кивнул, а затем торопливо записал продиктованную строчку.
– «Там черный путник с белой силой в гармонии сольются, – продолжил диктовать Лунев. – Теплая гибкость на красном, мгновенный бросок…»
– Это ж… – Скаут посмотрел на Ольгу. – Это ж тот самый…
– «Красный обманет, поможет потом, – Андрей показал Скауту кулак. – Трепетно к птицам взлетев, пять соединятся в горячий ключ, и закроет он путь в оба мира там, где на крыше разлом». Внимание. Нет, последнее слово не пиши. Это кода.
– Обалдеть! – заявил Скаут и заглянул в журнал. – Это ж тот самый текст! Мы видели его в Кыштымской зоне. Муха его обнаружил. Золотом был написан и по-русски. Только местами смазан. Оля, скажи!
– Да, это она, та самая подсказка, – согласилась Ольга. – Теперь полная.
– Ну, и как мой перевод? – спросил Андрей.
– Почти один в один. Даже лучше. «Трепетно к птицам взлетев…» Красиво, – Ольга обернулась к Скауту. – «На крыше разлом». Вот, что значило «ше».
– Вижу, – кивнул тот. – Теперь у нас точно все карты на руках.
– Правда, от этого не легче, – скептически заметил Каспер и постучал карандашом по журналу. – Что значит вся эта ахинея?
– То и значит! Пять пакалей разного цвета с рисунками, описанными в этом… тексте, смогут устранить прорыв тварей. В оба мира.
– Настораживает строчка «красный обманет, потом поможет», – вновь подкислил ситуацию Каспер. – Что это значит?
– Может, это о том, как мы нагрели зверюгу в Минске? – предположил Скаут. – Хотя вряд ли. Там был минский красный, с дремлющим мудрецом.
А тут речь о «теплой гибкости с броском».
– Подходит киевскому, с тигром, – сказала Ольга. – Теплый, гибкий и бросается. Точно тигр.
– У меня как раз такой, – сказал Андрей. – И черный, на котором путник. Все сходится.
– О рисунке на зеркальном почему-то не уточняется, – заметил Каспер. – Допускается любой?
– Сейчас не важно, – заявил Скаут. – Надо складывать все пять вместе, и получится «горячий ключ»!
– Какой ты быстрый, – усмехнулся Андрей. – А ты знаешь, как их складывать? И что делать дальше?
– Складывать, как написано: золотой, зеркальный, черный, белый, красный. А дальше… наверное, в разлом их бросить.
– В прошлый раз, стоило нам сложить зеркальный и золотой, произошло перемещение, – опять вмешался Каспер.
– От простого сложения может и не быть эффекта, – заметил Лунев. – У меня такая осечка случилась. Надо ударить.
– Вот! – еще больше воодушевился Скаут. – Аккуратно их сложим, и все будет нормально!
– И в конце бросим пакали в разлом? – спросил Андрей.
– Ну да. Желательно в тот, что «на крыше». Никто не знает, где такие разломы имеются?
– Что-то такое слышал, – отозвался Каспер. – Если вспомню, скажу. Хотя, мне кажется, когда сложим, они сами нас к этому разлому доставят. Непонятно только, как потом вернемся к себе?
– Не знаю, – сказал Скаут. – А ты что предлагаешь?
– Вообще-то, белого у нас пока нет, – напомнила Ольга. – Так что не о чем и говорить. Не расслабляйтесь. Какие мысли? Где искать белый?
Она обернулась к Луневу и взглядом указала на детектор пакалей у него в руке.
– Детектор бесполезен, – Андрей спрятал приборчик и вместо него достал из кармана черный пакаль. – Может, черный приведет? Раз уж им с белым суждено слиться в гармонии.
Он положил черный пакаль выпуклой стороной на ладонь и вытянул руку перед собой на уровне груди. – Думаешь, по типу стрелки компаса сработает? – почему-то шепотом спросил Скаут.
– Думаю, уже сработал, – Андрей чуть опустил руку. – Он потяжелел. Значит, надо идти вниз. Для начала вернемся на палубу.
Когда четверка спустилась из ходовой рубки на верхнюю палубу, пакаль еще немного потяжелел. Андрей уверенно двинулся вперед, к баку, и когда очутился почти точно на середине судна – на верхнем люке большого грузового отсека, пакаль сделался тяжелым, словно кусок свинца. А еще Лунев опять ощутил непонятную вибрацию.
Он оглянулся:
– Скаут, ты ведь разобрался с погрузочными механизмами?
– Вроде того.
– Открывай люки. Вон там пульт. И садись за рычаги крана.
– Ты в трюм собрался спрыгнуть?
– Спуститься. Прыгать высоко. Поэтому кран и нужен.
– Хорошо. Какой отсек открывать для начала?
– Для начала – все. А там сориентируемся.

* * *

Лидер Большого передового отряда Армии Огня понятия не имел, куда решил забросить его воинов непредсказуемый серый покровитель. Тем неожиданнее оказалось жутковатое для привыкших к жаркой пустыне бронзовокожих открытие. «Серый» переправил ударную группу на борт дрейфующего в туманном море плавучего островка.
Но не успели воины возмутиться, как «серый» исчез и мгновением позже возник на другом искусственном островке. Выбранное «серым» судно дрейфовало в самой гуще плотного тумана, но недалеко от первого плавучего островка. Ультразвуковые сонары позволяли Лидеру и его воинам отлично «видеть» выбранное «серым» судно, но как добраться до него, никто из уроженцев пустынного мира Хрустального Огня себе не представлял.
Лидер подозревал, что оба застрявших в водной зоне островка-судна хоть и потеряли свои экипажи, но сохранили способность передвигаться. Но как привести их в движение? Впрочем, необходимость в экстренном освоении незнакомой техники вскоре отпала. «Серый» не бросил подопечных.
Какое-то время он пробыл на своем «штабном» кораблике, а затем вновь переместился на борт судна, на котором очутились воины Огня во главе с Лидером.
Стоя у борта спиной к подопечным, «серый» всматривался в туман. Что высматривал – неизвестно. С помощью сонаров Лидер определил, что неподалеку находится какой-то большой остров-судно, но «серый» повернул лицо не к судну, а несколько севернее. В мире Огня так загадочно и задумчиво себя вели только Стратеги. Но они обычно медитировали, глядя на юг.
Впрочем, когда «серый» закончил медитировать, выяснилось, что и он засек большой остров-судно.
– Ведите корабль туда, – приказал «серый» негромко и без интонаций, указывая на северо-запад. – Там переход, части ключа и ваши враги.
– Ты не пойдешь с нами? – спросил Лидер, не меняя своей нормальной внешности.
– Там может появиться мой главный враг. Если мы встретимся, все рухнет. Вы не получите полный ключ и путь к новым землям, которые так нужны твоему господину.
– А чего не получишь ты?
– Я не получу того, что хочу. Будешь действовать или продолжишь задавать вопросы?
– Не продолжу, – Лидер Большого передового отряда Армии Огня сообразил, наконец, как управлять водной повозкой и крутанул штурвал. – Ты все равно не ответишь прямо. Я удивлен, что ты вообще со мной заговорил. До сих пор это случилось лишь однажды, когда мы встретились и заключили сделку.
– В разговорах не было смысла. Теперь он снова появился. Близится решающий момент игры.

17. Зона разлома 44 (Восточно-Китайское море), 15.07.2016. 
Грузовой трюм оказался огромным и совершенно пустым. Если не считать черной кляксы разлома. Она занимала бо́льшую часть отсека. Лишь ближе к носовой части трюма, перед дверью в какое-то помещение на полубаке, оставался свободный пятачок.
Андрей указал на него Скауту:
– Вот сюда надо опустить. Справишься?
– Легко, – кивнул Скаут. – Только не вижу там пакаля.
– Скорее всего, он за дверью, – Андрей снял автомат и вручил Скауту. – Сохрани пока. И это возьми. – Он добавил запасные магазины.
– А если там понадобится?
– Разберусь, – Андрей достал «макарова» и загнал патрон в ствол. – Ольга, ты готова?
– Да.
– Цепляйся за меня.
– Погодите, – сказал Скаут и достал из кармана пакали. – Оля, возьми.
– Зачем?
– Не знаю, – пожал плечами Скаут. – Вдруг пригодятся?
– Может, лучше налегке? – Ольга вопросительно посмотрела на Старого.
– Бери, бери, – сказал Каспер. – Чтобы лишний раз не бегать, если окажется, что их действительно надо соединить, не отходя от кассы. Только, если свалите куда, не забудьте вернуться. Или сообщить, кому следует, что мы тут застряли.
– Бери, – согласился Андрей.
– Без вас не уйдем, – пообещала Ольга товарищам и спрятала пакали в разные карманы.
Лунев ухватился за трос и встал одной ногой на крюк. Ольга крепко обняла его и кивнула Скауту.
Тот трусцой убежал к крану и сел за рычаги.
– Майна! – скомандовал оставшийся у погрузочного люка Каспер и дал Скауту отмашку.
Длина стрелы позволяла спустить парочку только на ближний край пятачка, поэтому Андрею пришлось немного раскачаться и прыгнуть вперед, когда до низа оставалось около метра. Приземление получилось удачным, точно в центр пятачка.
– Начало радует, – Андрей достал из кармана черный пакаль.
– Что чувствуешь? – Ольга настороженно покосилась на разлом.
– Снова стал легким, – Лунев осмотрел дверь в соседний отсек.
Замок на герметичной двери был обычным, с большой баранкой. Андрей попытался ее крутануть, но с первой попытки ничего не получилось. Со второй попытки дело пошло, но с большим скрипом, и лишь когда на помощь пришла Ольга, замок нехотя открылся.
– Вот видишь, и от меня бывает польза, – Ольга смахнула со лба испарину.
– Не спорю, – Андрей приготовил пистолет. – Медленно открывай, я проверю, что там. И будь готова захлопнуть.
– Слушаюсь, командир, – Ольга потянула дверь на себя.
Дверь словно кто-то приклеил. Не намертво, но с помощью тягучего и цепкого клея. Она вроде бы подавалась, но открываться не желала. Теперь на выручку Ольге пришел Андрей. И дверь сразу же распахнулась.
Лунев показал Ольге большой палец и медленно двинулся в отсек. Вернее, попытался двинуться. Переступить комингс он не сумел. Будто наткнулся на невидимую упругую стенку.
– Странно, – Андрей попытался рассмотреть интерьер темного помещения по ту сторону, а затем обернулся к Ольге: – Теперь ты попробуй.
Но у девушки тоже ничего не вышло.
– Словно резиновая стенка, – Ольга виновато посмотрела на Старого.
– А теперь шагаем одновременно, – Андрей взял ее за руку. – Раз, два, три!
Никакого сопротивления они не ощутили. Просто шагнули вперед и очутились в полутемном отсеке. Без всяких проблем.
– Не понимаю, – сказала Ольга.
– Я тоже – кивнул Андрей. – Ясно одно: действовать придется вдвоем. Поищи на стене рубильник.
– На три? – Ольга подняла руку.
– Сразу, – Андрей провел ладонью по стенке слева от двери. – Я нашел. А ты?
– Есть, – Ольга щелкнула рубильником.
Эффекта не последовало. Андрей сделал то же самое, и свет все-таки включился. Отсек был большой, но под потолком зажглись всего две лампочки.
– «Мы с Тамарой ходим парой», – произнес Андрей задумчиво. – В чем прикол? Почему все приходится делать вдвоем? И лампочек две…
– Смотри, зато ящиков сколько, – Ольга указала вперед.
Отсек был изрядно загроможден какими-то фанерными и пластиковыми ящиками всевозможных размеров и раскрасок. В основном это были посылки с логотипами разных почтовых и курьерских служб. Только располагались все эти ящики не как на почтамте, стройными рядами, а как попало. У Андрея даже возникло подозрение, что всю эту почту грузили в спешке, а то и вовсе просто свалили через еще какой-нибудь верхний люк. Или же судно попало в шторм и поэтому все посылки свалились в проходы, превратив аккуратные штабеля в бесформенные груды.
– «А теперь мы попытаемся со всей этой фигней взлететь», – выдал новую цитату Лунев. – Явно придется перебираться через завалы.
– Хуже, если придется их разгребать. Или вскрывать и потрошить каждый ящик.
В кармане у Лунева пискнул детектор.
– Не придется, – Андрей достал приборчик. – Смотри. Заработал.
На экране детектора отчетливо светились пять отметок. Четыре были сгруппированы в центре масштабной сетки, а одна – на расстоянии пятнадцати метров прямо по курсу. Примерно столько было до противоположной стены помещения.
Ольга попыталась перебраться через завал, но продвинулась на метр, не больше. Груда ящиков оказалась совершенно непреодолимым препятствием. Пришлось перейти к «плану Б», как выразился Лунев. Парочка морально настроилась, выдохнула и принялась разгребать завал, прокладывая узкую тропу. В четыре руки сделать это оказалось несложно, однако времени ушло порядком.
Как обычно, по закону подлости, белый пакаль они не увидели, пока не отбросили последний ящик. И (по тому же закону) артефакт лежал выпуклой стороной вверх и казался намертво приклеенным к полу. Поднять его не получалось, как ни хватай или подцепляй. Но парочка уже усвоила действующую в трюме странную систему, поэтому почти сразу перешла к «синхронному плаванию». Выглядело это глупо, но зато принесло результат. Андрей и Ольга вместе взялись за вещицу, и она легко отлепилась от пола.
– Ну, понятно, – разглядев рисунок на пакале, сказал Андрей. – Гармония в равновесии Великого Предела. Инь и Ян. Покой и движение. Холод и зной. Вода и огонь. Женское и мужское начало. Вот почему сюда можно войти только вдвоем. Более того, лишь парочкой. Двоих мужчин или двух женщин он к себе не подпустил бы. Капризный пакаль.
– «Черное и белое в гармонии сольются», – задумчиво добавила Ольга. – Как ночь и день. Да, все верно. Символ вообще-то не очень похож на китайский, но смысл тот же. Мужчина и женщина… вместе. Согласна.
– На что ты согласна? – усмехнулся Андрей. – Я ничего не предлагал.
– Снова подкалываешь? – Ольга почему-то стушевалась. – Что у тебя за манера? Вроде бы серьезный мужчина, а смеешься над младшими, как старшеклассник! Медом тебя не корми!
– Все, угомонись, – Андрей обнял ее за плечи. – Просто вспомнил, как с тобой было весело в прежние времена. Эксперимент по гармоничному слиянию предлагаю провести наверху, на свежем воздухе. Ведь в подсказке написано, что прежде, чем их соединять, надо «трепетно к птицам взлететь».
– Согласна, – повторила Ольга, опомнилась и вскинула руку. – И ни слова!
– И не собирался, – Андрей спрятал усмешку и протянул пакаль Ольге. – Возьми.
– Зачем?
– Он твой.
– Почему?
– Не знаю. Чувствую, что так будет правильно. У меня черный, у тебя белый. Гармонично.
Ольга несколько секунд смотрела на Андрея недоверчиво, затем кивнула и взяла пакаль. Объяснить свои смутные ощущения по поводу «гармонии» пакаля и его владельца Лунев не мог, но Ольге объяснения и не требовались. Она уловила подсознательные образы и импульсы, которые подтверждали, что Андрей не шутит. Этого было достаточно.
А еще она уловила и разделила с Андреем странное предчувствие. Они оба вдруг почти физически ощутили приближение какой-то большой массы.
Откуда-то с левого борта.
– Держись, – Андрей протянул Ольге руку.
И как только она вцепилась в его пальцы, наверху прогремели три взрыва. Андрей и Ольга замерли на месте. Прошло еще несколько секунд, и пол под ногами ощутимо дрогнул, а по трюму пронесся тяжелый набатный гул. В следующий миг ящики опять посыпались на расчищенную «тропу».
– Это что?! – Ольга настороженно повертела головой.
– Грубая швартовка, – Андрей потянул ее за собой. – Быстрее! Похоже, нас берут на абордаж!..
Полное чужаков судно вынырнуло из тумана почти бесшумно. Лишь когда оно целиком показалось из маскирующей завесы и разогнало танцующие в воде фигуры, Скаут услышал рокот двигателей и плеск поднятых кораблем волн. Каспер тоже услышал шум, обернулся и тут же сдернул с плеча громоздкую, но мощную штуковину – барабанный гранатомет РГ-6. Удивленно таращиться на идущее к сухогрузу «пиратское» судно было и впрямь некогда. Следовало действовать. Немедленно и решительно.
Каспер так и поступил. Он спокойно прицелился и выпустил три оставшиеся в барабане гранаты по надстройкам приближающейся посудины. Твари заметались по палубе и начали стрелять в ответ. Поскольку большинство надстроек на сухогрузе были из толстого железа, укрыться от залпов противника удалось без труда. Но, укрывшись, Скаут и Каспер утратили возможность следить за ситуацией. Вот почему судно чужаков уже через несколько секунд подошло вплотную и ударилось бортом в борт сухогруза. Ладно, хватило ума не пойти на таран. Впрочем, и без тарана проблемы назревали нешуточные.
Скаут прокрался на новую позицию и высунулся, чтобы оценить обстановку. Твари спрыгивали на низкий борт сухогруза и быстро рассредоточивались. Скаут попытался остановить их из «Хеклера», но потратил почти целый магазин впустую. Завалить ему удалось лишь одну гадину. Все остальные грамотно прятались или маневрировали. Всего-то пользы от стрельбы – Каспер успел перезарядить свой «револьвер», а твари притормозили.
– Скаут, отходи к люкам! – крикнул Каспер и снова начал «бомбить» пиратскую посудину.
Скаут обернулся. Добежать до погрузочных люков ему не светило при любом раскладе. Слишком далеко и по открытому пространству. Не на середине, так прямо у люков залп игольчатых пуль непременно достанет и превратит бывшего сталкера в дуршлаг. Это было ясно, как божий день.
Скауту почему-то вспомнился эпизод из не такого уж далекого прошлого. Когда он раненый остался прикрывать группу товарищей. Страшно тогда было до чертиков. А сейчас почему-то нет. Может, стыдно было бояться каких-то уродов? Или просто разучился бояться?
«Сейчас проверим!»
Скаут сменил магазин, поднялся и бросился… вперед.
Твари явно не ожидали такого нелогичного маневра. Скаут легко уничтожил троих и влетел в мертвую зону – очутился между чужаками. Стрелять в него теперь означало гарантированно попасть в кого-то из своих. Тварям оставалось лишь броситься на прыткого человечишку с тесаками. Так они и поступили. Но Скаут не задержался у борта сухогруза. Он перемахнул через ограждение и запрыгнул на борт пиратской посудины, которая медленно отходила от «Нью лакки».
Чужаков там оставались всего три или четыре морды, остальные уже десантировались, поэтому сразу остановить Скаута твари не сумели. На раскачивающемся кораблике, в опасной близости от воды чужаки вообще чувствовали себя не в своей тарелке. В результате Скаут ухитрился продырявить одного из оставшихся, а еще одного столкнул за борт. Как раз в промежуток между судами. Пиратскую посудину в этот момент почему-то потянуло обратно к сухогрузу, и с тварью за бортом было покончено раньше, чем она устала барахтаться и пошла ко дну.
Вдохновленный успехом Скаут бросился в рубку, но… тут Фортуна исполнила свой любимый финт: повернулась к морю передом, а к отважному моряку задом. На пороге капитанского мостика Скаута встретил особо крупный чужак в металлических доспехах. Он молниеносным движением схватил Скаута за горло и почти приподнял его над палубой.
Скаут вскинул «Хеклер», чтобы выстрелить в упор, но автомат к тому моменту разрядился. Скаут попытался пнуть врага, ударить прикладом, затем кулаком, но опять не преуспел. Ловкая тварь легко заблокировала все удары, а затем швырнула Скаута на ограждение борта.
Удержаться на ногах или хотя бы сгруппироваться Скаут не сумел. Слишком мощный импульс придал ему чужак. Под колени Скауту ударило ограждение, небо и море резко поменялись местами, и он полетел в воду. Хорошо хотя бы с левого борта, а не в промежуток между судами.
Впрочем, Скаут отлично понимал, что ничего хорошего на самом деле ему не светит. Едва он плюхнулся в воду, вокруг активно зашевелились светящиеся фигуры, а откуда-то снизу, из темных глубин, начало подниматься похожее на гигантскую медузу облако загадочного геля. Того самого, из которого состояли щупальца охотившихся на Ольгу «водяных»…
За секунду до того, как Скаут бросился в безумную контратаку, Каспер выстрелил в последний раз и понял, что больше делать ему на этом судне нечего. Как той Маше, которая вышла утром на крыльцо. Гранаты закончились, отмахиваться от тварей оружием, как дубинкой представлялось занятием бесполезным, сдаваться в плен и вовсе казалось безумием. Но и убраться с корабля Каспер не мог. Разве что прыгнуть за борт. Но попробуй, добеги до этого борта! Продырявят твари на раз!
Каспер обернулся и заглянул в люк. Трос с крюком все еще болтался внизу, указывая точно на границу кляксы разлома. Что-то в этом было символическое, соответствующее положению, в котором оказался Каспер. Крюк качнулся назад – бездна, вперед – палуба. Пан или пропал.
«Над чем будет крюк в момент, когда я с него спрыгну? Повезет или нет?»
Каспер ухватился за трос и быстро заскользил вниз. От трения о трос ладони сначала обожгло, а затем руки пронзила острая боль. Каспер невольно разжал пальцы, и полетел… прямиком в разлом.
«Не повезло!»
Уже почти коснувшись поверхности разлома, Каспер рефлекторно дернулся, пытаясь уцепиться за крюк, но окровавленные пальцы соскользнули, и последний шанс на спасение улетучился, как легкий дымок…
На повторную расчистку пути от почтовых ящиков ушло гораздо меньше времени, но все равно это были драгоценные секунды, которые могли стоить жизни оставшимся наверху Скауту и Касперу, поэтому работала парочка, как два сверхскоростных погрузчика. В результате они пробрались к выходу довольно быстро, но наверху уже стихли и взрывы, и выстрелы.
Андрей выскочил в грузовой отсек первым и тут же бросился к границе разлома. Зачем он это сделал, Ольга поняла чуть позже, когда увидела, что распластавшийся на животе вблизи черной кляксы напарник держит за запястье кого-то, с головой нырнувшего в разлом. Ольга ухватила Андрея за пояс и потянула изо всех сил. Лунев сгруппировался и тоже начал сдавать назад.
Не прошло и десяти секунд (которые показались долгим часом), как на пятачок перед дверью в почтовое отделение был вытянут Каспер. Глаза у него были открыты, но взгляд остекленел, а тело было напряжено, будто все мышцы свело судорогой. Но главное – Каспер не дышал.
– Сюда! – Андрей потащил спасенного в почтовый отсек. – Помоги занести и останься у двери!
Если начнут спускаться, стреляй!
– А кто там?!
– Неважно!
Андрей уложил Каспера на палубу и попытался сделать ему непрямой массаж сердца, но оказалось, что это лишнее. После первого же нажима Каспер резко выдохнул, а затем судорожно вдохнул и сел.
– Жив?! – Андрей схватил его за плечи и слегка тряхнул. – Смотри на меня! Кто наверху?! Где Скаут?!
– А-а, черт! – вдруг вскрикнула Ольга и резко потянула дверь отсека на себя. – Старый, помогай!
Андрей без лишних вопросов бросился к двери и помог ее закрыть. Закрутив баранку замка, он отнял у Ольги автомат и вставил его внутрь баранки в качестве блокиратора. Только после этого он взглянул на Ольгу, которая морщилась от боли и придерживала левую руку. Из предплечья у нее торчала длинная игла.
– Опять эти твари?! – Андрей усадил Ольгу на пол. – Отвернись!
– Я так…
– Отвернись! – Андрей на полуслове выдернул иглу.
Ольга дернулась, но не вскрикнула.
– В кармашке бинт, – сквозь зубы процедила она.
Лунев наспех перевязал ей руку и вновь обернулся к Касперу. Тот уже немного расслабился, и смотрел по сторонам более-менее осмысленно.
– Каспер, откуда взялись твари?
– Корабль, – Константин судорожно сглотнул. – Из тумана появился.
– Скаут где?
– Прикрыл, перепрыгнул на их корабль, и… не знаю.
– Саша?! Нет… не может быть! – воскликнула Ольга. – Я его чувствую! Он жив!
– Ты уверена? – Андрей посмотрел на нее.
– Нет, – на глазах у девушки появились крупные слезы. – Я… не знаю. Он молчит!
– Значит, надо убедиться, – Андрей поднялся.
– Стой! – Ольга тоже вскочила и прижалась спиной к двери. – Ты с ума сошел?! Участок перед дверью весь в иглах, как ежик! Каждый сантиметр простреливается! Ты не сделаешь и шага!
– Андрей… – негромко позвал Каспер. – Она права. Мы в ловушке.
Лунев постоял немного молча, кивнул и снова сел. Как бы это ни было печально, приходилось признать, что помочь Скауту он не в силах. И насчет ловушки все было верно. Оставался один вопрос, насколько быстро твари сумеют взломать дверь.
Андрей вынул из кармана пакали, положил их перед собой и взглянул на Ольгу. Она села напротив и сделала то же самое. Каспер подполз на четвереньках и уселся рядом с Андреем.
– Итак… – голос у Андрея дрогнул, он откашлялся и повторил: – Итак, у нас все пять пакалей. И от силы пять минут времени на размышление, что делать дальше.
– Соединять, – уверенно сказал Каспер. – Другого выхода отсюда нет.
– Да, – согласилась Ольга.
– Хорошо, – Андрей кивнул и взял золотой артефакт. – «Золото смерти откроет в зеркало путь…»

* * *

Худощавый «серый» наблюдал за действиями абордажной команды воинов Огня с борта второго судна. Поначалу штурм большого корабля шел без особых проблем. Воины Огня сломили сопротивление людей и почти пробились в трюм. Но тут возникла непонятная заминка и ситуация начала раскручиваться в обратную сторону.
По неясной причине две трети воинов спешно отступили, заняли позиции, с которых в любой момент можно будет уйти на свой кораблик, и взяли грузовой люк под прицел. Но из трюма никто не вылез. Зато вылетел. Несколько воинов вдруг взвились в воздух и по баллистической траектории унеслись куда-то в туманную даль.
«Серый» покачал головой, выпрямился и сложил руки на груди. Окажись поблизости какой-нибудь «сторонний наблюдатель», он решил бы, что «серый» огорчен таким поворотом событий, но все еще надеется на благополучный исход.
Возможно, так и было. Кто поймет, что на уме у этих «серых»? Разве что другой «серый». Например, тот, что одним выстрелом из своего специфического оружия вышиб из трюма авангард воинов Огня.

18. Зона разлома 44 (Восточно-Китайское море), 15.07.2016. 
Андрей и Ольга сидели практически спиной к двери. Каспер сидел вполоборота, но смотрел только на пакали. Поэтому они не увидели, что колесо замка начало медленно вращаться.
– Черный и белый в гармонии сольются, – Андрей занес черный пакаль над зеркальным, который лежал поверх золотого. – Так может, сначала их соединить, а уж после… в стопку складывать?
Каспер усмехнулся:
– В последний раз я сидел на полу и складывал фишки в стопочку лет двадцать назад. Еще в подгузниках ходил. Глупо, наверное, со стороны выглядит.
– Глупо будет выглядеть, когда какая-нибудь тварь сядет здесь же и начнет ковырять в зубах твоей берцовой костью, – угрюмо сказала Ольга. – Помолчи, не отвлекай. Времени мало.
– После дайвинга в черной кляксе мне ничего не страшно, – махнул рукой Каспер.
– Каспер! Мы тебе сочувствуем и уважаем твой героизм, но…
– Лады, молчу, – Каспер отвернулся и вдруг встрепенулся: – Смотрите! Замок открывается!
– Добрались, гады, – Андрей мельком взглянул на дверь. – Ничего, там стопор. Не откроют. Итак, сначала черный и белый между собой!
Он осторожно сложил пакали. Как и в предыдущем случае, ничего страшного не произошло. Да и нестрашного тоже. Андрей водрузил получившуюся парочку на зеркальный и в этот момент отсек наполнился душераздирающим скрежетом.
Нет, звук производили не пакали. Он доносился со стороны двери. Баранка замка продолжала вращаться, а использованный в качестве стопора автомат медленно, но верно превращался в причудливо изогнутый бесполезный кусок железа.
– Давай красный! – нервно потребовал Каспер. – Скорее!
– Красный обманет, – вспомнила Ольга.
– Потом поможет! – отмахнулся Каспер. – Андрей, клади его!
– Ну, с богом, – Лунев положил красный пакаль на вершину стопки.
Скрежет тут же стих, но зато что-то хлопнуло, а чуть позже громыхнуло. Троица замерла, прислушиваясь, а затем все одновременно обернулись к двери. Искореженный автомат лежал на полу, но колесо замка больше не крутилось.
– И что? – Каспер вновь взглянул на стопку пакалей. – За пределами отсека теперь пустота? Или как? Что произошло?
– По-моему, ничего, – Андрей зачем-то достал детектор пакалей и взглянул на экран. – Не знаю, как это связано… смотрите сами. Этот приборчик настроен исключительно на поиск пакалей.
Каспер заглянул в экран и пожал плечами:
– Он вообще работает?
– В том и фокус, что работает, – Андрей показал экран Ольге. – Помнишь, были метки?
– Теперь нет ничего. Но пакали ведь на месте.
– Пакали на месте, – согласился Андрей. – Только мне кажется, это не приборчик не работает, а они не работают.
– В каком смысле?
– В прямом. Зависли. Утратили свои свойства, временно или навсегда. Не знаю, как правильно это назвать. Просто такая мысль возникла.
– Странная мысль, – заметил Каспер. – Откуда?
– Из-за двери, – вдруг заявила Ольга. – Там «серый». Я тоже чувствую его присутствие.
– Какие вы талантливые! – воскликнул Каспер. – Сквозь стены видите, догадываетесь о том, что нормальному человеку в голову не придет. Может, вы тоже «серые»?
– Ты опять отвлекаешь, – Ольга строго посмотрела на него.
– Теперь-то можно, – пожал плечами Каспер и посмотрел на Лунева. – Вокруг ведь пустота. Только один «серый» за дверью. Тот самый худой и длинный, о котором ты говорил?
– Нет, другой. Неопасный.
– Так давай откроем ему.
– Он сам может открыть.
– И почему не открывает?
– Ждет, – вместо Андрея опять ответила Ольга. – Страхует. На случай, если не догадаемся, что делать дальше.
– Ты тоже улавливаешь его подсказки? – спросил Андрей.
– Нет, просто догадалась. Ты же видишь, нам он дает подсказки в письменном виде.
– Думаешь, вам подсказывал тоже он?
– Ты сам так сказал. За обеими историями стоит одна сила. Если тебе подсказывал этот «серый», значит, и нам. Логично?
– Да, – Андрей задумчиво уставился на дверь. – «Поможет после…» Почему же не помогает? И что такое «горячий ключ»?
– Может, эта стопка нагреться должна? – Каспер потрогал верхний пакаль. – Холодная. Ну, в смысле, теплая, но… холодная.
– Теплая, – Андрей перевел взгляд на Ольгу. – Теплая. И гибкая.
– Я гимнастикой занималась в детстве, – Ольга поправила прядь. – А что?
– Гибкая и теплая, – вновь задумчиво повторил Андрей. – Или гибкая, когда теплая? А когда холодная, тогда не очень гибкая. И мгновенный бросок.
Не прыжок, а именно бросок…
– А какая разница? – спросила Ольга.
– Бросок, понимаешь? Прыжок это когда отталкиваются конечностями, а бросок можно совершить и без толчка ногами или лапами. Мгновенный бросок!
– Ничего не понимаю, – вздохнула Ольга.
– Змея!
– Я?! – девушка возмущенно округлила глаза.
– Да не ты! Мы ошиблись! На красном пакале должен быть не тигр! Должна быть змея! Теплая гибкость и мгновенный бросок! Вот почему эта стопка не работает! Более того, все пакали «зависли» из-за неправильного соединения!
– Вот так выводы… – протянул Каспер.
– Ой! – Ольга вдруг резко обернулась к двери. – «Серый» ушел! Я его больше не чувствую!
– Значит, все верно, – Андрей забрал с вершины стопки красный пакаль. – Мы должны найти правильный пакаль, и тогда этот комплект превратится в «горячий ключ». Понятия не имею, что это и зачем нужно «серому», но наша выгода в этой ситуации очевидна.
– Закроется путь в два мира? – спросила Ольга. – А мы успеем вернуться в свой мир до закрытия? – Конечно, у нас ведь останется красный с тигром! Вернемся сначала в Двадцать Девятую, а оттуда домой.
– Я спросила, не «как мы вернемся», а «успеем ли»?
– На крыше разлом, – пожал плечами Андрей. – Такой ответ тебя устроит?
– Бессмысленный? – Ольга кивнула: – Вполне.
– Не представляю, что за цирк вы тут показываете, – вмешался Каспер, – но лично для себя никакой «очевидной выгоды» я пока не вижу.
– Ты вернешься на материк, – Андрей смерил Каспера взглядом. – Или предпочитаешь добираться до берега вплавь?
– Теперь вижу, – кивнул Каспер и поднял руки. – Ты не подумай, Андрей, что я неблагодарная скотина. Я с вами до конца, ведь ты меня спас. Просто хотелось бы понять, что происходит на самом деле. Я ведь вижу, что в вашей объединенной истории есть второе дно. Только никак не могу понять, какое.
– Коротко?
– Хотя бы в двух словах.
– Мы пришельцы.
Каспер недоверчиво скривился:
– А в трех?
– Твоя реальность имеет ответвление, петлю. В ней мы и живем. «Путь в два мира» это путь в мир тварей и в нашу петлю. Оба пути начинаются от разлома номер двадцать девять, под Киевом.
– И вы хотите оба пути закупорить?
– Примерно так.
– И сделает это «горячий ключ»?
– Если верить подсказке «серого», да.
– А «скважина» для этого ключа – разлом на крыше?
– Наверное.
– А почему не разлом под Киевом?
– Не знаю. Возможно, не имеет значения, в какой из разломов-скважин вставлять ключ. Наверное, по мнению «серого», недостающий пакаль должен быть где-то рядом с этим разломом.
– Вот именно, – сказала Ольга. – Не в Дымере, а на крыше! «Красный обманет, поможет потом, трепетно к птицам взлетев. Пять соединятся в горячий ключ, и закроет он путь в оба мира там, где на крыше разлом». Понимаете, в чем прикол? Мы не там поставили точку! Красный поможет, трепетно к птицам взлетев! А мы решили, что точка раньше, что артефакты должны все вместе трепетно к птицам взлетать, чтобы мы смогли сразу вставить «горячий ключ» в «скважину» высотного разлома.
– То есть, имеется в виду, что «правильный» красный пакаль находится где-то… на высоте птичьего полета? – уточнил Каспер.
– Да, – кивнула Ольга.
– И этот красный «обманщик», с тигром, поможет найти этот «правильный» красный пакаль?
– Скорее всего, так.
– И этот «правильный» находится там же, где разлом. В том же здании?
– Хотелось бы. Бегать по высоткам, выискивая пакаль на высоте птичьего полета, а потом еще и разлом, лично мне как-то не очень хочется. Лучше бы все в одном здании было.
– Высокое получается здание, – заметил Андрей.
– Высокое, – согласилась Ольга. – Как же мы сразу не сообразили, что ошибаемся?!
Андрей пожал плечами:
– Все равно без пакаля с тигром из Дымера было не выбраться. Вернее, выбраться было можно, но не так быстро. И не прямиком в нужную зону.
– Все понятно, – Каспер задумался. – Теперь для «ключевого комплекта» не хватает красного со змеей. Ясно. А какая змея, не знаете? Ну, там, кобра, гадюка, гюрза?..
– Не знаем, а какая разница?
– Просто интересно. И подсказка может быть зашифрована. Если гюрза, допустим, это Средняя Азия, пакаль может находиться где-то там, а если кобра…
– Ты слышал, чтобы кто-то встречал тигров под Киевом? – перебила его Ольга.
– Только если речь о немецких танках.
– Вот именно. И Будда в Минске не бывал. Я не говорю уже о мировой гармонии, которой посреди моря и не пахнет.
– Ну почему, здесь очень даже…
– Какая гармония, если кругом одна вода? Всего одна стихия из пяти!
– Сдаюсь, – вздохнул Каспер. – Ты мудрая девушка. Будь я мушкетером или крокодилом Геной, снял бы перед тобой шля… – Он запнулся и вдруг воскликнул: – Стойте! Крокодилы! Вспомнил! Я знаю, где искать пакаль со змеей! Там и разлом на крыше, на восемьдесят пятом или восемьдесят восьмом этаже… не помню точно. Это высота птичьего полета?
– Даже выше. Не тяни, – потребовал Андрей. – Где это?
– Зона номер четыре! Бангкок! Бывшая столица Таиланда!
– Знакомые места, – усмехнулся Андрей. – Очень хорошо, Каспер, спасибо, порадовал. Особенно радует, что это совсем рядом. Сколько тут?
Две с половиной – три тысячи километров… Рукой подать.
– Ну, тут уж я… – Каспер развел руками.
– А к тебе претензий и нет, – Андрей кивком указал на дверь. – Там адресат.
– Он ушел, – напомнила Ольга. – Но ведь у нас пакали.
– Зависшие.
– Может, перезагрузятся? – Ольга сглотнула. – Что-то… уши заложило.
– Может, и перезагрузятся, только когда? – Андрей с подозрением посмотрел на девушку. – Что ты сказала?
– Ты не чувствуешь?
– Свистать всех наверх, – Андрей вскочил, рассовал пакали по карманам и покрутил колесо замка, но дверь не открыл. – Приготовьтесь!
– К чему? – удивленно спросила Ольга.
– К небольшому потопу. Надеюсь, плавать умеете? Мы тонем…
Вода заливалась в открытые грузовые люки мощными потоками, но в трюме ее почти не было. Это странное явление легко объяснялось тем, что водопады обрушивались прямиком в разлом. Лишь на площадке перед входом в почтовый отсек вода бурлила, норовила поставить подножку и смыть все в тот же разлом. Удержаться и не рухнуть в черную бездну троице удалось только благодаря тому, что все крепко взялись за руки и двинулись к тросу, как единое шестиногое существо. И карабкаться наверх им пришлось медленно, с напряжением всех сил. Особенно трудно пришлось Касперу с его ободранными ладонями. Да и Ольга лезла, стиснув зубы. Причем, подниматься пришлось до самой стрелы. Но это того стоило.
С высоты крана открылся очень даже информативный вид на происходящее. Судно действительно погружалось, правда, очень медленно. Вода хлестала через низкие борта средней части посудины, и эта часть уже почти на метр погрузилась в воду, но надстройки носовой части, мачты-краны и ходовая рубка пока торчали из воды. Видимо, затонуть судну мешал тот факт, что значительная часть воды уходила в разлом. А возможно, сухогруз и вовсе не собирался тонуть.
Эта мысль возникла, когда Андрей обратил внимание на поведение мечущихся по палубе тварей. Они совершенно утратили боевой настрой и теперь искали спасения, карабкаясь на надстройки. Ведь их пиратское судно маневрировало слишком далеко от борта сухогруза. Перепрыгнуть на него у тварей не получалось.
В чем причина, понять удалось не сразу. Но присмотревшись, Лунев все понял. Пиратскую посудину отталкивали от сухогруза те самые «водяные щупальца», что едва не стащили в воду Ольгу. Они же шарили по палубе большого судна, сбивая замешкавшихся тварей с ног.
Когда очередная жертва падала, щупальца обвивали ее и утаскивали за борт. Дело шло настолько быстро и слаженно, что из трех десятков тварей очень скоро остались шесть или семь, успевших взобраться на мостик. На такую высоту водянистые щупальца дотянуться не могли. Видимо, чтобы это удалось, «водяные» и пытались слегка притопить сухогруз, но разлом обеспечивал судну практически полную непотопляемость.
Одна из тварей попала в плен к «водяным» прямо под краном и Андрей сумел рассмотреть процесс во всех деталях. Щупальца обвили тварь, а затем растеклись, образовав вокруг жертвы гелевый кокон с многочисленными вкраплениями светящегося планктона. Поскольку гель перекрыл доступ воздуха, тварь вскоре задергалась в конвульсиях, но погибла она не от удушья. Миллионы мелких светящихся организмов внутри кокона принялись переваривать добычу заживо. Шел процесс очень быстро, и скоро от твари должны были остаться максимум три вещицы «на память»: тесак, игломет и большая застежка от доспехов. Сами доспехи из роговых пластин какого-то животного были переварены аномальным планктоном без всякого труда.
– Гибнуть в этих соплях лично мне не улыбается, – сказал лежащий на стреле Каспер. – Лодок тут нет?
– Даже если есть, до них не добраться, – заметила Ольга.
Андрей ощутил вибрацию и покрепче ухватился за трос.
– Держитесь! Сейчас что-то будет!
– Что? – Каспер повертел головой. – Перевернемся для полного счастья?
– Разлом не даст, – возразила Ольга.
Вибрация стала сильнее и стрела крана под ее воздействием начала медленно смещаться в сторону борта. Вскоре троица висела уже не над грузовыми люками, а над водой. То есть падение гарантировало «водяным» добавку к обеду, а людям… в принципе, ничего нового. Все ту же гибель. Только не в разломе, а в душных гелевых коконах.
– Держитесь!
Вибрация достигла пика и в момент, когда стало казаться, что крупная и жесткая тряска разломит судно на две части, из люка над разломом взметнулся гигантский, закрученный спиралью фонтан. Сотни тонн морской воды взлетели высоко в воздух и начали рушиться ливневым дождем вокруг сухогруза. При этом на палубу самого судна падающая с неба вода почти не попадала. «Нью лакки» очень быстро, почти рывком приподнялся, восстанавливая осадку, и в схлынувшей с палубы волне вместе с «водяными» за борт унеслось все, что осталось от тварей.
На счастье уцелевшей троицы, от сильного рывка стрела крана вновь сдвинулась с места и почти вернулась в исходное положение. «Почти», потому что теперь она зависла не над люком, а чуть левее, над мокрой палубой.
– Все вниз! – приказал Андрей.
– Там, в рубке, твари остались! – крикнула Ольга.
– За мной, сказано!
Андрей спустился первым и развернулся к рубке, приготовив к бою пистолет. Ольга и Каспер сползали со стрелы медленно, но твари в рубке и не думали атаковать людей. Они были заняты более важными делами, пытались придумать, как им вернуться на пиратское судно.
Когда товарищи спустились на палубу, Лунев развернулся и подтолкнул их вперед, в сторону бака. С одной стороны, ход был странный. На баке судна было самое открытое место. Ни мачт, ни надстроек, ни других укрытий, ведь там располагалась вертолетная площадка. Но если Андрей так решил, в этом имелся какой-то особый смысл. Именно так подумал Каспер.
Ольга, в отличие от него, сразу поняла, зачем Лунев ведет группу на площадку. Она услышала посторонний звук и без труда определила, что это шум вертолетных лопастей. Единственное, чего Ольга не понимала, это почему Андрей решил, что вертолет летит именно за троицей? Почему он не допускал варианта, что это летят какие-нибудь квестеры, ученые или военные? Или он решил, что сдаться военным будет лучше, чем задерживаться в этой зоне? Но как же тогда пакали? Военные отнимут обязательно. Да и квестеры отнимут, пакали это ведь их профиль.
– Лица попроще! – приказал Андрей, когда троица очутилась на вертолетной площадке, и спрятал оружие. – Мы вольные ходоки. Рискнули забраться в зону на катере, который затонул после столкновения с этим судном. Нашли красный пакаль. Если что, им и расплатимся.
– Ты о чем? – Каспер покрутил головой. – С кем расплатимся? С тварями?
– Туда смотри, – Ольга указала вверх.
Над стеной тумана появилась вертушка. Родной Ми-8. Раскраска у вертолета, правда, была странноватая, ни тебе гражданская бело-синяя, ни как у МЧС, с оранжевыми полосами. И на военную она не тянула. Вроде бы серая, как у морской авиации, но без опознавательных знаков. Даже трафаретных номеров на бортах и хвосте не наблюдалось. Полное «инкогнито».
– Квестеры, – сделал вывод Каспер. – От этих одним пакалем можем не откупиться.
– Мы вообще не собираемся откупаться, – сказала Ольга. – Ты же слышал: «если что». Нам ведь красный с тигром и самим еще пригодится.
– А если обыщут?
– Облезут!
– Ну, этим… детектором проверят.
– Ты забыл, что пакали зависли? Не суетись, Каспер. Все будет нормально.
Вертушка неторопливо снизилась точно над посадочной площадкой, повисела на небольшой высоте с минуту, а затем коснулась колесами палубы. Почти сразу в борту раскрылась дверь, а из кабины выглянул пилот в сером шлеме и темных очках.
– Андрей Лунев?! – крикнул пилот. – А вы Ольга и Константин?!
– Они самые! – ответил Андрей.
– А где Александр?!
– К сожалению, мы его потеряли!
– Сочувствую! Поднимайтесь на борт!
Андрей жестом приказал всем оставаться на месте:
– А кто вас прислал?!
– Мастер Игры! – пилот ответил без малейшей заминки и как-то обыденно, словно был абсолютно уверен, что Андрей понимает, о ком речь, и ждет именно этого ответа. Вроде пароля. – Садитесь, время дорого! Через полчаса будет снята блокировка пакалей! Вас могут опередить!
– Эти? – Андрей кивком указал на пиратское судно, по-прежнему дрейфующее в центре зоны, но уже почти на границе тумана. – Как они нас находят? Им «серые» помогают?
– Возможно.
Пилот кивнул и указал большим пальцем за спину: мол, садитесь уже!
Андрей обернулся к товарищам и дал отмашку.
– Кто такой Мастер Игры? – спросил Каспер, когда троица расселась в креслах.
– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Но он в курсе всех наших дел.
– Так может, это… твой «серый»? – предположила Ольга. – Пакали зависли, через разлом нам ходу нет, вот он и помог нам убраться отсюда обычным человеческим способом. Прислал вертушку. Логично?
– Все так, – согласился Андрей. – Непонятно только, как мы на этой вертушке доберемся до Бангкока. С десятью дозаправками? Явно к шапочному разбору явимся. Ведь теперь ясно, что тварям тоже «серый» помогает, иначе не шли бы они за нами по пятам.
– Тот худой и высокий?
– Он самый. Если через полчаса пакали перезагрузятся, он сможет перебросить чужаков прямо в Бангкок, а мы к тому моменту только-только из этой зоны выберемся.
– Не факт, что худой «серый» тоже догадался, какого пакаля нам не хватает и где его искать, – заметил Каспер. – Опять же – искать придется. А это не так-то просто. Особенно в джунглях Четвертой зоны. Вы в курсе, что она самая большая из всех?
– Это утешает, – усмехнулся Андрей. – Но не забывай, что искать надо не в джунглях, а в зданиях.
– Но «серый» об этом может не знать!
– А если знает? Зданий высоты «птичьего полета» в Бангкоке, кстати, не так уж много. Это вам не Манхеттен.
– Слава богу! – вырвалось у Ольги.
– Где плюсы, там и минусы, – сказал Каспер. – Но Мастер Игры, наверное, знает, что делает? Он ведь Мастер!
– Все правильно, – кивнула Ольга. – И Мастер прав, и мы правы. И худой «серый» с тварями могут нас опередить. Теоретически. Поэтому нам лучше не тормозить, но и ломиться без оглядки тоже ни к чему.
– Все равно десять дозаправок это много. – Андрей снял с крючка наушники с микрофоном для разговора с пилотом: – Эй, командир! Мы с пересадкой полетим? Где? В Китае?
Пилот чуть обернулся и помотал головой.
– А куда ты нас отвезешь?
– В Бангкок, как приказано.
– И без пересадки?
– Напрямую.
– Шутишь?
– Нет, Андрей Лунев, – без особых эмоций сказал пилот. – Долетим без проблем. Через час будем на месте.
– Фигня какая-то, – сняв наушники, сказал Андрей. – Говорит, долетим без посадок за час.
– А я, кажется, начинаю понимать, в чем тут фокус, – Ольга окинула взглядом интерьер вертушки и остановилась на кабине. Вернее, на отделяющей кабину от салона прозрачной перегородке. – В настоящих вертушках такой стенки нет.
Андрей тоже взглянул на перегородку.
– В настоящих? Ты имеешь в виду…
Он не закончил фразу. Перегородка вдруг сделалась мутной и серой. А еще в ту же секунду от перепада давления у всех опять заложило уши, и одновременно троица ощутила серьезное ускорение. Серая «вертушка» взмыла в небо и помчалась на северо-запад со скоростью самолета. Или даже быстрее…
Пилот «вертушки» провел ладонью по лицу, как бы стирая человеческую маску. В следующий миг исчезла и летная униформа со шлемом. Сбросив маскировку, «серый» остался в своем привычном облике. Одновременно претерпел трансформацию и летательный аппарат. Теперь это был вовсе не Ми-8, а скоростной и маневренный серый челнок, легко взмывающий на суборбитальные высоты и пикирующий с них в любую точку планеты. Допустим, в Зону разлома номер четыре, в окрестности заросшего хищными растениями города Бангкок. В прошлом процветающей, а теперь бывшей столицы Таиланда.

* * *

Худощавый «серый» проследил, как в небо взмывает фонтан из разлома, как отступают местные водяные хищники, как судно Лидера Большого передового отряда Армии Огня все-таки подходит к сухогрузу с кормы и как на его борт перебираются оставшиеся в живых воины.
Чуть позже над судном завис летательный аппарат, замаскированный под обычный человеческий вертолет. Худощавый «серый» поднял голову и проследил, как фальшивая вертушка берет на борт выживших людей и улетает. Когда стих шум лопастей, «серый» завел двигатель своего судна и направил его мимо посудины Лидера Большого передового отряда Армии Огня к сухогрузу.
Лидер истолковал приближение «серого» по-своему, поэтому направил свою посудину навстречу кораблику «серого».
«Серый» достал оружие и выстрелил в воду перед корабликом тварей. Судно чужаков окатило водой, и Лидер мгновенно застопорил ход. Не понять такой «толстый» намек было сложно.
Судно «серого» тем временем тоже сбросило обороты. Худощавый спустился с мостика к борту и заглянул в воду.
Прямо у борта плавал человек в гелево-планктонном коконе. Планктон в таких же коконах, легко и с удовольствием переваривал тварей, но в данном случае кокон выглядел безжизненным. Планктон в его толще не светился и не двигался, а сам гель медленно распадался на комки. Зато человек был жив и здоров. Плавал себе, придерживаясь за остатки кокона, как за обломки спасательного круга, и угрюмо поглядывал на приближающееся судно.
«Серый» снял с крюка настоящий спасательный круг и бросил человеку. Тот помотал головой. «Серый» направил на него оружие. Человек беззвучно выругался и влез в круг.
– Секретов не знаю, – очутившись на палубе, заявил человек. – Мое дело маленькое – мочить, кого прикажут. Понял? Так что пленный из меня на два с минусом. Понимаешь меня, Бэтмен?
Худощавый «серый» поднял руку ладонью вперед и провел перед лицом у человека.
– Высокий радиационный фон, – негромко и без интонаций сказал «серый».
– Сам знаю, – кивнул человек. – Выходит, радиация и убила этот нежный планктон. Так, да?
– Мне нужен текст, – произнес худощавый «серый», словно не услышав вопроса.
– Нужен, бери, – пожал плечами человек. – Там он, на сухогрузе. В трюме спрятан. Там ящик такой, в нем заяц, в зайце утка…
– В утке яйцо, а в нем игла, – «серый» поднял оружие и нацелил человеку в лоб. – Мне нужен текст, а не цитата из сказки. Отдашь текст, оставлю в живых.
– Всех! – человек протянул руку. – Уговор?
– Тебя и еще одного, – «серый» проигнорировал его жест. – Выберешь сам. Где текст?
– В судовом журнале, – человек кивком указал на сухогруз. – Только будь осторожен, там твари. Могут напасть.
– Ты принесешь, – «серый» поднялся на мостик и направил судно к сухогрузу…
Человек вернулся как раз в тот момент, когда личный пакаль «серого» вновь вошел в рабочий режим. «Серый» прочитал текст подсказки и удовлетворенно кивнул.
Обернувшись, он смерил взглядом человека, а затем посмотрел на дрейфующее неподалеку судно воинов Огня. Недолго поразмыслив, «серый» ухватил человека за руку и активировал пакаль.
На смену прохладному и свежему морскому воздуху тотчас пришла прелая духота джунглей.

* * *

Лидер Большого передового отряда Армии Огня перепрыгнул на судно «серого» и замер, прислушиваясь. Кораблик был пуст, это точно. Лидер заглянул в рубку и принюхался. Едва уловимо пахло «серым» и почему-то человеком. Причем запах этого человека был Лидеру знаком. Он еще раз потянул носом. Да, без сомнений, это был запах одного из сталкеров, явившихся в этот мир из отщепленной реальности. Лидер на миг заглянул в память трофейных слепков и выудил нужное прозвище – Скаут.
Но ведь Лидер сам выкинул этого человека за борт, где его должны были мгновенно сожрать мелкие, но злобные обитатели здешних глубин! В чем фокус? «Серый» спас этого человека? Зачем?
И куда они подевались? Ведь игра пока не закончилась, это ясно.
Лидер подошел к штурвалу и опять принюхался. Он вновь ощутил неуместный на этом судне запах. Запах предмета с другого корабля. Лидер трансформировался в «Пушкарева» и осмотрелся, глядя на окружающий мир через призму человеческого восприятия. Чужеродный предмет обнаружился сразу. Это был бортовой журнал сухогруза. И он был раскрыт на совершенно неуместной записи: мало того, что не по теме, так еще и на русском языке.
Лидер прочитал текст, перевел на язык мира Хрустального Огня, осмыслил информацию и вдруг словно прозрел. Игра не закончилась! Сталкеры ошиблись, они перепутали одну из деталей ключа и теперь отправились за недостающей частью туда, где разлом находился на крыше, а на пакалях изображалась змея. Память Пушкарева легко выдала информацию об этой зоне разлома. Порядковый номер четыре, местоположение – Бангкок. Именно туда улетели сталкеры, туда же направился и «серый» в сопровождении Скаута. Скорее всего, последний был нужен «серому» в качестве заложника.
И дальше следовал главный вывод: «серый» разочаровался в воинах из мира Хрустального Огня и решил завершить дело без их участия.
«Кинул, как лохов», – подсказал слепок разума Гриши Вяткина.
«Сбросил, как отработанную ступень разгонного блока ракеты», – выдал свою версию слепок Пушкарева.
«Поматросил и бросил», – ехидно добавил Комиссар-Грищенко.
Лидер на какое-то время застыл изваянием, а затем взвыл и бросился крушить все подряд. Не прошло и минуты, как от ходового мостика остались одни воспоминания. Слегка выпустив пар, Лидер выскочил на палубу и рявкнул, подзывая к себе уцелевших воинов. Бойцы тут же выстроились перед ним вдоль борта. В живых остались только семеро, зато у всех семерых сохранилось по несколько десятков минут Ускоренной Жизни.
– Мы возвращаемся в двойную зону, – доставая красный и черный пакали, сказал Лидер. – Но мы там не задержимся. Мы соберем армию и вторгнемся в Зону зеленых драконов. Вы достойно сражались, поэтому я назначаю вас Младшими Лидерами. Каждый из вас отправится к одному из семи наших базовых очагов в двойной зоне и призовет к оружию всех способных сражаться воинов. Ускоряйте Жизнь, не жалея оставшихся минут, двигайтесь быстро, как только сможете. Великий Завоеватель отплатит вам за преданность и самоотверженность. Я буду ждать вас на том месте, откуда вы начнете свой путь. Оттуда же мы отправимся в решающий поход! Мы добудем ключ, который у нас пытаются украсть люди и коварные предатели «серые»! И этот ключ откроет нам все двери мироздания! Вам все ясно, Младшие Лидеры?!
– Да! – дружно ответили воины.
– Уточню важный момент, мои братья! Отныне ни один «серый» для нас не друг! И ни один человек! И если встретите существ из других миров, убивайте их без раздумий! Уничтожайте любого, кто не похож на нас! Наша цель – ключ от перекрестка миров! Он откроет нам путь к новым богатым землям, где каждый из вас станет хозяином большого надела и получит титул Почетного Лидера! Такая цель стоит любых жертв! Вы согласны?!
– Да! – теперь воины заорали во всю глотку.
– Протяните руки, младшие братья! – Лидер развернул и поднял пакали так, чтобы после удара друг о друга они перенесли его и «братьев» точно в Двадцать Девятую зону разлома. – Коснитесь моих доспехов! Мы начинаем нашу собственную игру! Я назову ее «Месть Хрустального Огня»!

Часть седьмая
Ключ

«… Новое туристическое агентство «Танатостур» впервые после ноябрьских событий открыло специальный маршрут в бывшую столицу Таиланда. 
В предложении агентства подчеркивается, что новый маршрут подходит не для всех желающих. В путешествие по Бангкоку приглашаются только хорошо подготовленные туристы-экстремалы. Полные опасностей джунгли, неведомые существа, избравшие местом обитания берега и мутные воды реки Чаопрая, враждующие кланы местных жителей и множество секретов, таящихся в увитых лианами развалинах Королевского дворца – все это ждет храбрых путешественников на территории города, утонувшего в зарослях хищных растений. 
Дополнительно агентство предупреждает, что страховые компании отказываются заключать договоры, поэтому вопросы страхования жизни и здоровья становятся заботой самих туристов. Точно так же туристам предлагается самим позаботиться об оружии. Агентство обеспечивает клиентов лишь транспортом, питанием, снаряжением и согласовывает по предварительно поданным заявкам ввоз в Бангкокскую зону личного оружия. 
Несмотря на пугающую вывеску фирмы и не самые выгодные условия, уже на следующий день после объявления о запуске маршрута были распроданы все путевки на два месяца вперед…» 
Сайт Ассоциации операторов туриндустрии, раздел «Новости», 11.01.2016.

«… Аномалия, превратившая Бангкок в зеленый ад, отличается от прочих разломов реальности тремя принципиально важными особенностями. Первая, это площадь пораженной аномалией территории. Диаметр зоны вдвое превышает средние диаметры других нестабильных территорий. Многие эксперты убеждены, что причиной этого отклонения стала вторая особенность – местоположение разлома. Он находится на смотровой площадке бывшего отеля «Байок Скай», на восемьдесят четвертом этаже, то есть на высоте более двухсот пятидесяти метров над землей. Обычно же разломы обнаруживаются на поверхности земли, на стенах домов, на стволах крупных деревьев, или вовсе в провалах и колодцах. Поэтому, считают эксперты, все зоны, кроме тайской, имеют приблизительно одинаковые размеры. Следовательно, именно необычное положение разлома в Бангкоке обеспечивает зоне вокруг него больший диаметр. 
Главный недостаток теории заключается в том, что никто из экспертов не берется провести серьезные исследования и выявить четкую зависимость размеров зоны от высоты положения разлома. Скорее всего, экспертов останавливает тот факт, что разлом номер девять в Пакистане расположен достаточно высоко в горах, но зона вокруг него имеет стандартные размеры, а новый разлом в Восточно-Китайском море вовсе находится на борту судна – то есть расположен на уровне моря. При этом его диаметр составляет более сорока миль, что превышает среднестатистические размеры прочих аномальных зон. 
И третья особенность Аномальной зоны номер четыре это удивительно плотный симбиоз чуждых нашему миру биологических объектов и местной флоры, фауны и даже человека. Иногда кажется, что нет ни одной позиции, по которой пришельцы из разлома не сумели «договориться» с исконными жителями аномальной территории. От людей до бактерий, все живое в этой зоне теперь включено в биогеоценоз, единый для двух соединенных разломом зон. Смущает лишь один момент: органика с той стороны разлома проникает в наш мир свободно, а вот к ним в гости с нашей стороны не может попасть ничто и никто…» 
Из доклада «Четвертая аномальная» д. б. н. В. Кускова на конференции «Проблемы ксеноценозов», Казань, 15.01.2016.

«… Четверо выживших рейнджеров из группы майора Гранта помещены в изолятор. Предварительный опрос проводился капитаном военной полиции Кэррингтоном. Показания рейнджеров противоречивы. Доктор Адамс объясняет это пережитым рейнджерами стрессом. 
Пока удалось выяснить одно: группа попала в засаду, которую устроили незараженные местные жители. Причина враждебности местного населения неясна. Также вызывает вопросы неожиданное решение майора Гранта изменить маршрут и выдвинуться к объекту «Резиденция» через «Стадион», территорию, подконтрольную наиболее опасному противнику (ссылка – см. коды: 010 – «гринмен», 120 – «гринбист» и 211 – «гринхоук»). Предположительно, именно объект «Стадион» является главным логовом обозначенных кодами 010, 120 и 211 существ-мутантов. 
По версии сержанта Айка, старшего из выживших, местное население пыталось предотвратить самоубийственный рейд группы майора Гранта по территории «зеленых драконов» (местное совокупное название обозначенных кодами 010, 120 и 211 существ-мутантов). Но майор расценил вмешательство аборигенов как враждебные действия, и приказал открыть огонь. Однако, по версии рядовых Донелли, Фаулера и Левински, группу атаковали именно «гринмены» (код 010), которые впоследствии унесли с собой тела пропавших рейнджеров, включая самого майора Гранта. 
Следствие продолжается. До выяснения всех обстоятельств дела прошу исключить объекты «Стадион» и «Резиденция» из списка Б2 и временно перевести их в список Д4 («площадь разрешенного применения химического оружия»)…» 
Из рапорта полковника Р. Доминика, база армии США «Хуа Хин», Таиланд, 02.02.2016.

19. Зона разлома 4 (Бангкок), 15.07.2016. 
Кто бывал в Бангкоке, знает, насколько этот город соответствовал гордому званию мегаполиса. Даже со смотровой площадки самого высокого здания, с восемьдесят четвертого этажа отеля «Байок Скай», невозможно было разглядеть его окраины. В то же время, город никогда не был «каменными джунглями», как другие крупные города. Здания теснились только в центре, а в остальных районах располагались на приличном удалении друг от друга, что делало город светлым, солнечным, а многочисленные широкие дороги, виадуки и пути скоростного транспорта не позволяли ему «стоять в пробках». Здесь было множество парков, площадей, стадионов, храмовых комплексов и дворцов и, конечно же, воды. Главная река страны Чаопрая и крупные каналы добавляли городу не только экзотического очарования, но и освежали его. В общем, если бы не легкий смог и грязноватые задворки, Бангкок мог бы считаться образцовым мегаполисом, вполне удобным и комфортным как для местных жителей, так и для гостей.
Но так было раньше. Теперь же город выглядел, как иллюстрация к фразе «после исчезновения людей прошло сто лет». Город утонул в густых зарослях и о его былом величии напоминали только увитые лианами развалины и участки дорог, кое-где выглядывающие из-под слоя прелой листвы. Хищные растения из другого мира не только сожрали в городе почти все живое (а что не влезло – превратили в себе подобных монстров), они еще и разрушили город. Побеги растущих со скоростью дрожжевой массы аномальных растений разорвали асфальт, проникли в дома и взломали их стены, обрушили мосты и тщательно перемешали с плодородным слоем все менее крепкие строения и прочее. Под натиском зеленых пришельцев пока держались только железобетонные и стальные конструкции, вроде железнодорожных путей и двухъярусных шоссе. А еще оставались нетронутыми река, озера и каналы, вместе с берегами. Аномальная флора почему-то никак не могла образовать симбиоз с обычными водными растениями и другими обитателями водоемов. Чужой растительности поблизости от воды почти не было, поэтому там сохранялись этакие оазисы-резервации прежней нормальной флоры и фауны.
Вот таким стал Бангкок теперь. Одно осталось неизменным. Отель «Байок Скай» – то самое здание, на крыше которого находился местный разлом – по-прежнему стоял, не рушился, хотя и был опутан хищными лианами от фундамента до стального кольца вращающейся смотровой площадки. И видно его было издалека, как и раньше. Возможно, даже с большего расстояния, чем раньше. Ведь обзору не мешала городская дымка. Воздух над Бангкоком теперь всегда был чист и прозрачен.
Это короткое введение в тему озвучил Каспер, когда троица высадилась неподалеку от железной дороги и речного порта, ориентировочно на территории бывшего рынка Клонг Той. Как серому пилоту удалось найти посадочный пятачок, и почему именно этот, осталось загадкой. «Серый» больше не пожелал разговаривать с пассажирами. Как только они высадились, летательный аппарат (снова принявший вид обычной вертушки) поднялся в небо и улетел куда-то на юго-восток.
– Надо бы идти туда, – Андрей махнул рукой в северо-западном направлении. – Но там заросли.
Без мачете не пробиться.
– Нормальные герои всегда идут в обход, – заявил Каспер. – Тут лучше всего держаться берегов. Река за нами.
– Изгиб реки, – уточнил Андрей. – Уходит на юг. Хотя, если пройти по берегу пару километров, выйдем к каналу. Вдоль него на северо-запад, через наше посольство к главному вокзалу… а дальше на север, снова вдоль очередного канала, и мы почти на месте.
– Разбираешься? – Каспер удивленно хмыкнул. – Откуда?
– По географии пятерка была. Видите вон там что-то вроде холма? Это бывший главный офис почтовой службы. Идем так, чтобы он всегда оставался справа. За ним пересечем «железку» и выйдем точно к реке.
– Это уже на пятерку с плюсом, – Каспер вновь недоверчиво усмехнулся. – Лады. Идем.
Насколько просто оказалось договориться о маршруте, настолько сложно было ему следовать. Едва ходоки приблизились к зарослям, начались проблемы. Джунгли зашевелились, причем сами по себе, без всякого ветра, и принялись тянуть к людям ветки, шипастые стебли, воздушные корни, подозрительного вида цветки и всевозможные колючки. Кроме того в небо взмыли тучи каких-то семян или спор, а также облака зеленых москитов. Ольга мгновенно сняла заветный рюкзачок и попыталась устроить из своих пиротехнических запасов дымовую завесу, но большая часть ее поклажи промокла, поэтому проблему удалось решить не сразу и не полностью. Москиты успели атаковать, прежде чем Ольга кое-как запалила дымовую шашку. Москиты с недовольным жужжанием разлетелись, но растения не оставили своих попыток дотянуться до людей. Пришлось ходокам притормозить.
– Сожрут, и фамилию не спросят, – заявил Каспер. – Не получится по этому лесу пройти.
– Обойти его тоже не выйдет, – сказал Андрей, оглядываясь. – Удружил «серый». Нет, чтобы на берегу высадить.
– Может быть, пакали использовать? – предложил Каспер.
– Как?
– Не знаю.
Андрей достал белый пакаль, сунул его обратно в карман, потом достал красный, немного подумал и тоже спрятал. Сколько он ни раздумывал, сколько ни вертел так и этак слова подсказки, новых нюансов в ней не находил.
– Черт! – Ольга вдруг зажмурилась. – Андрей! Дай зеркальце!
– Что случилось? – Лунев достал зеркальный пакаль.
– Проклятые мошки! И дым их не берет. Одна в глаз попала. Подержи вот так.
Ольга показала, как надо держать импровизированное зеркальце, достала платок, оттянула веко и уголком платка убрала из глаза зеленого москита.
– Граждане, к нам лианы подбираются, – предупредил Каспер. – Надо что-то делать. Скоро зажмут и все, отбегаемся.
– Сейчас, – кивнул Андрей. – Оля, все?
– Смотрите! – вдруг воскликнул Каспер. – Она отползла!
– Кто отполз? – Лунев обернулся.
– Ветка с шипами! Прямо к тебе тянулась, а потом отдернулась, будто обожглась, и уползла обратно в заросли! Чем ты ее?
– Ничем, – Андрей повертел головой. – Ты же видишь, я просто стою…
Взгляд Старого упал на зеркальный пакаль. Андрей на миг замер, а затем потер вещицу о куртку и, повернув плоской стороной наружу, поймал солнечный луч. И точно в том месте, где появился солнечный зайчик, ветки, кусты и лианы задергались, словно в припадке, а затем начали стремительно чахнуть, желтеть и клониться к земле. Андрей, удерживая пойманный зайчик в плену зеркального пакаля, поводил вещицей из стороны в сторону. Заросли заметно подались назад, освобождая небольшой проход.
– Надо же, какой эффект, – усмехнулся Лунев. – Кажется, будем жить. Во всяком случае, до захода солнца.
– А другие? – Ольга вынула у Андрея из нагрудного кармана золотой пакаль.
Эффект был, но слабее. От белого и черного артефактов пользы вообще не было, матовые поверхности пакалей не отбрасывали зайчиков. По эффективности примерно посередине между золотым и зеркальным расположился красный. Андрей тут же распределил роли. Ольга следила за верхним ярусом зелени и воздухом. Ей поручалось обеспечивать доступ солнечных лучей, сбивать мошкару и зеленых птиц, если те вдруг решат напасть. А Каспер с помощью красного артефакта контролировал тылы. Дорогу прокладывал сам Андрей. Он же остался при традиционном оружии – единственном на всю троицу пистолете, на случай, если окажется, что какое-нибудь местное создание не боится отраженных пакалями солнечных лучей.
– Нет, вы только подумайте! – играя зайчиком, как ребенок, воскликнул Каспер. – Тут солнце триста дней в году! Вся эта зеленая страна в нем просто купается. Почему они так реагируют? Как вампиры какие-то.
– Они ведь не в отраженном от пакалей свете купаются, – резонно, однако ничего этим не объясняя, заметила Ольга.
– Это верно, пакали, они такие, – еще более «глубокомысленно» согласился Каспер. – Никто не знает, какие. И не узнает до конца.
– Главное, что помогают, – заключил Андрей. – Каспер, прямо не пройдем, возьми левее.
– А что там прямо? – Каспер вытянул шею, пытаясь всмотреться в джунгли.
– Ват Клонг Той Наи, – ответил Андрей.
– Чего-о?
– Храм. Надо еще левее.
– Да откуда ты все тут знаешь?!
– Знаю. Долго рассказывать.
– Так ведь время есть, нам еще топать и топать.
Можно и послушать. Ты туристом тут бывал?
– Вроде того. Еще левее! Не спи.
– Каспер не спит, – усмехнулась Ольга. – Каспер «жжот». А все-таки, Старый, ты часто здесь бывал? Ты выглядишь так, словно домой вернулся.
– Я жил какое-то время неподалеку.
– Жил? – опять вмешался Каспер. – Работал здесь, что ли? А кем?
– Каспер, – поморщился Андрей, – отвяжись, а?
– Понял, отстал! – Парень многозначительно округлил глаза и посмотрел на Ольгу: – Поняла? Жил! А где неподалеку?
– В Камбодже, очень давно, – Андрей показал Касперу кулак. – Еще вопрос, и познакомишься.
– Я ведь просто для поддержания разговора! Чего просто так джунгли топтать? Можно ведь и поговорить.
– Тихо! – Ольга подняла руку. – За нами следят сверху.
– Птицы? – Андрей поднял взгляд.
Несколько десятков зеленых, похожих на порхающие пальмовые ветви, птиц кружили высоко в небе.
– Нет! – Ольга указала на виадук двухъярусной скоростной дороги, который протянулся поперек маршрута метрах в двухстах впереди. – На эстакаде кто-то прячется.
– Зеленый?
– Не рассмотрела.
– Прыгнет на спину какой-нибудь местный ягуар… – Каспер боязливо втянул голову в плечи. – Как думаете, зубы у них деревянные теперь или обычные?
– Острые, – ответила Ольга и жестом приказала Касперу помолчать.
– Держи наготове пакаль, – сказал Андрей. – Других вариантов нет. Будем надеяться, что животные здесь тоже не любят отраженный свет.
– А если это люди?
– С людьми разберемся, – уверенно ответил Лунев. – Не сбивайтесь в кучу, оставляйте место для маневра. Но и не растягивайтесь. Два шага дистанция.
Причудливая зелень расползалась перед ходоками и над ними, словно тающий снег – неравномерно, однако без заминок, как-то даже покорно. В зарослях то и дело мелькали силуэты каких-то существ, больше похожих на движущиеся кусты, а один раз на тропу высунулась странная клыкастая морда, обросшая мхом и зелеными колючками, но атаковать гостей местное зверье так и не рискнуло. «Летающая зелень» тоже больше не донимала ходоков, хотя дымовая шашка выгорела, и остатки дыма снесло ветром в другую сторону. То есть фактически из явных опасностей оставалась только та, что засела на виадуке, но и она не высовывалась. Сколько ходоки ни присматривались, никого на втором ярусе шоссе больше не увидели.
Когда же они добрались до железной дороги, выяснилось, что можно спрятать пакали и топать дальше спокойно, насколько позволяют заросли вполне обычной, сочной после недавнего сезона дождей, зелени. По железнодорожным путям словно прошла государственная граница. С той стороны извивались и угрожающе подергивались аномальные зеленые растения-хищники, а по эту сторону стоял нормальный тропический лес, полный птичьего гомона, шума листвы, шорохов и прочих обыденных лесных звуков.
– Нет, ну так-то годится, – заявил Каспер. – Я думал, тут сплошные аномальные джунгли. Только сунулся, и умяли тебя за милую душу.
– Будь все так плохо, некому было бы рассказать о местных особенностях, – заметил Андрей.
– Тут еще и местные жители, говорят, остались.
Не все сбежали. Теперь ясно, почему.
– Накаркал, – вдруг сказала Ольга. – Вот и аборигены!
Троица выбралась на речной берег, когда-то закованный в каменные доспехи парапетов и причалов и покрытый настоящим королевским асфальтом (все асфальтовые дороги в Таиланде со времен Второй мировой строились на деньги короля и славились отменным качеством), а теперь больше похожий на деревенский пляж, где в отсутствие отдыхающих пасутся коровы. И едва ходоки ступили на берег, навстречу им, будто из ниоткуда, вырулили трое типичных тайцев. Причем образца беспечных прежних времен: в сланцах, шортах и безразмерных футболках. Всех отличий – все трое были вооружены. Да не чем-нибудь, а почти новыми американскими М-16. Правда, держали оружие тайцы вполне миролюбиво, на ремне.
Андрей многозначительно хмыкнул. Все тут было и впрямь не так уж плохо. И это настораживало даже больше, чем загадочные тени на виадуке и силуэты в лесу.
Бойцы в сланцах остановились на приличном удалении от гостей, изучили их, а затем один из пляжных автоматчиков махнул рукой – «за нами!» Ходоки переглянулись.
– Идем? – уточнил Каспер.
– Идем, – кивнул Андрей.
– И-идем, – со вздохом сказала Ольга.
На берегу реки Чаопрая приличных местечек, куда могли бы отвести гостей провожатые, не обнаружилось, но зато метрах в пятидесяти от береговой линии расположился обширный плавучий остров. На нескольких больших, сцепленных между собой и поставленных на якоря баржах уместилась целая деревня. Искусственная суша приютила несколько десятков домиков и надстроек, а от острова к берегу вели вполне надежные на вид мостки. Не деревянные, а металлические, с пластиковыми ковриками поверх железных листов. Учитывая, что с крайней баржей мостки стыковались довольно жестко, островок выглядел основательной конструкцией. В прежние времена с такой тщательностью сооружались только большие здания. Деревни довольствовались материалами попроще, да и конструктивные решения были не так хорошо продуманы.
У Андрея в первый момент даже возникла мысль о маскировке какой-нибудь серьезной базы под обычную деревеньку. Но когда конвоиры и троица перешли на крайнюю баржу плавучего островка, Лунев понял, что накручивает. Никакая это была не база. «Служба войск» в местном гарнизоне «неслась» отвратительно. Ни караула, ни замаски́рованных огневых точек или хотя бы систем наблюдения. Трое сопровождающих беспечно растворились где-то в лабиринте домиков и надстроек, а за гостями остались наблюдать четверо полусонных бойцов-снайперов, условно спрятавшихся в различных закоулках. Если честно, называть их снайперами даже не поворачивался язык. Ну кто так выбирает позиции? Если бы не винтовки с оптикой – обычные часовые, да и только.
Но на всякий случай Андрей все же мысленно просчитал алгоритм устранения стрелков. Сонные-то они сонные, а если проснутся?
«Три «Ремингтона» и СВД против «макарова» – расклад не в нашу пользу. Лучше будет их опередить. Дистанция, конечно, великовата, метров пятьдесят до самого дальнего, но приемлемо».
Словно уловив мысли Андрея и убоявшись возможного кровопролития, на палубу крайней баржи поспешил выбраться еще один абориген. Выглядел он гораздо солиднее сопляков с автоматами да и сонных снайперов. В тех же сланцах, но зато в джинсах и рубашке-поло. Согласно тайским понятиям, футболка с воротничком и парой пуговиц это уже нечто вроде делового костюма. Человек в таком наряде считался вполне респектабельным. А если он еще и не сильно загорелый, да в зрелом возрасте… босс, однозначно.
– Савади ка, – Андрей улыбнулся и кивнул.
Встречающий улыбнулся в ответ, сложил ладони перед собой и поклонился:
– Савади ка. Сабай ди май ка?
– Сабай ди ка. Чан чы Андрей. Кун чи арай?
– Чан чы… Кунг, – почему-то немного замешкавшись, ответил встречающий.
Андрей подал товарищам едва заметный знак. Таец назвал не имя, а прозвище. Причем женское. Переводилось слово как «креветка». То ли хозяин проверял, насколько гости ориентируются в местных обычаях, то ли просто не хотел знакомиться «по-настоящему». Имелся и третий вариант: Таиланд всегда славился особым отношением к процедуре смены пола. Но этот человек никак не тянул на трансвестита. В общем, неизвестно, что этот финт мог означать на самом деле, поэтому следовало непременно принять его к сведению. Принять и приготовиться к неожиданностям.
– Чан пуд тай май сабай. Кун пуд анг дай май?
– Мей чай, – покачал головой Кунг, затем сделал вид, что задумался, и секундой позже подмигнул. – Ми фаранг пуд рус.
– Край? – Андрей окинул взглядом видимую часть баржи.
– Нам-ен, – таец обернулся и негромко обратился к кому-то из невидимых наблюдателей: – Пай ха моо!
– Чан сабай ди, – усмехнулся Андрей.
– Кхо джай, – таец улыбнулся, показывая, что оценил юмор, а затем кивком указал на вышедшую из крайней самодельной надстройки белокурую, голубоглазую, достаточно молодую женщину в белых шортах и белой хирургической рубашке с короткими рукавами.
Женщина подошла и окинула чуть усталым взглядом троицу:
– Здравствуйте, друзья мои. С прибытием.
– Как вы поняли, что мы говорим по-русски? – удивился Каспер.
– Это для тайцев все фаранги на одно лицо, а для меня не составляет труда отличить своих от прочих европейцев. Опыт, – женщина протянула руку: – Галина. Я доктор из «Красного Креста».
– А «Холодная вода» это ваш псевдоним? – спросил Андрей.
– Им так удобнее, – Галина улыбнулась и лукаво посмотрела на Андрея. – И это лучше, чем они звали бы меня Гай-лина.
– Это точно, – Лунев пожал ей руку. – Я Андрей. Это Ольга и Костя. Почему вы здесь, Галина?
– Можно просто Галя, – женщина взглянула на Лунева с явным интересом. – Я работаю на этом участке. А вы?
Ольга чуть не заскрипела зубами от негодования. Но если не присматриваться, лицо она сохранила.
Все в лучших тайских традициях.
– Мы туристы.
– Экстремалы, – добавил Каспер и выпрямился, одновременно расправляя плечи.
Галина вновь улыбнулась, но теперь персонально ему.
Ольга не напрасно напряглась. Эта докторша, похоже, была той еще штучкой. Или, может, просто соскучилась по крупногабаритным мужчинам? Ведь даже чисто внешне Андрей и Каспер смотрелись гораздо выигрышнее (по меркам соотечественницы), чем те, кто окружал Галину вот уже…
– А вы давно здесь? – Андрей еще раз окинул взглядом плавучий остров. – Это госпиталь?
– Полгода. Нет, просто деревня. Тайцы привыкли жить у реки в домиках на сваях. Просто теперь эти домики стоят подальше от берега, вот и вся разница.
– А не проще им было уйти из зоны и жить в нормальных условиях?
– Это следует спросить у них, – Галина в очередной раз улыбнулась. – Здесь их дом, им и решать. Да и не так уж здесь трудно живется. У реки зеленые драконы появляются редко. И леса не полностью в их власти. Есть довольно большие участки с нормальной зеленью. Там полно фруктов. В реке много рыбы.
– А мясо? – Каспер сглотнул слюну.
– Идемте, – Галина вновь улыбнулась. – Сейчас как раз обед. Приглашаю за мой стол. Мне специально делают еду «май пет» – не острую.
– Спасибо, но… – попыталась вмешаться Ольга, но Андрей остановил ее едва заметным жестом.
– Идите за мной, – Галина пошла вперед, грациозно покачивая бедрами, что произвело впечатление, в первую очередь, на юного Каспера. Он тут же пристроился за Галиной и побрел, не отрывая взгляда от заманчивых изгибов ее фигуры.
– Мне здесь не нравится, – шепнула Ольга Андрею. – Они врут! И этот Кунг, и эта Галина!
– Я знаю, – так же тихо ответил Андрей. – Поэтому не расслабляйся.
– Давай смоемся!
– Сейчас не получится, мы под прицелом. Будем действовать по обстоятельствам. Пока давай выясним все, что можно, о местной оперативной обстановке, а там сориентируемся.
– Теряем время!
– У левого причала много лодок. Если удастся взять в аренду катер, наверстаем. Все! Расслабься и веди себя естественно. Вон, как Каспер.
– Вылитый кобелек-спаниель, – поморщилась Ольга. – Как бы сучка крокодилом не оказалась. Слопает ведь его после совокупления, и хвоста не оставит.
– Типун тебе… – Андрей сунул руку в карман и щелкнул предохранителем пистолета.
Местная «столовая» располагалась в центре островка под длинным пальмовым навесом. Несколько столов с лавками, человек на двадцать каждый, и десяток жаровен не справлялись с нагрузкой. Пока треть обитателей острова обедала, остальные ждали своей очереди в сторонке. Примечательно было не только то, что островок явно перенаселен. На нем было мало женщин и почти не было детей. А еще все жители были вооружены. Причем, вооружены неплохо. Кроме штурмовых винтовок М-16 и «калашей» (куда без них, в любой части света), у каждого второго имелись тесаки, похожие на мачете. При этом практически все искренне улыбались гостям. В такой доброжелательной обстановке и под таким надежным прикрытием так и тянуло расслабиться. Да еще пахло вкусно. Сказывалась тайская традиция добавлять во все блюда карри.
Несмотря на толчею, гостям быстро нашлись места рядом с Галиной, а тарелки с угощением возникли перед ними и вовсе как по волшебству. Более того, тайцы положили рядом с тарелками настоящие вилки и столовые ножи с логотипами отеля «Мариотт». Напротив гостей тоже вдруг возникло свободное местечко, которое занял Кунг.
Каспер тут же схватил нож с вилкой и принялся пилить сдобренное приправами и соусом мясо в тарелке. Ольга и Андрей не спешили начинать трапезу, присматриваясь к соседям по столу. Кунг тоже не набросился на еду, сидел, поглядывая то на гостей, то на Галину. Докторша начала с фруктов.
– Чем угощаете? – спросил Андрей максимально нейтральным тоном. – Ныа? Му?
Он взглянул на Кунга. Тот промолчал. Лишь покачал головой и в очередной раз вежливо улыбнулся.
– Это мясо зеленых драконов, – ответила Галина. – Не волнуйтесь, употреблять его неопасно.
Каспер замер, не донеся кусок до рта. Он вернул мясо в тарелку и еще раз его разрезал, но теперь так, чтобы в надрез не попал соус. Мясо имело множество зеленых прожилок. Словно какое-то растение пустило корни, и они проникли между мышечными волокнами до самых костей животного.
– Мясо и сразу гарнир? – Каспер сделал вид, что ему не впервой употреблять экзотические продукты, в том числе зеленое мясо. – Два в одном? Удобно.
– Зеленые драконы это?.. – Андрей вопросительно взглянул на Галину.
– Так местные называют мутантов. Животных, которые вступили в симбиоз с растениями и бактериями с той стороны разлома. Выглядят теперь эти животные устрашающе, многие полностью обросли зеленью, ветками, шипами, но они вполне съедобны. После тщательной термической обработки, конечно.
– Интересно, – Андрей незаметно толкнул Каспера в бок. – А конкретно это мясо какого животного?
– Вы знаете, мутанты практически неотличимы на вкус. Поэтому я затрудняюсь сказать точно. Судя по толщине волокон… это какой-то довольно крупный дракон.
– Зелеными драконами местные называют всех мутантов? – спросила Ольга.
– Да. Разве что уточняют – мелкий, крупный или летающий. Им так удобнее.
– А как мутантов называют официально?
– Я не знаю, – пожала плечами Галина. – Знаю, что американцы, которые контролируют периметр зоны, тоже делят их на три группы. «Гринхоук» – зеленые ястребы, летающие, «гринбист» – зеленые звери и «гринмен» – бывшие люди.
– А для местных они все – зеленые драконы, – заключила Ольга и покосилась на Каспера. – Включая… людей?
Тот отложил вилку и покрепче сжал нож.
– Бывших людей, – уточнила Галина. – Я ведь говорю, после заражения аномальными микроорганизмами все мутанты становятся практически одинаковыми с точки зрения физиологии. Они сохраняют некоторые из прежних видовых признаков, но фактически…
– Вы… едите… людей?! – прошептал Каспер и едва сдержал рвотный позыв.
– Но ведь это не люди, – совершенно искренне удивляясь реакции гостя, ответила Галина. – Это признано даже на уровне международных организаций. Гринмены – мутанты, наполовину чужеродные существа! С людьми они не имеют ничего общего.
Они даже говорить не умеют.
– Но ведь раньше они были людьми!
– Но ведь теперь они гринмены, – вновь пожала плечами Галина, отрезала кусок мяса и демонстративно отправила его в рот.
Каспер все-таки не выдержал, пулей вылетел из-за стола и, зажав рот ладонью, помчался к ближайшему борту.
Местные неодобрительно зашушукались. Кунг и Галина переглянулись, но ничего не сказали. Они словно выжидали, что предпримут оставшиеся за столом гости.
– Дело ваше, – сохраняя максимальное спокойствие, сказал Андрей. – Мы, собственно, забрели сюда с конкретной целью…
– Вы не будете есть? – холодным тоном перебила его Галина.
– Спасибо, мы плотно позавтракали.
– Это невежливо. Мои друзья могут обидеться. Возьмите хотя бы фрукты.
– Не вопрос, – Андрей взял кусочек манго. – Мы хотели бы арендовать лодку.
– Для чего? – Галина вновь взглянула на Кунга.
Тот, не отрываясь, следил, как Андрей жует.
– Нам нужно добраться до разлома.
– Это нереально, – покачала головой Галина. – «Байок Скай» окружен аномальными джунглями.
В этом лесу нет проходов.
– «Байок Скай»? – заинтересовался Кунг.
Он помотал головой и выдал довольно длинную речь.
– Кунг не одобряет ваше намерение добраться до «Байок Скай», – перевела Галина. – С его точки зрения, это… как бы помягче… безумная идея. Кроме хищных растений в окрестностях отеля полно зеленых драконов, а в самом здании логово змей-растений. Оттуда никто пока не возвращался.
– Мы готовы рискнуть, – сказала Ольга.
– Но если вы не вернетесь, не вернется и лодка.
– Мы заплатим… – сипло сказал возвратившийся Каспер. – Золотом.
– Золотом? – Галина смерила его скептическим взглядом. – Вам стало легче?
– Да, спасибо. Вот… – Каспер поставил на стол маленькую баночку из-под детского питания. – Чистое. Без примесей. Два килограмма.
Галина взяла баночку, повертела в руках и протянула Кунгу. Тот отвинтил крышку и ткнул внутрь пальцем. Золото, как ему и полагается, за пределами Кыштымской зоны затвердело. Галина быстро, так, что половину не понял даже Андрей, сказала что-то Кунгу. Тот покачал головой и ответил с той же скоростью и тоже не слишком разборчиво, а затем взглядом указал на Ольгу.
– Им неинтересно золото, – сказала Галина.
– Что же тогда им интересно? – спросила Ольга.
– Вы, – докторша уставилась на Ольгу. – Они дадут вашим друзьям лодку, если вы останетесь.
– Зачем?
– Просто останетесь. Побудете нашей гостьей.
До возвращения ваших товарищей.
– Заложницей, – перевела Ольга.
– В этом предложении есть смысл, – толкая Ольгу коленкой, сказал Андрей и кивнул Кунгу. – O’кей. Хорошо. Чай!
– Ты с ума сошел? – с нервной улыбкой шепнула ему Ольга. – Они же меня… сожрут!
– Мы не едим людей, – тоже с улыбкой, но холодно-загадочной, сказала Галина. – Если ваши друзья не вернутся, вы станете полноправным членом нашей общины. Только и всего.
– То есть останусь здесь навсегда?! Как вы?!
– А что? – Галина чуть склонила голову набок. – Почему нет?
– Хотя бы потому, что у меня другие планы!
– Вы планировали быть съеденной гринменами?
– А они что… едят людей в отместку за то, что вы едите их?!
– Вряд ли ими движет месть. Они просто добывают себе пропитание. Я ведь уже говорила, они дикие неразумные существа. Не упрямьтесь, милочка. Это лучший вариант для вас.
– Давайте, я сама решу, что для меня лучше… милочка! – вспыхнула Ольга.
Кунг неодобрительно покачал головой и поцокал языком. С его точки зрения, вспышка гнева была признаком плохого воспитания. Впрочем, он почти сразу вновь расплылся в дружелюбной улыбке. Видимо, решил, что все не так безнадежно, и община сумеет перевоспитать гостью-грубиянку.
Андрей снова толкнул под столом Ольгу и тоже улыбнулся:
– Мы хотели бы осмотреть нашу лодку и попрощаться.
– Лодку вам покажет лично Кунг, – Галина опять что-то сказала тайцу. – Потом вы вернетесь сюда и попрощаетесь.
– Мы хотели бы отойти в сторонку…
– Лучше сделать так, как предложила я, – Галина коротко кивнула сидящим за столом тайцам.
Все, как по команде, отложили палочки и мгновенно приготовили к бою оружие.
– Будь по-вашему, – Лунев и бровью не повел. – Кунг…
Андрей медленно встал и кивнул тайцу. Тот тоже поднялся и жестом указал в сторону южной части островка. Андрей обошел стол и двинулся за Кунгом. За ними пристроился Каспер. Его Галина не остановила. Правда, следом за Каспером увязались и два десятка местных автоматчиков.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Каспер, поравнявшись с Андреем.
– Конечно, – шепнул Андрей. – Теперь мне ясно, что лодка это наш единственный шанс добраться до разлома засветло.
– Это и я понимаю. На подступах пробьем дорогу зайчиками, а дальше? В здании не посветишь! А там растения-змеи! Как ты будешь разбираться с ними?
– Сориентируемся на месте.
– А с Ольгой что ты собираешься делать?
– Ничего.
– Реально оставишь ее здесь?!
– Каспер, не забивай голову ерундой.
– Ты это серьезно?!
– Вполне. Твоя боевая задача – обеспечить исправную работу и безопасность транспортного средства. Все остальное – мои заботы.
– Неужели?! – Каспер возмущенно фыркнул. – Ты кем себя считаешь, дядя?! Суперменом?! Тут две сотни автоматчиков с припаянными бошками! Да они тебя за секунду в сито превратят, если ты Ольгу попытаешься отбить! Не задумываясь!
– А кто сказал, что я собираюсь ее отбивать, племянник?
– В смысле?! – Каспер помотал головой. – Тогда я вообще ничего не понимаю!
– Вот и не загружайся. Делай, что я сказал. От тебя будет многое зависеть. Сможешь прихватить запасную канистру бензина?
– Легко. Даже две. Этого начальника золотишко не впечатлило, зато у других глазенки загорелись.
Выменяю без проблем. То ли я не коммерсант?
– Вот и отлично. Только не затягивай. Я попрощаюсь с Ольгой и приду через пять минут. Ты должен быть готов. И еще, Каспер, пусть канистры будут чуть-чуть неполными.
– А зачем?
Андрей не ответил. Процессия вышла к причалу, и Кунг широким жестом предложил выбрать одну из двух десятков моторных лодок. Выглядели все посудины одинаково плохо, поэтому Андрей не стал усложнять и ткнул пальцем в ближайшую. Каспер тут же спрыгнул в нее и осмотрел двигатель. Один из тайцев жестами объяснил, как это чудо техники заводится и как им управлять, и Каспер тут же провел пробный запуск. Мотор, как ни странно, завелся сразу. Каспер показал Андрею большой палец, снова обернулся к механику и принялся жестами объяснять, что ему еще нужно.
Андрей тем временем кивнул Кунгу, проронил «сабай ди» и направился обратно к «столовой».
– Все в порядке? – спросила Галина, завидев Лунева.
– Все замечательно, – Андрей протянул руку Ольге. – Иди, обнимемся. И рюкзачок я заберу. Здесь он тебе ни к чему.
– Да, конечно, – Ольга сделала печальные глаза и прильнула Луневу к груди.
Когда он упомянул рюкзачок, она все поняла. Ей даже не пришлось просить у Андрея разрешения заглянуть в его мысли. Да и не сильно получалось почему-то у нее пользоваться этим даром. То ли вдалеке от родных мест способность ослабевала, то ли стресс мешал сосредоточиться. А, возможно, дело было в том, что без радиационной подпитки Зоны у Ольги иссякала жизненная энергия. Как бы то ни было, Ольга не стала напрягаться и лезть в мысли Лунева, а дошла до сути его замысла самостоятельно.
– Я помашу вам, – пообещала она и обернулась. – Галя, можно будет помахать?
– Конечно, милая, – улыбнулась Галина. – Прямо отсюда. Ребята проплывут во-он там.
Она указала на борт ближайшей к фарватеру баржи. До него было метров сто. То есть Галина намекала, что прыгнуть в воду и догнать друзей вплавь Ольге не светит. На отделяющей ее от борта стометровке во всех проходах между лачугами толпились автоматчики. Но Ольга и так всем своим видом показывала, что смирилась и не думает ни о чем подобном. И надо признать, Ольга почти не переигрывала. Правда, Галина ей все равно не верила. Это легко читалось у нее во взгляде.
– Коп кун ка, – Андрей пожал руку Кунгу. – Спасибо и счастливо оставаться. Галина, прощайте!
– До свидания, Андрей, – Галина вздохнула и посмотрела на него с легкой грустью. – Жаль, конечно, вас отпускать, но… что поделаешь? Это ваш выбор и мы не вправе вам препятствовать. Ведь мы все еще ценим старые законы, обычаи и демократические традиции. До свидания и удачи!
Андрей быстро вернулся к причалу и спрыгнул в лодку.
– Что, вот так спокойно отпустили? – удивился Каспер.
– Сказали, что ценят демократические традиции.
– Людоеды-то? – усмехнулся Каспер. – Ну, вообще-то, да. Только все равно непонятно. Могли бы вполне демократически проголосовать за приготовление нас на ужин.
– Ты ешь сырое мясо? – спросил Андрей.
– Нет, – скривился Каспер. – Теперь никакое есть не буду! А что?
– Да то, Костя, что мы для них пока, как сырые стейки на витрине. А вот когда мы попадем в аномальные джунгли, и нас пропитает насквозь эта зеленая зараза…
– Мы станем гринменами… на которых они охотятся, – закончил Каспер.
– Вот именно. Они отпустили нас «нагуливать жирок», вот и вся хитрость. Эта Галя дважды сказала не «прощай», а «до свидания». Видимо, никто из них не сомневается, что рано или поздно мы все-таки попадем к ним на стол. Хорошо прожаренными, с петрушкой во рту и с яблоком в заднице.
– А Ольгу они зачем оставили?
– Она молодая женщина… – пожал плечами Андрей. – Дальше объяснять?
– Не надо. И как мы поступим?
– Выводи на фарватер. Вон туда правь. В обход острова. Только не разгоняйся, мне нужно пять минут.
– И где мы должны оказаться через пять минут?
– Напротив столовой, – Андрей подтянул канистры, раскрыл рюкзак и достал из него несколько пластиковых бутылочек с какими-то порошками. – Ольга будет махать платком. Как только ее увидишь, сбрасывай обороты, но не вздумай заглушить мотор. – Понял!
– Мы должны пройти в десяти метрах от острова, – Андрей всыпал в обе канистры по небольшой порции порошка поочередно из трех бутылочек. – Ни больше, ни меньше. Справишься?
– Легко!
– И не раскачивай, даже если придется маневрировать, веди лодку плавно, – Андрей осторожно закрыл канистры и поставил их ближе к правому борту. – Готов? Погнали!..
Каспер выполнил свою боевую задачу на «отлично». Он вообще оказался толковым и надежным парнишкой, Ольга в нем не ошиблась. Несмотря на чрезмерную энергичность и кажущуюся поверхностность, в нужный момент Костя умел сосредоточиться и с полной самоотдачей делал все, что было в его силах. Андрею это понравилось. Он ведь и сам всегда делал все, что мог, не жалея себя. Другой вопрос, что умел Андрей немало, поэтому до реального самопожертвования дело пока не доходило.
Когда с борта стало видно Ольгу, Андрей левой рукой ухватил одну из канистр и зашвырнул ее на ближайшую баржу, целя в скопление автоматчиков. Когда канистра миновала верхнюю точку полета, Лунев, выхватил из кармана пистолет и выстрелил.
Взрыв получился на загляденье. Двадцать литров бензина, смешанного с загустителем и прочими химическими «приправами», накрыли почти всю баржу огненным дождем. Легкомысленно одетые автоматчики тут же бросились врассыпную, некоторые начали прыгать в воду, но оросившие их капли «огненного дождя» не гасли даже под водой. А те капли, что попали на домики и надстройки, мгновенно их подожгли. Половина островка в считанные секунды скрылась в густой дымовой завесе.
Несколько отчаянно смелых бойцов бросились к борту и попытались открыть огонь, но Андрей расстрелял их, как мишени в тире. Мгновенно перезарядил пистолет, схватил вторую канистру и забросил ее на борт баржи. Но при этом не отпустил ручку канистры, а прыгнул следом, одновременно исполняя сальто. А как еще было с места прыгнуть на десять метров? Акробатический прыжок с грузом получился великолепным. Андрей приземлился на палубе баржи, тут же взял низкий старт и помчался вглубь дымовой завесы.
Секунд десять Каспер пребывал в напряженном ожидании, а затем где-то в районе столовой или причала громыхнул еще один взрыв и над островом пополз новый дымный шлейф. Прошло еще секунд десять, и тут произошло нечто из ряда вон. Из густой дымной пелены вдруг вылетел белый, почти ангельский силуэт.
Белокурый «ангел» пролетел буквально в нескольких сантиметрах над макушкой у Каспера. Рулевой едва успел пригнуться. Сначала Костя решил, что надышался «продуктами горения» и у него начались галлюцинации, но потом понял, в чем фокус. За спиной раздался громкий всплеск от приводнения «ангела», а затем с задымленного борта баржи на борт лодки поочередно спрыгнули Андрей и Ольга.
– Покорми крокодилов, милочка! – крикнула Ольга, обращаясь явно к упавшему в воду белокурому «ангелу». – Сучка крашеная!
– Каспер, полный вперед! – приказал Лунев, сваливая на дно лодки охапку всевозможных трофеев. – Не спи! Газуй!
Каспер выкрутил рукоятку газа до упора и направил лодку строго на запад. Не прошло и минуты, как суденышко вырвалось из дымовой завесы, и Каспер сумел сориентироваться. Лодка находилась на середине реки, а далеко впереди угадывалось устье какого-то притока. Или канала.
– Слушай, Андрей, это было что-то! – попытался поделиться впечатлениями Каспер.
Андрей поморщился и махнул рукой:
– Разбор полетов позже, дай отдышаться.
– И остыть, – процедила сквозь зубы Ольга. – Все-таки надо было полностью сжечь это людоедское логово!
– Угомонись, – Андрей обнял Ольгу за плечи и чмокнул в висок. – Ты умница, все правильно поняла. Но больше жечь мы ничего не будем, хорошо?
Пока не будем. А там посмотрим. Договорились?
Ольга поджала губки, поиграла желваками, но, в конце концов, кивнула, расслабилась и прильнула к Андрею.
– Туда? – спросил Каспер, указывая на устье притока.
– Да, держи на канал, – подтвердил Лунев. – И не сбрасывай ход. До заката всего четыре часа. Надо успеть, а иначе… станем зелеными и сучковатыми.
– Зато вкусными, – усмехнулся Каспер. – Для местных людоедов. Чтоб им подавиться.

* * *

Три базы данных имели разную ценность. Без двух вообще можно было обойтись. Но так казалось на первый взгляд. Чем дольше Лидер Большого передового отряда Армии Огня находился в мире людей, тем лучше понимал, что именно сочетание трех разных взглядов на одни и те же проблемы позволяет составить наиболее достоверное представление о постигшем этот мир Высшем наказании.
Лидера больше интересовали частности, чем мировая обстановка в целом, но и об этих частностях в каждой из трофейных баз содержались свои подробности. Допустим, о «зеленой зоне», в которую сбежал «серый», в слепке разума Пушкарева содержалось много официальной информации, но не было никаких «народных слухов». Ими была полна память Комиссара. А разум Вяткина засоряли многочисленные непроверенные факты и домыслы, почерпнутые Григорием из Интернета и желтой прессы.
Разбираться, что правда, что нет, пришлось довольно долго. И складывать факты в стройное представление о «зеленой зоне» тоже пришлось не одну минуту. Но в результате Лидер нарисовал для себя достаточно полную картину происходящего в Бангкоке. И, главное, он понял, что зеленые драконы – непростой враг.
Получалось, что атаковать в лоб, как Лидер обещал своим воинам, без разведки и поддержки каких-нибудь местных, хотя бы не зеленых, а живущих в Зоне номер четыре людей, будет не самым разумным вариантом. То есть, прежде всего, Лидеру следовало придумать некую военную хитрость, а уж после перебрасывать армию в «зеленую зону».
И вновь нужную информацию подкинул слепок разума Пушкарева. Из памяти подполковника белорусского КГБ Лидер без труда выудил короткое, но достаточно информативное досье на генерала Джонсона, подразделения которого контролировали периметр Четвертой зоны. У американцев не было на это никаких мандатов, но поскольку их базы располагались в Таиланде еще до начала Сезона Катастроф, они тупо перебросили на них побольше войск и фактически оккупировали часть Таиланда. И королевское правительство не стало сопротивляться, мудро решив, что если американцам так хочется возиться с аномалией, пусть возятся. А то, что кусок страны попал под оккупацию – не страшно. Все равно он был потерян. Зато местные жители имели возможность наладить бизнес по обеспечению американских баз – очень выгодное дело, которое хоть как-то компенсировало экономические потери от утраты Бангкока.
Пока воины собирали армию, Лидер имел возможность с помощью пакалей прыгнуть в окрестности американской базы «Хуа Хин» и провести с генералом Джонсоном деловые переговоры. Почему-то Лидеру казалось, что генерал не откажется от сотрудничества.
Лидер «прогнал» возникший в голове план через «фильтр» разума Пушкарева и получил одобрение. С точки зрения подполковника, то, что намеревался провернуть Лидер, было чистейшей авантюрой. Но с черным и красным пакалями, и способностями Лидера к перевоплощению, шансы на успех были довольно высокими.
«Жми на жадность, – посоветовал Пушкарев. – Американцы не знают никаких стимулов, кроме денег».
Так Лидер и поступил. Переместившись в окрестности американской базы, он активировал режим Ускоренной Жизни, устроил у периметра небольшую провокацию и затаился неподалеку. Как и значилось в базе данных Пушкарева, генерал Джонсон оказался активным и ответственным командиром, а потому прибыл на место происшествия лично. Завершить комбинацию для Лидера было, как выражаются люди, «делом техники». Не прошло и минуты, как Лидер в облике Пушкарева сидел в машине Джонсона.
Лидер выбрал облик Пушкарева не только, чтобы постоянно иметь «под рукой» нужные сведения, а значит, вести разговор предметно и на одном уровне с Джонсоном, но и потому, что подполковник неплохо говорил по-английски.
Поначалу разговор не заладился. Джонсон попытался сопротивляться. Но успокоить его, а вернее – ошарашить, Лидеру не составило труда. Он на несколько секунд вернулся в истинный облик, а затем вновь замаскировался под человека. Эта демонстрация силы мгновенно остудила пыл генерала.
– Как… вы здесь очутились? – хрипло спросил Джонсон.
– Вот, – Лидер достал из кармана пакали. – Вы знаете, что это, не так ли?
– Да, я знаю, – генерал уставился на артефакты, как на две большие кучи денег. Казалось, что в глазах у него заработали кассовые машины, как в мультфильмах про Скруджа Макдака. – Эти… штуки… могут перемещать из зоны в зону?
– Верно, – Лидер поднял красный. – Этот перемещает в ближайшую, а черный – в любую, даже на другой стороне планеты. Нужно лишь правильно их сложить. Вы понимаете, какие возможности дают эти артефакты владельцу?
– Понимаю.
– Они могут стать вашими.
– Моими? – Джонсон нервно сглотнул. – На каких условиях?
– Ничего серьезного, генерал, – усмехнулся Лидер. – Вам не придется нарушать присягу или закладывать душу. Мне нужно попасть в центр «зеленой зоны». Мне и моим помощникам. Но для этого мне требуются опытные проводники и прикрытие. Если вы прикажете провести внеплановую операцию, эти пакали станут вашими.
– Что вы хотите найти в этой зоне? – Джонсон не отрывал взгляда от пакалей.
– Еще несколько пакалей, – честно ответил Лидер. – И укравшего их у меня «серого».
То, что он говорит правду, чувствовалось сразу. И это окончательно расположило генерала к чужаку. Правда, одновременно его насторожило упоминание о «сером».
– Мы предпочитаем не связываться с «серыми».
– Вас никто и не заставляет с ними связываться. Вы только обеспечите мне прикрытие. С «серым» я разберусь сам. Формально ваше участие нельзя будет доказать. Если, конечно, не знать о нашем разговоре.
– Доказательством могут стать проводники…
– Переоденьте их в местных жителей. А прикрытие отправьте на вертолетах. Вы ведь обязаны отслеживать перемещение крупных нелегальных групп или движение по территории зоны вооруженных формирований условного противника?
– Да, это так, – генерал с трудом оторвал взгляд от пакалей. – Ваша группа будет крупной?
– Весьма, – кивнул Лидер. – Мы не имеем права на ошибку, генерал, поэтому вынуждены собрать все силы. Но появление в этой зоне нашей армии нельзя будет поставить вам в вину. Мы не нарушим периметр, появимся прямо внутри него.
Лидер вновь поиграл пакалями, как бы объясняя, каким способом собирается перебросить свою армию в «зеленую зону».
– Мне надо подумать, – хрипло сказал генерал.
– К сожалению, на это нет времени, – чуть надавил Лидер. – Вы ничего не теряете, Джонсон. Даже наоборот, приобретаете два пакаля и репутацию человека, сумевшего прогнать из зоны агрессора. Получив желаемое, мы уйдем, обещаю.
– Уйдете? Как я могу быть в этом уверен?
– Никак. Но я даю вам слово Лидера Большого передового отряда Армии Огня. По вашей табели о рангах – генерала. Нам неинтересна эта зона или мир, лежащий по ту сторону местного разлома. Мы нацелены на другой мир. И только на него.
– Неужели на мир… «серых»? – Джонсон недоверчиво взглянул на Лидера.
– Пусть это останется моим секретом, коллега.
Так вы согласны? Время дорого.
Джонсон с минуту раздумывал, затем достал планшет и вывел на экран карту местности. Увеличив один из участков, он повернул планшет к Лидеру:
– Это юго-восточный сектор зоны. Объект «Аэродром». Бывший аэропорт Суварнабхуми. Класс доступности А-два. То есть там нет хищных растений, любопытных глаз и достаточно места для устройства плацдарма для любой армии. Там вас будут ждать проводники и два десятка вертолетов. Они обеспечат вам прикрытие с воздуха. Командовать моими людьми будет полковник Доминик.
– Очень хорошо, генерал, – кивнул Лидер. – Считайте, пакали ваши. Я передам их вам, когда наша сводная ударная группа выполнит миссию. Вы ведь прилетите разделить со мной триумф?
– Я хотел бы получить один пакаль в качестве залога.
– Нет, генерал. Чтобы перебросить моих бойцов, потребуются оба артефакта. Но если вы до сих пор не верите мне и опасаетесь подвоха, я согласен передать один из пакалей Доминику, как только мы двинемся по маршруту.
– Нет! – вскинул руку Джонсон. – Никаких посредников! Я сам заберу оба пакаля! Доминик передаст вам ракетницу, с ее помощью вы обозначите место нашей встречи. Я буду наблюдать с борта штабного вертолета, который будет барражировать неподалеку, не принимая участия в операции.
– Договорились, генерал…
Видимо, чтобы генерал Джонсон отбросил последние сомнения, Лидер принял истинный облик, резко сложил пакали и исчез.
И только тогда Джонсон окончательно понял, что заключил сделку с дьяволом. Но паниковать и пытаться что-то изменить было поздно. Генерал с трудом взял себя в руки и сосредоточился на осмыслении деталей предстоящей операции.
Лидер был прав, все было придумано так, что формально к Джонсону не смогут подкопаться ни штабные, ни «серые». Если, конечно, они не обнаружат, что у генерала вдруг откуда-то появились два пакаля – немыслимое богатство и такая же немыслимая опасность.

20. Зона разлома 4 (Бангкок), 15.07.2016. 
Куда бы ни переместились «серый» и его заложник, это место Скауту сразу не понравилось. Тут было жарко, душно и страшно. Сразу, с первого взгляда. И так же без лишних пояснений было понятно, что это очередная зона разлома, а не какое-нибудь приличное местечко. Но вот какая это зона, Скаут понять не мог. Тропическая, это ясно, но какая конкретно?
Гостей окружали непролазные джунгли совершенно фантастического вида. Но вид – полбеды. Окружающие растения были подвижными и тянул и к пришельцам все, что могли вытянуть: ветви, корни, острые пики побегов, шипастые стебли, бутоны, усеянные колючками как мелкими зубами, и другие части своих невероятных зеленых организмов. Если бы не зеркальный пакаль, который достал из кармана «серый», зелень непременно сожрала бы гостей вместе с одеждой. Но артефакт оказался полезен не только как транспортное средство, но и как своеобразный щит. Отраженный от него солнечный свет заставил аномальную растительность отпрянуть и освободить для гостей жизненное пространство.
Правда, полностью избавить от проблем пакаль не сумел. Когда флора расступилась, в образовавшемся просвете появились многочисленные представители местной фауны. И лучше бы гостей запугивали растения. Появление зеленого зверья оказалось и вовсе зрелищем не для слабонервных.
Поначалу Скаут просто обалдел и замер на месте. Он никак не мог понять, кого же на самом деле он видит. Понятно, что это были животные, но какие? Разнообразие растительности, покрывающей шкуры животных, просто поражало. Объединяло зверей одно – все они обросли мхом, травой, короткими кривыми ветками, шипами и постоянно извивающимися тонкими воздушными корнями, как старые корабли ракушками. Равномерно и бесповоротно. И особенно жуткими в результате этого процесса стали морды зверей.
Впрочем, когда позади животных, хороводящих вокруг гостей, появились прямоходящие представители местной «животной зелени», Скаут понял, что реальной жути он до сих пор не видел. А вот теперь – да, теперь его нервной системе выпало настоящее испытание. Ведь звери зверями, а обросшие зеленью и покрытые корой люди это совсем другая песня. Даже в другом музыкальном стиле. Полный «трэш».
Двуногие зеленые уроды вышли на первый план и образовали вокруг гостей плотное двойное кольцо. Скаут приготовился героически погибнуть в кулачном бою и смело взглянул на ближайших зеленых. Интересно, что их можно было отличить друг от друга. И не только по разной степени наличия зелени, коры и шипов на теле. Зеленые зачем-то сохранили остатки одежды. Некоторые были одеты как гражданские, в драные футболки и шорты, а некоторые «щеголяли» рваной американской униформой. И эти последние, кстати сказать, держали в узловатых ручищах винтовки. То есть кулачный бой отменялся.
Скаут опустил руки и нервно хмыкнул. Оставалась одна надежда. На то что, если до сих пор не убили, могут не убить и впоследствии. Почему? Допустим, потому, что рассчитывают превратить гостей в таких же, как они, зеленых уродов. Каким образом? С помощью укуса, как вампиры? Это уже детали. Ясно было одно: дело – табак.
«Серый», в отличие от Скаута, не раскис, руки не опустил и вообще ничем не выдал своего беспокойства. Он какое-то время вертел головой, а затем уверенно шагнул к одному из зеленых – самому внушительному из них, высокому, широкоплечему, в американской военной форме. Видимо, по каким-то приметам вычислил главного. Зеленый громила кивнул и тоже шагнул «серому» навстречу.
Скаут напрягся, ожидая, что ходячее дерево сейчас схватит «серого» и порвет пополам, но ничего такого не произошло. Зеленое существо остановилось перед «серым» и вдруг подало голос. Скрипучий, не очень приятный, но вполне человеческий.
– Hi, guys. I major Grant, – произнес зеленый человек.
– Hi, major. You know who I am, – практически без интонаций сказал «серый».
– I see who you are, – усмехнулся майор Грант.
Выглядела усмешка жутковато. Щетинистые зеленые побеги пришли в движение, а мелкие морщинки на покрывающей лоб и скулы Гранта древесной коре сошлись и частично пересеклись. Скаут даже удивился, что не услышал скрипа.
Какое-то время «серый» и Грант держали драматическую паузу, как бы присматриваясь друг к другу, но затем разговор пошел. Сначала вроде бы ни о чем: о погоде, урожае и трудностях жизни в новых условиях, но постепенно собеседники начали касаться более важных тем. Например, темы «кто кому мешает жить и что с этим можно поделать». Выяснилось, что противники у «серого» и зеленых разные, но суть проблемы почти одна. Оба хотели расширить свои владения, но в этом им мешали «чистые» люди. Найдя общие интересы и общего врага, «серый» и Грант заметно расслабились и перешли на более доверительный тон.
Поскольку разговор шел неспешно, слов в нем было немного и были они простыми, понять, о чем речь, было, в принципе, можно. Скаут собрал в кучу свои познания в английском и попытался перевести. И у него, как ни странно, почти получилось.
Во всяком случае, Скаут понял главное. «Серый» предложил Гранту сделку: пять пакалей, захваченных людьми, плюс местный красный – «серому», а сами люди и личный зеркальный пакаль «серого» – для прямого доступа в смежную зону – зеленым. И чтобы Грант прочувствовал всю прелесть и выгоду предложения, «серый» предлагал ему совершить увлекательную экскурсию в отщепленный мир. То есть в родной мир Скаута. Получалось, что «серый» без зазрения совести «разводил» зеленого человека практически той же мутной жижей, которой он «развел» вожака тварей. Обещал ему дополнительные пастбища в смежной реальности в обмен на помощь в поимке сталкеров. И одновременно получалось, что «серый» нагло кидал Скаута. Хотя кто бы сомневался, что именно так и будет?
– Ну, нет! – возмущенно заявил Скаут. – Так не пойдет! Ты обещал, что всех отпустишь!
– Я обещал, что ты выживешь, – «серый» кивком указал Гранту на Скаута.
Майор, в свою очередь, молча указал помощникам на заросли неподалеку. Двое зеленых крепко взяли Скаута под руки и потащили к зарослям. Как выяснилось, это были не просто кусты, а большая клетка, свитая из толстых прутьев, утыканных острыми шипами, как стебли роз. Стебли были живыми, да еще и подвижными. Когда зеленые подтащили упирающегося пленника к клетке, несколько стеблей изогнулись, открывая вход.
– Уберите свои коряги, дуболомы! – Скаут отмахнулся от конвоиров, но получил хлесткий удар в спину и все-таки ввалился в клетку. Колючие стебли за ним тотчас сомкнулись. – Буратины! Еще получите от меня! Во-от такими щепками рыдать будете! С кулак! Чурбаны зеленые! Еще троньте, врежу так, что вся листва облетит!
Зеленые не испугались. Вряд ли они вообще поняли, что обещает им пленник. Ведь в прошлой жизни они были местными или американцами. Хотя определенно не все. Двое бывших конвоиров посмотрели на Скаута так, словно что-то поняли, но опять же – без страха и вообще без эмоций. Когда конвоиры вернулись в строй, вся сопровождавшая Гранта зеленая ватага и серый гость развернулись и потопали куда-то в лес. Видимо, туда, где в проекции смежного мира прибытие «экскурсии» будет не слишком заметным.
В углу клетки вдруг что-то зашуршало, и Скаут обернулся. В клетке он был явно не один. Но выползать на свет из темного закоулка сокамерник не спешил. Будто бы приглядывался и решал, стоит ли знакомиться с товарищем по несчастью.
– Выползай, чего затаился, – Скаут подкрепил предложение понятным любому человеку жестом.
В углу снова зашуршало, и оттуда выбрался заросший седой щетиной мужчина в грязной рубашке-поло, рваных штанах с накладными карманами и кроссовках на босу ногу. Выглядел он изможденным, но держался нормально, от бессилия не падал. Но самое главное, на его теле не было ни зеленой плесени, ни мха, ни побегов растений. Более того, он заговорил со Скаутом по-русски:
– Здравствуйте.
– И тебе не кашлять, земляк, – Скаут протянул руку. – Скаут… то есть Саша.
– Владислав Сергеевич… Кусков.
– Очень приятно, – Скаут уселся на землю. – Давно здесь? И где, кстати, здесь?
– Две недели, – Кусков тоже сел. – А вы что же, не знаете, куда попали?
– Я тут типа пленного. С завязанными глазами привезли. Что за место?
– Ну как же… это Зона разлома номер четыре.
Таиланд. Бангкок.
– Вот так вот! – Скаут нахмурился. – Чем дальше в лес, тем больше дров. Во всех смыслах. Хреново дело.
– Извините, Саша… у вас нет чего-нибудь… съестного… не фруктового? Извините еще раз.
– Нет, к сожалению, – развел руками Скаут. – А как вы  сюда попали, Владислав Сергеевич?
– Я… понимаете… – Кусков поскреб щетину. – Это была экспедиция. Частная. Мы купили путевки в турагентстве и прилетели. Я биолог, доктор наук. Здесь такое поле для исследований… я не мог отказаться, когда мне предложили. И вот… теперь здесь.
– Понятно, – Скаут усмехнулся. – Любые жертвы ради науки. Хотя бы узнали что-нибудь стоящее?
– Да, да, конечно! Я собрал отличный фактический материал! Столько интересных, невероятных открытий! Но… вряд ли получится поделиться ими с научной общественностью. Грант сначала обещал меня обменять, но после сказал, что я останусь здесь навсегда.
– Обменять? На кого?
– На кого-нибудь, не имеющего иммунитета к заражению чужеродной флорой.
– Ах, вот почему вы не позеленели до сих пор!
Иммунитет? Часто такое бывает?
– Редко. По моим данным, невосприимчивы только десять процентов. В основном, это местные жители, чистые тайцы.
– Постойте, а эти кто? – Скаут кивком указал на мелькающих снаружи аборигенов. – Вроде бы тоже с узким взглядом на жизнь.
– Здесь живет много народностей, – пояснил Кусков. – Филиппинцы, лао, китайцы… фаранги… то есть европейцы. У них восприимчивость довольно высокая. За все время я единственный белый с иммунитетом. Извините, еще вы.
– Интересно. Но зачем вас тогда тут держать?
На мясо?
– Не думаю, – Кусков поежился. – Здесь, конечно, немало хищников, но… конкретно гринмены – вегетарианцы.
– Гринмены?
– Так здесь принято называть зеленых людей.
– И для чего тогда?
– Мы беседуем с Грантом, он позволяет мне продолжать исследования, изучать и описывать новые мутации, наблюдать за трансформацией окружающего мира…
– Летописцем вас сделал?
– Что-то в этом роде.
– И как устроен этот окружающий мир? Если в общих чертах. Особенно мне интересно, как отсюда можно сбежать.
– Это непросто, Саша, – покачал головой Кусков. – Да и не так уж здесь плохо.
– Вам, как исследователю, может быть, и неплохо. Хотя клетка не лучшее жилище.
– Это для моей же безопасности! Люди… бывшие люди… знают, кто я и чем занимаюсь, но ведь зеленые звери воспринимают меня как чужака. Им трудно объяснить, почему я до сих пор не позеленел, и если у меня нет шансов позеленеть, то почему до сих пор жив. Когда мне нужно выйти, я зову сопровождающих. Это ребята из моей туристической группы, мы вместе попали в плен… извините, в гости… к майору Гранту. Они теперь гринмены, но по-прежнему говорят по-русски.
– А остальные уже вообще не говорят?
– Многие отказались от человеческой речи, но некоторые ее по-прежнему используют. Хотя редко. Зачем, если они понимают друг друга без слов, как растения?
– Вот я и говорю – чурбаны!
– Нет, нет, они не деградировали! Не стали глупыми! Их бессловесность имеет другие корни. Просто любая информация для них теперь одинаково доступна. Что чувствует, видит или слышит одно существо или растение, доступно восприятию всех, понимаете? Всех желающих! Говорить в этом случае нет необходимости. Да и не умеют говорить звери и деревья.
– Здорово устроено. То есть, когда мне нужно узнать, какая погода на другом краю зоны, я просто смотрю на небо глазами какого-нибудь зеленого слона, который там пасется?
– Примерно так.
– А как быть с ощущениями деревьев, с которых срывает ветки этот слон? Им ведь больно. Он что, жует и плачет? Он ведь чувствует боль этих растений? Или растениям не бывает больно?
– О! – Кусков заметно оживился. – Это самый интересный момент! Выяснение этого момента было моей главной задачей! И я нашел ответ! Он гениально прост! Вот послушайте! Животные и люди живут здесь в полной гармонии с чужеродными растениями и микроорганизмами, поскольку сами обросли аномальной зеленью и стали с ней единым целым. Естественно, что поедать эти растения для них сродни каннибализму или самоедству! И знаете, какой они нашли выход?! Фермы!
– Фермы? – Скаут поморщился. – Не понимаю.
Какие фермы?
– Самые настоящие! На них сохранены и культивируются нормальные, традиционные для этих мест, обычные земные растения! Именно эти растения, не зараженные чуждой микроорганикой, а значит, не включенные в единый организм, служат им пищей!
– То есть с некоторыми растениями, насекомыми, животными и людьми у чужих микробов и растений договор о сотрудничестве, а остальная флора и фауна – корм?
– Именно так! Мне предстоят долгие исследования, прежде чем я пойму, по какому принципу чуждые микроорганизмы и растения выбирают партнеров для симбиоза. Но уже сейчас я могу назвать несколько десятков местных растений, которые никогда не подвергаются заражению. Именно эти растения оставлены чужими в качестве сельскохозяйственных культур.
– Значит… – Скаут задумчиво посмотрел сквозь решетку, – там, где растут эти культуры, зеленых монстров нет и джунгли ведут себя прилично, не кусаются?
– Совершенно верно, Саша! Это своего рода плантации, где сохранен традиционный биоценоз. Не только растения, но и животные, насекомые, черви, прочие обитатели почвы, вплоть до традиционных микроорганизмов – все сохранено, чтобы обычные растения не испытывали проблем с питанием и ростом.
– И много таких плантаций?
– О, да! В местных джунглях сохраняются обширные участки нормальной растительности, но они огорожены широкими полосами аномальных растений. Если посмотреть сверху, мы увидим нечто вроде зеленого лабиринта, в котором стены – хищные растения из разлома, а проходы – нормальные леса. – Пастбища для мутантов.
– Если хотите. Но я назвал бы это сельхозугодьями, плантациями или фермами. Есть и другой вариант сравнения: хищные джунгли – жилая зона для зеленых существ, их дом под открытым небом, огромная квартира-деревня, а участки нормальных растений – огороды. При этом форма лабиринта, а не сетки, которая изолировала бы «грядки» друг от друга, требуется как раз для сохранения перекрестного опыления обычных растений и вообще для сохранения «огородного» биоценоза.
– Замечательно, – Скаут похлопал Кускова по плечу. – Вы мне очень помогли, Владислав Сергеевич. Выходит, пройти через всю зону и выжить нормальному человеку все-таки можно, надо лишь знать схему лабиринта?
– Именно так, – кивнул Кусков.
– А у вас такой схемы, случайно, нет?
– Нет. Я и не думал… зачем она мне? В сопровождении ребят я хожу по джунглям свободно.
– Ну, а если проголодаетесь, а ребят поблизости не будет?
– Я могу взять все, что нужно, здесь, неподалеку. Буквально в сотне метров к северо-востоку имеется большая плантация. Там растут бананы, ананасы, манго.
– И насколько большая? Далеко тянется?
– До реки, но… – Кусков покачал головой. – Вы не сумеете туда попасть. Я ведь говорю, гринмены все контролируют. Если вы коснетесь этой зеленой решетки, они узнают сразу. И все до единого.
– А если подкоп?
– Земля пронизана корнями. Да и мелких организмов в ней полно. Решительно нет, Саша. По территории зеленых драконов невозможно пройти незамеченным. Даже пролететь над ней, и то невозможно. Зеленые птицы и москиты контролируют все воздушное пространство. Кстати сказать, не только над жилой зоной, но и над плантациями.
– Но ведь как-то люди сюда входят и выходят?
– Входят, – кивнул Кусков. – Но выходят гораздо реже, чем входят. И дело не только в зеленых драконах. Многие люди пропадают как раз на чистых участках-плантациях.
– Хищники съедают?
– Нет. Местные жители. Те, что не поддаются заражению.
– Да ну?!
– Да, – вздохнул Кусков. – К сожалению, это правда. Они считают, что мясо гринменов имеет особенно полезные свойства. Даже если человек еще не превратился в зеленого мутанта, но заражен, он уже считается годным в пищу. Знаете… многие предпочитают употреблять молодые стебли бамбука или пророщенную пшеницу…
– Сравнили! – Скаут осуждающе покачал головой.
– Это не мое сравнение, я разговаривал с аборигенами, когда только попал сюда. Собственно, с этого все и началось. Наша группа угодила сначала в руки каннибалов, они съели двоих, а потом нас отбил майор Грант.
– Офигеть, – Скаут округлил глаза. – И вы утверждаете, что вам тут нравится?
Биолог пожал плечами:
– По нынешним временам, здесь не хуже и не лучше, чем везде. Опасно, но жить можно. Рядом с Грантом мне ничто не угрожает. И потом, я не заражен. Даже если снова попаду к аборигенам, меня они есть не станут!
– Понятно. Сбегать вы не собираетесь, – сделал вывод Скаут.
– Нет, – помотал головой Кусков. – Не вижу решительно никакого смысла. Здесь мое место, как ученого, да и вообще… здесь, образно говоря, эдемский зоосад и ботанический рай, понимаете? О таком можно только мечтать!
– Понимаю, – вздохнул Скаут. – Рай для ботаников. Короче, кашу с вами не сваришь. Придется мне самому выкручиваться.
– Извините…
Скаут вдруг услышал шаги и поднял руку, призывая биолога к молчанию.
По лагерю гринменов шла та самая компания, которая четверть часа назад провожала «серого» и майора Гранта «в мир иной». Ну, в смысле – в смежный мир временной петли. Неизвестно, что увидел в родном мире Скаута майор, но выглядел он воодушевленным. Насколько могут быть воодушевленными ходячие дрова.
Процессия остановилась у большого дерева в центре лагеря, как раз напротив клетки, и Грант развернулся к «серому»:
– I accepting your off er, faceless.
Скаут обернулся к Кускову:
– Что этот интурист пролопотал?
– Сказал, что принимает его предложение.
– Вот пенек! А ну, переведи! Слышь, Грант! Не знаю, чего он тебе наобещал, только учти, «серый» блефует! Он кидает помощников на раз! Тварей из Двадцать Девятой кинул, меня тоже подставил, и тебя кинет! Останешься при своих деревянных интересах, если вообще в опилки не превратишься! – Скаут вновь посмотрел на биолога: – Переводи, чего замер?!
– В этом нет необходимости, он все понял, – Кусков взглядом указал на бывших туристов из своей группы. – Они уже перевели. Мысленно.
Слова биолога косвенно подтвердил сам майор Грант. Он обернулся и насмешливо взглянул на Скаута:
– I know, Scout. But I ready to play.

* * *

Полковник Роберт Доминик давно служил в армии, но еще ни разу не получал такого странного задания. И дело было не в том, что ему предстояла встреча с загадочными тварями из неведомого мира с той стороны разлома. Рейнджеры полковника уже не раз прочесали аномальную Зону номер четыре, повидали всяких чудовищ. Но впервые рейнджерам приходилось… взаимодействовать с чужаками. Поначалу Доминик решил, что ослышался, но генерал Джонсон, понимая, что его слова шокировали полковника, не поленился повторить приказ. Рейнджерам предписывалось выдвинуться на территорию бывшего аэропорта Суварнабхуми и обеспечить безопасность высадки большого отряда «союзников», которые намерены выдвинуться из точки высадки в самый центр Четвертой зоны. В дальнейшем вертолетной группе с десантом на трех бортах следовало прикрывать «союзников» на маршруте, а в финале при необходимости обеспечить эвакуацию из центра зоны одной важной персоны и ее груза.
Отчасти полковник понимал замысел командования. Джонсон собирался использовать чужаков в качестве группы прорыва, чтобы не рисковать людьми. Но как ему удалось договориться с чужаками, оставалось за пределами понимания Доминика.
И о какой важной персоне шла речь? Важной, надо понимать, и для чужаков, и для людей. Как такое могло получиться? И что значило «эвакуировать при необходимости»? Хотя и это было не так уж важно. Как эта персона очутилась в центре зоны, вот в чем заключался главный вопрос. Рейнджеры при помощи тайских военных достаточно хорошо контролировали обстановку в зоне. Пройти в ее центр незамеченными не могли никакие персоны, ни простые, ни особо важные. И вдруг такая осечка. Этот момент не только озадачивал полковника, но и задевал его профессиональную гордость.
Впрочем, что сделано, то сделано. Сейчас полковнику следовало сосредоточиться на текущей задаче, а разбор полетов отложить до возвращения из зоны на базу «Хуа Хин». Итак, сначала прием гостей. Доминик морально приготовился испытать не самые приятные ощущения и, возможно, чему-нибудь удивиться, но увиденное превзошло все его ожидания.
Первый шок вызвало то, что «союзники» это вовсе не зеленые мутанты, а бронзовокожие, облаченные в доспехи и хорошо вооруженные бойцы из Двадцать Девятой зоны. Доминик метил на высокую должность в оперативном штабе НАТО, поэтому внимательно следил за общей обстановкой и хорошо ориентировался в особенностях и «продукции» всех аномальных зон. Так что, увидев гостей, он не усомнился ни на миг, это твари из Киевской зоны. Они оказались еще более ужасными и уродливыми, чем даже самые отвратительные и страшные из местных зеленых мутантов, но суть не в этом. Они не должны были попасть в Четвертую зону ни по каким схемам или договоренностям. Это было против всяких правил! И все-таки они в нее попали.
Второе, что насторожило полковника: способ десантирования. Собственно, никакого десантирования и не было. Целая армия чужаков просто материализовалась посреди огромного посадочного поля аэродрома. Понятно, что они не могли пройти через чужой разлом или высадиться с борта корабля, но зато могли прилететь обычными десантными самолетами, почему нет? Из аномальных зон нельзя вынести чужеродные предметы или вывести чужаков за руку, но ведь можно это сделать, если использовать герметичные контейнеры. Самолеты в этом случае вполне подходили на роль «контейнеров». Однако чужаки прибыли как-то иначе. С помощью пакалей? Тогда почему не сразу в пункт назначения?
И третий момент: в секретном дополнении к приказу было сказано, что командир рейнджеров должен контактировать с Лидером «союзников», и Доминику было совершенно непонятно, на каком языке он должен говорить с этим Лидером, а главное – как определить, кто из этих уродов главный?
Проблему разрешил сам Лидер чужаков. Огромный, на две головы выше своих воинов, чужак протолкнулся к Доминику и вдруг… превратился в человека. Как, черт возьми, это произошло, полковник не понял. Он даже не успел уловить сам момент перевоплощения. Вот только что перед ним стоял монстр в замысловатых доспехах, и вдруг появился вполне обычный человек европейской наружности, одетый в русский камуфляж.
– Полковник Доминик, – представился рейнджер.
– Владимир, – немного подумав, сказал Лидер чужаков. – Настоящее имя будет резать вам слух.
Произношение у чужака было так себе, но акцент был не русский и не какой-нибудь непонятный, как можно было бы ожидать от чужака. Скорее, акцента и не было, просто он говорил на чистом английском, а не на американском диалекте-жвачке.
– Владимир тоже не ласкает, – проронил полковник.
– Мы идем в Бангкок, вы прикрываете с воздуха, – Лидер чужаков говорил спокойно и уверенно, как четырехзвездочный генерал. – Следите за сигналами. Если потребуется ваше вмешательство, я приму этот облик и укажу, где высадить десант. Ясно?
– Да, сэр. Рекомендую держаться ориентира – эстакады скоростной железной дороги. Разрешите спросить, какая точка в Бангкоке вас интересует?
– Разлом.
– Объект «Башня», или отель «Байок Скай». Потребуется корректировка маршрута. В обход объекта «Стадион». Там неспокойно.
– Мы пойдем напрямую. Нет времени. Поднимайте вертолеты, полковник.
Доминик не стал спорить. Зачем? У чужаков свои понятия о выполнении боевых задач, у людей свои. Опять же, возможно, чужаки были уверены, что местные «коллеги» отнесутся к ним более лояльно, чем к людям. Рассчитывали договориться с местными мутантами, как твари с тварями, по-свойски?
«Очень сомневаюсь, что это им удастся, – отдав нужные распоряжения, полковник занял место в командирской вертушке. – Местным аномальным существам не понравится вторжение коллег из другого разлома. Даже если этим «оркам» нужен всего-то транзит через зону. Очень уж зеленые мутанты дорожат отвоеванной у нас территорией».
Сомнения полковника Доминика нашли подтверждение почти сразу, как только армия «союзников» покинула территорию аэропорта и углубилась в джунгли. Лидер чужаков «Владимир» поначалу следовал совету Доминика и держался в тени железнодорожной эстакады – там заросли были не слишком густыми и не аномальными, а обычными, – но затем его бойцы нарушили строй и начали расширять тропу, вытаптывая и вырубая зелень. И вот когда они добрались до полосы чужеродной растительности, началось самое интересное: конфликт в стиле «чужие против хищников».
Доминик даже почувствовал себя немного виноватым. Ведь это он не предупредил «Владимира», что местные растения, животные и люди-мутанты составляют единый зеленый организм, болезненно реагирующий на причинение вреда любой из составляющих его частей.
Как только чужаки начали вырубку хищного леса, на них тотчас накинулись притаившиеся в зарослях гринбисты – покрытые зеленью мутанты-животные, а сверху начали пикировать гринхоуки, бывшие крупные птицы, а теперь летающее сочетание флоры и фауны. Ну а в районе объекта «Стадион» чужаков из Зоны 29 уже с нетерпением поджидали самые серьезные враги. Гринмены. Зеленые мутанты, когда-то бывшие людьми. И многие – хорошо подготовленными людьми. Некоторых даже готовили на базе армии США «Хуа Хин».

21. Зона разлома 4 (Бангкок), 15.07.2016. 
Путешествие по реке и каналам в прежние времена были обязательным пунктом типового туристического маршрута не только в Санкт-Петербурге или Венеции. Многие достопримечательности Бангкока тоже лучше всего было разглядывать, путешествуя по воде. Многочисленные мосты, величественный храм Арун, храмы поменьше, статуи Будды, Большой Королевский дворец – на все это в былые времена открывался отличный вид с реки. Теперь же никакого вида не было вообще. Все прежние достопримечательности скрывала сплошная зеленая стена. И даже высокую пирамиду и шпили храма Арун трудно было разглядеть, поскольку теперь храм больше походил на лесистую гору, чем на строение.
«В прежние времена! – подумалось Андрею. – Как будто и впрямь сто лет прошло. Всего-то восемь месяцев! Каких-то восемь месяцев назад здесь не было никаких джунглей! А теперь и не поверишь, что здесь был город».
И все-таки основные места были пока узнаваемы. Во всяком случае, когда лодка прошла под мостом Короля Таксина, Андрей без труда сориентировался на местности. Он вычислил, где в прежнее время располагались причалы, и после третьего направил лодку к правому берегу, в устье канала, который нырял под автомобильные эстакады и дальше шел на север мимо главного железнодорожного вокзала Хуалумпонг. Через пару километров канал пересекался с другим, протянувшимся с востока на запад, и вот как раз эта водная дорожка пролегала от места назначения всего-то в трех кварталах.
Причала в выбранном месте не было, но это не помешало высадиться на берег. Проблема заключалась в другом. Как и предупреждала Галина, все кварталы, прилегающие к высоченной башне отеля, утопали в хищной чужеродной зелени. И начиналась опасная зона в десяти шагах от канала.
Солнце стояло пока достаточно высоко, чтобы пользоваться его отраженными лучами, но продвижение все равно получалось медленным. Хищные джунгли сопротивлялись отчаянно, а мелкие зеленые мутанты так и норовили выскочить из зарослей и тяпнуть кого-нибудь из ходоков за ногу. Кроме пакалей в ход пошли прихваченные на острове тесаки, а в особо трудных случаях и огнестрельные трофеи. Какими бы устрашающими ни были зеленые звери, обычные (а вовсе не серебряные и не помеченные крестом) пули вполне годились для их отстрела.
Так, с боем и обливаясь потом, троица все-таки продвинулась чуть дальше отеля «Амари Уотергейт» и вышла на небольшую площадь перед зелеными развалинами отеля «Индра Риджент», но там все-таки была вынуждена остановиться.
Дальнейший путь к башне – а оставалось пройти метров триста, не больше – был перекрыт превосходящими силами противника. Да не какого-нибудь мелкого зверья, а настоящего противника с автоматами в руках. Большая группа гринменов взяла ходоков на прицел и двинулась на них с явным намерением взять гостей живыми. Что ж, «чистых» людей этот вариант вполне устраивал. Тем более, что патроны у них практически кончились.
Андрей взял у Ольги тесак и вручил ей резервный ПМ:
– Постараюсь отвлечь. А вы постарайтесь прорваться. Каспер, не забывай подсвечивать.
– Да солнце село почти!
– Делай, что сказано! Свети им прямо в глаза.
Андрей махнул тесаком, разминая кисть, и двинулся прямиком на гринменов. Вернее, прямиком на того, кто прикрывал своим массивным корпусом незамеченного прежде гостями высокого худощавого «серого». Тот факт, что зеленые действуют по приказу «серого», ничуть не смутил Андрея. У этого безликого существа и прежде были необычные помощники, и что толку?
Прикрывающий «серого» мутант был одет в американскую униформу с майорскими знаками различия, поэтому Лунев сразу определился со стилем боя. Бывший американский майор тоже с первого взгляда определил, кто вышел ему навстречу, поэтому началась схватка без разведки, сразу. Майор выбил у Андрея тесак, а Старый заставил гринмена расстаться с пистолетом. Майор воспользовался тем, что теперь имеет дополнительную защиту в виде толстой коры и принялся молотить по цели, вкладывая в удары всю силу, без опаски, что может неудачно попасть «в кость» и переломать себе мелкие косточки. Не учел при этом майор одного – цель была более гибкой и подвижной, чем одеревеневший (в самом прямом смысле) гринмен.
Отчасти бой напоминал схватку бойцов разных весовых категорий. У более крупного и тяжелого было преимущество нокаутирующего удара, у легкого – подвижность и скорость. А если учесть, что вес у Андрея был не такой уж маленький и удар тоже мог нокаутировать, естественная защита гринмена могла сыграть с ним злую шутку. Собственно, так и вышло.
Майор пропустил классный апперкот и на миг «потерялся». Андрей в этот момент подцепил носком ботинка упавший на землю тесак, подкинул его, поймал за рукоятку, шагнул майору за спину и приставил клинок гринмену к горлу. Эта часть тела зеленого человека была покрыта не такой уж толстой корой.
Андрей заставил майора развернуться к «серому» и заодно крикнул другим гринменам:
– Pull back! Отойти!
Мутанты остановились.
– Назад, вашу мать! – рявкнул Андрей и чуть тряхнул майора. – Tell them!
Майор едва заметно качнул головой. Гринмены тут же попятились.
Зато вперед двинулся «серый». И не один. Рядом с ним шел связанный по рукам… Скаут!
– Можешь забрать своего товарища, – сказал «серый».
Голос у него был странный, без интонаций и какой-то «усредненный», не поймешь, мужской или женский. Но самое странное, что звучал он будто с неба. Во всяком случае, шел не со стороны «серого».
– Меняешь на гринмена? – Андрей отлично знал, каким будет ответ, но хотел, чтобы его услышал и майор. Поймет – не поймет, другой вопрос. Что-то Андрею подсказывало, что должен понять.
– Мне нет дела до гринмена. Мне нужны пакали.
Отдашь, и я уйду.
– А если не отдам?
«Серый» достал свое оружие дистанционного боя и приставил к виску Скауту, а затем, словно передумав, направил его на Андрея. И, соответственно, на гринмена тоже.
– Так мы не договаривались, – на сносном русском заявил майор, хмуро глядя на «серого».
– А я предупреждал тебя, хрен зеленый, что этот кадр всех кидает! – подал голос Скаут. – Но ты решил сыграть! Вот и получай свой деревянный кубок!
Гринмены разом обернулись к «серому». А еще в сторону безликого гостя и его заложника потянулись ветви ближайших зарослей. И одна особо длинная ветка с мелкими острыми шипами почти добралась. Только не до «серого», а до Скаута. Добралась, аккуратно протиснулась между руками человека и пластиковыми «вязками» и резко подалась назад. Мелкие шипы на ветке сыграли роль пилки, которая без труда разрезала пластик. И при этом не причинила никакого вреда коже человека…
Получив свободу действий, Скаут не стал медлить. Он молниеносно выбил у «серого» оружие, на лету его поймал и… выстрелил! Как это у него получилось, Скаут и сам не понял. Он просто направил оружие утолщенным концом на участок джунглей, не заслоненный гринменами и людьми, и представил себе, как выстрел серого оружия пробивает в лесу длинную просеку. Дальше все сделало само оружие. И выстрелило, и мощность ударной волны отрегулировало так, чтобы получилась именно такая просека, какую пожелал увидеть новый владелец.
Гринменов от этой демонстрации силы заметно передернуло (видимо, разделили боль переломанных ударной волной растений), а «серый» сделал несколько шагов назад.
– Все в сад, деревяшки! – заорал Скаут, направляя оружие на гринменов. – Народ, отходи по просеке!
Зеленые остались на месте. В какой сад им было идти, если они и так в нем находились? Но скрытый смысл послания они уловили. Никто из них не поднял оружия и не попытался преградить людям путь. Они даже смотрели на гостей почти равнодушно, или, может быть, с легким укором, как бы говоря: «Мы вам помогли, а вы сразу стрелять и обзываться… нехорошо, некрасиво».
Но Скауту было не до красоты и тонких моментов. Он действовал по обстановке. На войне, как на войне. А что до помощи – освобождая пленника, гринмены помогали исключительно своему майору Гранту. «Чистые» люди интересовали зеленых в десятую очередь, как возможные будущие сородичи.
В общем, Скаута ничуть не зацепили укоризненные взгляды, и он даже был готов продолжить начатое дело и довести просеку до самой башни, но тут с неба обрушилась внезапная «помощь». Запоздалая и чрезмерная, а потому убийственная не только для врагов, но и для тех, кому она предназначалась. Все в лучших американских традициях. Над площадью появились два десятка «Апачей», которые начали с вдохновением поливать ракетно-орудийным огнем все, что шевелится.
Ходокам повезло, к этому моменту они успели выбежать на просеку, по которой вертолеты не стреляли. Непонятно, в чем была причина, но очень скоро выяснилось, что американцы игнорировали просеку напрасно. Гости едва успели добежать до ее заваленного свежими дровами конца, как из зарослей вдруг выскочило больше сотни хорошо знакомых сталкерам тварей. Они снова выследили ходоков! И это несмотря на то, что их бывший серый покровитель смылся из морской зоны, не оставив тварям нового адреса!
Скаут напрягся и вновь поднял оружие, но чужаки повели себя странно. Они не стали разыскивать людей, а сразу же бросились на зеленых, словно поставили себе целью отбить у них «серого», который прятался от огня «Апачей» за живым забором из гринменов. Впрочем, Скаут почти точно знал, в чем тут дело. Твари желали отомстить «серому». И горячая кровь у чужаков играла настолько сильно, что они даже перепутали приоритеты. Им следовало отнять у людей пакали, а они решили сначала разобраться с «серым».
«Поэтому вы и неудачники, – мысленно заявил чужакам Скаут. – Головой не думаете. Так держать!»
– Иди, майор, – Андрей тоже понял, что твари сейчас представляют большую опасность для гринменов, чем для людей, и убрал тесак, отпуская свой живой щит. – Эти проблемы будут покруче наших с тобой разборок.
– Эти проблемы… быстро умрут, – пообещал Грант и отсалютовал бывшему противнику. – Не ломайте больше лес. Он вас пропустит.
– А змеи в башне?
– Они решат сами. Мы не вправе давать им советы. Только вы сами можете с ними договориться.
– Спасибо, майор.
– В расчете.
Грант махнул рукой и ринулся к площади, где началась серьезная драка. Гринменов пока было меньше, чем тварей, но постепенно ситуация выравнивалась. Джунгли буквально загудели от топота. Это со всех сторон на помощь бойцам майора спешили новые зеленые драконы.
Но самым интересным было поведение «серого». Оставшись без оружия, он не рисковал покидать стан гринменов, видимо, опасаясь тварей. С другой стороны, он старался не попадаться на глаза и зеленым. Формально они все еще были союзниками, но после свинской выходки «серого» этот союз висел на тонком волоске. Но и свести риск к нулю, попросту убравшись из зоны, «серый» тоже не спешил. Похоже, он все еще надеялся перехватить пакали.
Что ж, для этого ему требовалось сделать всего три вещи: незаметно выбраться из центра плотной заварушки, пройти через хищные заросли, которые тоже больше не питали к нему дружеских чувств, и голыми руками нейтрализовать четверку вооруженных и подготовленных бойцов. Хорошо, тройку, Каспер не в счет. Но, учитывая подготовку Старого, сброс Каспера со счетов не облегчал «серому» задачу. А учитывая тот факт, что Скаут освоил серое оружие… короче, на что реально надеялся этот «серый», было непонятно.
«Разве что на новое подкрепление? – Скаут покачал головой. – Но тогда это должны быть не очередные наемники из какой-нибудь зоны, а настоящие бойцы»…
Каспер с трудом понимал, как его спутникам удается сохранять самообладание в безнадежных, казалось бы, ситуациях. Неужели дело было в пресловутой «закалке»? Однако тогда получалось, что в родном мире подобное происходило с ними практически каждый день? Но как они могли жить в таком стрессе? И какой смысл был стремиться домой? Ольга упоминала о какой-то аномальной радиации, без которой они со Скаутом не смогут долго прожить, но Каспер не очень-то верил в эту сказку. Что значит «аномальная радиация»? Типичная выдумка, подходящая для какой-нибудь фантастической истории или игры. В реальном мире чаще возникала психологическая зависимость от каких-нибудь мест. А если так, чем отличалась здешняя зона отчуждения от аналога в загадочном «перпендикулярном» мире?
Зачем было стремиться именно в «зазеркалье»?
Впрочем, это были дела сталкеров. Надо им вернуться, пусть возвращаются. Лично Каспера волновал только один вопрос, простой и вполне насущный: насколько реально выбраться из Бангкока? Пока что лихие выходки сталкеров заканчивались удачно. Но где гарантия, что так будет и впредь. Опыт опытом, закалка закалкой, но и на старуху бывает проруха. Не заиграются ли герои из «нереальной реальности»?
Особенно остро встал вопрос об адекватности спутников, когда группа выбралась из джунглей и очутилась перед отелем. Как и обещал Грант, хищный лес пропустил людей без возражений, в их сторону не потянулась ни одна ветка, а вот спирально обвивающие башню длинные толстые лианы «идти людям навстречу» не спешили. Их лоснящиеся чешуйчатые тела, от нескольких сантиметров и до полуметра в диаметре, действительно похожие на тела гигантских змей, едва заметно шевелились и пульсировали, словно шланги, по которым перекачивается вода. Как с ними «договариваться» – было непонятно. Лианы-змеи не реагировали на делегацию, замершую у парадного подъезда отеля. А между тем, чтобы подняться наверх, людям требовалось либо войти в здание и отыскать лестницу, либо карабкаться прямо по лианам. Каспер не сомневался, что у товарищей «хватит ума» и на такую авантюру, поэтому решил во что бы то ни стало отыскать способ войти в башню. Все-таки лестница в его представлении была более разумным вариантом, чем заочное состязание с человеком-пауком.
– Пока все удачно, – заявил Скаут, разглядывая толстые лианы. – Но твари могут в любой момент очнуться и броситься за нами. Все-таки пакали нужны их вожаку больше, чем голова «серого».
– Думаешь, они кинулись на гринменов из-за «серого»? – спросила Ольга.
– Точно знаю, – кивнул Скаут. – Я ведь сам видел, как этот Бэтмен обманул тварей. Оставил их в морской зоне, а сам прыгнул сюда. А потом с гринменами договорился. Вот твари и обиделись.
– Ты-то как уцелел? – спросил Андрей.
– Сам не знаю, – пожал плечами Скаут. – Меня эти морские сопли сначала облепили, а потом вдруг начали расползаться. Весь планктон в них сдох. Может, моя внутренняя радиация так на них подействовала?
– А она у тебя есть? – озвучил недавнее сомнение Каспер.
– Найдем счетчик, я покажу, – пообещал Скаут с усмешкой. – Ты удивишься. Гарантирую.
– И тебя вытащил «серый»? – уточнила Ольга.
– Ну да. Достал и говорит: будешь моим заложником. Куда мне было деваться?
– Все правильно сделал, – сказал Андрей. – Мы рады, что ты уцелел. Теперь давайте думать, как подняться на башню.
– По лестнице! – торопливо заявил Каспер.
– Ясно, что не по лианам, – сказал Старый. – Как заставить их открыть нам доступ в здание?
– Если найдем пару машин и сольем бензин, я смогу их слегка подпалить, – предложила Ольга.
Андрей отрицательно качнул головой:
– Ты слышала, что сказал майор? С ними можно договориться.
– Ты знаешь, как это сделать? – заупрямилась девушка. – Нет? И я не знаю. А запас времени, который нам обеспечили зеленые, может в любую секунду обнулиться! Если эти лианы такие умные, их даже поджигать не придется, просто покажем им, что умеем.
– Погодите, – сказал Скаут и поднял кверху палец. – Слышите? Вертушки сюда летят.
– Думаешь, будут стрелять по башне? – Каспер с тревогой взглянул на закатное небо.
– Вон они! – крикнула Ольга. – Что это за… шлейф? Они решили тут все опылить? От вредителей?
– Быстро делаем повязки! – вдруг приказал Андрей. – Майки, платки, все, что есть, рвите и завязывайте носы и рты!
– Да что это?!
– Не знаю точно, но лианам этот порошок не нравится! Смотрите, как они задергались!
– Эти… как их… – Каспер припомнил нужное слово. – Дефолианты? «Агент оранж»?
– Возможно, что-то в этом роде, – кивнул Андрей. – Только на порядок мощнее. Берегись!
Сверху почти на головы ходокам посыпались сухие листья, ветки и труха, а затем неподалеку с грохотом свалилась одна из лиан. Гибкости толстый канат не утратил, поэтому сложился в огромную бухту. Секундой позже с башни соскользнула еще одна лиана. На этот раз верхний конец просвистел над верхушками окружающих башню деревьев, а затем рубанул наискосок, как огромная сабля, и срезал несколько десятков пальм. До ходоков «деревянная секира» не долетела метров тридцати – врезалась в грунт.
Вертушки осыпали башню еще одной порцией губительного для зелени порошка и лианы начали соскальзывать одна за другой, а то и по нескольку штук сразу. Грохот падающих на землю толстых канатов и треск ломающихся вокруг башни деревьев оглушили ходоков и заставили перейти на язык жестов.
Каспер совершенно логично, как ему казалось, попятился в лес, но Андрей успел поймать его за руку и потянул к башне. В каких-то трех метрах правее людей просвистела, раскручиваясь, очередная убийственная пружина, но обратил на нее внимание только Каспер. Все остальные замерли на низком старте и сосредоточенно ждали, когда освободится проход в башню.
– Вперед! – наконец скомандовал Старый.
Вся четверка разом бросилась к входу и ровно через секунду на то место, где только что стояли люди, обрушилась массивная связка из нескольких лиан. И опять на эту редкостную удачу обратил внимание лишь Каспер. Остальные, очутившись в здании, сразу же начали осматриваться…
В башне змеи-лианы тоже были, но мелкие, больше похожие на длиннющие пучки проводов, обвивающие колонны и перила чисто ради красоты. Когда же в разбитые окна проник губительный порошок, эти жгуты тоже попадали на пол, и внутреннее убранство отеля предстало перед ходоками почти в первозданном виде. С поправкой на полную разруху.
Ольга с грустью взглянула на красивые панно, некогда делавшие холл очаровательным и уютным, а затем отправилась искать настенные «украшения» сугубо практического назначения. Конкретно – схему этажа.
Обнаружилась она на правой стене, ближе к двери черного хода.
– Лестницы там! – изучив схему, крикнула Ольга и махнула рукой в сторону множества дверей в дальней стене. – Слева от лифтов!
– Ноги! – вдруг крикнул Скаут. – Уходите быстро!
– Что там? – Андрей обернулся к Скауту.
– Твари прорвались! Пока рубят лес, пять минут у нас в запасе, не больше! Поднимайтесь, я прикрою!
– Ты уверен?
– Уверен! Жалко, палочка-выручалочка сигналит, что почти разряжена. Выстрелов на пять энергии осталось.
– А подзарядить никак?
– Подзаряжается она в разломе.
– Ты откуда все это узнал? – удивился Каспер.
– Что-то вроде инструкции получил, – Скаут постучал по виску. – Прямо сюда. Короче, я экономно, малой мощностью буду лупить. Тогда и на двадцать хватит.
Ольга двинулась к нему, чтобы тоже увидеть, что происходит снаружи, но вдруг боковым зрением засекла кое-что совершенно замечательное и очень нужное в сложившейся ситуации. Через распахнутую дверь черного хода просматривался длинный коридор, который выводил в подсобное помещение с огромной дырой в стене. И проделал эту дыру большой грузовик. Понятно, что не сейчас, а восемь месяцев назад, но сути дела это не меняло. Видимо, в суматохе эвакуации водитель грузовика сдавал задним ходом и врезался в стену, но подать вперед испугался. И неудивительно. Ведь кузов машины был забит небольшими оранжевыми баллонами с желтой полосой. Так обычно раскрашивались баллоны с газом. Скорее всего, оплошавший водитель просто сбежал, испугавшись взрыва. Но баллоны не рванули и грузовик так и остался торчать в стене, как последнее напоминание о «человеческой эпохе» в истории отеля. Вернее, последнее напоминание о человеческой глупости.
– Я остаюсь со Скаутом! – Ольга мгновенно поняла, что делать дальше. – Держи!
Она бросила Андрею золотой пакаль.
– Что ты задумала? – Андрей тоже заглянул в коридор. – Думаешь, получится?
– Еще как! – глаза у Ольги загорелись. – Скаут, ты сможешь с помощью этой серой палки зафутболить баллоны метров на сто?
– Типа… – Скаут взял оружие «серых» на манер бильярдного кия, – того? Чисто подтолкнуть? По одному, как бильярдные шары?
– Чисто подтолкнуть, – кивнула Ольга. – На сколько ударов хватит тогда энергии в твоей палочке?
– Тогда хоть на сколько. Попробую. Только надо вроде направляющей соорудить.
– Выломай стойку на ресепшене, – посоветовал Андрей. – Длинная, гладкая, как раз подойдет для вашей «Катюши».
– Так и сделаем, – пообещал Скаут. – Все, Старый. Встретимся наверху.
– Удачи, – Андрей подтолкнул к лестнице Каспера и бросил взгляд на Ольгу. – И не задерживайтесь.
– Как получится, – улыбнулась она. – Ты прости, но я чувствую, что меня может понести. Пока баллоны не закончатся, ничего не гарантирую…
До тридцатого этажа удалось добраться без остановок. Андрей держал средний темп, дышал ровно, четыре шага вдох, четыре – выдох. Повязка немного мешала, но не больше, чем фильтрующая маска в старой зоне. Однако у Каспера имелось свое мнение на этот счет. Как раз на площадке тридцатого этажа он вдруг споткнулся, прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол.
– Не могу, – прохрипел Каспер, срывая повязку. – Дай… минуту!
– Время пошло, – Андрей выглянул в разбитое окно.
На такой высоте было довольно ветрено, поэтому дышалось нормально, хотя остатки порошка по-прежнему кружили в воздухе. А еще отсюда было хорошо видно, что происходит внизу.
Сражение между гринменами и тварями почти закончилось. Зеленые люди прижали противника к башне, но спрятаться в здании тварям мешал методичный обстрел, устроенный группой прикрытия. Пока Андрей и Каспер топали по лестнице, они не слышали взрывов, теперь же Старый слышал и видел все прекрасно. Одноствольная «Катюша» работала исправно. Небольшие газовые баллоны, которые раньше использовались бесчисленными уличными поварами для разогрева мобильных жаровен на тележках, летели в сторону тварей почти без пауз и почти все взрывались. Хищные джунгли каким-то образом не допускали распространения огня, но там, где сосредоточились твари, полыхало вовсю. Чужаки пытались ответить залпами из своих иглометов, однако бомбардировка не прекращалась.
И все-таки долго так продолжаться не могло. Тварей было слишком много и они медленно, но верно приближались к отелю. Как раз в тот момент, когда Каспер шумно выдохнул и поднялся на ноги, обозначая готовность продолжить путь, внизу хлопнул последний взрыв. Выдержав паузу секунд в десять, твари ринулись на штурм.
– Дай… подышать, – сказал Каспер, тоже выглядывая в окно. – Вон там, смотри… зелень зашевелилась.
Он указал на просеку. Значительную часть порошка ветром отнесло именно в ту сторону, и лес там пожелтел, но теперь было видно, что хищные джунгли стремительно восстанавливаются после химической атаки. Желтизна растворялась в новой сочной зелени, а просвет просеки сужался. Шрам на теле хищного леса зарастал быстро и бесследно.
Андрей перевел взгляд на основание здания. Там, где топтались и горели чужаки, джунгли пока не спешили восстанавливаться, а вот справа от главного входа процесс тоже пошел. Новые змеи-лианы уже ползли по стенам. Пока что со скоростью сантиметр в секунду, но было заметно, как некоторые из побегов то и дело ускоряют свой рост, будто бы пытаясь подать пример другим росткам.
Старый развернулся и сказал Касперу:
– До высоты птичьего полета осталось всего-то этажей тридцать. Готов?
– Не очень, но что это меняет? – Каспер вздохнул.
– Погнали!
Подъем еще на три десятка этажей дался труднее. Каспер плелся с заметным отставанием, а последний пролет преодолел и вовсе на четвереньках.
Пришлось сделать новый привал.
– Забери, – Каспер отдал Андрею красный пакаль.
– Он не пригодится для комплекта.
– Тяжело!
Андрей хмыкнул и спрятал пакаль в карман.
– Крепись, осталось меньше, чем прошли. Всего-то двадцать этажей.
– Двадцать… четыре, – Каспер помотал головой. – Иди один. Я дождусь… остальных.
Андрей снова выглянул в окно. Место недавнего пожарища перед зданием уже сочно зеленело, твари в поле зрения не мелькали, а змеи-лианы уже почти добрались до уровня предыдущей остановки покорителей высотки. Где находились Ольга и Скаут, а также преследующие их твари, оставалось загадкой. Больше ни снаружи, ни внутри здания ничего не взрывалось. Андрею сильно хотелось спуститься вниз и проверить обстановку, а при необходимости помочь группе прикрытия, но он отлично понимал, что это бессмысленно.
Как бы подтверждая его мнение, Каспер сказал:
– У Скаута оружие «серых». На малой мощности, да на лестнице, он может держать тварей вечно. Долбанул, спрятался. Они укатились вниз кувырком, поднялись и снова наверх, а он опять долбанул – спрятался. Обойти-то его они не смогут. Тут всего три лестницы и все простреливаются с одной площадки. – Хорошо, если так.
– А если б иначе, он давно Ольгу за тобой прислал бы.
– Ольгу пришлешь! – Андрей покачал головой. – Она упрямая. Скорее сам Скаут прибежит.
– Ну или так, – кивнул Каспер. – Так что ты не переживай. Ищи пакаль. Он наверняка где-то здесь, не на самом верху.
– Почему ты так решил?
– Это не я так решил, – Каспер указал на карман, в который Андрей сунул красный артефакт. – Он вибрировать начал, этажей пять назад. Ты не почувствовал?
– Думал, показалось.
– Помнишь строчку «трепетно к птицам взлетев»? Думаю, ты не совсем точно перевел. Надо было: «затрепещет, к птицам взлетев». Вот он и «затрепетал», завибрировал, подсказал нам, что нужный пакаль близко. Проверь детектором.
Андрей достал и включил детектор пакалей. Каспер оказался прав. Какой-то из местных пакалей находился поблизости. Его метка пульсировала на границе сетки.
Андрей жестом приказал Касперу оставаться на месте и вышел в коридор шестидесятого этажа. Расположение апартаментов и коридоров было довольно простым, поэтому Андрею не пришлось блуждать по закоулкам. Он быстро добрался до места, на котором отметка пакаля переместилась почти в центр сетки, но когда оставалось пройти метров пять, уперся в глухую стену. Это означало одно – пакаль находится либо этажом выше, либо ниже.
Андрей вернулся на лестницу, прихватил с собой Каспера, и они вдвоем спустились на пятьдесят девятый этаж. Андрей вновь проверил расстояние до пакаля. Оно увеличилось. То есть вещица ждала ходоков на шестьдесят первом. Перспектива вдохнула в Каспера новые силы, и он помчался по лестнице впереди Андрея.
И это едва не стоило Касперу жизни.
Как только он вылетел в коридор шестьдесят первого этажа, где-то снаружи застрекотал крупнокалиберный пулемет, и сквозь разбитые окна ближайшего к лестницам номера в отель влетело не меньше килограмма свинца. Андрей едва успел уцепить напарника за шиворот и дернуть на себя. Каспер упал на спину и жестко приложился затылком о пол, но легкое сотрясение мозга можно было считать наименьшим из зол. Даже не злом вовсе. Старый оттащил Каспера на лестницу, а сам подобрался к окну и осторожно выглянул.
Сразу три «Апача» зависли на разной высоте и принялись методично «зачищать» этаж за этажом. При этом они не работали по этажам ниже тридцатого, сосредоточились на верхних. Поначалу Андрей удивился, ведь если американцы хотели выкосить всех гринменов и тварей (что было вполне логичным поступком – чем больше мутантов замочим, тем лучше, а разбираться, из какой они зоны, будем после), почему они не атаковали нижний ярус? Твари находились сейчас как раз там. Но потом он разглядел, как под прикрытием огня «Апачей» к башне подлетают три «Хьюи» – классических «Ирокеза» с десантными группами на бортах, – и понял, что зачистка производится вовсе не по принципу «замочим всех чужих в сортире», а с сугубо конкретной целью. Было очень похоже, что рейнджеры решили выжать из ситуации максимум возможного. То есть и пострелять от души, и получить за это приз.
Подтверждением догадки Андрея стал еще один маленький, но красноречивый эпизод. Один из «Хьюи» был явно не так загружен, как другие, и держался чуть поодаль. Так вот, почти в тот самый момент, когда два десантных борта снизились над удобной для высадки бойцов площадкой на крыше здания, из оживающих, но пока желтоватых и вялых зарослей чуть правее главного входа вылетела сигнальная ракета. Это могло означать лишь одно – внизу у рейнджеров имелся свой наблюдатель, который, скорее всего, подтверждал, что наземная фаза операции закончена и запущен обратный отсчет времени на отступление. «Штабной» вертолет тотчас пошел на снижение и, очутившись над точкой, откуда был подан сигнал, сбросил наблюдателю веревочный «лифт».
– Молодцы, янки, грамотная работа, – сказал Андрей и усмехнулся. – Но пакаль я вам не отдам.
Извините – подвиньтесь.
– Что происходит? – морщась и потирая затылок, спросил Каспер.
– Ничего страшного, – заверил Андрей. – Сиди на месте, жди ребят.
– А ты?
– А я… – Старый вздохнул. – Пойду, приму экзамен по боям без правил.
– У кого? – Каспер удивленно похлопал глазами.
– Не важно. Услышишь, что кто-то спускается, дуй вниз.
– А если ты?
– Меня ты не услышишь. До встречи, Каспер…
Серая «палочка-выручалочка» служила верой и правдой до конца. Скаут отправил по лестнице кубарем не меньше трех десятков тварей, и радиоактивной парочке удалось подняться на тридцать пять этажей. Вполне приличный результат. Но нет ничего вечного. Когда оружие сообщило, что заряда осталось на один средний по силе удар, Скаут принял решение рискнуть. Он заставил Ольгу подняться еще на пару этажей, а сам свесился через перила и выстрелил в лестничный марш между тридцатым и двадцать девятым этажами. Марш обрушился, частично рухнула и нижняя площадка, но в том, что эта дыра не сильно замедлит продвижение тварей, можно было не сомневаться.
– Теперь вперед и с песней, – догнав Ольгу, сказал Скаут. – Можно, конечно, спрятаться где-нибудь на этаже, но это баян, сама понимаешь. Твари наверняка все обшаривают, ведь им тоже нужен недостающий пакаль.
– Пока рано его искать, это явно не высота птичьего полета.
– Это мы знаем, а они могут действовать наобум. Просто по нашему примеру. Раз мы сюда забрались, значит, не просто так.
– Будем надеяться.
Ольга попыталась ускорить шаг, но выдержала новый темп недолго. На сорок первом этаже она остановилась и почти рухнула на пол:
– Сил больше нет.
Признание неутомимой, казалось, напарницы впечатлило Скаута. Он взял ее под локоть и ободряюще улыбнулся:
– Осталось-то! Выберемся на крышу, и все закончится. Соберись!
– Да, – Ольга тяжело вздохнула. – Я постараюсь. Сейчас…
Примерно минуту она настраивалась, затем выпрямилась и кивнула. Скаут двинулся вперед, и тут… их обоих едва не сбил с ног несущийся вниз по лестнице Каспер!
– Назад! – заорал он.
– Ты откуда здесь?! – Скаут едва удержал разогнавшегося товарища.
В этот момент этажами десятью выше что-то оглушительно загрохотало, все здание содрогнулось, по лестницам посыпались потоки строительного мусора и поползли клубы пыли и дыма. Скаут бросился к окну, на миг выглянул и резко сдал назад.
– Уходим на этаж! – Он подтолкнул туда Каспера и ухватил за руку Ольгу. – В другое крыло!
– Твари же зажмут! – возразила девушка.
– Ты предпочитаешь задохнуться?! Там вертушка в стену врезалась и застряла! Горит синим пламенем! Пока не прогорит, или пока лианы ее не выковырнут, мы в ловушке!
– Как она могла врезаться?!
– У Каспера спроси!
– Птицы сбили! – сообщил Костя. – Стаей ка-ак налетели! И в стенку!
Клубы дыма расползлись по лестничным маршам даже ниже, чем находились напарники, и едкий дым начал просачиваться на этаж.
– Вперед, вперед! – Скаут взял обоих друзей на буксир и потянул вглубь здания.
Дым тоже потянулся на этаж. Пришлось троице спешно забираться в самый дальний от лестниц уголок. Вот только до свежего воздуха они так и не добрались. Молодые лианы уже дотянулись до этого этажа и плотно оплели все окна.
Ловушка получилась качественная. Снизу поднимались кровожадные твари, сверху полз удушливый дым, проветрить помещение было невозможно. Оставалось лишь гадать, что наступит раньше – смерть от множественных ножевых, либо игольчатых ранений, или смерть в результате отравления угарным газом.
– Я остался на шестидесятом, – сообщил Каспер, утирая рукавом пот с лица. – Наверху какой-то десант высадился с двух вертушек. Андрей пошел их встретить, а мне сказал, если услышу топот, вниз идти. Минут пять ждал, потом слышу там, наверху, крики, а потом топот. Ну, я и сюда. Потом глянул в окно, а там вертолет! И прямо на меня прет! Даже не знаю, как успел сюда спрыгнуть!
– Андрей ушел наверх? – переспросила Ольга.
– Ну да, я же говорю. Мне сказал остаться и если что… сюда. Вот я и спустился.
– Ясно, – Ольга помрачнела.
– Не переживай за него, – сказал Скаут. – Что такое для него десант? Всего-то с двух вертушек. Разберется.
– Надеюсь, – Ольга отвернулась, чтобы скрыть эмоции.
– А нам что делать? – Каспер опасливо оглянулся.
– Отдыхать чуть-чуть, – ответил Скаут, усаживаясь у стены. – Нормально покувыркались. Особенно в Посаде было весело.
– А мне в Минске понравилось, – Ольга села рядом и устало склонила голову Скауту на плечо. – Как думаете, Старый нашел пакаль?
– Без сомнений. – Скаут вздохнул: – Ну что, граждане туристы, прихватим еще парочку врагов?
– Не вопрос, – Ольга с трудом поднялась и проверила магазин пистолета. – Два патрона. Считай, я двоих прихватываю.
– Я не знаю, – растерянно сказал Каспер, но затем сжал кулаки. – Я попробую.
– А я вот это в пасть какому-нибудь гаду вставлю, – Скаут помахал оружием «серого».
– Это я заберу, – вдруг заявил кто-то за спиной у «граждан туристов».
Троица почти синхронно развернулась и замерла, недоверчиво глядя на того, кто вклинился в разговор. Выглядел он странно, но знакомо. Во всяком случае, Ольге и Касперу. Человек был одет в летную униформу, причем, со шлемом. Это был тот самый вертолетчик, что вывез Андрея, Каспера и Ольгу с борта «Нью лакки». То есть это был «серый», только слегка замаскированный.
Похоже, «серый» понял, что его маскировка не обманывает даже Скаута, который впервые видел «вертолетчика», но расстался с ней не сразу. Только после того, как Скаут ухмыльнулся и спросил:
– Надеюсь, это не ваш вертолет торчит у нас в форточке и так ужасно коптит?
«Серый» отключил маскировку и вернулся в свой нормальный безликий вид. Вместо ответа он только качнул головой, затем аккуратно забрал у Скаута оружие и плавно помахал им, как бы приглашая троицу прогуляться. Скаут и Ольга переглянулись, но задерживаться не стали. Какой смысл? Каспер тоже не тормозил. На лестнице уже были слышны топот и тяжелое дыхание приближающихся тварей.
«Серый» остановился у глухой стены и протянул руку, как бы предлагая рукопожатие сразу всем троим.
– Бонус.
– Чего «бонус»? – недопонял Скаут. – Отдать тебе или получить?
– Возьми его за руку, – Ольга положила ладонь на предплечье «серому». – Ну же!
Каспер взял «серого» за руку, отвечая на предложенное рукопожатие.
– Бонус, так бонус, – кивнул Скаут и тоже взялся за руку «серого».
Ровно через секунду на звуки человеческой речи примчались твари, но в тупике перед глухой стеной они никого не обнаружили…
Десантная группа опоздала. Андрей нашел пакаль (это действительно был красный артефакт со змеей, и лежал он в конце коридора на шестьдесят первом этаже) и даже успел подняться на семьдесят третий, а рейнджеры только-только закончили обследование семьдесят пятого, того, где в прежние времена располагались рестораны. Теоретически встреча должна была состояться на семьдесят четвертом, но помешало происшествие с одним из вертолетов группы прикрытия. Большая стая гринхоуков атаковала вертушку и буквально вколотила ее в стену здания на уровне примерно пятидесятого этажа.
Происшествие сбило с боевого настроя не только десантников, но и Андрея. Выглянув из окна, он понял, что дело очень плохо. Мало того, что в районе пятидесятого полыхал пожар, так еще и возрождение зеленой оплетки здания пошло удвоенными темпами. Лианы словно спешили добраться до места происшествия и потушить пожар «багорным методом» – выдернуть из стены здания горящую машину. С одной стороны, это был хороший вариант, но с другой – оплетка перекрывала доступ воздуха в задымленное здание. То есть пусть товарищи и не сгорят, у них были все шансы задохнуться в зеленой ловушке.
Андрей категорически не желал терять свою группу, но пока внизу полыхал пожар, у него не было никакой возможности помочь Ольге и Скауту. Круг замыкался. Это он понимал вполне отчетливо. Оставалась надежда, что происшествие не отрезало Андрея хотя бы от Каспера, но проверять это предположение не имело смысла. Эта мысль пришла в голову словно извне, будто опять «в режиме серой подсказки».
«Значит, только наверх, как бы ни было обидно, – с горечью подумал Андрей. – Если им все равно не помочь, надо хотя бы закончить игру. А вдруг за это будет приз? Почему бы не поменять его на пару огнетушителей? Образно говоря».
Приняв решение, Андрей собрался и двинулся вверх по лестнице. И на площадке семьдесят пятого этажа встретился с рейнджерами и устроил им небольшой «чемпионат отеля по скоростному кудо». Стиль боя Андрей выбрал интуитивно, однако скоро выяснилось, что выбор был сделан верный. А уж как он угадал с выбором темпа, нечего и говорить. Некоторые из воинов даже не поняли, что такое вдруг мелькнуло и отправило их в нокаут. Другие отделались легким испугом. Поскольку на пути они не стояли, Андрей не стал тратить на них время и силы.
В результате ему удалось без особых проблем проскочить мимо рейнджеров и даже прихватить у одного «Беретту». Но что было самым выгодным, Андрей поднялся на семьдесят шестой как раз в тот момент, когда до этого этажа доползли змеи-лианы. На этом уровне фасад имел не такой вид, как внизу, фактически здесь начинался край крыши здания, и поэтому лианы тоже повели себя иначе. Гибкие стебли забрались на площадку и практически полностью перекрыли лестничный марш позади Андрея. Рейнджерам оставалось только крепко выругаться и топать вниз. Преследование ловкого противника или эвакуация с крыши теперь были для них невозможны.
В теории, оставшиеся этажи Андрей мог преодолеть без напряжения сил, неспешно, но на практике ему не удалось расслабиться. Все дело было в пакалях. Поначалу Андрей не понимал, что его беспокоит. Ему было очень жарко, но он списывал это на общую жару и основательный разогрев организма в результате тяжелых физических упражнений. И только теперь до него дошло, что источниками дополнительного тепла являются пакали.
Андрей остановился, присел, достал все шесть артефактов и разложил их на ступеньке. Пять пакалей из описанного в подсказке комплекта были почти горячими, и только красный, с тигром, сохранял обычную температуру. Получалось, что для составления «горячего ключа» даже необязательно было складывать артефакты. Достаточно было просто расположить их близко друг к другу.
«Может, и необязательно, но так удобнее, – Андрей аккуратно сложил «ключевые» пакали в стопку, а «лишний» сунул в карман. – Теперь порядок. Последний рывок и… там посмотрим».

* * *

Выход на смотровую площадку был открыт. Круглая металлическая платформа шириной три метра, с остатками защитной решетки над бортами, давно и прочно застряла в одном положении. Как раз в том, которое позволяло свободно выходить на нее с площадки перед лестницами и лифтами. Даже если бы вновь заработали механизмы, платформа вряд ли пришла бы в движение, черная клякса разлома занимала почти половину ее окружности и надежно зафиксировала смотровую площадку в нынешнем положении.
Андрей перехватил пакали левой рукой. «Горячий ключ», в который превратилась эта стопка артефактов, теперь действительно стал горячим. Пока получалось терпеть, но перспектива заработать ожог выглядела не такой уж далекой. Еще минута, не больше, и придется заворачивать ключ в куртку.
Лунев двинулся по площадке влево, но путь к разлому преградил завал из какого-то хлама. Перебраться через него было можно, однако Андрей не хотел терять время. Он развернулся и направился в другую сторону. Там подход к разлому был вроде свободен.
Попутно Андрей бросил взгляд вниз.
Джунгли вокруг здания все еще волновались. Казалось, что их зеленое море охватил средней силы шторм. Рассмотреть мелкие детали и подробности происходящего внизу было трудно, однако Андрей смог разглядеть пару красноречивых эпизодов, произошедших выше среднего уровня верхушек деревьев.
В первом эпизоде участвовали твари и крупные зеленые птицы. Несколько летающих мутантов подняли трех чужаков высоко над деревьями и отпустили. Падение с такой высоты не обещало тварям ничего хорошего, но птицы решили действовать наверняка. Три стаи птиц помельче набросились на падающих чужаков и принялись рвать их в клочья прямо на лету. Получалась просто иллюстрация к выражению «торжество справедливости». В Двадцать Девятой зоне твари крошили народ в капусту, а здесь эта участь постигла самих чужаков.
Второй эпизод был в пользу рейнджеров и, как выяснилось чуть позже, все тех же тварей. Та самая «штабная» вертушка, что снизилась по сигналу ракеты, вдруг вынырнула из зеленого моря и быстро поднялась на высоту смотровой площадки. Птицы попытались ее атаковать, но сделали это необдуманно, бросились на добычу сверху, и большая часть стаи была перемолота винтами вертолета.
Андрей поднял взгляд, и до него дошло, что назревает третий эпизод. Причем с его участием. Вертушка не просто так поднялась именно на высоту площадки. Она зависла в опасной близости от здания, в ее борту раскрылась дверь, и оттуда на площадку спрыгнул… особо крупный чужак! Тот самый, в узорчатых доспехах и с офицерским тесаком, что маскировался во время дымерской встречи с Андреем под Комиссара.
Какого черта он делал на борту американской вертушки? Однозначно ответить было трудно, хотя теперь становилось понятно, почему вертолеты не стреляли по просеке и нижним уровням здания, и почему рейнджеры пытались придержать Лунева и компанию на средних этажах. Они хотели таким образом выиграть время для прорывающихся снизу тварей. То есть твари каким-то образом договорились с бравыми американскими вояками о совместной операции! И как раз поэтому американцы атаковали гринменов и «серого»! Скаут не ошибся. Твари и впрямь обиделись на своего бывшего покровителя, за то, что он променял их на гринменов, и подняли бунт.
«Смелый поступок, – Андрей вскинул трофейную «Беретту». – И это значит, что «горячий ключ» нужен им не меньше, чем «серому». Даже больше».
Вертушка ушла на вираж, и в ту же секунду противник поднял тесак и бросился на Андрея. Памятуя о том, что чужак хороший боец, Андрей не стал усложнять и без того непростую ситуацию и разрядил в него весь магазин. Неизвестно, пробила хотя бы одна пуля доспехи врага или нет, но атаку твари скороговорка «Беретты» сорвала. Чужак споткнулся, наугад махнул тесаком и промазал. Андрей тем временем ухитрился проскользнуть вдоль стены ему за спину и от души врезал твари в затылок рукояткой пистолета. Чужак упал, пару раз кувыркнулся и вскочил было на ноги, но не удержался и рухнул на колени. Он явно пребывал в легком нокдауне. Пока он приходил в себя, Лунев сумел добежать почти до разлома и размахнулся, чтобы забросить пакали в черную кляксу. Чужак взвыл, на пике воя переходя в ультразвуковой диапазон, но Андрей выдержал эту звуковую атаку.
Однако пакали в разлом он все-таки не забросил. Только помешал ему не чужак, а «серый». Он, как чертик из шкатулки, выпрыгнул из-за угла и встал на пути у Андрея, подняв руку чуть выше плеча раскрытой ладонью вперед. Смысл жеста был Андрею вполне понятен: «Стой!»
Лунев остановился, смерил «серого» взглядом и проанализировал свои ощущения. Этот представитель безликого «серого братства» был не слишком высоким и не худым. Даже вполне упитанным. А еще от него не веяло угрозой. Скорее, наоборот, от него шла волна какого-то… доброжелательного спокойствия, что ли. В общем, примерно эти же ощущения Андрей испытывал, когда понимал, что поблизости находится серый ангел-хранитель. Видимо, это он и был.
– Мастер Игры? – все-таки спросил Старый.
– Да, Андрей Лунев, – голос Мастера звучал, казалось, ниоткуда и сразу отовсюду. – Ты закончил игру.
– Я выиграл?
– Да. И ты получишь приз.
– Я играл не один.
– Ты, и вся твоя команда: Ольга, Александр, Константин и Михаил. Отдай мне пакали.
– Держи, – Андрей бросил Мастеру Игры уже серьезно разогревшийся ключ.
Тот поймал пакали, кивнул и сделал шаг назад, к разлому. Но, прежде чем исчезнуть в нем, Мастер снова кивнул, теперь указывая куда-то за спину Луневу.
Андрей и сам уже слышал шаги твари, поэтому мгновенно отреагировал на последнюю подсказку «серого».
Он пригнулся и с разворота ударил ногой чужаку в голову. Удар прошел, но чужак не рухнул навзничь. Более того, он сумел схватить Лунева и лишь после этого завалился, но не назад, а вправо. Как раз в ближайшую дыру в ограждении смотровой площадки…
Лететь до земли было довольно далеко, поэтому и у Лидера, и у Старого оставалось время не только подумать о прожитой жизни, но даже поговорить. О чем? Хотя бы о том, что погибать именно сейчас будет глупо.
Лидер активировал режим Ускоренной Жизни (ее остались считанные секунды, но сейчас экономить было незачем) и достал из кармана черный пакаль.
– У тебя красный с тигром! – крикнул Лидер. – Ударь!
– У тебя есть свой красный, минский!
– Я отдал его людям-помощникам, как залог! Бей!
– Не вопрос! – Старый вынул из кармана красный пакаль.
Лидер, конечно же, сразу попытался выхватить пакаль у Старого, но тут вновь произошло нечто невероятное. Человек его опередил! И это несмотря на то, что Лидер находился в режиме Ускоренной Жизни! Проклятый человечишка выхватил у Лидера из руки черный пакаль, да еще умудрился оттолкнуть чужака так, что тот кувыркнулся и полетел к зданию – прямиком в объятия хищных растений!
Лидер успел увидеть, как Старый соединяет пакали и исчезает, а в следующий миг его захлестнули, обвили и крепко зафиксировали упругие зеленые лианы.
Лидера основательно встряхнуло, но он остался в сознании. Зеленые веревки принялись его душить, однако Лидер не растерялся и не запаниковал. Он собрал в кулак всю волю и самообладание, сосредоточился и включил на полную катушку свой талант к перевоплощению.
Через секунду на высоте тридцатого этажа в объятиях хищных лиан висел уже не Лидер пришельцев из мира Хрустального Огня, а зеленый, поросший мхом, побегами и колючками гринмен. Или гринбист. Как посмотреть.
Растения тут же ослабили хватку и позволили Лидеру начать медленное скольжение между лианами вниз. Очень скоро замаскированный под зеленого мутанта чужак очутился на земле.
Теперь ему ничто не мешало уйти с опасной территории на свободный от хищных растений участок, но Лидер не стал спешить. Раз уж его приняли за своего лианы в центре зоны, остальные зеленые драконы примут и подавно. Да и некуда ему было спешить. Выбраться из Четвертой зоны Лидер теперь просто не мог. У него больше не было для этого пакалей. Ведь красный пакаль он отдал Джонсону, чтобы генерал рискнул и доставил Лидера к смотровой площадке.
«И вот теперь я в ловушке, – Лидер с опаской оглянулся. – Пока я не отыщу хотя бы один из оставшихся в этой зоне пакалей с изображением змеи, и не соединю его с красным, которым теперь владеет Джонсон, продолжить борьбу я не смогу. Утешает лишь то, что я все еще жив, а значит, могу надеяться на лучшее».
Лидер еще раз оглянулся, принюхался и медленно двинулся в обход зеленой башни отеля, ориентируясь на запах крови воинов Хрустального Огня, погибших в бою с гринменами. Нет, Лидер не собирался мстить гринменам за убитых сородичей. Он задумал провернуть нечто более уместное в сложившейся ситуации. Поскольку именно гринмены знали все секреты Четвертой зоны – в том числе знали, где искать местные пакали, – Лидер собирался временно стать одним из них. А там будет видно.

* * *

Худощавый «серый» отвел взгляд от далекого разлома и обернулся. Перспектива взять реванш у Мастера Игры пока выглядела туманной, а вот время расчета с майором Грантом уже наступило. И не имело значения, что «серый» не получил желаемого результата. Гринмены свою часть сделки выполнили, а значит, компенсацию заработали честно.
Зеленые мутанты окружили «серого» и замерли. Майор Грант чуть склонил голову набок и протянул руку. Смысл жеста был понятен. Гринмен требовал отдать ему зеркальный пакаль.
Будь худощавый «серый» вооружен, он сумел бы вмиг разрешить назревающий конфликт. Но ни кинжала, ни оружия дистанционного боя у него больше не было. Не мог он и отпугнуть гринменов отраженным от пакаля светом, ведь над Бангкоком сгустились сумерки.
«Серый» все-таки достал пакаль и активировал его в режиме перемещения на малую дистанцию в пределах мира катастроф…
В новой зоне «серому» не угрожало ничто. Здесь он мог какое-то время спокойно отсидеться и провести работу над ошибками. «Серый» оглянулся. Ему открылась величественная панорама горной страны, покрытой километровой толщей снегов. «Серый» очутился в центре самого малонаселенного континента планеты – Антарктиды. Спокойной медитации здесь могло помешать лишь одно обстоятельство – жуткий холод. Впрочем, «серый» знал, как справиться с этой проблемой. Он направился к расщелине, спрятанной под относительно небольшой толщей снега. В этой расщелине начинался секретный тоннель, который вел туда, где до сих пор не бывал ни один человек. И даже ни один «серый», кроме худощавого. Он вел к гроту Шестой Стихии. Как раз той, из-за которой худощавый «серый» и затеял игру с Мастером…

Эпилог

Зона разлома 29 (Киевская), 15.07.2016. 
Трава была влажной, как после хорошего дождя, и пахла волшебно, совсем не как прелые джунгли. В свежем запахе травы отчетливо выделялись родные и потому особо приятные клеверные нотки. Наслаждаться этим запахом можно было вечно.
Андрей открыл глаза и проводил взглядом ползущую по травинке божью коровку. Наслаждение позже, сейчас надо было встать. Хочется не хочется, а надо.
Андрей собрался, поднял голову, уперся руками и медленно сел на колени. Теперь хорошо было бы осмотреться по сторонам, но этого не потребовалось. Хватило одного взгляда на ближайшие строения. Местность за время отсутствия Андрея не изменилась, правда, теперь он видел ее в свете пробившего тучи солнышка. Те же дома, заборы, луга за околицей, речка, а вон там из земли торчит серый обломок летательного аппарата неведомой конструкции. Удивительно, что никто его не утащил. Если не охотники за цветными металлами, то военные должны были подсуетиться. Это ведь обломок натурального НЛО, да еще боевого. Твари не подпустили? Почему же они сейчас нигде не мелькают? Погиб главный чужак, исчезли и рядовые твари? А он погиб?
Андрей с трудом поднялся на ноги. Картина окружающего мира стала более информативной. Тварей в поле зрения и впрямь не было. Ни одной. Зато были люди. Много людей, бредущих с самых разных направлений в сторону поселка Дымер.
Андрей присмотрелся к ближайшей группе ходоков. Выглядели они вполне адекватными, не потерянными, как раньше. Шли себе, негромко разговаривали. Ничего подозрительного. Разве что озирались настороженно.
Лунев прислушался.
– …Я домой сначала, а потом до Оксанки.
– Ты Степану звонил?
– Нет связи. Так и не наладили. Надо за кордоны выезжать, чтоб позвонить.
– Хотя бы дома теперь. Там хорошо, без катастроф, да тут лучше. Все свое.
– И этих… уродов реактивных больше нет.
– Их и там не осталось…
Подслушанный разговор не оставлял сомнений, частично проблема разрешилась. В Киевской зоне разлома номер двадцать девять и на «смежной» с ней территории в родном мире Андрея наступило затишье. Надолго ли? На этот вопрос вряд ли могли ответить даже «серые».
Конечно, твари могли вернуться в любую минуту, ведь пространственно-временной разлом никто не закрывал. Но при этом они не могли проникнуть отсюда в «сталкерский мир», ведь у них теперь не было предводителя с зеркальным пакалем. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо для смежного мира, плохо для этого. Теперь, если из разлома выберутся новые твари, всю нагрузку ему предстояло брать на себя.
Андрей проводил взглядом мирно беседующих местных жителей и медленно зашагал по другой тропе, ведущей к южной окраине поселка. Именно там следовало искать Татьяну. В этом мире. Андрей прекрасно понимал, что если вернулись местные жители, их «противовесы», скорее всего, перебрались в смежную реальность. Но ведь сам Андрей все еще находился здесь, в зоне разлома. Почему? Опоздал к «моменту истины», поскольку в этот момент перемещался по неведомым внепространственным каналам в окрестности Киева из центра Бангкока? Или так захотел Мастер Игры? Или сыграли роль якорей два пригревшихся в карманах пакаля? Все три варианта имели право на жизнь, но имелось еще и четвертое объяснение: «потому что». И вот в соответствии с этим вариантом, в мире катастроф могла пока оставаться и Татьяна. Почему нет? Во всяком случае, проверить гипотезу стоило.
Почти на тропе, метрах в сорока прямо по курсу, громоздился еще один обломок серого штурмовика. Андрей принял было влево, чтобы его обогнуть, но присмотрелся и передумал. Двинулся прямиком к обломку. На нем, почти сливаясь с мышиным фоном, сидел «серый». И, судя по характерным особенностям фигуры, это был Мастер Игры.
Андрей остановился в пяти шагах, смерил Мастера взглядом и чуть склонил голову набок:
– Я выполнил ваше задание?
– Не мое, – «серый» даже не шевельнулся, а голос его прозвучал, словно из поднебесья.
– Да ладно, – Андрей устало усмехнулся. – Не хотите раскрывать все карты, ваше право. Татьяна здесь?
Вместо ответа Мастер вытянул руку и медленно провел ладонью над поверхностью обломка. Довольно приличный участок фрагмента серого фюзеляжа сделался прозрачным, а затем сыграл роль экрана. Нетрудно было догадаться, что за кино решил показать Мастер.
Андрей увидел Дымер, но чуть другой. Вокруг него тоже больше не кружили твари, на улицах было полно людей, и все они были не «потерянными», а нормальными, вполне бодрыми и даже радостными. Местные спешили разойтись по домам, а «залетных», тех, что в свое время исчезали из других населенных пунктов, ловко сортировали и рассаживали по машинам и автобусам бойцы в камуфляже.
Мастер пижонски щелкнул пальцами, и картинка на экране сменилась. Теперь это был не общий, а средний план одной из эвакуационных площадок. На ней вернувшихся граждан ожидали преимущественно военные машины. Почему так, стало понятно с первого взгляда. К этой площадке бойцы-сортировщики сгоняли публику вполне определенного пошиба, тех, кто исчез непосредственно из зоны отчуждения. Военных и легально работавших в зоне специалистов усаживали в армейские автобусы, а всевозможных сталкеров запихивали в автозаки. Командовал этим процессом хорошо знакомый Андрею персонаж. Полковник Бибик собственной персоной.
Мастер еще немного увеличил изображение. Как раз в этот момент к полковнику подвели Татьяну. Она была бледной, усталой, но держалась уверенно. Бибик отечески обнял ее за плечи, что-то сказал и направил к черному внедорожнику.
Андрей коротко выдохнул и кивнул. Все закончилось удачно. Теперь сомнений не осталось. Каким бы ни был результат лично для Андрея.
Мастер Игры между тем не спешил показывать титры, кино продолжалось. Только картинка снова изменилась. Теперь Андрей видел шоссе к северу от Дымера. По обочине брели еще две знакомые фигуры. Брели устало, иногда спотыкаясь, но упрямо, словно от этого зависела их жизнь. Да так на самом деле и было. В радиоактивную Зону возвращались те, кто не мог долго оставаться без ее энергетической подпитки… Ольга и Скаут.
– Молодцы, выкрутились, как обычно, – сказал Андрей с усмешкой. – И в огне не горят, и в море не тонут. Парочка на загляденье.
– Не вариант, – вдруг послышалось сзади.
Андрей обернулся и бросил взгляд на нежданного комментатора. Им оказался Каспер. Закопченный после пожара в отеле, местами до сих пор слегка припорошенный дефолиантом, но очень гордый собой и, кстати, с оттопыренными карманами. Вряд ли в них было кыштымское золото, свой секретный запас «ФрутоНяни» Каспер потратил на подкуп каннибалов. Да и не оттягивала эта ноша карманы. Скорее всего, ушлый коммерсант успел набрать осколков фюзеляжа летательного аппарата «серых». И это лучше всего свидетельствовало о том, что Каспер в порядке.
– Что не вариант? – уточнил Андрей.
– Скаут для Ольги не вариант. Она тебя любит. Точно тебе говорю, в людях разбираюсь.
– Ошибаешься, – покачал головой Лунев. – Никого она не любит, нет в ее организме нужной для этого процесса детали.
– Да? – ухмыльнулся Каспер. – Ты проверял?
– Я сердце имел в виду. Сердечная мышца есть, а сердца нет.
– Красиво сказал… – Каспер вскинул голову: – Все равно я прав. А насчет сердца… это ты с больной головы на здоровую перекладываешь. Это у тебя сердце только мышца. А может, и вообще камень. Ольга, как раз наоборот, любить умеет.
Андрей неодобрительно посмотрел на Каспера. Тот кивнул и вскинул руки: «Понял, умолкаю!»
– Как ты сюда попал? – «заминая для ясности» тему, спросил Андрей.
– Вон, спроси, – Каспер кивком указал на Мастера, который уже выключил свой «кинопроектор» и терпеливо ожидал, когда люди закончат диалог и, наконец, соизволят обратить на него внимание.
Андрей покосился на Мастера Игры:
– Не ответит. Эти граждане вообще не любят говорить. Могу поспорить, что даже разбор полетов они проводят в трех словах. Пришел, увидел, победил. Так? – Лунев уставился на «серого».
– Ты говори, – сказал Мастер. – Я поправлю.
– Слышал? – Андрей взглянул на Каспера и усмехнулся. – Хорошо, Мастер. Говорю. Поправляй. Началось все вроде бы стандартно. Твари проникли из неведомого мира с той стороны разлома в текущую реальность и закрепились в Зоне двадцать девять, как и многие другие существа «с той стороны». Из зон разломов ничто потустороннее самовольно не выползает, только выносится в специальных контейнерах, поэтому сначала ни люди, ни «серые» не думали, что ситуация в Зоне двадцать девять может выйти из-под контроля. Так было?
«Серый» кивнул:
– Продолжай.
– Однако с тварями явился их хозяин… назовем его условно Агрессором, которому был нужен вовсе не захват мира людей. Ему требовалось найти определенную комбинацию пакалей, чтобы получить доступ в мир «серых», откуда открывается вход сразу во все разломы. Именно этот «перекресток миров» был намерен захватить Агрессор. А если точнее – тот, кто подкинул Агрессору эту идею, один из «серых», предатель-заговорщик. Он же подсказал Агрессору и пакальную комбинацию доступа в мир «серых». Сами «серые» переходят в свой мир всего-то с помощью зеркального пакаля, но для чужих требуется определенная комбинация из пяти разных фишек. Правильно?
– Не прерывайся, – сказал Мастер. – Я поправлю, если ты ошибешься. Продолжай.
– Не вопрос. Но тут ситуацию замкнуло накоротко: нужные пакали разбросаны по зонам, а выйти из Зоны двадцать девять ни Агрессор, ни его воины-твари не могут, поскольку для окружающего мира они «инородные тела». Как попасть в другие зоны и найти нужные пакали? Каспер, что скажешь?
– В ящиках, – пожал плечами Каспер. – Но это муторно. Да и кто возьмется их перетаскивать?
– Вот именно. И тогда «серый»-предатель дал Агрессору третью подсказку: открыл ему тайну обходного пути. Оказалось, что с помощью зеркального пакаля можно попасть в пространственно-временную петлю, которой является «мир сталкеров», и по которой «инородные тела» могут шастать без ограничений. А после заговорщик вывел Агрессора на одного из «серых», имеющего первый из пяти ключевых пакалей. И сразу самый важный, зеркальный. Агрессор убил выданного заговорщиком «серого», прикарманил зеркальный пакаль, и проник в мой мир.
– Так все-таки это параллельный мир или что-то другое? – уточнил Каспер, переводя взгляд с Андрея на Мастера.
– Скорее ответвление, вроде объездной дороги, – снизошел до пояснения Мастер Игры. – Главная последовательность мироздания весьма инертна. Расщепить ее на полноценные, стабильные параллельные миры невозможно. Ответвления локальны, то есть непродолжительны. От года до десяти-двенадцати максимум. Затем пространственно-временные ответвления… или петли, если угодно… вновь вливаются в Главную последовательность.
– То есть когда-то наши миры были одним?
– Не так давно. До две тысячи восьмого года. И когда-то снова им станут. Не позже две тысячи двадцатого.
– Вынос мозга, – вздохнул Каспер. – Вселенская геометрия явно не мой профиль. Коммерческая арифметика мне гораздо ближе. Старый, что было дальше?
– Дальше – больше. Расползаться по миру через «объездную петлю» показалось Агрессору слишком муторно, как ты говоришь, да и чревато потерями среди тварей. Что сделал Агрессор, могут сделать и «серые» – перейти в мир петли с помощью зеркальных пакалей и уничтожить тварей для них не проблема. Тем более, после убийства «серого» Агрессор стал для вас врагом номер один, не так ли? – Андрей вопросительно посмотрел на Мастера.
Тот кивнул:
– Да.
– Вот почему Агрессор отступил от плана покровителя-заговорщика и начал искать новый путь, а мир петли сделал накопителем-плацдармом для своего войска. Тем более, в нем нашлась зона отчуждения, где тварей легко было спрятать. Теперь у Агрессора имелся пакаль, и, в принципе, он мог использовать его для перемещений, но зеркальный артефакт слишком уж «дальнобойная» штуковина. Он нужен для перемещения в космических, а то и бо́льших масштабах. Никто не запрещает палить из пушки по воробьям, но слишком велик риск – одно неверное движение и ты в другой вселенной. Для работы в зонах на Земле Агрессору требовались пакали с меньшими возможностями. Способные переносить не между мирами, а локально, из зоны в зону. Тогда-то он и сосредоточился на поисках «цветных» фишек, пусть и не нужных для «ключевого комплекта». Когда имеешь зеркальный пакаль, это довольно простая задача, ведь артефакты реагируют друг на друга, лучшего детектора для поиска не придумать. Первым пакалем, который добыл Агрессор, маскируясь под Комиссара, стал красный с тигром. Именно то, что нужно для путешествий по соседним зонам разломов. Теперь Агрессор мог заняться поисками комплекта «ключей» от мира «серых».
– Но тут появился ты, – вставил Каспер.
– Но тут в дело вмешался Мастер Игры, – возразил Андрей. – Маскируясь под генерала Остапенко, он заставил Бибика найти меня, затем разыграл спектакль с покушением, перебросил в этот мир, и дело для Агрессора осложнилось.
– Не разгоняйся, – сказал Каспер. – Кто такой Остапенко, какой еще Бибик?!
– Это неважно, – отмахнулся Андрей. – Люди из моего мира.
– Все равно, постой! А Ольгу и Скаута кто сюда переправил? Тоже этот Бибик?
– Заговорщик хотел помешать мне, – сказал Мастер Игры. – Но в обоих случаях не преуспел. Андрея переправил я, а группу Бибика перебросил сам Агрессор. Так получилось.
– И получилось удачно, – продолжил Андрей. – Собранная Бибиком группа отняла у Агрессора зеркальный пакаль и очутилась в Минской зоне. С одной стороны, это вышло случайно, и делать в Минске группе было нечего, но нет в мире случайных событий. Группа плавно вошла в тему, а прицепившийся к ней Агрессор нашел там красный пакаль, с помощью которого я впоследствии выбрался из Бангкока. Затем группа улизнула от Агрессора в другую зону, Кыштымскую, где нашла нужный золотой пакаль, а позже сумела удрать и оттуда. И снова попала в нужную точку. Ваша работа, Мастер?
– Да.
– Вы рисковали. Ведь Агрессор висел у группы на хвосте. В каком-то смысле вы помогали и ему.
– Риск был просчитан. Группа собрала только половину комплекта. Другую собрал ты. Действительно рисковал я только в последнем эпизоде, когда вы собрали настоящий комплект. Но и тут риск был минимальным. Ведь все это происходило у меня на глазах. Я полностью контролировал ситуацию.
– Контролировали, но позволили мне упасть с небоскреба?
– Я знал, что ты уцелеешь.
– Откуда?
– В каком-то смысле я могу заглядывать в ближайшее будущее.
– А Вяткин… он был заодно с Агрессором? – вдруг спросил Каспер. – Он ведь помогал ему.
– Я подозреваю, что все, кто помогал Агрессору, были его маскировкой, – ответил Андрей. – Он обладал способностью перевоплощаться, подменяя реальных людей и разыгрывая спектакли от их лица.
Мастер, я прав?
– Да, – кивнул Мастер Игры. – Вы ведь наблюдали, как сбрасывал маску фальшивый «Вяткин».
– Вы тоже это видели? Вы были в Кыштымской зоне? – удивился Каспер. – Так это вас засекли старатели на Дальней заимке?
– Меня.
– А что стало с настоящими Комиссаром и этим… Вяткиным? – спросил Андрей.
– Настоящий Комиссар был разорван тварями в день встречи Агрессора с тобой, Андрей Лунев. А тело реального Вяткина сброшено в одно из золотых озер. Но есть и прямое доказательство – труп Пушкарева, с копией которого твои товарищи имели дело в Минске. Его нашли в минском метро.
– Ужас, – сказал Каспер. – Хорошо, меня этот Агрессор не напялил вместо маскировочного костюмчика. И вообще хорошо, что все хорошо закончилось.
– Все закончилось вполне удачно, – согласился Андрей. – Опасный набор пакалей перехвачен Мастером, Агрессор уничтожен, его покровитель проиграл. Хотя, пока в Четвертой зоне не будут найдены вражьи останки, уверенности нет. Но в любом случае, угроза миру «серых» устранена, контроль над Зоной двадцать девять восстановлен, переход в мир петли тоже под контролем. Ведь пока у людей нет зеркальных пакалей и понимания, как с их помощью проникнуть в мир петли, этот мир, считайте, закрыт.
– Вот и хорошо, говорю же. Только непонятно, что дальше? Мастер, что дальше?
– Дальше… – Мастер Игры встал и выпрямился, как бы добавляя моменту торжественности. – Ваша группа заработала бонус – спасение и право выбора, вернуться в мир петли или остаться здесь.
– У Скаута и Ольги не было выбора, – возразил Андрей. – Они были вынуждены уйти, им не выжить без радиации. В этом мире ее недостаточно. А достроят новый саркофаг, будет еще меньше.
– Но у тебя, Андрей Лунев, есть этот выбор.
– Выбор? – Старый задумчиво покачал головой. – Я не уверен, что это мир Главной последовательности, поэтому не вижу особого смысла оставаться.
– Да, этот мир может оказаться побочной ветвью, а твой мир – главным, но что если это не так? С разрушением этого мира рухнет и сталкерская петля, если она вторична.
– А что изменится, если я останусь здесь?
– Ты поможешь спасти оба мира.
– Ни больше, ни меньше, – иронично заметил Каспер. – А верно, чего уж мелочиться? Спасать, так целый мир. А лучше два.
В отличие от Каспера, человека далекого от загадок бытия и «геометрии» мироздания, Лунев отлично понимал, о чем говорит Мастер Игры. Спасение мира катастроф автоматически спасало и мир Старого, если он действительно лишь ответвление. И сохраняло тех, кто остался на той стороне. И это была не только Татьяна. Это был и Бибик, и радиоактивная парочка, и много других людей, близких Андрею или просто хороших знакомых. Они не просили их спасать, но Андрей понимал, что не сможет нормально жить, если не сделает для них все, на что способен. Когда-то давно, еще в едином мире, задолго до образования «сталкерской петли», одна знакомая сказала Андрею: «Рисковать жизнью следует, если иначе не сможешь дальше любить свою жизнь». Сейчас эти слова опять были актуальны.
Андрей принял решение, но ему не нравилась излишняя торжественность, с которой решил обставить всю эту церемонию Мастер. Ломая игру «серого», Лунев обошелся без речей, лишь коротко кивнул и тут же перешел к старым-новым делам:
– Если вам ясно, Мастер, что Агрессор был марионеткой какого-то предателя из вашего стана, что вы намерены предпринять?
– Поймать предателя, – Мастер, похоже, не расстроился, что Андрей перескочил момент пафосного посвящения в помощники «серых». – Теперь это задача номер один. Параллельно мы занимаемся этим с самого начала истории. Именно подозрения, что твари неспроста получили доступ в мир, куда без зеркального пакаля не попадешь, заставили нас сделать нестандартный ход – привлечь к делу людей из другого мира. Мы покрыли козырь предателя своим джокером. Просто до финала твоего противостояния с Агрессором пришлось сосредоточиться на более очевидной проблеме. Но теперь мы намерены отыскать предателя, и ты можешь поучаствовать еще и в этой партии.
Готов?
– Всегда готов. Если ответите на последний вопрос. Самый важный.
– Задавай.
– Имеется ли в этом мире моя копия?
– Нет, Андрей Лунев. Когда от Главной последовательности отделилась петля, в ней возникли копии не всех людей. Только тех, кто не попал в отщепленный мир сразу, в момент раздвоения. Ты и твои товарищи попали туда сразу.
– Почему именно мы?
– Я не могу ответить на этот вопрос, Андрей Лунев. Возможно, со временем ты найдешь ответ самостоятельно.
– А моя?! – забеспокоился Каспер. – Моя копия, получается, там есть?! Что будет с моей копией в том мире, когда реальности снова соединятся?!
– Ничего, – Мастер ответил уверенно. – Ты и не заметишь, как вы снова станете единым целым. Хотя какое-то время тебя будут мучить «ложные воспоминания». В основном, во сне.
– Не так все страшно. – Андрей посмотрел на Каспера: – Что скажешь? Ты в игре?
– По-моему, звали только тебя. Я тут при чем?
– Мне нужна команда. Пока ее нет, игры не будет.
– Зато у тебя есть два пакаля, капитал и подспорье в игре.
– Не имей сто рублей. Лучше б у меня были еще два бойца.
– Я-то согласен, но… – Каспер уставился на Мастера Игры.
– Андрей волен подыскивать помощников самостоятельно, – Мастер сделал неопределенный жест. – Мы помогаем, если нет времени на поиски или требуется проверенный боец.
– Требуется, – сказал Андрей. – И подсказка, с чего начать вашу новую игру, тоже требуется.
– Хорошо, – Мастер сделал шаг назад и вновь провел рукой над обломком фюзеляжа.
На этот раз вместо экрана на сером фоне появились короткие строки:
«Белый тигр крадется по мертвым землям…
Бескрылая птица скользит по черному льду…
Ждут их в горах золотые зубы иблиса…
Кровь земли брызжет на зеркало неба…
И останавливает время август…»
Выглядели строки, как обычный трафарет на крыле самолета, и этот нюанс почему-то вызвал у Андрея особый интерес. Хотя, скорее всего, дело было не в способе начертания подсказки. Мастер заставил Андрея и Каспера сосредоточиться на всестороннем изучении текста, чтобы они не заметили, как «серый» исчезнет.
– Белый тигр… мертвые земли… – Каспер озадаченно почесал в затылке. – Ничего не понял. Гребенщиковщина какая-то. В странных стихах я так же слаб, как и во вселенской геометрии.
– Получается, ты, в принципе, на голову слабоват, – заявил кто-то, занявший позицию, на которой несколько секунд назад стоял Мастер Игры. – Мне вот песни Гребенщикова нравятся, хоть и не все понимаю.
Новоиспеченные братья по оружию разом обернулись и уставились на… вольного сталкера по прозвищу Муха. Уставились и будто бы окаменели. Немая сцена затянулась на целую минуту.
Андрей видел, что перед ним типичный ходок из зоны отчуждения, но в то же время к поясу сталкера был прицеплен хорошо знакомый Андрею тесак из арсенала тварей с бронзовой кожей. Раз сталкер держал это оружие на виду, значит, это был трофей. Ведь маскируясь под людей, твари не показывали своего оружия. Что это все может означать, Лунев не понимал, потому и молчал.
Каспер молчал, поскольку никак не ожидал увидеть Миху Мухина целым и невредимым после того, как тот остался героически прикрывать отход группы и схлестнулся в жестокой битве меж кыштымских скал с целой стаей тварей.
Почему тормозил Мухин, история умалчивает. Ведь даже ей трудно понять, что на самом деле творится в голове у этого странного типа.
Первым, на исходе минуты молчания, сбросил оцепенение Каспер:
– Муха, ты откуда взялся?
– Откуда, откуда… – Мухин криво ухмыльнулся. – Из-под хвоста у верблюда. Мастер вытащил и отремонтировал. Не доверяешь, что ли?
– Доверяю, Мишок, – Каспер заметно расслабился. – Просто интересно стало. За какие такие заслуги тебя Мастер вытащил и отремонтировал?
– Сказал, такой у меня бонус за проявленные мужество и героизм. – Боец слегка насупился. – И не Мишок, а Миха, сколько можно говорить?!
– Привычка, извини, – усмехнулся Каспер. – Не самый плохой вариант. У нас во дворе жила девчонка, Маша, так она обижалась, когда ее Манькой называли. Мы посовещались и решили Машонкой ее называть. Сразу передумала.
– Я не передумаю. В новых позывных не нуждаюсь.
– Я и не предлагаю. – Каспер обернулся к Андрею: – Вот, познакомься. Михаил Мухин. Хороший боец и товарищ вышедшей из игры парочки. Ну, ты помнишь, Ольга на корабле рассказывала.
– Я помню, – Андрей задумчиво посмотрел на Муху. – И Мастер Игры упоминал в призовом списке. Я Старый.
– Муха. Ольга и Скаут отправились домой?
– Это их бонус, – вместо Андрея ответил неугомонный Каспер. – А ты почему домой не попросился?
– Какая мне разница? – пожал плечами Муха. – Тут мне даже интереснее.
– Черт, – вдруг проронил Андрей, шаря по карманам. – Пакаля нет! Черного.
– Мастер понял твое заявление буквально? – Каспер покачал головой и смерил Муху оценивающим взглядом. – Серьезный аванс тебе выдали… Миха. Спасли, починили да еще на черный пакаль обменяли.
– Отработаю, – буркнул Мухин. – Воспитан правильно. В долгу не останусь.
– И кто тебя воспитывал? – вдруг спросил Андрей. – Если не секрет.
– Не секрет, ты наверняка его знаешь… – Муха запнулся. – Знал. Он тоже в синдикате состоял, но вылетел.
– Тогда точно знаю. Или знал. Кто это был?
– Макс Крюгер. Механик. Из рейда в тринадцатый сектор не вернулся.
– Очень мило, – Старый усмехнулся, но затем огорченно вздохнул: – Жаль Механика. Значит, он тебя учил?
– Он.
– Тогда ты стоишь пакаля, – Андрей окончательно отбросил недоверие к новому товарищу, словно тот сделал нечто такое, что на сто процентов доказало его надежность, и протянул ему руку.
– Спасибо, – Муха ответил на рукопожатие. – Хоть один-то еще пакаль остался, нет?
– Остался.
– Ну и о чем базар? – мгновенно уловив перемену настроения командира, спросил Муха. – Мы до утра трындеть будем или действовать начнем?
– Действовать, – кивнул Старый. – Раз первым упоминается белый пакаль, с него и начнем. Где, думаете, его искать?
– Как и сказано, – Муха кивком указал на лес на юго-западе, – в мертвых землях. На местной радиоактивной территории.
– А эта ли территория имеется в виду? – засомневался Каспер. – Насколько понимаю, зона отчуждения вокруг Чернобыля, конечно, радиоактивная, но вовсе не мертвая. Вон, почти вся живая, зеленая. Так что это еще вопрос…
– Как раз не вопрос, – произнес Андрей. – Сказано, что рисунок на белом пакале – крадущийся тигр. Значит, искать его следует здесь. Так и сделаем. Подъем, бойцы. Погнали!

Конец первой книги